Северус, пожалуйста... [Измененный фанф]

========== 5. Будет кровь ========== Несмотря на всю демократичность нашего общества, монархические порядки сохраняли свою силу. И несмотря на официальную свободу магического бракосочетания, которую приняли так же, как и для маггловского брака, случаи, когда магбрак заключался между магом и магглом, оставались редки. Представители высших кругов следили за чистотой крови тщательнее, чем обычные люди. Конечно, грязнокровные маги встречались давно уже по всему миру, и границы все больше стирались. На самом деле, осталась только аристократия, кто еще не имел среди родственников хотя бы одного магглорожденного... Однако зачастую магический брак между магглом и магом не заключался, заключался обыкновенный – регистрируемый в загсе или проводящийся в церкви. Именно такой маггловский брак заключили мои родители, и это стоило моей матери больших потерь. Она не объединила свою силу с другим магом, и мне передался резерв лишь ее магии, причем из-за присутствия во мне иной крови, магия на мне оторвалась прилично: как бы видела, что я недополучил силу второго супруга, и вложилась с излишком от матери. Так объясняли мне целители. Так объясняли профессора мой талант в магии, а еще… предупреждали мою мать о возможных странностях и отклонениях у меня. Как известно, если в чем-то одном ты гениален, то в другом полнейший олигофрен… Магический же брак между разными представителями по происхождению – вещь неоднозначная. Если маг заключает магический брак с магглом, то его магия защищает их обоих. Магия примет в свой род иную кровь, но подвергать этого человека можно будет далеко не всем ритуалам – он может не выдержать, не будучи сам магом. Да и маг в попытке уберечь своего супруга, начинает расходовать магию на износ, изводя самого себя... И чем древнее род, чем сложнее магия – тем осторожнее нужно подходить к выбору ритуалов, поскольку и они могущественнее. Вступающие в союз должны полностью быть посвящены в семейные тайны и необходимые заклинания, чтобы понимать, не навредят ли друг другу. Помимо материальной, политической и светской стороны, в магическом браке родословная важна из-за самой магии. Сокрытие тайн в таком случае считается обманом, отказом в доверии, может послужить разрыву. Единственный случай, в котором магия без проблем соединит мага и маггла – настоящая, искренняя любовь. Все это я прокручивал в голове, думая: осознает ли Джеймс Поттер, чистокровный маг, какую ответственность возложил на себя, обручившись с Лили Эванс, магглорожденной волшебницей? Нам всем исполнилось по 18 лет, и гриффиндорская пара решила больше не скрывать своих симпатий друг к другу. И конечно, Джеймса такой шаг выставлял народным героем. Революционером, порвущим глотку каждому, кто осмелится возражать против его невесты. Ну а Лили от радости уже без метлы летала. Благородному чистокровному Джеймсу оказалось не важно, грязнокровка она или нет, в отличие от мерзавца-Северуса, у которого самого родословная хромает. Если любовь – настоящая, магия почувствует это и скрепит любой союз. Я сидел в сыром, мрачном читальном зале, готовился к очередному занятию, пока все предпочитали побыть на солнце в погожий денек. Я такое не любил, мне была ближе атмосфера и дождь. Поэтому я не высовывался на жару, проводил лишний час за занятиями. Как и не лишний час. В противоположном углу сидели парни из рейвенкло, абсолютно солидарные в этом со мной. Все занимались своими делами, стояла тишина. Неожиданно этот покой нарушили девчачьи возгласы и хохот: громкая веселая гриффиндорская компания девушек, в числе которых была и Лили, ворвалась в читалку и расположилась прямо передо мной. Меня они не замечали – я сливался с интерьером. Но я уже не мог ничего изучать, так как мной полностью завладело происходящее вокруг, а еще точнее – Лили. Рыжее солнце посреди мрачных