Противоречивость стандартам

Новый день, прошлый был насыщенный и изнурительный для Филиппа. А коллекционер уже во всю гладил и нежился с кошкой, что пришла вчера. Кошка была запрыгнула через окно в комнату, и после того как запрыгнула на кровать, после запрыгнула и на спину ребенка, легла, и теперь из троих особей была подобие пирамиды, мужчина, на нем ребенок, а на ребенке кошка, что мягко мурлыкала и грелась об тело коллекционера что было даже скорее горячим. Это немного напрягало Филиппа, но и понимание что после такого тело и в правду будет не малой температуры, отталкивало какие либо мысли о ухудшении архивиста. Не хватало ему ещё лечить это маленькое, но фактическому возрасту взрослое недоразумение. Только сейчас мужчина заметил глубокое и старательное дыхание ребёнка, этого не должно быть, как полагается. Коллекционер и сам сейчас начал снова волноваться, после чего сглотнул слюну. Откуда она? Филипп сразу поинтересовался на счёт этого, неужели она начала выделяться? Архивист сразу начал возмущаться что такого не должно быть, да ещё и температура тела, архивист сейчас ее не контролировал, а дыхание нормализовать было проблематично. Кошка сразу спрыгнула со спины ребенка на кровать. Архивист принял вертикальное положение тела, положив руку на грудь, дыхание стало лишь более учащенное и сглатывание выделений тоже, стало более частым действием. Филипп сразу начал думать что же с ребенком, может это длительное проживание среди смертных подстраивает его тело под них? Нет, бред какой. Но что это тогда? В один момент это прекратилось, и архивист словно истощенный обратно упал на тело мужчины, уже спокойно выдохнув. -и что это было? — вопрос был грубый, но и с любопытством, Филипп положил руку на спину мальца. Все же, даже несмотря на грубый тон ситуация не для этого. Филиппу не надо что бы с единственным, сильным существом которым он может полностью манипулировать повредился а тем более утратил свою мощь. -я не знаю, но надеюсь этого больше не повторится. После этого, такого больше не повторялось, и те спокойно уснули. А сейчас Филипп стоял у зеркала и одевался для очередного дня нудного правления за кипящими островами. Коллекционер же сидел на кровати в своей привычной, словно ночной пижаме,. Малыш сидел на кровати и просто гладил Мун, что лежала брюшком к верху, и тот гладил ее по мягкому и пушистому животику, пока кошка мило мурлыкала. Филипп повернулся к ребенку и подойдя, пока на том не было маски — что тот собирался одеть, но все ещё думал над этим, — тот наклонился к малышу. -как себя чувствуешь? Нету того что вчера было? Архивист улыбнулся и отрицательно покачал головой. После чего Филипп решил пока ещё есть время, решить одну из важных проблем. Мужчина снова отойдя к зеркалу теперь чаще кидал краткий взгляд к архивисту. Что если его тело и разум снова захватит его родственник? Что если он снова начнет собирать живых существ а потом не нужных уничтожать? Почему эти архивисты сами этого не делают? Не приходят на эту землю и не заточают каких-то зверей, после отбирая, кто будет полезным, а от кого совсем не какого проку. -Коллекционер, пока есть время давай обсудим твоих родственников, мы должны с этим разобраться, надо позвать их и решить это дело раз, и на всегда. — Филипп на этот раз не смотрел на ребенка, а на себя в зеркало, продолжая поправлять словно каждую неровно лежащую складку. Коллекционер сразу отодвинулся от кошки, и сразу начал на повышенном тоне выговаривать ярый отказ от этого, зная что его один из братьев очень не доволен его другом, это будет кошмар. Мужчина сразу вздохнул, была ожидаема такая реакция, но и он насочинив не меньше. Филипп сразу выговорил: — а если они навредят уже мне? Я могу не знать когда ты, а когда твой родственник, в следующий раз он то меня и убить может. Коллекционера сразу словно ударило током осознания, тот дёрнулся и замолчав, опустил голову, Филипп был прав, они могут это сделать. Но как же не хочется так рисковать. Но и бездействие