Не играй с огнём

Произошедшее крутилось в голове Фу уже продолжительное время. Незнакомый голос, казавшийся лишь какой-то галлюцинацией, неизвестная ранее сила, наполнившая руки, новые шрамы, предательство. Когда она работала, или лежала в кровати, пытаясь заснуть, события накрывали её вновь и вновь, а назойливые мысли не выходили из головы. Это был вечный круг идей, что исходили из страшной ненависти. Она закрывала глаза и вспоминала лица тех, кто не давал ей жить. Получив силу в свои руки, некогда странные фантазии перевоплотились жажду их воплощения. Ей хотелось воспользоваться своим преимуществом, чтобы излить куда-то весь тот груз незаметно копившийся столько времени. Эта ненависть не возникла вдруг из неоткуда. Она была всегда рядом, просто Фу наконец повернулась к ней где-то в глубине себя и взглянула на собственное, раненное отражение. Себя избитую, загнанную в угол, несправедливо замученную. Не нужно было слов, чтобы понять отношение других к ней. Становясь всё старше и старше, она понимала – этому не будет конца. Почему же она не может наказать их всех? С какой стати нужно терпеть издевательства или держать в себе обиды, когда как другие действовали, как только хотели? Она никогда не видела, как страдали её обидчики, но думала об этом часто, скрывая и подавляя в себе эти странные фантазии. Вновь встав утром на работу, аристократка вернулась к всё тем же рассуждениям. Что-то в груди ныло, не давало ей покоя. Голова гудела, так, что даже чай не помогал отвлечься. Она не слушала, что говорила блондинка и просто молча отправилась на выход из дома. Как заведённый робот она шла к заводу, пока знакомый голос не привлёк её внимание. Сначала подумав, что ей показалось, взгляд всё же прицепился к неизвестной ей группе парней, активно обсуждающих какие-то вещи, но вслушиваясь всё внимательнее, вглядываясь в незнакомцев, в одном из них она узнала Андрея. Он слегка изменился с последней встречи. Держался более уверенно, стоя с широко расправленными плечами. В глазах у него горел огонь и, похоже, он был счастлив своей новой жизни, оборвав прошлые связи с «друзьяшками». Злость неожиданно разгорелась сильнее. Это красное кольцо, обрамляющее бесконечно чёрный, как бездна, зрачок, словно горело ярким кровопролитным огнём, прожигая парня. Как же несправедливо. После всего он выглядит счастливым и беззаботным, пока жизнь Фу всё та же. Он не понёс никакого наказания, хотя его жизнь должна превратиться в сущий ад. Его, а не её, ведь это именно она спасала людей, пока он и его друзья заставляли её есть землю и смеялись над её руками, стягивая с неё одежду. В глазах пролетели все те травмирующие события и, заметив движение группы, беловолосая резко спряталась. Она должна была идти дальше, не оборачиваясь и не останавливаясь. Она должна появиться на работе через десять минут, но также она не могла сойти с места, оставив того, кто был ей так ненавистен. В голове девочки кружила мысль – ей необходима месть. Когда Андрей пошел куда-то дальше, покинув группу новых друзей, Фу незаметно последовала за ним. Сколько же ей хотелось сделать прямо сейчас со своей жертвой. Придушить, расцарапать, покрыть его ударами, пока он не потеряет сознание, а потом бросить где-то на помойке, чтобы его покусали крысы. Этого жалкого отброса, всегда бегающего на побегушках и смотрящего на неё где-то позади чужих спин надо наказать. Следуя всё дальше и дальше, в улицы, где людей и вовсе не было, аристократка поджидала удачного момента. Внутренне она уже упивалась тем, что сделает, до тех пор, пока уже не увидела новые лица. Новые, но не менее знакомые. Гоша и Юля шатались где-то у высокой, кирпичной стены, но завидев своего старого, доброго «дружка», хищно улыбнулись и пошли ему навстречу. Фукоши ловко держалась в тени, оставаясь незамеченной. — Эй, ну как, подзаработал? — хихикая о