Cotton Candy

Майлз Моралес горбится над своим столом с альбом для рисования, постукивая ногой в такт музыке, доносящийся из его наушников. — Silk and cologne, silk and cologne… — напевает он себе под нос, из шариковой ручки вытекают синие чернила, когда она царапает поверхность страницы. Он только начинает тянуться за розовым маркером, как внезапно мультивселенские паучи-часы на его запястье с жужжанием оживают. Майлз немедленно выпрямляется, и улыбка расплывается по его лицу, когда он видит входящий звонок от Павитра Прабхакара. Майлз принимает звонок, на часах проецируется маленькая голограмма Павитра. — Oi, bhaiya! — раздаётся веселый голос индийского Человека-паука, — Ты свободен сегодня? — Пав! — отвечает Майлз, улыбаясь от уха до уха, — Да, конечно! Я как раз только что закончил с уроками, а в чём дело? — Ну, сегодня типа выходной день для всех Людей-пауков — я, Хоби и Гвен собираемся в штаб-квартире, планируем выбраться куда-нибудь! Павитр приоткрывает рот, чтобы продолжить свои восторженные речи, но тут Хоби Браун придвигает свою голову к запястью Павитра, и теперь всё, что Майлз может наблюдать — это лицо Хоби с кучей пирсинга. — Йоу! Давай быстрее, мы уже готовы! Павитр выталкивает голову Хоби из кадра, перекрикивая возгласы Гвен Стейси, — Хэй, Майлз! — на заднем плане. — Я объясню, что происходит, когда ты придёшь сюда — и ещё надень какую-нибудь повседневную одежду поверх своего костюма-паука. Challo! И на этом связь обрывается. Майлз словно прирос к своему стулу, ещё секунду переваривая хаотичность звонка, прежде чем вскочить на ноги и буквально сорвать с себя школьную форму. Как обычно, под ней уже надет костюм паука, поэтому он сразу бежит к своему шкафу и роется в целой куче одежды, которую он туда запихал. В конце концов его выбор пал на чёрную футболку с белым воротником и белыми полосами на концах коротких рукавов. Он улыбается, заметив подсолнух, небрежно нарисованный аэрозольной краской спереди на футболке, который он сделал несколько лет назад со своим дядей Аароном. Майлз роется в поисках брюк коричневого оттенка, надевает и заправляет в них футболку. Майлз вырывает страницу из своего альбома для зарисовок, оставляет краткую записку для своего соседа по комнате, и затем секунду возится в своих часах. Буквально несколько нажатий и прямо в воздухе открывается портал оранжевого цвета, после Майлз, не теряя времени, ныряет в него головой вперёд. Он крепко зажмуривает глаза, когда мчится сквозь космический вакуум, его желудок скручивает примерно три раза, прежде чем он (с облегчением) приземляется в Обществе-Пауков. Подросток мчится через столовую, нетерпеливо озираясь по сторонам. А вдруг все уже ушли без него? К своему облегчению, Майлз замечает Хоби, ярко выделяющегося на фоне моря из Людей-пауков, и немедленно направляется к нему. Решив их разыграть, Майлз становится невидимым и тайком подбирается к компании, после становится на место между Павитром и Гвен. — Да где ж его носит? —спрашивает Гвен, оглядываясь по сторонам. Её волосы собраны в хвост, на ней белая футболка с рисунком, заправленная в мешковатые чёрные джинсы. — Не знаю! — говорит Пави, нервно теребя подол своего пуловера. В волосах у него две разноцветные заколки, видимо, чтобы убрать чёлку с лица. Хоби пафосно держит руки в карманах. Он выглядит так же круто, как и всегда, в своей безразмерной футболке и обтягивающих кожаных штанах, украшенных цепочками и ремнями. Как раз в тот момент, когда Майлз уже собирается раскрыться, Панк-паук