Ночь у берега

Летние, палящие лучи солнца пробивались сквозь тёмные шторы спальни, падая прямиком на глаза спящего Пахентия. Первые несколько минут, как он повернулся от стены в сторону окна, мужчина пожмурился и сонно запрокинул руку себе на лоб стараясь скрыть глаза от ослепляющего солнечного света, но сон уже не был таким крепким. Нужно было вставать, иначе опоздал бы на рейс. Хоть мужчина проснулся раньше запланированного будильника, но в постели пролежит еще долго погружений своими мыслями. Эта поездка должна была состоятся рано или поздно, она откладывалась с года в год из-за страха вернуться обратно, домой. Чувство страха всегда пробирало насквозь от одной мысли сново оказаться в родном городе. Может, он боялся вновь окунуться с головой в воспоминания прошлого от которого убегал настолько, что уже долгие годы проживает заграницей и проходит лечение. Психотерапия не помогла ему побороть страх, а лишь дала возможность его разуму создать непробиваемую железную дверь между травмирующим прошлым и настоящим. Может, все дело в психологе или в упрямом характере Пахентия, что не был готов меняться, а может просто хотел избежать от реальности. Долгие годы проживания в Польше заставили мужчину совсем позабыть о прошлом. О семье, друзьях, школе и всем том счастье и невзгодах, которые остались в Украине. В его любимой Одессе. Чудесном солнечном городе, вызывающие в Пахентии чувства настольгии. Эти прекрасные старые здания в стилях неоготики или необароко, может это была простая классика, но смысл был один — она вызывала в Пахентии лишь одно восхищения. Даже спустя долгие годы продолжал смотреть на них как впервые. В искусстве не разбирался, все эти стили и термины слышал ещё в школе на уроках изобразительного искусства, но всегда использовал во время диалога на тему живописи или архитектурных зданий, чтобы казаться умнее в глазах собеседника. Гданьск, в котором жил мужчина посдение десять лет, был завален подобными зданиями. Это чудное место заставляло окунуться в какую-то сказку, особенно любимое всеми туристами «Королевский тракт». Чудное место, в нем было все и сразу. Прекрасные рестораны в старых зданиях в которых была огромная история и культурная ценность. Высокий костёл, что величественно стоял, возможно, ни одно столетие. Построен был из красного кирпича, а на вверху самой башни были огромные часы, которые не раз удивляли Пахентия. Костёл виден из каждого уголка города и каждый раз, когда стрелка оказывалась на двенадцати или шести, то били в колокола так громко, что заставляло сердце молодого следователя каждый раз чувствовать некую тревогу. Это место чертовски напоминало ему дом. Наверное, поэтому Пахентий до сих пор не мог покинуть этот город, и не хотел покидать последнее, что напоминало ему родину. Здесь был его новый дом, семья и друзья… Да кому он врёт? Не было у него ничего здесь. Не было друзей, хоть живёт здесь лет десять точно, что уж говорить о семье! Одинокий он, поэтому когда мать умерла, то мысли его все были заполнены Одессой и воспоминаниями о родном доме. Мысль въелась ему в голову пронзая жестокой правдой в самое сердце. И вправду. У него здесь ничего не было. За долгие годы мужчина так и не смог стать здесь своим. Он был лишь иммигрантом, что работал и покорно платил налоги. А там, дома… Дома у него было все, по крайней мере так считал сам Пахентий. Наконец-то встав с кровати, Пахентий покинул свое цартсво размышлений вызванные сильным волнением перед возвращением домой, а так же сильным страхом, но он убеждал себя, что ехал лишь ради завещания оставленное после смерти матери. Удивительно, ведь именно она и выгнала его с позором много лет назад крича ему вслед: «Позорище, чтобы и духу тут твоего не было!», а сейчас он едет к ней на похороны и всем сердцем желает вернуться обратно в прошлое, чтобы все исправить. Вновь сказать ей, что сильно любит, извинится, упасть на колени и расплакаться. У него не было ничего, кроме матери… Мамы, любимой и самой доброй на свете. Самой понимающей, дорогой и родной. Как бы он хотел вновь услышать её чудный голос, попробовать борща над которым она трудилась ради любимого сына, и увидеть её глаза. Такими добрыми они были, такими светлыми… Собравшись, мужчина в последний раз взглянул на себя в зеркало перед долгой поездкой в длинною целый месяц. Может, все-таки получится закончить раньше и вернуться домой, но надежд было мало, Пахентий знал, это будет надолго. Выглядел