чём-то со свей подружкой, ехидно спросил Гоша. — Угу… — сразу зажато покивал Андрей. Снова вернулась его привычная поза, хорошо знакомая Фу, забитого, маленького мальчишки. — Сколько? — спросила девчонка. — Пятьсот… — Мммм… Пятьсот — это много… Слушай, у меня сейчас туговато с деньгами, не дашь немного? Тебе наверняка даже столько не нужно. Куда тебе столько тратить? — … Но ты не вернул за прошлый раз… и за другие… — пробубнил парень, явно желая хоть как-то уберечь заработанное или просто постоять за себя, ему надоели издевательства от тех, кого он и не считал друзьями. Но он начал выглядеть ещё более жалко, чем раньше, размышляла беловолосая. Её едва не трясло, а сердце колотилось. Вот он, идеальный момент… Они все как на ладони… нужно только… — Ты чё, умный типа? Что непонятно в моих словах? Смотри на губы, тупица. Дать. Просто. Дать. — вдруг, оглядываясь за спину Андрея, Гоша видит, как девочка сорвалась к ним из темноты. Она оказалась рядом так быстро, что он успел только вскрикнуть, как следом его «друг» был оглушен ударом, затем падая на землю, на краю от того, чтобы потерять сознание. — К-какого хуя!! — вскрикнул он. Перед его глазами оказалась та, кого он уже давно не видел и кого не желал встречать. Её бешенный взгляд заставил обомлеть, чуть не позволив принять на себя удар. Успев за секунду схватить тонкие, но жесткие кисти, они посмотрели друг на друга. Парень почувствовал, что что-то не так, им почему-то овладевал страх и его это злило. Он ощутил себя слабым, когда Фу выкрутила его руки и, вытянув кисти, ударила его головой в стену. Глухой удар оставил на кирпичах четкий, красный отпечаток, принося тем самым девочке облегчение от проделанного. Ей хотелось ещё. Этого недостаточно. Обратив внимание на самую последнюю из троицы, трясущуюся от страха, на лице возникла усмешка, напугавшую Юлю. Вскрикнув, она постаралась убежать, когда поняла, что будет следующей. Она неслась что есть сил, отталкивалась ногами так, словно это был последний шанс выжить, истекая нервным потом. Оборачиваться было страшно, ведь она слышала надвигающиеся шаги, заставляющие её визжать от паники. Спотыкаясь об какой-то уступ, Юля плашмя падает на асфальт. Ей не давали и секунды форы. Она не успела подняться, как за её одежду цепляются и переворачивают на спину. А затем бьют. От каждого удара она содрогается, бьётся в конвульсии, её ноги трепыхаются и ей хочется выбраться из-под аристократки. Казалось, будто её череп сейчас размажется по земле. Кулаки врезались в кожу лица как острые кастеты, не позволяя сделать свободный вдох без боли. Под ними нос Юли, кажется, хрустит и из него начинает литься кровь. В глазах мутнеет. В рот, а затем в горло попадает алая жидкость, мешая дыханию, на что Фу не обращала никакого внимания. Несмотря на вопли по всей улице, никто не выходил на помощь. Всем будто бы плевать и этот шум чьих-то страданий стал привычным фоновым звуком. Никто не мог остановить беловолосую, чьи руки уже сжали тонкую, девичью шею Юли. Фу ликовала. На её лице уголки рта поднялись в жуткую, радостную ухмылку и с каждой секундой она желала больше, и больше, и больше… Это безмерное удовольствие, чувство того, что она теперь сильнее. Что все видят – она способна обидеть их гораздо больнее. Ей так и хотелось прокричать в уродливую, корчащуюся физиономию: «бойся, бойся меня, ничтожество. Ты всего лишь пыль у моих ног.» По чуть-чуть её лицо сначала краснело, покрытое слезами, кровью и синяками, затем приобретало какой-то буро-синий оттенок, заставляя вены на лбу выступить. Смотря на это, беловолосая не могла разжать ладони. Она больше не могла себя контролировать. Казалось, будто её трясёт внутри от возбуждения, пока кто-то силой её не оторвал посреди процесса и бросил в сторону. — Что за чёрт… — шепнул чей-то голос, увиденное лицо застало в Фу врасплох. Ши?... Наконец