С прошедшим днём рождения

      — Прости меня, — сдавленно шепчет парень, уставившись в спину Кадзухи. Слезы беспощадно катятся по бледным щекам, оставляя мокрые дорожки, а руки предательски дрожат. В этот раз предал он.       Секундное молчание похоже на бесконечную муку. Он не знает, какого ответа ожидать, и он не знает, стоит ли надеяться на прощение.       — Я не могу понять, что побудило тебя на этот поступок, — как обычно тихий и спокойный голос Кадзухи, однако сейчас лишенный всякой нежности. Он все ещё не смотрит на него, он не может.       — Казу... Казу, пожалуйста, — Скарамучча в отчаянии цепляется за его рукав.       Светловолосый парень разворачивается и встречается с заплаканным взглядом танзанитовых глаз. Он знает, что больше не сможет доверять этим некогда любимым глазам, любимому голосу, любимому человеку. Такова расплата за измену.       — Не оправдывайся, пожалуйста, — осторожно убирает его руку со своего рукава, заставляя Скарамуччу вздрогнуть от прикосновения. — Не падай ещё ниже в моих глазах.       Как же темноволосый ненавидел себя сейчас.

***

      — Ох-ох, твой парень не уделяет тебе достаточно внимания? — незнакомый и сладкий соблазняющий голос, шепчащий на ухо Скарамучче, параллельно проводя пальцем по линии подбородка.       — Пф, с чего ты взял? — раздражённо закатывает глаза последний, смахивая руку незнакомого парня со своего лица и скрещивая руки, откидываясь на спинку кожаного дивана.       — Иначе ты бы сейчас не сидел в этом ночном клубе в совершенном одиночестве, — в его голосе заметна нотка сарказма. — Думаешь, незаметно, как каждые пять минут ты поглядываешь на экран своего телефона в надежде, что сейчас он позвонит?       Черт, он оказался прав.       — Выглядишь чудесно, кстати, — незнакомый парень подмигнул, заставляя Скарамуччу скривиться от отвращения. — Как с обложки журнала.       — Парень есть. Не смущает?       — Парень... — произносит молодой человек с притворной задумчивостью, стараясь оказаться ближе к Скарамучче. — Одно название. Не люблю я эти присвоенные титулы. "Парень, девушка", меня воротит от таких слов.       Темноволосый не позволяет себе слушать его. Кадзуха не просто тот, с кем он разделяет "титул", он намного большее. Он тот, что спас его однажды... По крайней мере он пытается убедить себя в этом.       — Отвянь, — грубый и резкий ответ сопровождается тем, что Скарамучча отодвигается подальше от неприятного для него человека.       — И где сейчас твой "парень"? — язвительный смешок. — Небось забыл про тебя и твои переживания.       — Ты его не зн...       Его заставляет замолчать ладонь, которая неожиданно легла на его губы.       — Чшш. Поверь, я тот, кто сможет помочь тебе забыть о твоих проблемах на одну ночь, — снова придвигается ближе, пока не оказывается около его губ, аккуратно убирая ладонь. — Я знаю, что тебя терзает. Ощущение, что ты недостоин его, что он сможет найти кого то лучше тебя. Знакомое чувство, правда?       Сердце Скарамуччи дрогнуло и сдавило неприятной болью. Он позволил себе послушать его ядовитые речи и увлечься, совершив большую ошибку.       — Ты считаешь, что он уделяет тебе недостаточно внимания. Постоянно пропадает непонятно где, а на твои расспросы ничего не отвечает?       Парень с танзанитовыми глазами молчит, проглотив ком в горле. Он потерял свою сосредоточенность.       — Позволь себе забыться в моих объятиях. Только на сегодняшнюю ночь, — молодой человек подмигнул.       В этот момент Скарамучче показалось, что этот парень понимает его намного лучше, чем Кадзуха. Что он действительно тот, кто поможет ему справиться с этим, помочь с болью в сердце.       «Кадзуха ничем не отличается от других. Он тоже предал меня»       Он отпустил свои мысли в тот момент, когда незнакомые губы накрыли его собственные, а рука двинулась ниже по телу...

