Сигаретный дым

      Док хватается за поясницу не в силах выпрямиться. Болезненный выстрел в спине агрессивно напоминает хакеру, что целыми сутками сидеть за рабочим столом, неведомым образом сгорбившись, — давно не в его компетенции.       Прихрамывая на отсиженных ногах, он перебирается на диван, не забыв прихватить с собой КПК.       Мебель с торжественным скрипом приветствует хозяина, а 2B подчеркивает множество преимуществ у положения лёжа относительно его привычного восседания на неудобном старом стуле.       Растянувшись во всю длину спиной ко входу, он открывает КПК, принявшись тарабанить по клавиатуре.       Однако здешнюю тьму тревожит свет из коридора — кто-то открыл дверь. Впрочем, войти без всякого предупреждения сюда мог лишь один из членов их команды.       И Док не обращает никакого внимания на проникшего в кабинет Уимблтона, как на совершенно обыденное явление.       Свет вновь тухнет, остаётся лишь тусклое мерцание экрана компьютера. Хэнк как всегда молчалив, шаркает по полу в сторону ложе и падает рядом, без всякого стеснения укладывая ноги Дока себе на колени, чтобы выкроить немного места на собранном диване. Мнёт 2B икры, то ли для привлечения внимания к собственной персоне, то ли от безделья, однако в первом случае не добивается никаких результатов.       Взгляд Дока скользит по множественным строчкам, ищет прорехи в коде. Ему совершенно до лампочки что с ним будут делать, пока он не найдёт проклятую ошибку и не разберётся с ней.       Так он думал, пока не почувствовал, как сквозь ткань штанов болезненно смыкаются челюсти на его ягодице. Вздрогнув и махом перевернувшись на спину, он не нарочно врезал Хэнку по металлическому подбородку, о чём ни разу не пожалеет в будущем. КПК летит вниз, захлопнувшись от соприкосновения с полом.       — Уимблтон, ты ебанулся совсем?! — бурчит Док, нахмурив брови.       Киллер держится за протез и жмурится от наплыва неприятных ощущений, но в момент отвлекается от собственных страданий.       Не дожидаясь ответа, хакер старается отползти подальше от оппонента, но его хватают за щиколотку, препятствуя всякому перемещению. Он трепыхается, пытаясь выбраться из крепкой хватки Хэнка, но заместо желанной свободы его притягивают ближе.       Как и ожидалось, дезертир быстро сдаётся, недовольно поглядывая на киллера.       — Чего тебе, морда? Я вообще-то был занят.       Уимблтон снова отвечает действиями: наклоняется к 2В, запускает руку ему в ирокез, чуть ощутимо сжав волосы, и трётся щекой о щёку ворчуна. Док на это лишь театрально вздыхает.       — Ты когда-нибудь позволишь мне нормально поработать ночью? — снова воркочет хакер, уложив ладонь на исписанную шрамами шею собеседника.       — Когда умру, — хрипит на ухо Хэнк, щёлкнув протезом.       Док наматывает на руку завязки банданы киллера и без всякой грубости тянет его голову в противоположную от себя сторону, вглядываясь в пару серых глаз напротив.       — Умирал уже.       Умирал, но не с концами. Вот где хакер допустил ошибку — воскресил это чудо природы. Смирившись с поражением, 2В ненавязчиво касается губами уцелевшей части щеки Уимблтона.       — Скрипт дерьмо. Мне кажется, что Деймос притащил мне наскоро слепленный муляж, чтобы не получить за потерянные данные, — тихо жалуется тот, но не переходит на шёпот, лишь негромко бормочет себе под нос.       Ещё одно касание, уже чуть выше.       — Честно, задрался уже в этом ковыряться. Сто сорок седьмая строка, сто сорок седьмая строка... Что с ней не так-то?       Уимблтон не понимает, но слушает, за что получает новое прикосновение губ Дока. В районе, где когда-то находились его собственные. Он тянется к источнику ласки, бодается на манер затисканного зверья и старается ответить на нежность любым доступным способом.       За дверью слышится возня, в коей нет ничего сверхъестественного, но 2В всё-таки изворачивается и тянется к замку, ненадолго повиснув над Хэнком. Раздаётся щелчок, и хакер снова возвращается к жаждущему внимания партнеру. Обхватив его лицо ладонями, Док разглядывает смягчённые темнотой черты наглой физиономии Уимблтона.       — Ещё и ты тут, — подчёркивает он неуместность приставаний киллера, но в искреннее недовольство Дока подобным визитом совершенно не верится.       Никто бы не потерпел таких выходок со стороны нежеланного гостя.       Стёртые до мозолей ладони Хэнка блуждают по многострадальной спине хакера. Медленно, массируя уставшие мышцы. 2В мычит, подаваясь навстречу подкупающим движениям его грубых рук.       — Спина то и дело ноет, — Док продолжает балаболить. — Старею.       Уимблтон фыркает, мотает головой из стороны в сторону, несогласный с выводом. Он проводит руками по бокам дезертира, слегка надавливает, пересчитывая пальцами выступающие рёбра. Со стороны Дока слышится аккуратный смешок, — как же хорошо тот умел подлизываться.       За пределами комнаты по чужой неосторожности грохочет металл. Внезапный звук отвлекает 2В, и он отстраняется, забавно сгорбившись, буравит хмурым взглядом Хэнка, будто ждёт от незнающего объяснений.       Шорохи, что переманивают желанное внимание Дока, начинают действовать Уимблтону на нервы.       — Никакого покоя в этом доме... — подытоживает на выдохе хакер и массирует переносицу в целях прогнать напряжение.       Он увеличивает расстояние между ними, и килограммовая радость Хэнка во мгновение рассыпается. Абсолютно несправедливо вот так его оставлять. И киллер перечит решению 2В, прихватив край его майки. Не ожидая подвоха, тот приподнимается, но тут же падает назад на скрипучий диван. Уимблтон успевает отпустить край его одежды прежде, чем встретится с сердитым взором Дока, и делает вид, что не был виноват в произошедшем.       — Смотри, чтобы недавно пришитый палец не отлетел, балбес, — слышится колкий ответ на безобидную шалость. — Чего ты хочешь?       Молчание.       Дезертир закатывает глаза, направляясь в сторону забытого на полу устройства. Правда, поднять КПК он не успевает: Уимблтон подталкивает его ногой в свою сторону и заталкивает в щель под диваном, отказавшись уступать Дока какой-то глупой безделушке.       Хакер застыл на месте, возмущенный выходками Хэнка. Из груди вырвался протяжный вздох. Дальнейшая борьба с его капризами бессмысленна.       — Ладно, твоя взяла.