мужчина достаточно устало, но еще более каким-то задумчивым. Серьёзный классический костюм, пальто и шарф с туфлями, все в любимый чёрный цвет. С его тёмными заглажеными волосами назад и серыми глазами мужчина выглядел и вправду как смерть. Если его сравнивать с современной молодёжью его времени, то его назвали бы Готом. Не хватает только туши под глазами и чёрных губ. Эта мысль заставила брюнета улыбнуться. И вправду, гот. —Всего на месяц. — Произнес себе под нос Пахентий. Его взгляд упал на шрам у виска. Он неловко коснулся кончиками пальцев шрама собираясь вновь погрузиться в попытки хоть что-то вспомнить о его возникновении, но его отвлек звонок сотового телефона. Таксист ждал его прямо у подъезда, заставлять водителя ждать не особо хотелось, а опаздывать на регистрацию еще больше. В голове всплыла яркая картина, когда в руки вновь попало письмо, которое мужчина достал пока ехал в аэропорт. Адреса отправителя на письме не было, марок и даже хоть чего-то, что помогло бы ему понять кто этот «неизвестный» отправитель. ******** Июль 1985 года. Начало второй смены в летнем лагере «Сказочный», что находился у побережья солнечной Одессы встречало детей и взрослых ярким солнцем, сильной жарой под тридцать, но при этом запахом моря, который давал некую бодрость и прилив энергии. В большой толпе ощющалось одухотворение, все толпились, знакомились и толкались. Младшие отряды надеялись пойти после линейки дружно на пляж. Только вот, это были всего лишь надежды, ведь в первый день их никто не пустит сразу же в воду. Иоан оставался ещё в автобусе, друзья никак не могли его разбудить. Не удивительно, ведь он ехал через Москву в Синельниково на поезде, а с этого маленького городка в Одессу на автобусе. Но стоило признать, Украина показалась ему совсем другой страной, более яркой и красочной, чем постоянно серая Москва. В памяти навсегда запомнится поле из подсолнухов при выезде к Илларионово. Жаль только они не поехали через Днепропетровск. Там жила его бабушка и не раз рассказывала в письмах какой это красивый город, но дальше была лишь серая скука, которая разбавлялась полями из пшеницы, сново подсолнухи и вновь серые города. Уснув на средине пути, Иоан совсем забылся. Ему вновь снились кошмары, но в этот раз они не пугали его, а лишь вызывали чувство тревоги. Он оставил мать одну с сестрой дома вместе с пьющим отцом. Как он вообще мог? Но мать настаивала поехать, все-таки её сын ни разу не был в лагере, а это золотая пора детсва, новый опыт и возможность наконец-то отстать от материнской юбки. Правда, в свои шестнадцать, он чётко решил — в этом лагере, он наконец-то оставит свое детство. Начнётся новая взрослая жизнь. Конечно глубоко в душе парень осознавал вероятность того, что сестра на лето вновь окажется у тёти с дядей в Питере, но тревога не пропадала. Вдруг… Все, хватит. Стоило хоть немного расслабится, иначе вся смена в лагере могла пойти по одному месту. — А вдруг Янчик не проснётся? Нам, что, прийдеться нести это тяжёлое дерево с автобуса до самого корпуса?! — Послышался голос Игоря. Парня с которым познакомился ещё в поезде. Забавный малый, рыжий так ещё с веснушками и белой, словно январский снег кожей. — Ян не дерево. Мы его разбудим и пойдём-ка все вместе. — Сразу можно было узнать Юру. Из-за этого «Ка» у Иона глаз постоянно начинает дёргаться. — Надеюсь, сразу в столовку! — Что у вас здесь происходит? — Послышался нежный девичий голосок. Полиночка или как её называл Иоан — " Лучик «, была слишком доброй и любознательной девочкой. — Игорь считает-ка, что Ян дерево! — Аж вскрикнул Юра прямиком у уха спящего Иона. — Ты сказал, что Ян дерево? —Нет, — Постарался оправдаться Игорь — Ну да, но не совсем… — Но ты ведь знаешь, что он не дерево? — Переспросила Поля уже сомневаясь в умственных способностях Игоря или в его отсутствии умения шутить, а может все и сразу. — А я бы хотел быть деревом. — Открыл глаза Иоан сразу глядя на неловкий взгляд Игоря, а следом на улыбку Полины. Её реакция заставила сердце подростка вздрогнуть — «Может, я ей нравлюсь?» — спросил сам себя Иоан — «Да нет, мы ведь только познакомились» — сам же и ответил себе на этот вопрос. — Вы чего раньше не разбудили? Алексей Иванович нам уши оторвет. — А мы пытались, но ты спишь как медведь! — Возмущался Игорь, но за это время парень успел забрать свою сумку и поправить волосы. — Пошли скорее, уже вышел пятый отряд, а мы за ними. Полупустой автобус