готических сводов нашего замка, ярче того, что светит снаружи. Девчонки сплетничали о каких-то других девчонках, обсуждали магическую косметику, Лили жаловалась на какой-то бестолковый крем, не помогающий загорать. Она смотрелась в зеркальце и с беспокойством оглядывала лицо, затем руки, ноги. Как и многие рыжие девушки, Лили быстро обгорала на ярком солнце, и теперь мучилась от болезненно шелушащейся кожи, что была слишком нежна для активного ультрафиолета. Парни в синих мантиях уже покинули зал, вслед отчалили и гриффиндорки, Лили тоже собиралась выходить, повернулась, чтобы взять вещи, и вдруг увидела меня. Негромко вскрикнула от неожиданности. Мы же с ней столько времени не общались вовсе… Не приближались друг к другу. А тут было глупо проигнорировать присутствие друг друга. -Привет, Северус, - она сразу взяла себя в руки. – Извини, не заметила тебя. -Привет, все в порядке… - проговорил я. -Пойду догоню своих, - она улыбнулась, помахала мне. Я смотрел ей вслед. Она улыбнулась мне… значит, больше не сердится? Простила? Все забыто? На следующий день я рискнул к ней подойти, пока никто не обращал на нас внимание. Я поставил перед ней баночку с зельем от ожогов. Оно за пару часов заживит кожу. Масло для тела. Наносишь, и можно не бояться ходить под солнцем хоть целые дни напролет. Аптечные средства – сплошная химия, к тому же норовят сэкономить на качестве, а продать подороже… -Это тебе, Лили. Не сочти за оскорбление, я вчера слышал, что ты жаловалась на ожоги. И видел твои плечи, - я попытался улыбнуться. Плечи были со сковороды. А нос и щечки – с гриля под темными очками. Теперь я понимал, почему Люциус никогда не обнажал торс на улице, его, наверно, ждала бы такая же участь. Я же, хоть и был бледным, но не боялся солнца. Лили удивленно посмотрела на меня, не зная, чего это я вдруг вздумал к ней обратиться. -Я не приму, - отказалась она. -Не выдумывай. Все натуральное. Гарантирую, что поможет. -Я принимаю подарки только от своего парня. -Ну, дело твое, - я пожал плечами, сел на деликатном расстоянии, через одну парту. Повисла пауза. -Я слышал, что вы объявили официально о помолвке? Тебя можно поздравить? -Да, - ответила она ровно. – Джеймс сделал мне предложение, и я его приняла. -Я рад, что ты счастлива. Это казалось мне таким поспешным, ведь мы еще учимся на последнем курсе. И вот так вот сразу выпрыгивать замуж… Впрочем, это не мое дело. Главное, чтобы она была довольна своей жизнью. Поттер, может, и самая отвратная партия, но если Лили нашла в нем что-то хорошее, значит, оно есть? Лили выросла в красивую стройную девушку. Изменилась ее фигура, манера держать себя и даже волосы, которые из вьющихся рыжинок превратились в роскошные локоны до поясницы. Но глаза ее оставались теми же, и мне больно было смотреть в них. Теперь это была моя Лили, спрятанная в тело взрослой девушки. Я тоже изменился. Куда-то пропала нескладность и худощавость, я подкачался, кости обросли мышцами, высокий рост больше не казался недостатком. Даже нос с горбинкой, который всегда был моей бедой – подарочек, оставшийся от побоев отца, - стал казаться особенностью, а не изъяном. Волосы я не стал стричь коротко, привычка прятать лицо в них так и осталась. Они, кажется, стали еще чернее, а лицо еще бледнее. -Я искренне желаю тебе счастья, - сказал я Лили. – Надеюсь, Джеймс сумеет о тебе позаботиться. -Конечно же, сумеет, - хохотнула Лили, словно я сказал глупость. – Северус, мы не в мелодраме. Не строй скорбное лицо. Жизнь идет своим чередом. Желаю и тебе найти своего человека. Она встала, чтобы уйти. Я не сразу посмотрел в ее сторону, а когда оглянулся, заметил, что зелье она все-таки забрала. Я прощен. И тут же Лили вернулась на пару шагов: -Спасибо за зелье. Если это возможно, я бы хотела заказать у тебя шампунь и косметику для себя и подруг, а также антидождь. Слизеринские девушки