Мы все обречены

Небольшой городок. Дети бегают, резвятся и радуются беззаботным детским годам. Взрослые слоняются туда-сюда: с работы домой, из дома на работу, иногда заскакивая в магазин. Проходя мимо некоторых пятиэтажек, можно заметить старушек, кормящих бездомных животных, что бегают у дома. Птички кружат в небе, иногда опускаясь на деревья или крыши домов. Где-то из окон слышна поп-музыка. Кто-то что-то празднует. Может день рождения? Кто их знает. Все ведут себя как обычно. Обычная, теплая атмосфера маленького, но шумного городка, в котором проживал Хан Джисон. Хан Джисон — молодой, светловолосый паренек, который вот-вот должен поступить в университет в большом городе. Радости нет предела. А как же? Столько трудился — как оказалось не зря, ведь теперь он студент одного из лучших университетов. Гордость семьи. Хан уже продумал, как встретится с родными и близкими, сообщит им радостную новость, а после пойдут все вместе отмечать такое событие. Уютная домашняя атмосфера, смех, немного алкоголя, музыка, веселье — вот чего ожидал Джисон от ближайших дней. Он чувствовал себя невероятно счастливым. Одна мысль о поступлении и о будущей жизни там, в большом городе, заставляла парня сиять ярче солнца. Он чувствовал, что всё в его жизни будет прекрасно. «На улицах города массово начали пропадать люди. Власти просят всех оставаться в своих домах и квартирах, а также сохранять спокойствие» — говорит женщина в экране телевизора. Вот оно — начало конца.

***

С этого момента прошло чуть больше недели. Хан, как тогда и порекомендовали, не высовывался из своей квартиры, дабы его святую жопу не спиздили. Связь пропадала всё чаще, света не было. Парня очень беспокоило происходящее, но еще больше его беспокоило то, что его родители и друзья не отвечали ни на один из его звонков. Он звонил каждый день, надеясь, что хоть кто-то да подымет трубку, но никто так и не поднял. Учитывая всё, что говорили по телевизору в тот день, беспокойство Сона легко было понять. Да тут у любого бы очко сжалось! — Сука! — ругается Хан, чуть ли не швыряя телефон в стенку. Ему снова никто не ответил. «Блядь, нет! Всё со всеми хорошо, все живы и здоровы, никто не пропал. Хан соберись!» — мысленно успокаивал себя парень. В такой ситуации очень трудно себя успокоить, но он пытался.

***

— Хани, ты слышал новости? — по ту сторону телефона послышался женский голос. — Ты в порядке? — Да, мам, я в порядке, — ответил Джисон, выключая телевизор. — Вы с папой надеюсь тоже? — Да, малыш, всё хорошо, — женщина пару секунд помолчала. — Мы будем звонить тебе каждый день! Чтоб обязательно всегда был на связи и поднимал трубку! Понял меня? — Да, мам, я понял. — Обещай! — мать не унималась. «Господи боже» — мысленно вздохнул Хан. — Обещаю.