заставил юношу чувствовать спокойствие. Здесь было так тихо и спокойно, только единственным минусом была адская духота и недовольное лицо Игоря. Хотелось пошутить, но это привело бы к ссоре или еще хуже — долгому и скучному диалогу с явной ноткой агрессии. Покинув автобус и погрузившись по мнению Иоана в бесконечный гул, они пошли за своим вожатым, что держал в руке красный флажок на деревянной палке с вышитой цифрой «6». — Шестой отряд, за мной! — Крик Алексея Ивановича немного привёл уставшего парня в чувство, но ему все равно было забавно от вида взрослого человека в синих бриджах, белой рубашке и красным галстуком с таким же цветом биретом. Буквально через час они все будут так одеты. Как солдаты. И Иоан не прогадал, после прибытия они все отправились переодеваться в форму. Только вот, самым трудным по прибытию в корпус было решить где и кто будет спать. Этот вопрос сразу заинтересовал ребят больше, чем рассуждения по поводу первого обеда. Кроватей было десять в их комнате, а парней всего девять, но как оказалось кроватей в комнате девочек было больше, поэтому они спустя десять минут вместе с Игорем переносили кровать в их комнату. Он впервые видел как девочки так красиво причесывались и ухаживали за собой. Они выглядели как настоящие принцессы в глазах совсем юного парня, который даже ни разу не держал девочку за руку. Эти плавные движения нежных рук по волосам будоражили. Запахи в комнате смешались от обилия разных духов, вызвая в Иоане лишь резкое отторжение, от чего он перестал так нагло пялится. Слишком яркие запахи заставили лёгкие сжаться и желать лишь одного — свежего воздуха. Слава богу, ему пришлось быстро выйти, чтобы дать девушкам переодется, проблема вновь вернулась, и хотелось без конфликта выбрать кровать. Благо, у стены кровати уже были заняты. Слишком страшно было проснуться и увидеть на стене рядом сороконожку или паука, а если она упадёт прямиком на кровать, то он явно закричит, такого позора ему не пережить. Ещё девчонкой до конца смены будут называть. — Янчик, я к Лёхе хочу. — Игорь потёр затылок. — Отлично, тогда я лягу ближе к выходу. — Если быть честным, то Иоану не хотелось ложиться ближе к двери, но так мог бы сбегать по ночам незаметно не разбудив ребят. — Вот и порешали. Спасибо, Ян. — Они оба пожали руки друг другу, перед тем как начать переодеваться. Игорь все болтал с Лёшкой, он был младше, по глазам было видно очень хороший парень понимающий рыжего с полуслова. Теперь желание знакомого не так сильно удивляет самого Иона. Он бы и сам был рад найти такого друга с которым у него могли быть общие темы, интересы. Только вот, характер скверный и не каждый способен вытерпеть такого человека как он. — Шестой отряд, пора выходить! Мы опаздываем! — Выкрикнула вторая вожатая, она была невестой Алексея Ивановича. Оба были комсомолами, готовились вступить в партию и учились в одном университете на архитекторов. Пока они ехали в автобусе девочки спереди все никак не могли затихнуть, слишком были поражены любовью этих двоих. Всё таки Дарья Олеговна была очень любящей и при взгляде на своего молодого человека выглядела очень счастливой. Это поразило школьниц, от чего они не замолкали всю дорогу, а сквозь сон их шушуканье было отлично слышно. Завидовали. — Дашенька, все в порядке. Иди девочек собирай, а я парней подгоню. — Парень нежно огладил свою невесту по плечам. Девушка начала успокаиватся, слишком хотела хорошую характеристику, чтобы вступить в партию, а дальше привет хорошая жизнь. — Как скажешь. Только давай быстрее! — Они разошлись и Иоан полностью собранный видел как старший кивнул ему в сторону улицы, там то его ждало пару девочек, они активно пытались завести разговор на разные темы, правда, больше ему по нраву была полуразбитая старая лавочка, на которую тот сел дожидаясь своей группы. Они опоздали на ленейку всего на минуту может две, все смотрели на них с неким осуждением, ведь на линейке был сам директор лагеря. Но какое до него дело было Иоану? Он сонно глядел на детей вокруг, потом на вожатых, пока не посмотрел вправо. Вожатый первой младшей группы напомнил ему ворону в прямом смысле этого слова! Горбатый нос, усталый и даже мрачный вид, сгорбленная спина, а что больше напрягало так это задумчивость. Взгляд этого человека был направлен на флагшток. Присмотревшись, Иоан наконец-то понял, незнакомец вдумчиво смотрел куда-то в небо. Словно он был где-то далеко, не здесь. В глазах