давно у меня затаривались, они вообще смелые барышни. Зато у слизеринок благодаря моим зельям отсутствовали прыщи и проблемы с волосами, не росла кутикула и зубы всегда сверкали белизной. Благодаря моим зельям слизеринки не знали проблем с месячными и не боялись незапланированных беременностей, без риска для здоровья. У них всегда было свежее дыхание и безболезненная эпиляция. Вот слава о моем хобби и распространилась на все факультеты - и пуффендуйки, и когтевранки уже обращались. Брали даже самые интимные зелья – пуффендуйки не боялись связываться со мной, убедившись в надежности, когтевранки снисходили до моего товара, сочтя достойным их персон, а слизеринки, заказывая у меня, хвастались собственным выбором. Небольшие заказы у меня не отнимали много сил, зато приносили заработок. Антидождь все оценили – пшикаешь на себя, и можно не брать зонт, выдерживает до пяти часов сплошного ливня. Дождь просто не касается тебя (или предмет, который ты напшикал). Антилед всем тоже зашел, натираешь подошву ботинок, и гарантированно не навернешься в гололед. И еще уйма всякой бытовой херни, которую я изготавливал, точно пуффендуйский барсук. Никто бы не заподозрил во мне мага, изучающего черную магию и время от времени отсиживающего в углу на ебнутых сходках у Темного Лорда – чего не вытерпишь ради науки, как говорят магглы… ну то есть, ради магии. -Конечно, - оживился я предложению Лили. – Конечно, что захочешь… Антидождь можно с можжевельником, можно с лаймом. Для нее я все бесплатно изготовлю в подарок. -Спасибо, - улыбнулась Лили. - Позже обсудим. И вновь Лили была первой среди своих – среди гриффиндорок – кто решил со мной сотрудничать. Теперь, когда она официально была девушкой Джеймса, я полагал, что никто не заподозрит меня в попытках ее у него отбить. Все бы скорее удивились, нежели сплетничали о нас, поскольку в обоюдных чувствах Эванс и Поттера никто уже не сомневался. Да, на последнем курсе, казалось бы, мы все должны были уже стать взрослыми людьми… но было бы наивно полагать, что Поттер соотносится с определением «все». Моей ошибкой было то, что я подошел к Лили, предложил помощь. Мне не следовало вообще приближаться к ней. Не следовало готовить для нее шампунь и все прочее… Каждое наше свидание, каждое приближение друг к другу – словно ранящая ссадина, порез, ожог. Я возвращался к себе после полетов поздно вечером. Спорт – не самая сильная моя сторона, но летать я любил, хотя собственной метлы у меня не было, я брал со слизеринского склада. Вернув ее на место, я направился к себе, и на полпути неожиданно столкнулся с Поттером один на один. Это было странно – обычно он всегда был с приятелями. Что он забыл так поздно здесь? -Что ты здесь делаешь? – задал я вопрос. Мы были почти у входа в слизеринские спальни. Уже стемнело, и коридор был пуст, под потолком дрейфовали свечи, тускло освещая каменные своды. Поттеру давно пора к себе. -Привет, Нюнчик. Не ожидал? Я соскучился по тебе, даже пришел сюда, в ваше болото, - так Поттер называл наш корпус, где все имело факультетный зеленый цвет. -У меня нет времени, дай пройти, - сухо потребовал я. Но он перегородил дорогу, ухмыляясь. Я почуял запах спиртного. Еще не хватало, этот псих налакался, сейчас его потянет веселиться. -Чего тебе, урод? – нетерпеливо буркнул я. - Лили теперь твоя невеста, так что отвали. -А ты по-прежнему одинок, змееныш, - с почти грустью сообщил он и внезапно выудил из-под своей мантии одну из баночек зелий, что я принес на днях Лили. – Что это такое? Я тупо смотрел, поначалу ничего не понимая. Как она оказалась у него в руках? Лили показала? Рассказала, что это я изготовил для нее? Она бы не сделала такого сознательно, даже несмотря на все наши распри. Просто потому, что это внесло бы смуту в их с Поттером отношения. Зачем оно ей. Разве что случайно похвалила или поругала мое зелье, а