***

      Кадзуха замечает резкую задумчивость Скарамуччи.       — Я не хочу ничего знать об этом, Скара. Не заставляй себя вспоминать тот опыт и пересказывать его мне, — тихо выдохнул Кадзуха. Ему тоже было невероятно больно.       Всхлип. Скарамучча невольно сорвался, вспоминая на себе чужие прикосновения, поцелуи и отметины.       — Я знаю, что ты хочешь узнать, — после короткой паузы выдает Кадзуха, проходя мимо Скарамуччи к верхней полке. Дотянувшись, он достал оттуда коробку средних размеров.       Темноволосый парень медленно развернулся, стараясь вытереть слезы с глаз. В руках Кадзуха держал коробку с заветной надписью «Игровая консоль PS5 Sony Playstation 5 Digital Edition».       — Я знаю, что это было твоей мечтой, — с лёгкой печальное улыбкой говорит парень, смотря на коробку в своих руках.       Сердце Скарамуччи замерло. Неужели...       — Я работал на двух работах и брал сверхурочные, чтобы накопить на нее к твоему дню рождения, но не успел.       Вот, где постоянно пропадал Кадзуха. Работал, истощая себя, чтобы исполнить мечту Скары, пока последний так злился на него и обвинял в изменах и недостатке внимания.       — С прошедшим днём рождения, — раздался тихий дрожащий голос парня и он протянул ему коробку с устройством. Скарамучча чувствовал себя ужасно. Ему хотелось упасть на колени, хотелось разорвать себя на кусочки от собственного отвращения к себе.       Если бы в ту роковую ночь Скара не устроил сцену ревности Кадзухе, когда последний снова пришел поздно ночью, они бы не поссорились. Ничего бы этого не было.       Ключевое слово «если бы».       Слезы скатились с его глаз. Он смотрел на Кадзуху в полном разочаровании самим собой. Ему уже не была важна эта консоль, если теперь они не смогут играть в нее вместе.       — Оставь, — сухой и дрожащий от слез голос. — Я не заслужил.       — Пускай это будет моим последним подарком тебе.       «Последним». Ему не послышалось. Значит все кончено.       Скарамучча нервно помотал головой и его зрачки судорожно всматривались в глаза Кадзухи, стараясь найти хоть какой-то намек на шутку.       — Я знаю, тебе противно от меня. Я не буду оправдываться и полностью признаю свою вину.       Скарамучча схватил Кадузуху за плечи.       — Я могу сказать все, что хочешь, могу сделать все, что хочешь, Казу... Пожалуйста, пожалуйста... — это была грань отчаяния, и парень понимал это.       — Тебе стоило подумать об этом перед тем, как падать в чужие объятия после маленькой ссоры со мной, — с тихим вздохом выдает Кадзуха. Он не устраивает истерик, сцен и всего прочего. — Пойми меня. Я больше не смогу тебе доверять.       Слова ударили словно ножом в сердце.       — Я оставлю это здесь. Соберу вещи позже, — после непродолжительного молчания беловолосый сказал и опустил взгляд. Освободившись из хватки Скарамуччи, он поставил коробку на пол рядом со стеной и покинул комнату, намереваясь уйти из квартиры.       В сердцах обоих сейчас творился невероятный хаос. Кадзуха чувствовал себя преданным, чувствовал себя виноватым за то, что не дал ему недостаточно любви. Он знал, что думает неправильно, но он любил его.       А Скарамушу хотелось вонзить нож в свое сердце, хотелось избавить мир от такого «мерзкого» существа, как он.

***

      «Кадзуха. Я не смог простить себе мерзкого предательства. Я не смогу жить с этим противным чувством в сердце. Оно жаждет тебя и только тебя.       Я не делаю тебя виновником моего ухода. Виноват во всём этом только я и мои жалкое существование.       Я чувствую, что хочу сказать тебе много всего. Именно ты был тем, кто появился в моей жизни, словно лучик солнца в непроглядной тьме, ты был тем, кто спас меня в свое время. Ты мой глоток свежего воздуха.       В день твоего ухода я не смог выдавить из себя даже слова благодарности за подарок. Я чувствовал себя подло, осознавая, что ты истощал себя ради моей мечты, а я обвинял тебя в том, чего ты не делал.       Я не надеюсь на прощение даже после своей смерти. У меня осталось последнее желание. Венок, который ты сплел мне той самой весной, я хочу, чтобы он остался рядом со мной навсегда, как самое лучшее воспоминание о тебе.       Чувствую себя мерзко и ужасно, говоря тебе это через письмо, как жалкий трус, не справившийся сам с собой. Но я люблю тебя. Прости меня.»

***

      Прохладный зимний ветерок развевает белые волосы, когда Кадзуха перечитывает записку в пятый раз, сидя напротив надгробия с ненавистным и одновременно любимым именем. Он улыбается на фотографии, вероятно, это был хороший момент в его жизни.       В некоторых местах можно заметить засохшие пятна от слез.       — Плакал, когда писал, — пробормотал Кадзуха сам себе, оглаживая твердую поверхность бумаги с аккуратным на ней подчерком.       Ему все ещё не удается смириться с его смертью. Прошло полгода, но каждые выходные парень приходит сюда, следя за ухоженностью могилы. Красивый венок из различных полевых цветов, сплетённый Кадзухой для Скарамуччи прошлой весной, немного потрепавшись и со снегом на верхушке, висит на углу надгробия. Все, как он и хотел.       Жалеет ли Кадзуха о том, что не простил его тогда? Ответ прост — нет. Измена не должна прощаться, даже если она совершена самым любимым человеком. Они оба прекрасно понимали, что здоровых и комфортных отношений больше быть не могло. Кадзуха понимал это на трезвую голову, а Скарамучча в глубине души, за стенкой отчаяния и глупой надежды на то, что всё ещё может быть хорошо.       Считает ли Кадзуха себя виноватым за его смерть? Как бы жестоко это не прозвучало, но Кадзуха был полностью уверен в том, что ответственность за содеянную глупость лежит только на Скарамучче. Однако... Если бы он мог, он бы разделил с ним эту печаль.       Смахнув снег с фотографии, украшенной черной лентой, Кадзуха запечатал записку обратно. Вероятно, он снова прочитает ее на следующей неделе, когда придет сюда.       Сегодня 3 февраля. Прошел ровно месяц со дня рождения Скарамуша и почти ровно полгода, как тот покончил с собой. Август был последним их счастливым месяцем.       Корил ли Кадзуха своего покойного бывшего возлюбленного за его «слабохарактерность» и «трусость»? Он сам ещё не понимал. Кадзуха понимал привязанность парня к нему, так что простой дружбы после таких отношений у них не могло быть. Он так же понимал всю боль, которую Скарамучча испытал, поэтому и не мог поступить по другому.       Он размышляет: «а что было бы, если бы я сделал все по другому...», но эти мысли отходят на задний план, когда подняв взгляд красных глаз, он встречается с очаровательной улыбкой на бледном лице Скарамуччи, но, к сожалению, навеки запечатанной в могильную фотографию.       — С прошедшим днём рождения.