***

— Чтоб всегда поднимал трубку! Чтоб был обязательно на связи! — Джисон злобно передразнил мамины требования. Парень был и зол, и напуган, и расстроен. Происходящее давило с неистовой силой. Собрав всю волю в кулак, Сон решил всё-таки выйти на улицу. Он дома просидел больше недели, даже окна практически не открывал, лишь бы остаться в безопасности, поэтому выход на улицу ему бы точно не помешал! Надев джинсы, футболку и сверху толстовку, юноша обулся и накинул сумку через плечо. Закрыв квартиру, светловолосый вышел из многоэтажки. — Какого… — тихо проговорил Джисон. На улице не было ни души. Стояла гробовая тишина. Вообще никого! Даже животных или птиц — и тех не было! Хан не верил, что все люди просто исчезли. Он надеялся, что все просто сидят в своих домах, оставаясь в безопасности. Город будто постарел на несколько лет и стал более мрачнее и изношеннее. Небо серого оттенка давило на разум, заставляя думать лишь о плохом. Не было слышно шума машин, шуршания листвы, даже ветер не дул. Все будто стояло на месте. Внезапная тревога охватила парня. Будто что-то очень плохое случится в эту секунду и нужно срочно делать ноги. Со спины послышался топот чьих-то ног. «Неужели хоть кто-то?» — подумал он, оборачиваясь. В его сторону неслось нечто. Что-то очень похожее на человека, но внутри человеческого ничего не осталось, лишь неконтролируемое себя тело. Ноги норовят бежать, мозг тоже. Но уже некуда. В другой стороне Джисон видит такое же существо, и в противоположной тоже. Его окружили, значит нужно сражаться. Колени беспощадно трясутся, сильный страх охватывает все тело, заставляя виски пульсировать. Парень неосознанно начинает кусать и ранее убитые напрочь губы. Дыхание перекрывает. Глаза боятся — руки делают. Хан хватает первую, попавшуюся под руки, трубу, видимо запчасть от машины или мотоцикла, начиная обороняться. Он со всей силы ударяет первую сущность в голову, пробивая тому череп. Второму подбивает колени и, добивая позвоночник, заставляет упасть без возможности далее двигаться. С третьим так просто не сложилось. Существа пусть и не имели хотя бы слабого контроля над собой, но были не тупыми. Они у него из рук выбили оружие. С разных сторон подбирались ещё твари, оголяя свои острые, как кинжал, зубы, недовольно шипя. Его снова окружают. Труба упала далеко. Ничего не остаётся кроме как тихо ждать своей смерти. Неужели это конец.. Только Хан начал думать о своей кончине, как вампир прямо перед его лицом отлетел на несколько метров. Холодный пот прошёлся по телу вместе с табуном мурашек. На глаза попался парень невысокого роста, возможно одногодка, хорошего телосложения. Даже очень-очень хорошего телосложения. Мускулы были видны сразу, в прочем, и то как он серьезно относится к спорту. Он ловко убивает всех на пути, наблюдая за кучей таких же сзади. Брюнет отбрасывает потрепанную биту и протягивает руку Джисону: — Быстрее! Хан же не медлит, принимает помощь и бежит за незнакомцем. Бежали они недолго, минуты три, периодчески прячась по разным местам. Это была заброшенная недостройка. Когда все было хорошо, Джисон с друзьями зависал там на втором этаже. Брюнет тащит парня как можно скорее внутрь, после чего запирает железные двери, тяжело выдыхая. У Сона дыхание дрожит. Он, понимая, что находится в предобморочном состоянии, скатывается по стене на пол и хватается за голову. По щекам автоматом текут слезы, и он начинает дрожать, будто в конвульсиях. — Эй? —говорит незнакомец. — С тобой все нормально? Тебя случайно не успели укусить? Дёргая младшего, испуганно заявлял тот. С лестницы послышался быстрый бег, а после и низкий голос. —Чанбин! Ты где был? Мы