читалась тоска, уныние. Понятное дело, вожатому не в радость была его должность и даже пребывание здесь, тогда зачем тот приехал в детский лагерь окружённый детьми? " Странный какой-то» — сделал для себя вывод Иоан. — «Но красивый… Жаль только не длинные волосы.» И вправду, жаль. Сам же Иоан на фоне этого человека был полной его противоположностью. Пшеничные длинные и в тоже время кудрявые волосы по плечи, яркие голубые глаза и неряшливый вид. Пионерский галстук был завязан абы как, рубашка заправленная в штаны была вся помята, а значок с красной звездой и профилем Ленина лежала в кармане. Совсем забыл о нем. И только он начал разглядывать чужие ноги, как тут же на сцене появилась главная вожатая одета как и все они. «Ей же лет тридцать, какой ей короткая юбка и этот ужасный галстук?!» — Иоан скривился. — Мы рады приветствовать вас! Как много светлых улыбок. Мы видим на лицах сейчас! Сегодня мы собрались все вместе, чтобы встретить самое доброе, самое счастливое время года — лето. А еще чтобы отпраздновать открытие лагерной смены — Дети захлопали, пока та не продолжила. —Хочу представить вам наш коллектив. Это директор лагеря — Степан Васильевич Мазур. — Мужчина вышел вперед по доброму улыбаясь, но в микрофон не стал ничего говорить, и слава богу! Так бы это торжество растянулось ещё на полчаса. Вслед за ним сделала шаг вперёд женщина под пятьдесят, такая полная и по виду очень добрая. — А это наша медсестра, Раиса Васильевна. А это техник — Андрей… И уже с этого момента Иоан не слушал. Сил не было. Думать не хотелось, а слушать речи главной важатой подавно, он все равно не запомнит имен этих людей. Всё равно, ему было плевать на происходящее здесь. Ему хотелось к сестре, крепко обнять её, почитать свои рассказы, а потом они вместе будут рисовать какие-то картинки к его историй. Это всегда грело душу и сердце, а так же заставляло его тревожность успокоится хоть на час. — Таблетки… — Прошептал себе под нос блонлин, но не успев засунуть руки в карман как начали вешать флаг советского союза, пришлось поднять руку, чтобы отдать честь, а когда флаг наконец-то начал развиваться по ветру включили гимн пионеров. " Взвейтесь кострами, Синие ночи! Мы пионеры — Дети рабочих. Близится эра Светлых годов. Клич пионера: «Всегда будь готов!» Радостным шагом…» Тревога, казалось, стала куда сильнее давить на Иоана. В толпе незнакомых людей пробирал страх, что давил на лёгкие не давая ему возможности сделать глоток воздуха. Шум заставлял его виски пульсировать, а сердце начало колотится и ноги становились ватными. Стало тяжело дышать, но тяжелее было сказать хоть что-то. Попросить помощи или хотя бы издать какой-то звук. Ноги начали сильнее дрожать и последнее, что помнил Иоан так это крик девушки: «Медсестру! Здесь ребенку плохо!». Не было ничего, кроме успокаивающей тишины. «Наконец-то.» — произнес Иоан в никуда. Приятная темнота ограждающая его от шумной реальности и страха. Боялся юноша всегда и без причины или «Выдуманных проблем», как думали некоторые. Это было не так, сейчас же глубоко внутри появился страх потерять себя. Ему в этом году исполнилось шестнадцать, а что будет дальше после того как он покинет лагерь? Детсво закончилось, но принять этот факт Иоан не мог. Он больше никогда не сможет вновь веселится и станет таким же как родители? Рабочим на заводе, который будет пахать всю жизнь зарабатывая копейки, а потом… А что потом? Но как бы не хотелось раскрывать глаза и вновь расстаться с мыслями, Иоан открыл тяжёлые веки первое время пялясь в неизвестный потолок. Запах таблеток и спирта нагонял неприятные воспоминания о больнице. Сонно приподнявшись на локтях и пройдясь взглядом по комнате, глаза замерли видя перед собой того самого «Ворона». — Ты уже проснулся? — Произнес голос незнакомца. Он был таким звонким и в каком-то смысле бархатным, что блонлин не вольно подумал — «Он занимается вокалом?». — Да, прости… Простите за неприятности.— Сразу поправил себя Иоан, все-таки тот был вожатым. Стоило проявить уважение.— Ничего не ел с утра и дорога укачала.— Неловко пробубнел блондин себе под нос. Их взгляды пересеклись хоть и на мгновение, но в чужих глазах читалось лишь равнодушие. Эти пустые серые глаза казались совсем не живыми и нагоняли неприятные воспоминания, но в тоже время будоражили и заставляли тело юноши покрыться приятными мурашками. —Я тебя прекрасно понимаю.