Поттер дожал, и она все выложила ему. Ну, и Поттер решил, что я принялся за старое, взбесившись от их помолвки… В моей голове быстро выстроился целый сценарий произошедшего. -Я тебе вопрос задал, змееныш. Что. Это. Такое?! -Масло для тела? – хмуро ответил я. – Ты ослеп, что ли? Нажрался в стельку и теперь сам прочитать надпись не в состоянии? Он выдохнул резко и тяжело, усмехнувшись моим словам. -Это твоих рук дело? Твое, гад? Я тебя предупреждал держаться подальше от моей девушки?! -Ты рылся в вещах Лили? Он проигнорировал, достав из кармана еще одну склянку. -У меня тоже кое-что есть, Сопливус. Я даже издали почуял запах ванили, корня арники и трех видов грибов. И даже марку узнал, продается в «Амуре», что ли, редкостная дрянь для садомазо-развлекалова – обнажающее зелье, стоит его нанести на тело, и что бы сверху ни надел, становится прозрачным, но только не для тебя самого. Блядские игрушки. В стиле Поттера, не отягощенного разумностью. Если б оно не продавалось, он бы его сам придумал, наверно. Дури вагон, а что б не тратить запас магии на всякую херню? Мне же такие вещи кажутся уебищными и детсадовскими, хотя какой-нибудь опытный доминант скажет, что я просто не знаю, что такое наслаждение. Сколько раз меня просили такое зелье изготовить, и – любой каприз за ваши деньги. Потому эту сладко-тошнотворную грибную ваниль, веселящую мозг, я за километр учую. А варится оно, кстати, сложно, одно неверное помешивание, одна секунда промедления, и свойства могут быть неожиданными – шерсть по телу и так далее… Дилетант не возьмется варить… Стоп, какого хуя Поттер вообще задумал? Он держал не начатую баночку масла Лили и ванильный пузырек, как бы давая мне самому время. -Смекаешь, Нюнчик? Лили завтра утром перед выходом будет принимать душ и откроет твой подарок. Разбавленный вот этим чудным средством. Представляешь, что будет, когда она выйдет на улицу, явится на занятия… -Ты головой ударился, Поттер?! – заорал я, хватая его за ворот одежды. – Только попробуй испортить мои зелья! Я тебя заставлю их выжрать все до дна, как ты выжрал сегодня в баре годовой запас пойла! Я всей школе расскажу, что ты натворил! Сукин сын! Уебок! -Повежливее, Нюниус. Какой ты бываешь грозный, - Поттер лишь расхохотался и оттолкнул меня. – Только вот представь, кому из нас поверят. Ревность и месть… Все знают, на что ты способен во власти этих чувств. Твоя подружка ушла к твоему заклятому врагу, которого ты ненавидишь настолько, что чуть не убил однажды. Тебе остается только грязно шпионить за ней в женском душе и по-бабьи мстить, желая разрушить наше с ней счастье и опорочить нашу связь. И начал ты с того, что решил показать прелести Лили всему свету. Она тебе поверила, приняла от тебя подарок. После такого она тебя навсегда возненавидит, и больше уже не простит. А я буду с ней рядом. -Поттер!!! Иди к себе! Проспись! -Ладно, ладно… Если ты так хочешь, я уйду. Мне-то ничего не будет, я ее парень. Она знает, что я ее люблю. Блядь, такого этот ублюдок еще не выдавал. Она же его девушка! Невеста! Он реально допустит такого позора для нее?! Только ради того, чтобы она обвинила меня и возненавидела до конца жизни?! -Ты больной ублюдок, – у меня внутри, в груди, как будто пропасть разверзлась от нахлынувшего гнева. – Тебе мало ее добровольного согласия? Ради чего ты ее используешь?! Она ведь твоя невеста! Его глаза нездорово поблескивали в свете свечей. -Все в курсе, что она моя, - подтвердил Поттер. – А зелья – твои. – Я предупрежу ее! Скажу, что это ты добавил эту дрянь! -Не успеешь... она сегодня придет ко мне. Но это секрет… - подмигнул он. -Тебе это не сойдет с рук! – вскричал я. -Это тебе не сойдет с рук. Мы с Лили любим друг друга. Зачем мне порочить свою любимую девушку? -Ты не посмеешь… не посмеешь опозорить Лили. -Это не я ее опозорю, а ты. Лили не поверит тебе после всех твоих оскорблений