это охладило её голову, немного привело в чувство, давая осознать произошедшее. — Что ты делаешь, Фу? — жёстким тоном спросила у неё блондинка, пока на фоне Юля выкашливала кровь в попытке наглотаться воздуха. Смотря на неё, девочка не чувствовала жалость. Она была лишь напугана своим бесконтрольным состоянием, неожиданным появлением опекунши, но никак не сделанным. Когда её схватили за руку и резко потащили куда-то за собой, аристократка попыталась вырваться из грубой хватки, не понимая ничего и теряя связь в происходящем. Куда её тащат? — А ну перестань сейчас же! — строго обернулась к ней девушка. Она впервые была серьёзной. Нет, она не на шутку зла. Фу никогда не видела, чтобы она на неё так злилась или говорила подобным тоном, в один миг став старше. Но это не успокоило её и не утихомирило, а лишь вызвало ответное сопротивление. — Отпусти меня! — Где ты сейчас должна быть? Почему ты не пошла к Петру? — отчитывали её. На эти вопросы нечего ответить, осталось только отвести виноватый взгляд. — Я тебя сейчас же отведу к нему, а потом вечером тебя ждёт разговор, поняла меня? — … Да… — мяукнула та, наклонив голову к земле. Несмотря на раздражение, Фукоши хоть и могла воспротивиться авторитету старшей, но подводить учителя она не могла. Пётр был для неё важен, что бы обычно не вырывалось в его сторону и, похоже, Ши быстро поняла – лучший способ сейчас утихомирить её это надавить с его помощью. Пока она вела приёмную дочь, всё внутри преступницы перевернулось. Страх и тревога захватили все мысли, хоть она и не подавала виду. Увиденное не просто удивило, оно доказало, насколько много не понимала и не видела. А что с этим делать она тем более не знала. Отведя девочку на работу, она смогла побыть наедине со своими мыслями о том, в какую дыру всё катилось с бешенной скоростью. Она чувствовала себя как в летящем самолёте, который потерял управление из-за игнорируемой поломки. И теперь сделать уже ничего нельзя. Она потеряла контроль над ситуацией и не знала на кого злиться. Хочется обвинить других – Сампо, Петра, тех детей, стражей из Белобога, но за что? За то, что все были правы, говоря в лицо: «Пора взяться за голову»? Сердце тревожно застучало. Ши глубоко выдохнула, стараясь его унять и взяла себя в руки. Она закрыла глаза в попытке успокоиться и хотя бы принять наиболее здравое решение в нынешней ситуации. Да, она чувствует вину. Сильнейшее угрызение совести, на уровне разногласий и проступок в сторону родителей. Она чувствует, что не справляется, но не может признать это и сдаться. Проиграть для неё – равно смерти. Если девочка хочет драться, она покажет ей, как выглядит настоящая борьба. Вернулась домой Фу без всякого сопровождения, это смутило Петра Николаевича, но всё, что он мог, это поворчать и отпустить девочку, учитывая, что та ничего особенно и не хотела объяснять. Она чувствовала некоторое напряжение, когда вошла. Честно говоря, от тревоги и накрывшей волны чувств день пролетел незаметно, но эмоциональное давление высасывало силы сильнее, чем любая другая работа. Страх неожиданности не давал покоя. Её никогда серьёзно не наказывали в этом доме. Пускай Ши и её опекунша, её трудно назвать настоящим родителем. Она словно старшая сестра, на которую свалились все родительские обязанности, но она никогда не унывала. Не показывала, что ей трудно, не проявляла злости, не плакала и не жаловалась по-настоящему серьёзно. Фу показалось, что она даже не задумывалась, какова Шикафу, когда она перестаёт дурачиться. Не зная, чего ожидать, так или иначе, она сразу пошла навстречу к преступнице, ждущей её за кухонным столом. Это мучительное ожидание не может больше продолжаться, сказала себе девочка. Не проронив друг другу и слова, они молча посмотрели друг на друга, пока Ши всё-таки не предложила сесть. Рядом с ней на столе лежал серебряный пистолет, пока