усмехается, — Ещё немного, и парню придётся иметь дело с Мигелем. Майлз совсем не ожидал, что это имя вообще всплывёт в разговоре, и потрясение, вызванное этим, сбрасывает с него невидимость. — Мигель тоже придёт? — спрашивает Майлз, и Павитр с Гвен закричали от неожиданности, вцепившись друг в друга. Хоби, как обычно невозмутимый, наклоняется и обнимает Майлза за плечи. — А вот и ты! — он кивает головой в сторону входа в штаб-квартиру, — И как раз вовремя. Через одну из многочисленных дверей, расположенных вдоль стен Общества-пауков, входит Мигель О'Хара. Майлз действительно ошеломлён, увидев, что тот тоже одет в повседневную одежду: серый свитер, который никак не скрывал его мускулистое тело, и чёрные брюки. Прежде чем Мигель успевает подойти к ним, Майлз оборачивается, чтобы посмотреть на Гвен и Павитра, которые всё ещё отходят от его внезапного появления. — Почему он тоже идёт? — спрашивает Майлз, широко раскрыв глаза, — Он действительно хочет потусоваться с нами? — Как долго ты вообще там стоял? — огрызнулась в ответ Гвен. Майлз проигнорировал её, повернувшись к Павитру в поиске ответа. Пави смотрит на приближающуюся фигуру Мигеля и бегло шепчет, — Он не хочет, чтобы мы шатались по его миру без присмотра… Майлз уставился на Павитра, — Без присмотра?! Хоби сочувственно кивает, — Я тоже был против этого, но администрация типа должна внимательно следить за нашим поведением. Гвен закатывает глаза, глядя на Хоби, — Он имел ввиду, что люди Земли-928 были бы немного в шоке, если бы увидели так много Людей-пауков, так что... Мигель прав. — Но мы же просто тусуемся! — говорит Майлз, хотя Павитр и Гвен бросают на него нервные взгляды, когда Мигель останавливается у него за спиной. Хоби поворачивает голову, спокойно глядя на Мигеля, и говорит, — Мы не нуждаемся в присмотре, приятель. Признай, что просто тоже хотел бы покататься в парке аттракционов. Павитр, Гвен и Майлз одновременно склоняют головы, стараясь прикрыть тихие смешки. Мигель бросает на Хоби равнодушный взгляд, но (по праву) решает не продолжать дискуссию. — Прежде чем мы отправимся, я установлю несколько правил. Такое заявление заставило подростков закатить глаза. Мигель поднимает указательный палец, как бы отсчитывая правила, и начинает, — Прежде всего, никому не разрешается использовать свои супер-способности, за исключением случаев крайней необходимости. Он поднимает второй палец, — Вы не пойдёте ни на какие скоростные американские горки без меня. Майлз ожидает немедленных протестов, но трое Людей-пауков лишь обмениваются понимающими взглядами друг с другом, как будто они договорились о чём-то своём. Они посмотрели и на него, поэтому, не желая выглядеть так, будто он не в теме, Майлз притворяется, что тоже понял этот жест. Третий палец поднимается в воздухе, — И наконец, вы все вернётесь ко входу ровно в 9:00, чтобы разойтись по домам. Мигель обводит их всех взглядом, и, когда не прозвучало никаких протестов, он поворачивается и направляется к лифту. — Этот мужик чокнутый, — говорит Хоби, и Майлз боязливо съёживается, поскольку Хоби — единственный человек, который никогда бы не потрудился понизить голос, жалуясь на Мигеля. Павитр идёт по другую сторону от Хоби, показывая остальным что-то на своём телефоне, — Ребят, глядите! Все тут же склонились, пока Пави просматривает подборку аттракционов, смотрит видео снятое в парке, — Американские горки Земли-928 — это просто чума! — Чёрт! — говорит Гвен, её загорелись огнём, когда она и вся остальная компания втиснулись в лифт.