в ее адрес и твоей буйной агрессии в мою сторону. Тебе никто не поможет. У тебя на лице написано «маньяк-неудачник, взращенный на почве ревности». Лили сама называла тебя маньяком, вроде как в шутку, но в каждой шутке… От осознания, с каким человеком начала встречаться Лили, меня пробрало холодом. Я знал, что он у нее первый, она доверилась ему, доверяет и сейчас… Он способен на все. Он же просто использует ее! Она думает, что он любит ее! Я направил на него палочку, теряя контроль. -Убери это, Нюнчик, - скривился он. -Не смей впутывать Лили в свои ублюдские игры, ты, кретин нездоровый. -Я ее парень, я ее всегда защищу, - пожал он плечами. - От таких мстительных психопатов, озабоченных неудовлетворенных гадов, как ты. -Зачем??? Я отдал тебе ее в твои поганые грязные лапы, что тебе еще надо?! Он закатил глаза, вновь улыбнулся. -Звучит возбуждающе. Блядь, Нюнчик, ты бы видел себя! -Не смей вредить Лили! -Да Лили здесь не причем. Ну, включи свои слизеринские продуманистые мозги! -Тогда что тебе надо еще?! Он улыбнулся. -Отсосешь мне, и я уничтожу этот благословенный коктейль, - он потряс ванильным пузырьком. Я просто выпал в осадок. -Что, разве тебе привыкать? – удивился он ступору, который выражало мое лицо. – Или Малфой тебя не успел обучить этой магии? Ты ведь сам сообщил мне и ребятам, что ты пидарок, не так ли? Горло пересохло. В глазах потемнело от гнева. -Ты охуел? Ты же пьяный, сука, да? В один резкий выпад он приблизился, вывернул мне руку с палочкой. Заряд магии пришелся в стену. -Убери это, пока я ее не сломал, - процедил он мне в лицо, прижимая меня к стене, отбросил палочку подальше. Я обмер в шоке на несколько секунд, начал упираться изо всех сил. -Не проходит дня, чтобы я не вспоминал твою траурную физиономию… твою черную шевелюру, твою блядскую тощую задницу, - злобно рыкнул он и тут же, не сдержавшись, жарко прошептал мне в ухо, - Северус, - удерживая меня и не давая возможности пнуть его ногой, – твоя самоотверженная покорность перед моим безрассудством кружит голову похлеще стриптиза Лили, ты в курсе? Что это, блядь, сейчас было?! Он не в себе? Судя по тому, как он произнес мое имя, кроет его по полной. -Ты сошел с ума? – меня охватила смесь ужаса и неверия. -Это твоя вина. Втиснувшись между моих ног, он прижался ко мне, быстро, бесцеремонно облапал через одежду, пока я не успел ничего сообразить, залез под футболку, огладил поясницу, жадно сместил руку ниже… Придя в себя, я резко оттолкнул его, но это не остановило его. Он вновь кинулся на меня, сбил меня с ног, не давая добраться до отброшенной палочки, схватил за волосы, наотмашь врезал по лицу и швырнул меня о стену, так что я упал. -Убери руки, Поттер, ты рехнулся… - прошипел я отчаянно, вцепившись в его запястье обеими руками и пытаясь отодрать от своих волос цепкие пальцы. – Не надо, прекрати… - я стоял на коленях, как он того и желал. -Что такое, детка, не нравится, когда с тобой грубо? Так я ведь умею быть и нежным, если попросишь… Он прижимал мое лицо себе в пах, взялся за ширинку… -Прекрати, Поттер! Не смей!!! -Лили будет в безопасности, если ты будешь послушным мальчиком. А теперь давай, сделай приятно своему гриффиндорцу. -Хватит! Я отталкивал его бедра, меня потряхивало от происходящего. Он был сильнее, я не мог вырваться. Он меня не слышал. Хватка рук оказалась стальной. -Не надо, Джеймс! Пусти меня! Кто угодно может сейчас пройти здесь… - попытался я убедить его в неразумности его действий. -Ты прав, - неожиданно согласился он, немного испугавшись самого себя, как мне показалось. Все-таки он считал себя натуралом, он сам в не меньшем шоке. Однако следующие слова развеяли мои надежды. – ЗДЕСЬ не надо. Но я знаю место получше. - Ты что?!.. Рывок, меня поднимают на ноги и толкают вперед по коридору. -Живей! – командовал Поттер. – Не зли меня! -Приди в себя, - я пытался