— Захлопнув книгу, которую читал минутой раннее, незнакомый парень поднял свой взгляд серых глаз на блонлина, а после потянулся рукой к тумбочке протягивая тому тарелку с кашей и котлетой. Ещё рядом стоял холодный чай и в углу пачка печенья «Днепр». Сухое, но если на него намазать масло и пить с чаем, то это было райское наслождение. — Я Пахентий Перстнев. — Приятно познакомиться, Иоан Некрасов.— Он протянул свою руку дожидаясь рукопожатия, но в ответ его проигнорировали одарив странным взглядом. Брюнет выскомерно посмотрел на руку прикусывая нижнюю губу, видимо ему было неловко. Это выглядело так необычно для парня в голове даже проскочило «Ты че, девка?». — Некрасов, ты всех перепугал не на шутку. В следующий раз ешь по больше, чтобы таких «казусов» не происходило. Ладно, поздно уже. Мне пора. Холодный тон заставил сердце Иоана вздрогнуть, что он не так сделал?! Хотелось что-то кинуть в этого Пахрентия… Пафентия?.. Паша. Просто Пашка! От части Иоан понимал всю раздраженность вожатого. Не каждый едет в пионерский лагерь по своему желанию, чтобы бегать за детьми и нести полную ответственность за этими адскими созданиями. Многие ездили для выгоды, хорошей характеристики для партии или чтобы отдохнуть и заработать при этом денег. У каждого были свои цели, и не каждый мог вытерпеть целую стаю детей, а ещё хуже давление директора с старшей вожатой. От этой мысли Иоан успокоился и перестал злиться на равнодушие в голосе старшего. Всё таки, они оба люди и единственное, что мог сделать Иоан, так это принять чужую проблему и не создавать ещё больше хлопот для вожатых. Вернулся в корпус юноша достаточно поздно, но его уже на пороге дожидалась Дарья Олеговна. Она сидела на холодных цементовых ступенях глядя вдумчивым взглядом на ночное небо усыпанное множеством звёзд. — Ты как? — Начала сразу девушка. В голосе была тяжесть, видимо так волновалась, что уснуть не смогла. Присмотревшись по внимательней можно было понять, в её глазах было не волнение, а печаль. — Хорошо. — Но девушка ничего не ответила первые десять секунд, лишь после тяжелого вздоха ее взгля спустился с небес на мальчугана. — Ложись спать. Чужой взгляд вновь поднялся вверх. Не хотелось мешать ей, поэтому Иоан вернулся в комнату ложась на койку у двери наконец-то сняв себя эту ужасную рубашку и неудобные шорты. Слишком открытой была для него эта одежда. Утро следующего дня началось с раннего подъёма на зарядку. Так рано юноша не привык вставать и даже переосилив себя, он с трудом смог найти в себе силы встать так рано. Всё таки, летом он любил спать по дольше, а не вставать в семь утра на зарядку! Единственное, что сейчас могло привести в чувство, так это умыться холодной водой. Она шла с местного родника и была настолько холодная, что пробирала на сквозь, заставляя тело покрытся сильными мурашками на коже, и на долго заставить позабыть о сне. Далее после зарядки по расписанию был завтрак. Корпус находился в двух минутах ходьбы от столовой. Идти приходилось через главную площадь, которую украшал памятник детям-героям второй мировой войны, а вокруг него было все усеяно цветами. Единственное, что его напрягало так это памятник Зое Космодемьянской. Она ведь не была ребёнком и сильно выделялась среди других памятников, хотя её подвиг был не менее важным. Напротив стоял флагшток на который вчера поднимали флаг советского союза. Столовую можно было уже от туда увидеть. Да, что там столовую, весь лагерь! На завтрак подавали кашу с ватрушкой и чаем. Каша была настолько… Липучей? Другого слова найти для описания этого «нечто» Иоан не смог. Подняв тарелку и перевернув её, чтобы убедится в своих догадках, каша продолжала быть в одном положенит. Пойдя на риск и резко начав дергать свою тарелку, этот липучий монстр оставался неизменно в одном положении. Только, когда Игорь ради смеха решил повторить за ним, то вся каша оказалась на столу такой неприятной кучкой, вызывая у юноши ассоциацию с «детской неожиданностью». Когда за их столом послышался громкий смех, то он вовремя схватил ватрушку тактично убегая относить грязную тарелку, пока позади слышался крик вожатого — «Ребят, вам сколько лет-то?!» — Благо, неприятного пришлось избежать, теперь до обеда можно было заняться осмотром лагеря. — О, Янчик. — Встретила у входа его Полина, точнее ему даже показалось будто бы та специально караулила его у выхода. — Привет, ты что-то хотела? Удивлённо поднял брови блонлин, ещё бы чуть-чуть и сбил бы с ног. —Не хочешь вступить в какой-то кружок? У