Теории Курильщика и их последствия.

Это был самый обычный день, ничего не предвещало беды, я просто сидел в Кофейнике, ел булки и краем уха слушал беседу Сфинкса и Табаки. Но тут мне в голову пришёл неожиданный вопрос. – Кстати, а что там было у ваших старших? Сфинкс, обернувшись на мою фразу, сразу же отвернулся куда-то в своём, особом направлении. А вот Шакала Табаки это почему-то привело в странное воодушевление. Я, честно, не знал, радоваться ли мне будущему ответу или же нет. Но я решил, что уж лучше обрадоваться. – Значит, теперь задаёшь вопросы про Старших, детка? А с чего вдруг такой к ним интерес? – Да, просто вы иногда их вскользь упоминаете, а я даже полноценного обрывка истории не слышал. – В исполнении Табаки обрывок всегда безопаснее, чем история. – Обрывка истории, значит? Есть у меня один обрывочек, давно его припрятал и всё никак не доставал... Ну, ты слышал про Седого с Черепом? – Шакал хитро улыбнулся. –Как-то их состайники застукали утром спящими в обнимку. Ты же понимаешь о чем я? Сфинкс будто бы оцепенел. Только один глаз у него продолжил своеобразное движение: он дёргался. — Подождите… Вы хотите сказать, что это единственная история, которая приходит в голову при вопросе «что там было у старших»? — переспрашиваю я и несколько раз моргаю, отвожу глаза в сторону, — чертова история, как Черепа и Седого увидели спящими вместе? Кем бы ни были эти Череп и Седой… Табаки театрально схватился за сердце. — Нет, ну вы гляньте! Он не знает Черепа и Седого! Сфинкс, отчего же ты ему не рассказал? Сфинкс почти мгновенно вышел из оцепения и заговорил: — Нет, Шакал, это ты сначала должен мне рассказать. В смысле увидели спящими вместе? Почему ты об этом знал, а все остальные из нас — нет? И какого фига ты решил рассказать это сейчас, да ещё и Курильщику?! — Подожди, ты что, не знаешь? — театральное возмущение сменилось искренним удивлением. — Тебе не нашептали на ухо никаких слухов, ты нигде не подслушал, то есть… Вообще никак? Дальше за их разговором мне наблюдать не хотелось, поэтому я поехал делать уроки, параллельно прокручивая всю ситуацию у себя в голове. Застукали спящими в обнимку значит. Казалось, это могло означать только одно, но я не до конца мог поверить, что сдесь даже такое практиковали. Или практикуют до сих пор, что ещё более маловероятно. К тому же, я, кажется, уже привык к тому, что всё сказанное в Доме, а в особенности сказанное Шакалом, не стоит торопиться понимать напрямую. И сейчас он ведь тоже сказал не до конца чётко. Явно оставлено пространство для поиска того самого, правильного неочевидного смысла. Поэтому я постарался понять, какой тут может быть неочевидный смысл. И, как мне тогда казалось, у меня получилась вполне неплохая теория. Осталось только поделиться ей и услышать свой вердикт.

***

Это был самый обычный вечер в Четвёртой, в комнате присутствовали все, кроме Лэри, который ушёл к Логам и Чёрного, который ушёл непонятно куда. Я долго ждал подходящего момента, но в конце концов решился и произнёс: — Кстати, Табаки, насчёт того, что ты мне сегодня рассказал. — Да, дорогуша, я слушаю. — У меня есть теория на этот счёт. Я глубоко всдохнул, закрыл глаза, чтобы не сбивать уверенность и начал говорить. — Мне кажется, что это похоже на возрождение какой-то полузабытой традиции. Типо вожак в любом случае имеет право спать со своим лучшим другом в обнимку. А это значит, что Слепой и Сфинкс теперь могут… Меня прервал дикий смех Шакала Табаки. Я открыл глаза и увидел всех остальных своих состайников с крайне странными выражениями лица. Мне показалось, что даже лицо Слепого что-то выражало. И самое страшное тут не то, что я, кажется, опять сморозил некую глупость в их глазах, а то, что у Слепого есть эмоции. И их пробудила моя теория. — Табаки, немедленно замолчи — сказал Слепой с явной ноткой угрозы. — Извините, но я не могу — с трудом проговорил Шакал, давясь собственным смехом. — Курильщик, солнце наше, ну что за фазанья жемчужина! Ах эта святая наивность, ах эти неиспорченность и невинность! — О каких наивности и неиспорченности можно говорить, когда у него на лбу написано что он там подумал, — сурово бормочет Сфинкс. В отличие от Шакала его эта ситуация ни капли не смешит. — Лорда на тебя нет, Курильщик, с твоим теориями. Всё, что мне оставалось — это спешно ретироваться, пока и меня не настиг побудившийся гнев Слепого, но, к сожалению, я не обладал ловкостью Злого Эльфа, а потому убираться подальше пришлось медленно, с помощью Македонского, но зато с демонстрацией огромной спешки. Надеюсь, что в таких ситуациях это — самое главное. Вернулся в комнату я уже поздней ночью и сразу же лёг спать.