✦ ✦ ✦

После долгой поездки вниз по сотням этажей штаб-квартиры и посадки в суперкар, который Мигель приобрёл для них, они наконец добираются до входа в парк развлечений. Общий вид парка впечатляет не на шутку — он состоит из спиралей многочисленных американских горок и их футуристических элементов. Майлз теряется от всего этого великолепия, пока Мигель оплачивает их билеты и проводит через турникет. Всё ещё пребывая в благоговейном страхе и предвкушении перед окружением, Майлз не замечает озорных взглядов, которыми обменивается его команда. И когда он застывает на месте, все паучки внезапно бросаются в разные стороны. — Спасибо, что заплатил! — кричит Павитр, бросаясь в толпу. — Увидимся в 9! — крикнула Гвен. Хоби же реагирует более спокойно, неторопливо подходит к киоску с едой и напоследок просто салютует им. Остаётся только Майлз, он несколько раз моргает, прежде чем план его друзей окончательно сформировался в его голове. Он нервно косится на Мигеля, гадая, сможет ли сбежать. И хотя эти двое и стали довольно покладистыми друг с другом после спасения мультивселенной, Мигель всё ещё разговаривает с Майлзом с явным оттенком презрения. Кроме того, Майлз каждый раз содрогается, представляя, как его снова преследует разъярённый Мигель. Он определённо не хочет вновь переживать такой опыт. Мигель смотрит прямо перед собой, взгляд раздражённый, но всё ещё относительно спокойный. — Если я увижу кого-нибудь из них — отправлю прямиком домой, — рычит он. Майлз бормочет что-то в знак решительного несогласия и немедленно отправляет сообщение об угрозе Мигеля своим друзьям, — Держись подальше от посторонних глаз, — между делом предупреждает мужчина. — Ну так что, мы собираемся провести весь день у входа? — спрашивает Мигель. Майлз тут же поспешно направляется к одной из самых больших американских горок, встревоженный, когда замечает, что Мигель следует за ним по пятам. — Эй, ты что, действительно собираешься прокатиться со мной на горках? — спрашивает Майлз, вставая в длинную очередь людей. — Потому что это для тебя перебор, — отвечает Мигель, скрестив руки на груди. Майлз хмурится, явно оскорблённый подобным заявлением, — Я не ребёнок. Мигель прикрывает глаза с таким видом, будто хочет что-то возразить. Но вместо этого он кивает в сторону очереди, которая уже пришла в движение. Майлз спешит продвинуться вперёд, предвкушение от предстоящей поездки переплюнуло то раздражение, которое он испытывает по отношению мужчине. Вскоре они уже сидят вдвоём в первом ряду, а над головой гремит скучающий голос оператора аттракциона. «Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и не пытайтесь высовывать руки и ноги за пределы тележек», продиктовал сильно искажённый голос. Подходит смотритель аттракциона, проверяя, надежно ли всё закреплено. Когда он подходит Майлзу, Мигель говорит громким, ясным голосом, — У него всё в порядке, я проверил, — работник убирает руку, не менее сбитый с толку, чем сам Майлз. Майлз замечает, как глаза смотрителя буквально из орбит вылезли, когда он попытался пристегнуть ремни безопасности на невероятно широких плечах Мигеля. Наконец, когда ему всё-таки удаётся защёлкнуть ремни безопасности, он показывает большой палец девушке в наушниках. Майлз в предвкушении дрыгает ногами, оглядываясь по сторонам, когда аттракцион резко трогается с места. Это был голографический аттракцион с четырёхмерными монстрами, появляющимися из ниоткуда. И Мигель был единственным в этой поездке, кто не кричал и не смеялся. После множества крутых поворотов и анимированных монстров они достигают кульминации поездки. Тележка медленно взбирается на самый верх и на мгновение зависает. Маленькие руки Майлза сжались в кулаки совсем рядом с громоздкими руками Мигеля. Мужчина чувствует странное желание крепко сжать эти руки. Затем, с рёвом и атакой одного из голограммных монстров, тележка ныряет в глубокую серию петель и вращений. Майлз крепко зажмуривается, рефлекторно хватаясь за что-то рядом с ним, и пряча в этом своё лицо. К его удивлению, чужая сильная рука ложится ему на затылок, и он хочет буквально провалиться под землю. Прикосновение успокаивает, его пальцы вцепляются в ткань свитера Мигеля, когда он кричит ему в плечо. Вполне логично предположить, что эти американские горки совершенно не влияют на Людей-пауков, поскольку они и так проводят много времени в полёте, раскачиваясь в воздухе на высоких скоростях. Однако это ощущается совсем по-другому, ведь Майлз может контролировать