вырваться и взглянул ему в лицо, в надежде достучаться. – Ты выпил, тебе снесло крышу под градусом… Это же я, как ты можешь хотеть подобного со мной??? Ты ведь сам будешь ненавидеть себя за такое! Джеймс! Прекрати все это! Оставь в покое меня! Он раздраженно хмыкнул, сильнее вцепляясь в меня, чтобы подтолкнуть в нужном ему направлении. От него несло перегаром и адовой, максимальной неадекватностью. -Куда ты меня тащишь? -Увидишь. - Поворачивай в гриффиндор. Мы идем к Лили! Слышишь?! Видимо, на этой стадии мои брыкания ему надоели. -Ты достал меня… Он схватил меня за горло. Я потерял возможность видеть на минуту, в ушах зашумело… Сделать вдох было нереально, кислород перекрыт намертво лапищей гриффиндорца. Я никогда не боялся Поттера, он вызывал у меня лишь презрение, но внезапно мой разум заволокло паникой, я забыл, что это всего лишь Поттер, а не мой отец, напившийся в который раз и собирающийся убивать меня. Этой секунды хватило, чтобы лишить меня остатков контроля над ситуацией, и освобожденный ужас затопил меня доверху. Те же реплики, тот же тупой взгляд, та же сила, только, наверно, еще бОльшая, ведь с ребенком справится кто угодно, а со взрослым сложнее… Но не для Поттера. -Умолкни, змеюка слизеринская. Сколько тебе въебать надо, чтоб ты делал, как я велю?! Может, еще разок? А? Отведаешь силушки богатырской? – он предложил вновь швырнуть меня о стену, но на этот раз не просто так, а грозя приложить головой. Я не мог дышать и пытался лишь вывернуться или ударить его, но он умудрялся блокировать все мои попытки. Когда я начал терять сознание, он расслабил пальцы. Ноги и руки не слушались, меня трясло от взрыва напряжения и боли. Зубы, клацнувшие невольно, прикусили язык, из попавшего под удар носа текла струйка крови. -Эй. Северус. Ничего не вижу перед собой, но голос еще пробивается. Поттер, наверно, заметил, что я на стадии перехода в клиническую смерть. Испугался, что ли? Или опомнился? -Северус? Пара легких шлепков по щеке, Джеймс укладывает меня на пол, придерживает голову. -Твою мать! Черт подери! Ты живой?! Я завозился, кровь почувствовалась в руках и ногах. Становилось попеременно то дико жарко, то безумно холодно, в глазах плясали точки, в уши словно ватой набило и шумело. Поттер облегченно выдохнул, заметив, что я шевелюсь. -Черт. Фак. До чего ты довел меня, змееныш. Я услышал шаги по коридору. Джеймс, приподняв меня, уложил к себе на плечо и понес куда-то. Я не соображал ничего, не видел, куда мы идем, только ощущал ходьбу. Где-то на полпути у меня собралось немного сил на сопротивление, я начал вырываться. Поттер, заметив мое трепыхание, опустил меня на пол, но, как оказалось, стоять у меня с трудом получалось. Я все еще с трудом приходил в себя, хватался за стену. Я был выбит из колеи выходкой Поттера и не верил, что ее что-то прервало. Мне было страшно чисто физически, но не морально. Я не хотел, чтобы он продолжал избивать меня, а противостоять в силе, без палочки, я ему не в состоянии. Вдруг он причинит мне какой-то серьезный вред? Мне надо заговорить его… попытаться отвести в гриффиндор… чтобы проспался… Если мне не удастся поговорить, надо сбежать, любыми способами… Однако мои опасения внезапно развеялись, когда я полноценно огляделся, выпрямившись ровно. Мы были в слизерине, практически у моей спальни. Поттер отдал мне мою палочку и ничего не говорил. Дверь распахнулась передо мной, и мой приятель, деливший со мной комнату, рассержено оглядел нас. -Какого черта тут делает гриффиндорец? -У него спроси. Дай пройти, - проговорил я разбитыми губами. -Вы что, не можете разбираться вне нашей территории? – продолжал он упрекать меня. – А если он что-то стырит? Что он тут вынюхивает? Иди спать, Поттер, какого черта тебя тут носит. Если наш староста увидит его тут, сразу поймет, что он сюда по твоим следам приперся, я тебя выгораживал с