так сильно за тебя перепугали… — прервался парень. — А это ещё кто? Веснушчатый блондин в недоумении смотрит на Хана. Тем временем возле блондина встаёт ещё один незнакомый парень с коричневыми волосами, искренне ничего не вдупляя. Он сразу начал с наезда. —Ты не ахуел водить сюда непонятно кого? Думаешь я не видел как ты спас этого дебила? А если он заразу сюда принесет? Чуму какую-нибудь? —Минхо, Феликс, успокойтесь. Его нельзя было так просто оставлять на улице! — в ответ на это, Хо лишь закатил глаза, но тут же переключился на Хана. — А ты, чё? — подходя ближе, парень хватает Джисона за воротник, поднимая того на носочки. — Белка дерганная, ты берега случайно не попутал? Какого хуя по улице шляешься? Ты совсем, я смотрю, отбитый? Хан пытается что-нибудь ответить, но из-за сильного испуга выходит только бесполезный набор гласных букв. —Да чё ты ерзаешь! — встряхивает его Ли, замахиваясь рукой на удар, когда Феликс хватает его за руку. — Сто-о-о-ой! Сон падает на пол, Минхо полностью расслабил хватку. — Нужно созвать собрание и, — Чанбина перебили — И вытолкнуть его отсюда. Я не буду делать собрание, — возмущенным тоном произнес Ли. — Тогда мы сами отведем его к Чану, — злостно говорит Бин и подхватывает Джисона под руку. — Для начала успокойся, — в этот раз Бин обратился к Хану. *** Через пятнадцать минут в главном зале восстало одиннадцать человек, и никуда не вписывающийся, Хан Джисон. Чанбин хорошенько подготовил Джисона, сказав ему все имена и показав фотографии всех членов команды: Чанбин, Бан Чан, Минхо, Феликс, Чонин, Сынмин, Хенджин, Рюджин, Йеджи, Шухуа и Соен. — Здравствуйте всем! — начинает свою речь лидер Бан Чан. — Начнем сегодняшнее срочное собрание. Как знаете, его мы собира, — старшего перебили. Уже было понятно кто это сделал. — Да хватит воды! Ближе к делу. Бешеную белку выбрасываем? Кто за, кто против? — Минхо, дай лидеру сказать, — говорит черноволосая девушка, которая все это время обнимала Ли, целовала его в щеку и поправляла пряди волос. Кажется, её зовут Соен. — Я бешеная белка? На себя сначала глянь, быдла душное, — начинает вскипать Хан. — А ты какого хуя прилепился? Чё, Минхо понравился? Ты оказывается ещё и пидор? — отвечает Соен, на что Ли прыскает от смеха. — Вау, так у быдла защитница имеется? — Замолчали все! — грубым тоном проговорил лидер, все это время стоящий посреди комнаты. — А за "быдла" ты ещё ответишь у меня, — злостно говорит Минхо, возвращая взгляд на Бан Чана. — Итак. Начинаем с минусов новичка. Кто вызовется сказать свое мнение? Руки подняли Чонин, Шухуа, Хенджин и, конечно же, Соен с Минхо. — Первое слово даю Минхо. Прошу. Минхо встаёт с места и становится рядом с Чаном складывая руки на груди. — Безоговорочно, этого психа мы гоним отсюда. Откуда мы его знаем? А вдруг он укушен, просто с сильным иммунитетом, и, пока все будут спать, он нас сожрёт? Это во-первых. Во-вторых: он явно психозом болеет. Дёргается вечно, губы жрет. Вдруг у него бешенство? Или чума какая!? — срываясь на крик расписался брюнет, но его вовремя остановил лидер. —Все, хватит, Минхо. Мы обязательно учтем твое мнение. Хенджин даю слово тебе. Минхо садится, а Хван все же остаётся на своем месте, высокомерно смотря на Джисона. — Хах, кто-то серьезно хочет его оставить? Я придерживаюсь мнения Минхо. — Я тоже! — выкрикнула Соен. — И я, — подала голос Шухуа. Бан чан поворачивается к Чонину. — Чонин? — У меня точно такое же мнение. Вдруг он еду будет воровать? Воду? — сказал он и отвернулся. — Я хочу, чтобы он остался! — громко проговорил мускулистый парень, который сегодня и спас Хана от кровососов. — Я думаю, — вдруг заговорила рыжеволосая