***

На следующее утро я проснулся от того, что меня очень активно тормошили. С трудом открыв глаза, я увидел рядом с собой очень серьёзного и несколько недовольного Чёрного. — Что случилось? Чёрный тяжёло вздохнул. — Ну, во-первых, ты завтрак проспал, они ушли без тебя. А во вторых, меня попросили кое что передать. — Он поднимает и кладёт на мои ноги книгу. — Ситуация была такая. Как только я подхожу к комнате, то слышу какую-то ругань. Оказывается, там активно спорили, как и кто должен тебе что-то там объяснить. Сфинкс заявлял, что объяснять он ничего не будет, и так слишком много нервов потратил. Шакал вызывался объяснить, но встретил полное неодобрение. В итоге они оба пытались уговорить на это Слепого, но получалось у них паршиво. Тут Табаки заметил меня и воскликнул: «О, вот кто нам нужен! Только ты всё равно ничего не знаешь и не поймёшь, поэтому тебе просто надо передать ему одну вещь, а то вдруг он реально фазанья жемчужина». С этими словами Шакал укатился, а прикатился обратно уже с этой книгой. Я не знаю, что на них нашло, но они меня этим так достали, что я всё же решил передать это тебе. С этими словами Чёрный удалился на свою кровать. Я же остался наедине с книгой. Её обложка гласила: «Тактильный голод. Лучшие любовные романы современности». И что они пытались мне этим сказать? Первым делом я подумал, что там зашифровано какое-то послание, это могло было быть вполне в духе Шакала, но, как бы я ни старался, ничего такого не нашёл. Просмотрел все выделенные слова, и даже те, что просто попали в пятна, истратив на это целую страницу своего любимого альбома. Когда я начал пытаться читать их задом наперёд, в комнату вернулся Табаки. — Ты что, дорогуша, всё знаки ищешь? Я согласно кивнул. — А ты хоть эту книгу прочёл? Да я по лицу вижу, что не прочёл. Хорошая книга, между прочим. Лучшая романтика во всей библиотеке, это я тебе как эксперт говорю. Я решил поверить его рекомендации и начал читать. Как оказалось, эта книга рассказывала о двух друзьях, сумевших купить домик на природе вдали от городов, и столкнувшихся с проблемой личных границ: девушка с момента гибели своей семьи испытывает сильный тактильный голод, а парень испытывает страх перед прикосновениями. Была сразу понятно, почему это одна из любимых книг местных. Дом на природе — это почти и не Наружность, а все упоминания типичной Наружности, за исключением моментов с предысториями персонажей, были старательно закрашены. История мне в целом понравилась, я даже захотел сделать пару рисунков, но ради всего святого, причём тут Седой и Череп?! Пока я всё это обдумываю, Табаки отвлёкся от гармошки и снова заговорил: — Прочитал? — я кивнул. Шакал довольно улыбнулся. — А понял хоть что-нибудь? Я честно отрицательно покачал головой и уехал рисовать на природе.

***

- Курильщик, - серьезно говорит мне Сфинкс и присаживается на край кровати, - давай поговорим с тобой серьезно. Ты который день строишь эти свои идиотские теории и бесишь тем самым добрую половину стаи. И все стало еще хуже, когда тебе дали книжку. Я перебиваю. - Все только потому, что никто мне так и не объяснил ничего! И я тут же прикусываю язык от сурового взгляда Сфинкса. - Пусть тебе это все подробно объяснит участник событий. Сходишь спокойно, поговоришь с Седым и с чистой совестью вернешься к нам? Без этих своих домыслов. Ясно? По тону сразу становится понятно, что отказаться я не могу и должен исключительно соглашаться на все условия не требуя ничего взамен. В противном случае мне открутят голову.