сама девушка спокойно попивала кофе. Что у неё сейчас на уме? Что она собирается сказать? Чего она так тянет, потягивая горячий напиток как ни в чём ни бывало? И что она делала в том районе тогда утром? Аристократка должна признать – она очень нервничает. Такого никогда прежде не было, но с другой стороны, в чём же она провинилась? Чем она хуже тех, кого она наказала? — Как твой день? — наконец подала беспристрастный голос блондинка. — Нормально… — прохрипела ей та, затем откашлявшись. Показалось, что стук сердца поутих. — Пётр что-нибудь спрашивал? — Спросил, почему опоздала… Сказала, что проспала. — Понятно. Ладно, вставай. — вдруг и сама поднялась из-за стола воровка. Она взяла с собой пистолет и пошла к выходу. — Куда ты? — Ну, может быть, если пойдёшь за мной, то узнаешь. Ты уже не маленькая, чтобы водить тебя за ручку. Прозвучало так, будто у Фу был выбор, но на деле о нём не шло и речи. Скорее небольшая издёвка, на которую она нахмурилась и двинулась следом, всё больше не понимая, что происходит. Её повели к выходу из дома, а оттуда за пределы Камнеграда, где не было никого, кроме них… и монстров. Шикафу вела себя спокойно при этом факте, будто это что-то само собой разумеющееся, не представляющее опасности, чем вводила свою спутницу в большее недоумение. Наконец, останавливаясь неподалёку от летающих, небольших кристаллических существ, беловолосая оцепенела от услышанного. — Дерись. Ей указали на это чудовище и протянули тот самый серебрянный пистолет. Странно, но на нём не было гравировок. Всего лишь обычный, безымянный пистолет. — Чт- Зачем? Я не буду. Это же чудовище фрагментума! Оно может на меня напасть. — возмутилась девочка и на неё бросили осуждающий взгляд сверху-вниз. — Когда ты избивала тех ребят, ты не боялась, что на тебя могут напасть. Или что кто-то может погибнуть. — произнесла пиротехница и уже настойчиво всунула ей в руки оружие. — Хочешь драться, выбирай для себя подходящего противника. Неужто ты решила струсить после того, как дралась в катакомбах? Я думала, что тебе такое вполне по силам. — Причём тут это? У меня тогда не было выбора! К тому же я хотела вас защитить. А они получили по заслугам, разве нет? По-твоему, им можно было меня избивать? — Думаешь, убила пару тройку чудовищ и уже можешь наказывать людей? Ты едва не задушила человека и после этих слов хочешь сказать, что это делает тебя лучше их? Что твоё насилие лучше? Если хочешь драться, то вот тебе противник. — вытянув из кобуры на пояснице «Марию Мериан», выпущенная пуля задела летающего монстра, тем самым привлекая его внимание. — Считай это своими новыми тренировками. — П-погоди!! — её пихнули вперед, прямо к ветряному существу, уже нацелившемуся в девочку. Оглянувшись, блондинки рядом уже не оказалось. Она быстро отошла куда-то в сторону и уселась на возвышенность, наблюдая за тем, что будет происходить. — Он же может меня убить! Сжав в руках пушку, Фу выстрелила до того, как по ней пришелся удар, но, очевидно, промазала, едва не упав на землю. — Тогда убей его первой. Ты что, ждёшь, что я буду тебе помогать? Ещё бы предложила держать свечку у тебя в спальне, когда ты себе парня найдёшь. Из-за драки не было времени обращать внимание на глупые шутки опекунши. Она действительно не собиралась помогать, бездельно мотая на пальце свой пистолет, пока существо не отставало. Потоки ветра, которыми оно управляло, превращалось будто бы в острые лезвия, оставляя на теле неприятные порезы, не говоря уже о резких порывах, что приходились по телу как удары кулаками. Порождения фрагментума были неприятными противниками – они не люди, поэтому невозможно угадать, что от них ожидать, если практически не имел с ними дело. Боевой опыт Фукоши можно было сосчитать по пальцам, и не удивительно. За неё всегда дралась Зеле. Но делать было нечего. Смысл, который хотела донести