тоже риск. — я все равно не хочу их звать, они будут кричать, и они против нашей дружбы. А вдруг они заберут тебя или меня? Да и общение…смерть не такая уж и проблема. Филипп сразу грубо окинул взором своего друга и опустил руки, что секунду назад поправляли аскот на шее, «серьезно? Ты готов быть таким жалким?» — сразу это читалось в глазах, или по крайне мере так считал архивист. Но конечно невозможно было утверждать, что именно это имел ввиду Филипп, один взгляд ничего не значит, даже с такой смысловой нагрузкой. Кажется Филипп единственный что и кто может хоть как-то принизить Коллекционера, даже наоборот зная что это пойдет как туз в его набор карт, что он в любой момент может задействовать в своих интересах на ребёнке. Но нет времени на все это, Уиттебейн подошёл к малышу и погладив того по голове ступил к выходу из комнаты, обойдя кровать и подойдя к двери, положив руку на дверную ручку, кажется уже ты остался один в этом помещении. Но Филипп все также держа руку на дверном механизме, повернул голову к Коллекционеру. -подумай лучше, друг мой, и вечером дай ответ. Ты знаешь что если мы не разберемся с твоими родными, — все будет ухудшаться и кто знает, что будет с тобой, со мной, со всеми жителями кипящих островов и его обычными обитателями лесов. — голос как всегда, спокойный, но уверенный, сразу дающий успокоиться но при этом лишь сильнее задуматься о теме, что обсуждалась. Наконец, Филипп надавил на ручку, открывая дверь и покинул не только комнату но и архивиста. Коллекционер расслабился и просто упал на кровать, положил ладони на щеки а после протер ими лицо, после ещё и протерев глаза от легкой сонливости. Как все это трудно, шанс один на миллион, нет на бесконечность, что пройдет все гладко. На то что никто не пострадает. Филипп будет в норме, сами острова…и титан. С каких пор вообще волнует меня судьба этого громилы? — всё это были мысли Коллекционера он думал о других сейчас но не о себе, возможно, просто зная, что ему ничего не угрожает, и он после того разговоры будет в порядке. Но а что делать с самой ситуацией? Звать родных? Или не стоит? По крайне мере, на это есть ещё весь день, если конечно Филипп за своим количеством работы совсем не забудет про разговор, и не оставит это на второй план своего разума. Думать об этом больше не было ни желания, ни сил. Коллекционер перевернулся на живот и не знал как ему отвлечься от всего того, всё же, такие темы не для архивиста. Не решать, не взвешивать плюсы и минусы он не умеет. Сейчас есть несколько вариантов что делать: встать, пойти в школу, или просто гулять, надеясь что те барды будут на своем -как кажется -любимом месте. Выбор пал на школу, как раз сегодня последний учебный день недели. Удивительно что Филипп смог на столько сильно изменить острова, что даже неделя — человеческая. Несмотря на то, что время тут течет немного по другому, буквально то что эта планета, делает на один день дольше, на один оборот больше вокруг этой планеты делает его спутник -луна, он даже смог дать ей название как на земле, Филипп точно полностью промыл мозги тем средневековым ведьмам, а сейчас всё это стало обычным делом для всех, но и это другая галактика, тут и самая большая звезда системы ведет себя по иному, именно это помогает соотносить время, недели, года и месяцы в одном порядке с землей. Собравшись с силами что утянули мысли про родню, Коллекционер подполз к краю кровати и спрыгнул. Видя многих в разных нарядах, понимая что все не выглядят одинаково каждый день, теперь пришло время архивиста стоять перед зеркалом и выбирать аутфит, желание поэкспериментировать в одежде смогло немного отвлечь от раздумий, поглощающих пару минут назад, и тянущие в болото страхов, переживаний. Минут пять, малец думал просто над первым элементом изменений, и это было избавление от «пижамы» и было заменено на походящие до этого одетые штаны, свободные и мешковатые, но при этом скреплены они внутри резинкой, облегая на уровне малоберцовой и берцовой