скорость и решать, куда и когда он хочет повернуть, в отличие от этой поездки, где у него нет контроля над ситуацией. Мигель, глаза которого остаются неподвижными всю поездку, замечает вспышку фотоаппарата, когда они мчатся по футуристическим трассам. Наконец, поездка подошла к концу. Их защитные ремни взлетают вверх, освобождая их из открытых сидений. Майлз пристально смотрит на Мигеля, его глаза полны слёз, лицо раскраснелось от прилива адреналина. — Это было так улётно! — смеётся он, всё ещё сжимая руку старшего. Мигель бесстрастно смотрит на него в ответ, — Иди забери фотографию. Майлз, находящийся в очень хорошем настроении, чтобы злиться на то, что им командуют, вскакивает со своего места и бросается к фотобудке. Когда Майлз скрывается из виду, Мигель подносит руку к лицу, пряча румянец на щеках. Тепло пальцев младшего всё ещё фантомно ощущается на его плече. То, как он цеплялся за него — буквально зависел от него — переполняет Мигеля эмоциями, которые он не испытывал десятилетиями; желанием защищать и поддерживать. Мигель приподнимается с сиденья, пытаясь успокоить свой гудящий разум. Вдалеке он видит, как Майлз возвращается, еле волоча за собой ноги. Мальчик, который привёл его в такое волнение, теперь удручённо показывает ему фотографию. — Я выгляжу убого... — бормочет Майлз, опустив голову, пока Мигель рассматривает фотографию. На ней всё изображено именно так, как запомнилось Мигелю: Майлз прижимается к нему, а он сам кажется гораздо более суровым, чем он чувствовал себя в тот момент. Тем не менее, к большому удивлению Майлза, мужчина кладёт фотографию в карман. — Эй! — протестует Майлз, когда Мигель направляется к другому аттракциону, — Слушай, только не показывай эту фотку Паву, Хоби или Гвен! Ладно? Мигеля просьба вполне устроила. Они прокатились на всех американских горках, до которых только мог добраться Мигель, и он каждый раз наслаждался, когда Майлз прижимался к нему вновь. Ему хочется остаться здесь на всю ночь, чтобы Майлз мог и дальше так цепляться за него в поисках поддержки, хотя заходящее солнце лишь напоминает о том, что их время на исходе. Наконец, они заканчивают очередную и последнюю поездку. В этот момент Майлза продувает ветром — его футболка слегка измята, волосы растрёпаны сильнее обычного — но, несмотря ни на что, он сияет. — Эта была моя любимая! — заявляет он, запыхавшись, — Что дальше? — Еда. Ты ничего не ел. Майлз удивлённо поворачивается к Мигелю, задаваясь вопросом, всегда ли тот был таким внимательным. — Ну... — он оглядывается на красочные прилавки с едой вокруг них, — Да, я голоден. Они вместе прогуливаются по парку, влечённые разнообразными восхитительными запахами. Внезапно Майлз останавливается и с тоской смотрит на киоск со сладкой ватой. Затем он глянул на Мигеля, пристально наблюдающего за ним. Ожидая немедленного выговора, Майлз быстро отводит взгляд. К его удивлению, Мигель проскакивает мимо него и направляется прямо к киоску. Майлз наблюдает, как вскоре Мигель берёт у продавца пушистую палочку с сахарной ватой и, вернувшись, молча суёт её ему в руки. Майлз стоит как вкопанный, слишком ошеломлённый происходящим, не в силах даже пробормотать даже простое «спасибо». Он медленно ковыряет полученную сахарную вату, отставая от Мигеля, когда они проходят мимо остальных киосков с едой. Майлз с удовольствием поглощает на свою сладкую вату, пока не замечает киоск с игрой-стрелялкой. — Мигель! — воскликнул Майлз, и старший проследил за его указательным пальцем. Мигель оглядывается на него, — Ты хочешь сыграть? Майлз взволнованно кивает, едва обращая внимание на нотки нежности в голосе Мигеля. То, что Майлз считал простым шутером, оказалось гиперреалистичной трёхмерной стрелялкой от первого лица, с эффектом виртуальной реальности. Майлз действительно поражён, впрочем, как и все остальные в парке. Он выстреливает в анимированные воздушные шарики. Поначалу он промахивался, наблюдая, как воздушные шары словно насмехаются над ним с каждой новой потраченной впустую пулей. Он бросает робкий взгляд на Мигеля. — Холодно, — говорит он, притворяясь, что это действительно так, — Вот почему я не попал. Хоть Майлз и сказал это, просто чтобы не чувствовать неловкость, в воздухе действительно начал ощущаться противный холодок. Мигель молча снимает свой серый свитер и накидывает его младшему на плечи. Майлз на секунду теряется, а после тепло и запах одеколона свитера проникают в его сознание. Он одаривает Мигеля улыбкой и говорит, — Помогает! Так