до неё Ши был прост и понятен. Бей или умри. Более уверенно положив пистолет в одну руку, беловолосая сгруппировалась и сосредоточилась на противнике, набравшего скорость чтобы всем телом сбить её. Пригнувшись, она резко развернулась и постаралась направить дуло на пролетающее нечто. В этот момент ей удаётся попасть в него, но не убить. Её сопротивление и попытки увернуться становятся более осмысленными. С обретёнными недавно возможностями, она двигается ловко, быстрее обычного, а в купе с этим у неё было главное оружие, данное ей от рождения. Ума аристократке никогда было не занимать, и её опекунша знала это. Она не сомневалась в аналитических способностях девочки, однако, чего ей точно не хватает, так это навыков и опыта. Когда рука девочки пробила монстра, и он окончательно рассыпался, получилось ощутить долгожданное облегчение. Словно это была ещё одна месть, но другая… — Хорошо. Поздравляю, ты справилась со своим первым заданием. Хоть это и было плёвое дело. — спрыгнув наконец с возвышенности, похвалила её пиротехница, однако одним взглядом Фу показала, что не очень оценила то, как её бросили. — Что ты смотришь на меня, как на врага народа? Малышка Фу, ты же не будешь обижаться на меня как пятилетка? Ты не умерла! Это уже достижение, гордись! — легче от этих слов не стало. — С этого дня я буду тренировать тебя по вечерам после работы. Если ты так хочешь драться, то я научу тебя, но с этого момента ты обязана дать мне слово, что больше не навредишь ни одному человеку. — Я всё равно не понимаю… Это звучит лицемерно от тебя. Давно не тайна, ты и сама убивала. Ты преступница. Так почему от меня – это плохо? — Потому что я знаю, какого это. В убийствах и насилии нет ничего ни весёлого, ни справедливого, ни хорошего, Фу. Я убивала потому что мне приходилось, а не потому что я мстила или хотела этого. Оставь грязную работу на меня, тебе это не нужно. Не пачкай свои руки. И уж тем более, твоя месть не исправит тех, кто тебя обидел. — Тц. Никто не говорил, что я собиралась их исправлять. — «Я лишь хочу смотреть, как они страдают», хотела договорить Фукоши, но решила промолчать. Тем не менее, она мрачно взглянула на Ши исподлобья — Но не говори так, будто ты понимаешь, какого это. Какого жить изо дня в день в страхе перед другими людьми, которые ни во что тебя не ставят. Они считают меня монстром и ведут себя даже хуже, чем с животным. Они злятся на меня из-за того, что я аристократка и им неважно что я ничего никому не сделала! Хмф… Ты всегда всем нравишься больше. Ши замерла, но её пальцы крепко сжались в кулаки, а на скулах выступили желваки. Она сдержалась и выдохнула, перед тем, как продолжить. — И что, ты хочешь изменить их отношение тем, что начнёшь выбивать из них эти мысли? — Требовательно спросила Ши. — Или что ты хочешь мне доказать? — … Ничего. Без разницы. — Обиженно отвернулась та. — Фу. — Отстань от меня. Ты не понимаешь. Вместо ответа, последовала грубая хватка за ворот. — Не смей так со мной разговаривать. Ты умная, Фу. Но ты не всезнающая. — отпустив, аристократке стало не по себе от взгляда опекунши. Что-то было в нём… иное. Вызывавшее чувство опасности и заставившее её замолчать. — Идём. Надеюсь, ты не подумала, что наша тренировка закончилась… Преступница твёрдо отправилась вперёд, куда-то вглубь подземелья. Перед тем, как последовать за ней, девочка опустила свой взгляд на пушку в руке. Видя там своё отражение, она задумывалась… Есть ли кто-то в этом месте, кто мог бы понять её чувства?.. Прозвенел звонок в дверь. Ощущение было отвратительное, настолько, что от кровати было невозможно отлипнуть, но выбора особо то и не было. Прошедшая ночь выпила все соки из девочки, настолько, что сегодня она не явилась на завод к своему другому учителю. Ши, по её словам, что-то наплела про плохое самочувствие, что, можно сказать, правда. Мышцы