кости. На талии же расположился ремень, бляшка которых была Месяцем с глазами и солнце тоже с лицом, это было похоже на картинке одной из карт таро, луна -месяц и солнце как одно целое, с закрытыми глазами и тускло тонами. Наверх пошла похожая по цвету кофта, длинные рукава что скрывали ладони, а сзади капюшон, эта кофта была разделена словно попалам, одна половина светло — сиреневая, а другая темно — пыльно — фиолетовая, рукава же в другом порядке. И главный штрих решил добавить он, на плечах был ярко голубой плащ с золотистыми рисунками лун, солнышек и звезд, а держался он благодаря подвеске с кулоном архивистов, он соединял концы, не давай падать этой яркой ткани. Его привычная обувь была изменена на кроссовки, но на этой обуви были его любимые шарики — пунпоны. На шапке чего-то не хватало, казалось что все элементы одежды наполнен деталями а шапка так и осталась пустой, и Коллекционер добавил золотую кайму, что проходила по краю шапки. Ещё чего-то не хватает, архивист еле вспомнил картины с родными, что снова пробудили воспоминания про ситуацию что ему надо решить. Ребёнок глубоко вздохнул, и снова перевёл внимание на шапку. Кончик что был на затылке, сразу просил и свой атрибут, как у старших. Архивист пройдя ближе к зеркалу во весь рост и поднес руку над этим концом, щелкнул в пальцы при этом ударив новую луну что в эту же минуту появилась и парила рядом с головой ребенком. Но малыша кое что заинтересовало, на краю месяца, жёлтый и отдающий золотом, этот цвет менялся на темно фиолетовый. Даже казалось что этот цвет пульсировал по луне. Прекрасно. Образ готов и можно идти в школу, главное понять, во сколько начались уроки, и какой сейчас класс, где находилась Луз Носеда и ее друзья, раздумывая про это, Коллекционер быстро подбежал к окну, запрыгнул на него и слегка поднявшись на руках, что бы точно приземлиться на ноги, и как малец хотел так и вышло. Запрыгнуть на подоконник, вставая на ноги. Положив руки на стекла окон, и слегка надавил на их и они распахнулись. Хм архивисту казалось окна открывались во внутрь, а сейчас он их открыл наружу, но если бы он их сломал, возможно эти прозрачные окна попадали бы вниз, но этого не произошло. А вот ребенок сразу прыгнул вперед и ринулся вниз. Под ногами сразу появилась звезда и ребёнок полетел уже по знакомому маршруту. Через небольшое время, что составляло примерно минут десять, архивист увидел знакомое здание школы - Хексайд. И подлетел к нему, перед ем как опускаться к земле, Коллекционер встал на звезду как на доску для серфинга, и как только доска приблизилась к земле, Коллекционер с неё спрыгнул и прямо перед лестницей, что шла резко вверх, ко входу в здание. Поднявшись малец сразу вошёл, как не странно, двери были нараспашку открыты, не удивительно что многие могут войти и что тут происходит много различных опасных развлечений. После которых то чинить, то убирать школу надо по пол недели. Хихикнув себе под нос и прошел в большие коридоры, каждый коридор был украшен одинаково, но это не мешало снова рассматривать каждую деталь школьных коридоров. В одном из коридоров, Коллекционер заметил небольшую картину что не плотно прилегала к стене, и была словно дверь на петлях, которую не полностью закрыли оставляя невыносимую, маленький щель из которой пробивался свет. В коридорах и так не темно, но в той комнате было куда ярче и свет от туда сильно выделялся. Архивист подошёл к картине и посмотрел, что или кто изображён на этой картине. Рыжая девочка смотрела своими янтарно- золотистыми глазами, с самодовольной улыбкой, она стояла со сложенными крестом и на груди руками, в стандартной форме Хексайда, даже сейчас форма никак не отличается, если только тем, что у некоторых несколько цветов и факультетов. Ида Клаторн. Филипп все ещё на неё ведет охоту, как его переубедить в этом? Он знает о её проклятии и это его настраивает на добрую и родную для него охоту. Это девочка на картине совсем не похожа на здешнюю ведьму с фамилией Клаторн, если