***

- Так, хорошо. Значит Слепой меня проведет к Седому и он сам мне все объяснит? - очередной раз повторяю я и тупо пялюсь на Табаки, который принимается активно кивать. - Именно, детка. Все просто и ты сам это только что сказал! - восклицает Шакал и поправляет на мне свитер, который минуту назад с боем натягивал на меня. Почему я должен быть в одежде Табаки, лохматый и с какими-то безделушками в кармане я так и не понял, но все меня заверили, что это очень важно. Правда с серьезным лицом при этом оставался только Шакал. Слепой пристроился около стены и почти незаметно ковыряет штукатурку, что-то беззвучно нашептывая. Меня эта его серьезность напрягает. - Идем? - шелестит вожак. И я покорно киваю ему. Слепой подходит ко мне и на несколько мгновений замирает, прислушиваясь. После, кладет руку мне на глаза. Я морщусь, но не сопротивляюсь. Вожак берет меня за руку и вместе мы делаем один шаг. Хотя шаг делает только Слепой, а я глупо падаю за ним с кровати. И удивляюсь, когда падаю на траву. Лицом. - Вставай, нам еще идти, - шепчет Слепой и в ожидании стоит рядом со мной, - тебе идти. Я поднимаюсь на руках и осматриваюсь. Поле. Но не это удивляет меня, гораздо больше трогает то, что я встаю на ноги, отряхиваюсь и делаю несколько шагов вперед, оборачиваюсь к Слепому. - Слушай, а как.. как так вообще?… - начинаю я замолкаю. Его нет. - Как вообще так вышло, что тебя занесло сюда? - за моей спиной совсем незнакомый голос вопрошает и я вздрагиваю. Оборачиваюсь резко и замечаю Седого. Я сразу понял почему именно его так зовут. Красные глаза иголками впиваются под кожу и изучают. - Шакал рассказал, кажется? Я уже наслышан. - он улыбается уголками губ, - гомофоб сраный, пшел.. - Колдун легко махнул рукой и я шмякнулся спиной на свою кровать. - Ну как? - Табаки рядом неймется, - что он сказал? ГОВОРИ! - Да что что… ничего. В целом то… - мямлю я и пялюсь в потолок. И тут до меня доходит. Тут до меня доходит обсалютно всё и сразу становится как-то очень стыдно.

***

- Полузабытая традици, значит? И как ему это в голову вообще пришло? — Не знаю, ты бы мог спросить лично у него. Чтобы не только один Курильщик тут задавал вопросы. Лорд улыбнулся. Видимо, сейчас моё душевное состояние для него было равноценно серьёзной травме. - Нет, уж лучше не буду. Он выглядит так, как будто жить не хочет, не то, что на вопросы отвечать. Это была чистая правда. Я был готов хоть сквозь землю провалится, хоть на их Изнанку попасть и гнить там до конца дней своих, лишь бы не видеть и не слышать напоминаний о своём позоре. Но к сожалению, это было невозможно. И сейчас мне приходилось выслушивать эту историю уже со стороны и с добавлениями новых деталей от Шакала. И в новой версии событий я выглядел ещё глупее, что обсалютно точно не было приятным нововведением. - И всё-таки... - задумчиво сказал с другого конца кровати Сфинкс. - Кто мог их так спалить, чтобы поитогу об этом знал только ты? - Что, действительно никто не знал? А я-то думал, ты один проморгал такую новость, а новости-то тогда и не было. А спалил их спящеми в обнимку Скворец. Вы должны знать своих героев. - Всех-всех, включая Курильщика? Уж его мы точно никогда не забудем, этого «сраного гомофоба». Вот это пугало меня сильнее всего. - Кстати, не желаете послушать песню мою песню на тему того, что Курильщик долгое время отказывался видеть? Слепой, сделаешь нам музыку? Итак, Давным давно два клана, - Табаки громко шмыгнул носом и руковом вытер нос. Сфинкс закатил глаза. - Шакал, тысячу раз слышали. - А Лорд, между прочим, не слышал ещё ни разу, а ты, Слепой, играй.. не отвлекайся. Тонкие пальцы легли на струны, а после резко дернули их все разом, Табаки стал отбивать ритм по коленям. - Далекооо дааалекоо Ой давнооо, ой даавнооо Было сердце девы одной Под горой Пленнеееноо. Был тот юноша гоорд и смел И на шееее чееереп виисел И горееела страасть у них Как у редких Влюбленных Двооих. И давнооо и давноо, Далеко, даалеко Была пааара, один вождь, другой бел Но и тот и второй сердцем смел. И горееело в огнеее Паутииной в окне Словно пламя, Словно голос скворца То была ведь любовь на века...