оно и было, поскольку теперь Майлзу удаётся попасть нужное количество воздушных шаров, необходимое для получения главного приза. Все, кроме одного. — Эх, — говорит Майлз, его лицо светится от восторга, — Это моя последняя пуля! Я обязан попасть... Он поворачивается к Мигелю, который скучающе наблюдал за ним весь процесс. — Ты можешь попасть вместо меня? — спрашивает Майлз, застенчиво понизив голос. Мигель очень рад, что наступила ночь, потому что он больше не может скрывать влюблённость в своих глазах. Майлз отходит в сторону, и мужчина с воодушевлением легко выстреливает в последний шар. Майлз радостно хлопает, когда продавец прокричал в свой мегафон, — У нас есть победители! Пожалуйста, выбирайте приз! Мигель разворачивается, чтобы спросить Майлза, какую игрушку он хотел, но его рядом не оказалось. Адреналин мгновенно пробегает по его жилам, и он выпускает когти из пальцев. Мигель оборачивается и видит убегающего Майлза, его серый свитер за спиной младшего развевается на ветру. — Встретимся у колеса обозрения! — кричит Майлз, — Просто возьми что угодно! Мигель колеблется, его тело так и просится броситься за мальчиком и держать его строго рядом с собой. Но вместо этого он занялся выбором мягкой игрушки, не думая ни о чём, ни о ком, кроме Майлза. Мигель находит младшего в самом начале очереди. Он бесшумно возник за плечом Майлза, и тот вздрогнул, когда его тень нависла над ним. Казалось, Майлзу всё ещё трудно чувствовать себя в безопасности рядом с Мигелем, даже после того, как они помирились (хотя это было сделано быстро и без эмоций). Это лишь напоминает обо всей боли, которую Мигель причинил мальчику, не только физически, но и психически. Старший наблюдает, как исчезает страх в глазах Майлза, когда они падают на предмет, зажатый в его руках. Это маленький плюшевый медведь. На игрушке чёрная футболка, в лапах игрушечный подсолнух. Мигель, до этого не замечавший, что забыл убирать свои когти, внезапно опешил. Его острые когти вонзились в медведя и оставили небольшую дыру, из которой теперь свободно вываливается пух. Тень изумления мелькает на его обычно ворчливом лице, когда он вытаскивает свои когти из медведя. — …Ох, он порвался. Майлз взял мишку у Мигеля, и от восторга он засиял ярче, чем когда-либо до этого. Его глаза похожи на два полумесяца, когда он смеётся, вертя медведя в руках, — Так мило! Спасибо, tío! Мигель давит рвущуюся наружу улыбку, его взгляд мечется между медведем и Майлзом, — Он похож на тебя. Майлз наклоняет голову, глядя на медведя, затем подносит его к своему лицу, чтобы мужчина мог сравнить, — Думаешь? На этот раз Мигель не может скрыть тихий смешок, — Lindo. Майлз краснеет от такого комментария и быстро отворачивается, теребя в руках плюшевый подсолнух медведя. — Подходите! — раздаётся голос работника, заталкивающего их обоих в один из вагонов. Они оба ступают внутрь, когда кабина опускается на землю. Маленькое замкнутое пространство, кажущееся ещё крошечнее из-за огромных размеров Мигеля. Майлз смеётся, наблюдая, как старший горбится на своём сидении, макушка его головы всё равно касается крыши кабины. Майлз усаживает медведя к себе на колени и смотрит в небольшое отверстие рядом. Неоновые голубые и розовые огни парка пляшут пятнами на смуглой коже Майлза, подчеркивая его мягкие контуры и утончённые черты лица. Мигель видит, как на его лице появляется восхищение, когда он наблюдает, как люди внизу становятся всё меньше и меньше. В этот момент Мигель забывает, что существует что-либо, кроме Майлза. Он мог бы находиться в космосе, рядом с галактикой «Андромеда», и всё равно предпочёл бы смотреть только на Майлза. Глаза мужчины пристально изучают младшего, пытаясь запомнить каждый завиток его волос, очертания ключиц, выглядывающих из-под воротника футболки, изгиб губ- — По какой причине ты всё никак не перестанешь пялиться на меня? — выпаливает Майлз, переводя свой смущённый взгляд на Мигеля. Он поплотнее кутается в свитер мужчины, робко переминаясь с ноги на ногу. Мигель не отводит взгляда, в его красных глазах читается необычайная мягкость. Он не хочет, чтобы Майлз знал о глубине его расцветающей любви к нему, но становится всё труднее сдерживать слова, которые так хочется высказать. — Трудно отвести взгляд. Me gusta mirarte. Майлз крепче сжимает медведя и отворачивается, смотрит в небольшое окно. Но он не мог скрыть того факта, что у него горят уши. Это была столь мелкая деталь — ярко-красные кончики его ушей. Но этого достаточно, чтобы