нас есть театральный, спортивный, музыкальный и художественный. Она протянула бланк юноше, на нем уже были написаны имена и кружки. Взгляд сразу упал на последнюю строку «Пахентий Перстнёв — художественный.» Почерк был такой красивый и ровный, это заставило юношу даже завидовать. Сразу было понятно — ботаник. — В художественный. Без раздумий произнес блондин. Руки сами потянулись к бланку написать свое имя. Словно в тумане Иоан даже не понял, когда Поля уже вела его в библиотеку, хотя какой там вела? Тащила! — Я тебя с ребятами познакомлю, они все очень хорошие. Вожатый первого отряда отвечает за кружок. Не бойся его, он старше тебя лишь на один год. — Такой молодой, а уже вожатый? — Ага, сама удивлена. Он, вроде как, племянник директора. Теперь ясно, почему совсем молодой вожатый такой нервный. Наверное, самое плохое из этого то, что у него под полную ответственность был первый отряд, там дети от шести лет, совсем малыши. «И зачем он поперся сюда как вожатый?» — Иоан прикусил щеку изнутри, глаза упали в пол глядя как плитка резко закончилась и перед его глазами появились ступеньки. — «Пришли». — Глубокий вдох и блонлин уже самостоятельно открыл дверь заходя вместе с Полиной внутрь. Запах книг и некая духота заполнила лёгкие, видимо в библиотеке была понижена влажность ради сохранения самих книг, ведь в Одессе был влажный воздух при котором они могли покрыться плесенью. Совсем пустая библиотека, даже библиотекаря не было, удивительно. Внутри была кромешная тишина. Деревянные полки книг были забиты в основном детской и подростковой литературой, даже были книги, которые обычно в школе задавали читать на лето. Зелёного цвета столы, покрыты множеством слоев краски создавая на них неровность, чем-то это похоже на слабые волны, кресла заставляли его вспомнить о школе, такие же неудобные. Только стол библиотекаря хоть как-то разбавлял эту серую скуку. На стене весел портрет вождя пролетариата, плакаты связанные с учёбой и любовью у родине. На столе библиотекаря были цветы, но запах их был настолько слабым, казалось будто бы они вовсе искусственные. Позади были бланки и множество других не интересных вещей, о которых Иоан забудет как только покинет это место времен динозавров. Рассматривать библиотеку помешал ему своим видом «Ворон». Он был настолько заинтересован в прочтении книги, все вокруг было ему настолько не важно, что Полина смогла его дозваться только с третей попытки. — Да-да? — Спросил тот без доли интереса. — Ты что-то хотела? — Я тебя зову полчаса, глухомань. Короче, я тебе помощника привела. Это. Её неожиданно перебил брюнет поднимая свои серые очи прямиком на Иоана. Настолько холодный взгляд заставил его замереть на месте. — Я знаю его. Спасибо, мне как раз помощь нужна. Ребята готовятся к дискотеке и нужно подготовить все к ней. —А разве это не театральный должен делать? —Должны, но там людей вообще нет, а нас теперь двое. «Стоп, двое? Полина, твою мать…» — Поругался про себя Иоан закатывая свои глаза. — «Почему нельзя было сказать раньше? Теперь работы выше крыши. Какой это отдых?!» — Удачи, я пойду дальше ловить ребят. К вечеру вас будет больше, обещаю! — Поля быстро проскользнула к выходу махнув на последок рукой. Хотелось остановить её, чтобы не остаться наедине с этим странным человеком, но как только дверь захлопнулась, то все надежды разбились в пух и прах. — Чего стоишь как вкопаный? — Тишину перебил чужой голос. — А что мне делать? — Для начала рассказать хотя бы немного о себе. — Да что рассказывать? — Может, ты умеешь рисовать или у тебя красивый почерк для плакатов? — Не умею и пишу я «Как курица лапой». — Гордо сложил руки на груди Иоан чуть нахмурив свои густые брови. — Слушай, а почему ты вчера сидел со мной? — Даша попросила, второй вожатый как раз отпустил меня до отбоя, чтобы разобраться с кружками и программой для нашего отряда. Сидел, читал. — Брюнет поднял книгу и вблизи Иоан наконец-то понял, это была не книга, просто блокнот в такой же форме. Сделан был достаточно дорого. Белые листы настолько поразили мальчишку, что было даже страшно коснуться их своими грязными руками. — Спасибо, что принёс поесть. Пожалуйста в ответ Иоан так и не смог получить. Настала вновь давящая тишина от которой хотелось убежать, но сделав это — проиграет своим принципам " Не убегать от проблем. Не искать легких путей.». — Слушай, а давай я тебе буду помогать? — А ты действительно этого хочешь? — Блокнот с