Первая встреча

Ему было одиннадцать, когда он впервые встретил Ясмин ди Корса. Стояло солнечное, жаркое утро, ничем вообщем-то не примечательное для корсиканских островов. Мать, которой, наконец, удалось найти место и забрать его к себе, привела Риана туда, где был теперь их новый дом. То есть не их, а плантатора, который взял на работу его мать, но и это было неким обещанием стабильности. Он следом за матерью прошел в открытые ворота и остановился, опуская на землю изрядно оттянувший ему руку потрепанный саквояж - все их вещи. Оттер пот со лба и покосился на небольшой фонтан посреди двора, который так и манил прохладой. Сложно быть мужчиной, когда тебе всего одиннадцать, но Риан старался, поэтому остался подле матери, ожидая, когда их встретят и с любопытством оглядываясь по сторонам. — Ясмин! Ясми-ин! — внезапно дверь распахнулась, и из дома выбежала запыхавшаяся пухленькая, миловидная женщина, строгая прическа и скромное платье выдавали в ней гувернантку. — Ясмин! Женщина растерянно огляделась по сторонам, заметила их и торопливо подошла. Ее доброе лицо разрумянилось, над верхней губой выступили капельки пота — несмотря на ранний час, было довольно жарко. — Вы, должно быть, Эсвель? Мы вас ждали, пойдемте-пойдемте, кириос как раз в это время занят бумагами, я вас провожу. — Разве вы не искали кого-то?— осторожно спросила мать. — Ах, Ясмин! — женщина махнула рукой, словно признавала свое поражение, и добавила, понизив голос. — Видят боги, она — маленький сорванец, и стоило бы давать юной кирии больше свободы… Очередная гувернантка не выдержала и уволилась не далее, как вчера, а я не успеваю уследить за всем. Пойдемте же! А вы, молодой человек, пока подождите здесь, я попрошу Кардьяна устроить вас. Мать коротко кивнула Риану, коснувшись его плеча, и женщина, которая, как он решил, все же была экономкой, увела ее в дом. Риан остался во дворе, подумывая о том, чтобы напиться из фонтана, и от скуки разглядывая особняк, в котором ему теперь предстояло работать наравне с матерью. Именно поэтому он и заметил осторожно вылезающую из открытого окна первого этажа девочку. А двигалась она весьма ловко и бесшумно. Девочка села верхом на подоконник, свесив одну ногу вниз, ничуть не смущаясь того, что ее нарядное светло-голубое платье, отделанное кружевом по вороту и подолу, задралось и помялось. Подтянув ноги и балансируя на узком подоконнике, она надела туфельки, которые до этого держала в руках, явно, чтобы производить меньше шума. Огляделась торопливо, одергивая платье так, чтобы прикрыть загорелые колени, и, заметив, что Риан за ней наблюдает, показала ему язык. После чего ловко, словно кошка, спрыгнула прямо в пышно цветущие розы. Если бы не последовавшее следом шевеление в кустах, тогда как ветра совсем не было, и мелькнувшие в листве чёрные кудри, Риан бы подумал, что маленькая разбойница ему привиделась. Девочка скрылась, пить хотелось все сильнее, а к нему так никто и не подошел — двор оставался безлюдным, словно все слуги были заняты где-то еще, — Риан прошел к фонтану и с удовольствием умылся, стараясь не намочить рубашку. — Бу! — неожиданно раздалось за его спиной, и он, обычно очень чуткий к чужому присутствию, вздрогнул от неожиданности и чуть не перевалился через низкий борт фонтана. Восстановив шаткое равновесие, он обернулся. Перед ним стояла та самая девочка, которая вылезла из окна. Ей было лет семь, может быть немного больше. Малявка, одним словом. Но смотрела она пристально, и в озорных темных глазах плескалось веселье. Миловидное лицо обрамляли растрепанные кудри, пышный бант сбился куда-то на бок: — Испугался! —довольно заявила она, щурясь на солнце, и села на борт фонтана, болтая в воздухе ногами. — Как тебя зовут? — Не твое дело, — неожиданно сердито буркнул Риан, раздосадованный, что его застала в врасплох какая-то пигалица. На миловидном, смуглом личике мелькнуло удивление, а потом она обиженно надулась: — Грубиян! Риан промолчал, хотя очень хотелось спихнуть ее в воду. Уж больно хорошенькой она была в этом своем кукольном платьице, несмотря на надутые губы и сердито нахмуренные брови. К тому же, как она ловко вылезла из окна! Стоило, наверное, извиниться, но Риан с горечью подумал, что эта девчонка ,скорее всего, ужасно избалованная, и не стоит даже пытаться с ней дружить. Поэтому вместо ответа и извинений, чтобы не стоять, как дурак, столбом, он наклонился и зачерпнул еще воды. — Она же грязная, — заявила девочка, глядя, как он пьет. Риан посмотрел на нее исподлобья: точно, он был прав — расфуфыренная кирия, хоть и маленькая. — И ничего не грязная, — возразил он. — Грязная, — уверенно, кивнула девочка, — отсюда лошади пьют. Посмотрела на него с сомнением, а потом неожиданно предложила: — Хочешь лимонад? Лимонад, конечно, очень хотелось, но Риан, во-первых, не мог уйти, потому что ждал мать и некого Кардьяна, а, во-вторых… Во-вторых, он придумать не успел, потому что девочка, видя его замешательство, фыркнула и сложила руки на груди: — Вообще-то ты должен проявлять больше почтения, — заявила она. — С чего бы это? — Я - дочь кириоса ди Корса! Вот только этого ему не хватало! Хозяйской дочки! — О, тогда прошу меня извинить, госпожа, — он ответил шутовской поклон. — Риан ди Мори, к вашим услугам. Она царственно ему кивнула, явно подражая кому-то из взрослых, и, кажется, даже не обратила внимания на язвительный тон. — Зови меня Ясмин, — заявила она ему, все так же болтая ногами. — Мы же теперь друзья. А друзья называют друг друга по имени, правда? Она склонила голову к плечу, глядя на него вовсе не кокетливо, чего можно было бы ожидать от девочки, которая только что хвасталась своим статусом, но с такой надеждой, что Риан вздохнул и вместо того, чтобы прогнать ее, почему-то ответил с легкой усмешкой: — Конечно… госпожа.