перенапряглись и теперь адски болели при каждом движении. Стоило встать и это ощущение ухудшилось. Беловолосая нехотя поплелась в таком состоянии к двери, до сих пор не завтракая и не почистив зубы. Наличие пожаловавшего незваного гостя раздражало её. Кто вообще надумал прийти к ним без предупреждения в такое время? В особенности, когда ей никого не хотелось видеть. Но тот, кого она встретила, стал абсолютной неожиданностью – Лука лучезарно встретил её у входа. Это застало её врасплох и заставило смягчить нахмурившееся, злое лицо. Неужели он пришел её проведать? Нет-нет, не может быть, ведь сегодня будний день, она на работе… Ему сказал Пётр? Ах. Может, показалось, но на его щеках сейчас был румянец, и он что-то прячет за спиной. Может ли это быть что-то особенное для неё? Может… он хочет в чём-то ей признаться?.. — Доброе утро, Фу! — Д-доброе… — немного робея, пробубнела беловолосая. — А чего ты пришел? Я обычно в это время на работе, у старика… — Разве? Сегодня у тебя обычно выходной. — Что- Похоже, потерявшись в событиях, Фукоши потерялась и в днях недели, а Ши, воспользовавшись этим, пошутила, будто отпросила её. А ведь это даже не было смешно… — Ладно, неважно… — стыдливо протараторила она, — так зачем ты здесь? Честно говоря, несмотря на сегодняшнюю боль и плохое самочувствие, увидеть возлюбленного, как бальзам на душу. Тут же аристократка понадеялась на какое-нибудь типичное заманчивое предложение от него – пойти посмотреть на матч с ним в бойцовском клубе, или посидеть вместе за настольными играми. Она могла бы с удовольствием сделать ему чай, уединиться вдвоём дома, отдохнуть… Что угодно бы сейчас понравилось девочке. А если он не предложит, она сама рада взять на себя инициативу… Подумать только, если они будут наедине, это могло бы быть чем-то похожим на свидание. — Да так… — он смущенно отвел взгляд, дурашливо улыбаясь. — Ммм… Ши сейчас не дома?.. — Чего? — она снова в ступоре. — Ну… Я хотел сделать ей небольшой подарок, ну и просто увидеться… — Эм… Нет, она не дома. Она всегда днём уходит по своим делам. — А когда она вернётся? — Не знаю. Это всё, что ты хотел узнать?.. — Ммм… Можешь дать тогда её номер? Она всегда их меняет, и я не могу дозвониться… — Могу дать тебе только номер похоронного бюро. — выпалила Фу с раздражением. — Я пошла спать. Захлопнув дверь ещё до того, как красноволосый успел что-то сказать, она не могла от неё отойти. Что это было? Да что это чёрт возьми было? Что за издевательство над ней? Этот мир, кажется, свихнулся. Парень что-то прокричал за дверью, но она уже совершенно не реагировала, представив, что ничего не видела и ничего не слышала. Дома никого нет. Топая в сторону своей комнаты, которую девочка делила с опекуншей, она яростно окинула всю её взглядом. Почему? Да ПОЧЕМУ? Хотите сказать она не заслуживает любви? Что в ней не так? Что во мне не так? Может, у меня не её длинные ноги? Или не такие же прямые, длинные волосы? Конечно, я вся беспорядочная… Эти тупые, белые волосы никогда не могут нормально лечь, что бы я не делала… Каждое утро я похожа на соломенное чучело и меня это страшно бесит, ведь у неё они всегда прямые. Такие, какие хочу я. А ещё эта белая кожа… Здесь никто не видит никогда света, но почему-то у Ши всегда румяные щеки. Рядом со мной она такая… живая. Моя кожа бумага. Уродская. Почему я такая? Почему я такая худая и страшная… И глаза у меня стеклянные… грудь маленькая… Совсем не как у неё… Какая же я уродина… Почему это так несправедливо. Почему я не как она? Почему у меня не может быть такой же внешности? По комнате раздался хруст, кусочки зеркала со звоном упали на пол. С пальцев медленно стекала кровь, от чего руки слегка задрожали. Фу сжалась на полу, стиснув руку и безмолвно стараясь стерпеть боль. Ей так грустно. Так… одиноко… Была бы она такой же, если бы они поменялись местами?..