громким хлопком закрылся вскорее оказываясь на столе. — Хочу. Конечно хочу, а если это значит что уйдём от сюда как можно скорее, то ужас как хочу! — На лице Иоана появилась счастливая улыбка, словно ему ещё одну ватрушку дали. — Хорошо, тогда зайди завтра на тихом часу. Поля должна будет найти ещё людей, может, тогда нам не прийдеться брать на себя обязанности театрального клуба. — А как же Дарья Олеговна? — Думаю, один раз получится тебя отпросить. — Спасибо, тогда я пойду. Увидимся, Паша! Реакция перед уходом была бесценной. Брюнет так сильно скривился, словно наелся кислых слив. Может, между подростками в будущем будут нормальные отношения, но сейчас Иоана все устраивало. Нужно было завязать с этим чудиком дружеские отношения для своей выгоды. До вечера время длилось мучительно долго. Первый поход на пляж с техникой безопасности в длинною вечность, иначе это никак не назвать, выводил Иоана из себя. «Не брызгайтесь. Не ныряйте. Не деритесь. За буйки не заплывать.» При этом воду разрешали зайти только на пять минут! Что можно было сделать за это время? Ты помимо того, что с ребятами не можешь дурачиться, так ещё и кричат каждые две минуты: «ЯН НЕ ТОПИ ИГОРЯ!». Ну, и где здесь отдых? Мальчишкам дурачиться хотелось, веселиться. Это вам не девочки, что культурно на берегу загорали. Всё с красивыми прическами, в ярких купальниках и очках. На фоне их, парни выглядели ещё совсем как малые дети, бегая и крича как придурки. Всё в плавках синего и чёрного цвета, один Иоан был в красных словно какая-то мишень. Зато не потеряется, а если утонет, то по красной заднице можно будет узнать сразу и без экспертизы. Его отряд оказался ещё нуднее и глупее, чем Иоан мог себе представить. Ни с кем интересных тем завязать не получилось, кроме как с Игорем. Рыжий все-таки был ботаником и историком, а спорить на тему исторических событий и политики всегда было чем-то интересным для Иоана. Такие темы в семье и в школе были табу, а парни со двора были дурные как пенёк, как с ними обсуждать такие темы? Но стоило признать, что Игорь был достаточно умным парнем, который мог чётко объяснить свою позицию, в отличие от его друга Лехи. Тот бекал и мекал, не зная как объяснить свою точку зрения, хотя не удивительно. Леха любил большую часть времени сидеть и молчать, никогда толком не разговаривал. Полная противоположность Игоря, он то никогда заткнуться не может и все трындит, что даже ночью не даёт уснуть! Только после отбоя стало ещё скучнее, чем днем. Парни никак не могли уснуть и рассказывали старые занудные страшилки, которые знал каждый, но все слушали как впервые охая и ахая от страха. Кто-то достал фонарик для лучшего эффекта и атмосферы, а кто-то прятался под одеялом всем видом показывая свой страх, но уверенно доказывая обратное. " Что в этом страшного? " — Поднял бровь Иоан на рассказе про «Бубновую даму». Банально и максимально скучно. Радовало лишь одно — парни от скуки и гнева вожатой заглядующей каждые пять минут быстро позасыпали, идеальное время для побега. Встав с старой кровати на пружинах с естественным для нее скрипом, Иоан взял свои тапочки с шортами в руки и тихо попытался уйти. Оглянулся назад перед уходом спят ли все, слыша лишь характерный храп, Иоан покинул комнату попутно одеваясь. Было бы неловко, если кто-то увидел его лишь в одних трусах разгуливающего по лагерю. Курс был выбран сразу — пляж. Там у ворот кто-то из старшаков прятал пачку сигарет, когда шёл на ужин. Свои папиросы ещё не успел запрятать от зорких глаз вожатой и ребят, а курить ужасно хотелось. Нужно быть осторожнее с этим, кто знает какое наказание может придумать старшая вожатая на пару с Дарьей Олеговной. Радовало хоть наличие зажигалки в пачке, только оставалось найти где спрятаться, чтобы его не поймали. На пляже как раз никого не было, а долго думать над другим местом для спокойного перекура — времени не было. Стоило быстрее вернуться в комнату, пока Дарья Олеговна в который раз не решила провести обход. Пришлось сесть на песок рядом с заборчиком ограждающий территорию лагеря и общественного пляжа. В крамешной темноте под звук волн и лёгкого ветра, Иоан расслабился впервые за несколько дней. Запах соленого моря расслаблял, но при этом нагонял много неприятных мыслей. Не хотелось ехать в этот чёртов лагерь. Дома итак было работы выше крыши. От навязчивых мыслей его идилию прервал парень медленно идущий по песочному берегу. Тот осматривался с неким