девушка, что сидела недалеко от Хенджина, — что пусть он останется. Сынмин осмотрит его, затем скажет, действительно ли укушен он или нет, — девушка ответила прямо и рассудительно. Судя по всему, эту девушку зовут Йеджи, она же сестра Хвана. — Ха-а-а, — громко и раздраженно вздохнула темноволосая девушка с каре. — Вы долго еще будете ебаться с этим отродием!? Я вообще-то хочу спать! — Так вали! Не заставляй мои уши сворачиваться в трубочку от твоих ебаных воплей, Рюджин! — так же грубо, без какого-либо стеснения, выплюнул Минхо. — Иди нахуй, — Рюджин вышла из комнаты, громко ругаясь на весь свет. — Что ж… — лидер прервал сцену. — По итогам собрания, новичок покидает нас, — Чан перевел взгляд на светловолосого. — Джисон, есть что сказать? — Да, есть, — Хан вздохнул, готовясь высказать свое мнение, несмотря на страх. — Откуда у вас такие поспешные выводы? В такой ситуации, что творится сейчас в городе, нужно быть дружными и слаженными, а вы полностью в разладе! Как же вы собираетесь выжить, не имея никакой связи? А если завтра кто-то из вас умрет? А потом ещё, и ещё, и ещё? Тогда никого не останется и никто не выживет! — К этому ты никак не относишься, — говорит свое мнение Чонин. — Отношусь! Сегодня я, завтра к нам придет ещё кто-нибудь — и так мы соберем целый лагерь выживших! Будем жить нормально и, возможно, сможем даже построить отдельный, огорожденный от всех, городок с нормальными людьми! Слова Хана звучали, как какая-то детская мечта. Чан задумался. Все смотрели на лидера, ожидая его окончательного решения. — Я думаю… о том же, — все присутствующие с недоумением посмотрели на лидера. — Ребята, я начал любить вас как настоящую семью. Для меня самым худшим будет — это потерять вас. Джисон говорит правду, я считаюсь с его мнением, — Бан Чан держит небольшую напряжённую паузу. —Пускай он останется на одну ночь. Если с нами ничего не случится — он останется. Собрание окончено. — Что за брехня?! — вскакивает со своего места Минхо. — Мы буквально идём на огромный риск, оставляя его на ночь! — Хо сделал акцент на «на ночь», ссылаясь на то, что вся эта кровопьюшая тварь активнее ночью, нежели днем. — Мало ли что этот кретин дерганный может натворить тут? Ограбит нас и съебется как ни в чем не бывало! В этот раз вскакивает с места уже Джисон. — Еще раз назовешь меня дерганным — получишь по заслугам! — Да что ты! — старший скривил лицо испуга. — Скорее ты получишь по заслугам. — У тебя недотрах, что ты такой бешеный? Иди к своей подружке Соен! Соен подлетает к Хану и замахивается для удара. Чан вовремя реагирует и разъединяет их. — Никаких драк, Соен, ты обещала! — произнес Бан. — Да пошел ты нахуй, пидор дерганный! — акцентируя «дерганный», выкрикнула девушка и выбежала из комнаты, а за ней понеслась и Шухуа. — Чего блять? Повтори! — Вали к своей подружке! — Хан боялся, но быть терпилой он не собирался. — Еще раз повторил, уебок, — голос старшего стал более злой, свирепый. — Я тебе собака тявкать по сто раз? Иди и трахни свою Соен! В глазах Минхо горит лишь сильный азарт и дикая злость. Он хватает первое что попалось под руку: огнетушитель, а затем швыряет его со всей дури в Джисона, попадая прямиком в живот. Девочки обеспокоенно, с ужасом на лице, охают. Хан отлетает на два метра, вскрикивая и ударяясь спиной о стену. С потолка сыплется штукатурка. Парень кашляет, выхаркивая кровь. По телу разливается сильная боль, но в животе она сильнее всего ощущалась. Перед глазами все сильно плывет. Единственное, что отпечаталось в голове, самым последним, кроме сильной суеты, фраза Минхо — «меня инцест не привлекает. Пошел нахуй, дерганная белка» — и Сон потерял сознание.