Мигель начал терять контроль. Он тянется вперёд и обхватывает своей большой ладонью тонкую руку младшего, притягивая его к себе. Майлз издаёт удивлённый звук, который тут же заглушается губами мужчины. Мигель знает, что это неэтично, но какая-то его дикая, жаждущая сторона взяла верх над мыслями. Он прижимается языком к языку младшего, ощущая вкус сахарной ваты, и жадно проводит по его зубам. Руки Майлза поднимаются, чтобы положить их ему на грудь, медведь свисает с одного из его пальцев, и Мигель отдёргивает его запястье прежде, чем Майлз смог бы ему сопротивляться. Мигель отстраняется на секунду, просто чтобы позволить Майлзу сделать глубокий, прерывистый вдох, прежде чем снова прижаться к нему. Руки мужчины оборачиваются вокруг его талии, пока руки Майлза держат его за предплечья. Мигель наваливается на него, прижимаясь к языку младшего и отчаянно желая, чтобы они были единственными людьми, существующими в бесчисленных измерениях, просто чтобы Майлз мог полностью принадлежать только ему одному. Наконец Мигель отстраняется, хотя ему, конечно же, этого не хотелось. Мягкие губы Майлза блестят, они покраснели от столь напористого поцелуя. Он задыхается, крепко сжимая в пальцах плюшевого мишку. Мигель смотрит на Майлза сверху вниз, загипнотизированный глазами мальчика, в которых так ясно отражались звёзды, сверкающие за крошечным окошком. Он ничего не говорит, лишь надеясь, что потрясённый взгляд Майлза не сменится отвращением. — Т-так... так это было... свидание? — нервно спрашивает Майлз, отводя глаза от пристального взгляда старшего. Мигель издаёт странный звук, и Майлзу приходится посмотреть на него, чтобы понять, что он смеётся. — Свидание? — повторил Мигель, и это слово кажется ему таким же сладким на вкус, как и губы, которые он целовал мгновение назад, — Называй это так, если хочешь. Надо признать, Майлз совершенно сбит с толку. Всё это произошло так внезапно — ещё несколько часов назад у него было впечатление, что Мигель не хочет иметь с ним абсолютно ничего общего. — Но... почему? — спрашивает он, не находя других слов. Мигель наклоняет голову, отказываясь отводить взгляд от младшего, — Я не мог больше сдерживаться. Майлз приподнимает брови, — А ты разве умеешь себя сдерживать? Мигель морщится, — Едва ли. Я пытался убедить себя возненавидеть тебя. К удивлению Мигеля, Майлз, кажется, наоборот расслабился. — Так... на самом деле ты не ненавидел меня? — спрашивает он с надеждой. — Может быть, это было лишь из зависти. Когда ты впервые вошёл в штаб-квартиру, ты был таким… — Мигель умолкает, глядя в ясные, невинные глаза Майлза, — В тебе была та радость жизни, которую большинство из нас уже утратило. Мигель опускает взгляд на медведя, крепко зажатого в руках Майлза, обтянутых свитером, — Я хотел доказать, что моё мнение верное и безоговорочное. Думал, что смогу сделать это, сломав тебя. Майлз, всегда бесконечно добрый, кажется, понял его мысль, — Что ж, — медленно произносит он, его тон мягкий, — …по крайней мере, дело не только во мне. Мигель издаёт короткий смешок, — Будь уверен, — подтвердил он, — дело определённо не только в тебе. Майлз одаривает его тёплой улыбкой. Мигель вновь теряется, восхищаясь тем, как его свитер на младшем сполз почти до колен. — Кстати, ты можешь оставить этот свитер себе. «Тебе он идёт больше», подумал Мигель, но сложилось впечатление, что Майлз может просто взорваться от смущения, поэтому он оставляет эту мысль при себе.

✦ ✦ ✦

Гвен застонала, когда на её запястье загорелись паучьи-часы. — Мигель снова отправляет меня в другое измерение? Она бросает на Майлза раздражённый взгляд, — Я только вернулась с последней миссии два часа назад! Иногда я терпеть не могу этого... Но внимание Майлза полностью приковано к порезу на медведе, которого он положил на стол. В руках юного героя иголка с ниткой, и он только что сделал последний неуверенный стежок. Он осторожно проводит пальцами по любительскому рукоделию, бормоча, — Ну, он не так уж и плох… Гвен уставилась на Майлза, — Ты что, действительно принимаешь сторону Мигеля О'Хары? Ты? Майлз вскидывает голову и возмущённо смотрит на Гвен, — Нет... ну... он может быть милым! Гвен недоверчиво качает головой, — У меня нет времени спорить с тобой сейчас, но знай, что ты неправ. Майлз закатывает глаза, когда Гвен готовит свой пространственно-временной портал. — Кстати, — говорит Гвен, её голос переходит на шёпот, когда она подходит к порталу. — Милый свитер. Хоть и определённо не твоего размера.