волнением назад, поэтому все время дёргал красный галстук на груди. Видимо, тоже убежал как выдалась возможность. Только, он не заметил Иоана наблюдающего за ним с неким интересом или по крайней мере сделал вид. Этот взгляд… Такой отдаленный, задумчивый и умиротвореный. Глаза были прикованны к морю, но вновь вызвало чувство, словно этот человек где-то далеко. Это был Ворон. Как его не узнать? Вниз спала рубашка вместе с галстуком, затем шорты и… Зачем трусы то! " Срамота какая! Постыдился бы! " — Иоан запрятал глаза руками стараясь не смотреть, но его слух в этот момент настолько обострился, что он мог поспорить как этот «Ворон» даже посмеялся над ним. Хотя, это может просто воображение. Было слышно как чужое тело делало тяжелые шаги по песку, а следом не спеша заходило воду сразу зануриваясь с головой. Шум плескающей воды совсем заставил позабыть о сигарете, которую Иоан поспешил докурить, но открыв глаза, они были прикованны лишь к чужому лицу. Странным ему показался этот Пахентий, таким обычным и в тоже время нет. Он отличался от этих серых людей бесящие своей правильность и важным отношением ко всему вокруг, но при этом сами из себя ничего особенного не представляли. Обычные серые люди услажняющие себе жизнь своей «серьёзностью». Лунный свет падал на воду и отбивал свои лучи прямиком на бледное лицо вожатого, которое кажеться даже светилось, особенно сейчас можно было заметить малозаметные веснушки на подростковом лице. Серые уставшие глаза сияли от света голубым то-ли белым, а красные губы брюнета заставили Иоана не отводить взгляда от этой красоты. Пахентий словно из сказки вылез, это так будоражило. В этот момент казалось все таким не важным, не нужным. Хотелось вечность смотреть на эти прекрасные глаза, утонуть в них. " Так, стоп. А чего это я так на мужика смотрю? Просто красиво выгляди. И вообще… Мужчины могут быть такими красивыми? Они же не девушки. Нормально так думать или… Ой, да кого это волнует?! " — Тряхнул головой Иоан, чтобы вновь прийти в себя. Только вот, никак не мог успокоится, назойливые мысли преследовали не желая отпускать. Вновь раздались звуки воды, в этот раз брюнет выходил из неё накидывая абы как рубашку на плечи, затем трусы с шортами. Конечно, Иоан не следил за всем процессом, просто… Представлял себе это в голове. — Курить вредно. — Вдруг послышался над головой чужой голос, когда только Иоан собирался тоже по быстрому убежать. — Я это комфискую. — Чужая рука дотронулась его ладони нагло забирая не только сигару, но и целую пачку. Казалось, её просто выкинут или запрячут, но нет. Пахентин сжал сигарету между губ докуривая остаток, пока поднимался обратно к дорожке до лагеря. Этот человек больше не казался ему пугающим, а наоборот. Согнутая спина идущая по дорожке казалась такой обычной, родной. Было даже как-то жаль этого человека, которому достался первый отряд маленьких демонов. — Во дела. — Прошептал под нос Иоан глядя на эти мокрые волосы с которых ещё падали капли воды прямиком на сухую белую рубашку. Догонять вожатого не было смысла, что он ему скажет? Правильно — ни-че-го. А если бы его хотели наругать за побег ночью или сигареты, то уже это сделали. Значит, Паха свой человек? Скорее нет, просто понимающий или решил один раз закрыть глаза на проступок пионера. Так Иоан и вернулся обратно в корпус с мыслями о Пахентии. Имя уже не казалось таким глупым, а скорее красивым, необычным. Наверное, оно тоже как-то связано с религией или с какой-то великой историей. Захотелось даже по чаще посещать этот кружок, чтобы понять этого человека и свою необычную заинтересованность. Выросло желание раскрыть все чужие тайны, узнать каков этот ворон настоящий внутри. На это у него было еще много времени, а сейчас лёжа на старой кровати, что скрипела страшнее крика Дарьи Олеговны, Иоан наконец-то почувсовал спокойствие. Он впервые за два дня не волновался за сестру с матушкой, а навязчивая боль висках перестала давить. Ребята храпели рядом, особенно Игорь, не давая некоторое время уснуть. Колючее одеяло даже через пододеяльник казалось чертовски колючим и неудобным, хотя от части оно вызывало приятные воспоминания лета, которое раньше Иоан проводил у бабушки в селе. Комары жужжали под ухом, но из-за темноты их не было видно, лишь иногда они бесили, когда врезались в лицо. Таблетки по немного начали действовать, от чего Иоан по немного проваливался в царство Морфея видя сон в котором был на берегу моря.