***

Джисон еле открыл свои глаза. Тело сильно болело, а в районе живота было до безумия неприятное чувство. Хан кое-как вспомнил, что произошло до того, как он отключился. — Блять, как же всё болит, — тихо прошипел парень, пытаясь сесть. Джисон заметил, что находится он в другой комнате. Та, в которой его отпиздили огнетушителем, была заставлена стульями, а на стене висела доска, на которой обычно пишут специальными маркерами. Наверно она была там для визуального показа какого-либо плана. Там даже стены другие! А эта комната, в которой сейчас находилась «белка», напоминала мед-кабинет. Тут и стены светлые, и оборудование, и аптечки. Похоже, кто-то подлатал парня, пока он был в отключке. Хотя, на самом деле, хуй его знает, что с ним делали, пока он крепко спал, после прекрасной колыбельной под названием: «Огнетушитель». Заметив рядом со своей «койкой» бутылку воды, Сон незамедлительно открыл её и выпил почти половину её содержимого. Он не был на сто процентов уверен в нормальности этого содержимого, но на вкус было как вода. Джисон, может быть, и не стал бы открывать эту бутылку, если б его обезвоживание не взяло верх над ним. Хан только-только привел свои чувства в порядок, как тут к нему постучались. Сердце заколотилось. Парень уже придумал у себя в голове целую сюжетную линию: за дверью стоит Минхо и, чтобы у Хана не возникло никаких подозрений, постучал в дверь. Вот сейчас он зайдет и добьёт «белку». Не то чтобы эта «белка» была бы против, но ей хотелось бы для начала узнать, живы ли её родители и, может быть, друзья. — Джисон, это Чан. Ты очнулся? — за дверью действительно послышался голос Чана. Сон обрадовался, что это лидер, а не парень с кошачьей мордой и огнетушителем в качестве оружия. — Д-да, — голос предательски дрожал. Бан Чан осторожно открыл дверь и зашел в «палату» к пострадавшему. Для комфорта парня, тот закрыл дверь. Сев рядом, лидер прошелся взглядом по Джисону. — Нахватался ты проблем, новенький, — тяжело вздохнул старший. На самом деле Хан не нуждался в этих словах. Он прекрасно понимал, что проблем у него теперь по горло. Минхо и Соен его в покое точно не оставят, не дадут «выйти из воды сухим». — Я надеюсь, ты уже понял, кем друг-другу приходятся Минхо и Соен? — Джисон положительно кивнул, таким образом ответив на вопрос лидера, потирая всё еще болеющий живот. — Старайся больше не нарываться на эту парочку, — Чан приподнялся. — Побудь тут немного, отдохни и приведи себя в порядок. Я загляну к тебе через некоторое время, — сказав это, Бан Чан вышел из комнаты. Хана радовало, что его не побили, а даже поговорили. На самом деле эта беседа с лидером была довольно комфортная. Несмотря на весь свой грозный вид, шрамы и статус, Чан казался очень добрым, приятным и понимающим человеком. По описанию Чанбина, он такой и есть. Джисону было приятно, что тут есть как минимум три человека, которые поддерживают его: Чан, Чанбин и Йеджи. Хан с трудом вспомнил имя последней. Она довольно рассудительна, как подметил парень. Также, Сон подметил, что, несмотря на то, что Йеджи и Хенджин — сестра и брат, Йеджи, на удивление, по уму явно уступала старшему. Может это потому что «девушки всегда морально взрослее парней»? Единственное, что показывало, что они родственники — это фамилия, внешность и одинаковый надменный взгляд, от которого, Хана, честно сказать, бросало в дрожь. — Бешеная белка… — совсем тихо проговорил Джисон, смотри на свои, всё еще дрожащие, руки. — Сукин сын, — выругался парень, ударив кулаком по подушке. Понять было несложно, о ком говорила «белка». — Кто сукин сын? — до боли в животе знакомый голос прозвучал на всю комнату, заставив Хана напрячься. Подняв свои глаза, он увидел того, кого не хотел видеть в ближайшее время вообще — Ли Минхо собственной персоной стоял в дверном проходе, сверля своим диким взглядом, наверно, дырки в глазах Джисона. — Чего тебе? Пришел еще разок пиздануть огнетушителем? — саркастично произнес блондин, но тут же тихо зашипел от боли в животе. — К сожалению нет, — усмехнулся старший, а затем кинул в Сона бутылку с водой. — Чан просил передать. — А ты его личный песик? — Хан тут же пожалел о своих словах. Нет-нет, Ли не стал набрасываться на младшего, чтобы избить до полусмерти за, сказанные им, слова. Он только нахмурился, а голос стал грубее. — Бан Чан — наш лидер. Если дело касается его просьб или приказов, то никто не посмеет выебываться и просто выполнит то, о чем он попросил, — тон Минхо заставил Джисона не на шутку заволноваться, отчего тот снова начал беспощадно грызть свои губы. — И прекрати уже жрать свои губы, иначе от них останется ровным счетом ничего! — Хо был явно раздражен. — Не делай вид, будто бы волнуешься за меня, — выплюнул Хан, отводя взгляд от старшего. — Ты что хотел? Принести мне воды, верно? Ты принес, молодец, а теперь, будь добр, свали отсюда к чертям, — грубо сказал парень, судя по всему, совсем не волнуясь о возможных последствиях. Минхо лишь недовольно фыркнул и, хлопнув дверью, ушел. «Словно груз с плачей» — думал Джисон, облегченно выдыхая. Это было напряжно.