грязнокровкой, но больше не стану прикрывать, понял, Снейп? Я ничего не возражал, слишком хреново мне было. Судя по всему, отбой уже состоялся, кто-то уже спал. Поттер, к счастью, уже покидал нашу зону. Палочка в руке вернула мне силы, я навел на себя очищающие и обезболивающие чары. Добравшись до своего угла, я тихонько прокрался к своей тумбочке, пошарился в зельях, затем так же тихо направился в душевую. Сонный и теплый запах, царивший в овеянном сновидениями корпусе, напомнил мне, что я-то не сплю, и все это реальность. Я залез под душ, долго мылся, стараясь стереть с себя руки Поттера. Ноги и руки уже не дрожали, только слабость и ноющая боль. Ушиб на скуле приносил не меньше мучений. Как и отбитые ребра. На щеку я нанесу косметическое зелье, тональник. Горло все в багровых пятнах – отпечатки поттеровых пальцев. Завтра посинеет и пожелтеет – перейдет в синяки. Я навел на себя заклинания, которые впервые применил для меня Люциус когда-то. Стало легче. Люц… прости… ты бы меня возненавидел, наверно. За то, что не смог дать отпор этому ублюдку. Я долго стоял под струями воды, смотря, как она смешивается с кровью с моего лица и утекает в сток. Мест травм я едва касался, потому что даже под обезболивающим они терзали. Под ребрами разрослась гематома, голова раскалывалась на части. Вымывшись, я закрыл воду и использовал лекарственные зелья. Они обволакивающе согрели, унося прочь болевые ощущения, и меня потянуло в сон. Что было бы, если бы Поттера не прервали чьи-то шаги? Он бы убил меня? Изнасиловал? Или остановился все же, хотя бы из страха за свою шкуру? Но в этот раз я проиграл. Меня спас случай, а не мой скилл, не моя выдержка, не моя сила или ум. Это унизительно. Поттер заставил меня испытывать это унижение, дал понять, что я слабее. Причинил боль, чтобы я не мог выкарабкаться из этого унижения и лишь подчинялся, пассивно принимал все издевательства. Что он плел? Что хочет меня? Нажрался невесть чего и решил меня уничтожить окончательно. А я не сумел себя спасти, не сумел оказать сопротивление ему даже пьяному! Что будет с Лили и моей репутацией, мне было уже все равно. Пусть Поттер подставит меня и испортит мой подарок, пусть Лили ненавидит меня. Во мне что-то погибло. Я не хочу больше бороться и доказывать, что не виновен. Оправдываться. Убеждать весь мир, что я не такой мудак, каким меня считают. Нахрена мне тратить свои силы и энергию на это. Пошло все к мордреду. Я не хочу плясать под Поттерову дудку. Застыв подле раковины, я посмотрел на свою мрачную рожу в зеркало. Теперь я должен считать себя неудачником… Думает, что сломал меня, выродок. «Подход по-слизерински». Я ему устрою. Сварю черное зелье смерти. Я сумею. Научный интерес потребовал практики. Опробую бизнес в деле. «Отравил из ревности, потому что Поттер увел у него девушку», так это будет выглядеть… Да уж… Не лучший вариант. Не стоит выродок того, чтобы из-за него кормить дементоров за решеткой всю оставшуюся жизнь. И все-таки я его сварю. Он всегда одерживал верх лишь потому, что был не один! В рукопашной драке, как жалкий маггл, просто потому, что силушки не занимать, да еще и в компании троих таких же выродков. Решил даже не применять экспеллиармус, посчитав меня недостойным противником. «Убери свою палочку, пока я ее не сломал». А что ты можешь, Поттер, если не уберу? Так же ты силен магически, как физически? Я добрался до своей кровати, залез под одеяло. Ноющее тело отреагировало положительно, мгновенно расслабляясь после долгого напряжения. Я пытался вести себя как можно тише, но разбудил второго соседа по спальне. -Снейп, достал уже шуметь, сука! – зашипел он на меня. -Извини, - проговорил я. -Задрали шляться по ночам, на блядки таскаться. Уснуть не получалось из-за переизбытка негатива, но я лежал тихо, лелея мысли о мести. Мечтал о том, как буду убивать выродка, и мне становилось легче…