***

Прошло неизвестно сколько времени. Хан маялся всякой херней: то просто лежал на койке, то в окно глазел, то рассматривал всевозможные препараты, что находились здесь. Он ждал Чана. Сон хотел бы остаться тут. Здесь выжившие, пусть некоторые и не очень приятные по общению, но, в целом, тот факт, что они такие же люди, как и он сам, не мог не радовать. Наконец в дверь постучали. Чану даже не нужно было представляться, ведь Хан сразу понял, что это он стучит. Наконец он сможет поговорить с лидером, а вернее, попроситься остаться чуть дольше чем на одну ночь. — Чан, слушай, — Джисон хотел что-то еще сказать, но глава подозвал паренька. — Пошли, — Чан потрепал младшего по голове и легонько подтолкнул в спину, чтобы тот не стоял столбом. — Куда? — Хан не понимал, что от него требуется. — Как куда? Сообщить новость остальным, — старший улыбнулся. В его улыбке было что-то до боли родное, знакомое, отцовское… Парни шли по коридорам, затем спустились по лестнице. Похоже медпункт находился на самом верхнем этаже. Не очень удобно, но, наверно, безопаснее. Стены практически полностью обрисованы. Спустившись на второй этаж, Хану в глаза бросается знакомое граффити, почти на половину стены.

***

— Парни, погнали стену разрисовывать? — произнес какой-то парень, сидящий у окна. — А нам не влетит потом? — Хан всегда беспокоился о безопасности. — Эта «новостройка» уже давно заброшена. Всем абсолютно похуй на то, что кто-то там разрисует стены, — похлопав по плечу Джисона, сказал второй парень. — Ну… ладно, идем! — Сон закинул рюкзак на плечо, и парни пошли на поиски подходящей стены. Минут пять они ходили туда-сюда, пока кто-то из друзей «белки» не позвал всех к себе. — Нашел? — Хан зашел первый и увидел, на удивление, невероятно ровную и чистую стену. — Ебать! — восхитился, только-только пришедший второй парень. — А то! Признавайтесь, кто сосал богу? — сказал тот, что нашел стену. Парни переглянулись и засмеялись. Этаж залился громким, счастливым смехом ребят. Комфортная компания, баночки газировок, целая сумка цветной аэрозоли и чистейшая, никем не тронутая стена. Большего для счастья и не нужно было. — Хан, подай красную, — Джисон послушно дал красный баллончик их главному художнику компании. Постепенно на стене вырисовывались узоры, напоминающие огромную змею. Вскоре начали появляться и буквы: сначала K, потом L, а завершающей стала буква H. — К, Л и Х? — Джисон не понимал, что значат эти буквы. — Ким, Ли и Хан, — наконец до белки дошло, что друг нарисовал огромное граффити, состоящее из первых букв их фамилий. — Воу, бро, это ахеренно! — второй парень специально отошел, чтобы посмотреть издалека. Все трое восхищались работой их художника.

***

Хан подошел к стенке и осторожно провел рукой по старому граффити. Стена уже не такая гладкая и ровная, как была когда-то. На лице появилась грустная улыбка. Джисон не знал, где сейчас находятся его друзья и живы ли они вообще. Может они уже давно ходят такими же тварями, как и те, что на улице. — Довольно грустная улыбка, Хан. Неприятные воспоминания? — осторожно поинтересовался Чан, подойдя к стенке. — Когда-то вместе с друзьями рисовали это, — Хан тихо посмеялся, вспомнив шутку про отсос. — Ты беспокоишься о них, я правильно понимаю? — Бан разглядывал каждую деталь рисунка. — Я не знаю где они, Чан, понимаешь? Я даже не знаю, живы ли они вообще, — конечно Чан понимал. — Ладно, не будем о грустном. Пошли к остальным, — старший успокаивающе похлопал Сона по плечу, затем повел к комнате, где уже сидели остальные. Первым вошел лидер, а за ним и Хан. Атмосфера была накаляющая. Все взгляды были обрушены на Джисона. Особенно сверлили своими глазами Минхо и Соен. Похоже, это у них семейное, не любить новеньких. — Сынмин, — парень в очках поднялся со своего места и подошел к Чану. — Тебе слово. — Я осмотрел Джисона, — Ким поправил очки. — Он полностью здоров и никаких следов какого-либо укуса на нем нет. — А еще он неплохо дерется, — добавил Чанбин, смотря на новенького с теплотой. Теперь все взгляды были обращены на Бан Чана. Все ждали его мнения, его итогового решения. — Хан…