только взгляд он все ещё такой бурный и яркий, но сравнивая её ребенком и сейчас, притом что она ещё очень даже молода. У Коллекционера появляется желание избавить её от проклятья, сделать её жизнь такую же как была раньше, ведь тогда она выглядела куда веселей. Куда более живой. Отбившись от этих мыслей. Коллекционер наконец перешёл на волнующую его деталь, словно это не картина я дверца куда-то. Была не бы была. Ребенок взялся за выпирающий край картины и потянул на себя, она легко пошла под легким давлением. Это и вправду была дверь, за ней было помещение. Куча дверь, их даже не сосчитать. Одна из дверей привлекла сразу внимание ребенка, пыльно голубая дверь, она похожа на дверь в кабинет иллюзий, подойдя к ней, Коллекционер сразу надавил на ручку и открыл дверь. Он был прав, это кабинет где учиться самый младший из компании Луз. Августус Портер. Ну коллекционер не знает где сейчас человек что ему нужен, так что решил обратить внимание на этот класс. Учитель тоже обратила внимание на ребенка. Странно что ребенок не знает её имени и фамилии, а вот она прекрасно помнит нового «помощника» императора. Она поприветствовала его и архивист обернулся, за дверью был коридор а не то помещение где он был. Странно, но ничего не поделаешь, архивист просто закрыл за собой дверь и заметив что Гас сидит один, сел к нему. После того как урок закончился, Коллекционер спросил друга где же находится девушка - Луз, но парень не знал в каком они кабинете. Но сказал что знает где они на этой самой большой перемене. Он повел мальца по коридорам, а потом они зашли в столовую и да, там за один столом сидела уже вся компания, Луз, Уиллоу и Эмити, а теперь ещё и Гас дополнит всю компанию до конца. Подойдя к ним, Гас ушел за едой, а Луз поприветствовала ребенка и предложила присоединиться. Архивист сел к ним за стол, вскоре пришел и парень, и сразу началась болтовня она продлилась минуты три а после луз напомнила Коллекционеру чем ему хотелось поделиться с ребятами. Луз произнесла -«не знаю почему, но я колеблюсь, хочу я возвращаться домой или нет, тут хорошо, но и домой очень хочется...». Печальные переживания, конечно, но может на это тоже есть выход? Новая мысль будет сидеть у ребенка наверное вечность. Пока он не решит и это дело. — точно! Я вспомнил с чем хотел поделиться. Филипп уже остывает к ведьмам, я думаю что я смогу его убедить в обратной стороне ведьм, луз ты должна помочь! Мы сможем переубедить его, и после я сниму с каждого знаки каких либо ковенов, и каждый снова сможет пользоваться магией какой захочет. Все сразу ахнули и радостно воскликнули, хотя Уиллоу только улыбнулась и как и все обняла малыша, хотя явно это подозревала. Когда все отпустили мальца и начали обсуждать эту тему, но ребенок уже выглядел не так весело. А улыбка пропала с лица архивиста. -но я хочу задать вопрос. Филипп хочет чтобы я позвал своих родных, чтобы поговорить с ними, о том что они берут под свой контроль мое тело, и делают в нем что хотят. Филипп говорит что в следующий раз когда это случиться, они возможно убьют его, а я думаю что если я это сделаю то они заберут меня и за одно его убьют, и я не смогу его вернуть. Веселье быстро сменилось удивлением, шоком и переживанием за ребенка. Лица каждого резко изменились, глаза расширились, а рты приоткрылись. Луз сразу начала расспрашивать Коллекционера, то про родных архивиста, то про захват ими разума архивиста. На все вопросы порой Коллекционер не успевал ответить. Через минуты четыре она успокоилась, и глубоко вздохнув они начали думать над этим. — я так понимаю, ты не хочешь их звать, а Филипп наоборот, говорит что если вы ничего не сделаете то будет все намного хуже. Верно? — Коллекционер кивнул смотря на поверхность серого, похожего на мрамор, стола. — я конечно не могу решать за тебя. Но я бы на твоём месте всё же решилась на встречу с ними. Тут Филипп прав, кто его знает что они удумают сделать в следующий раз. Ребенок внимательно слушал девушку. Понимая что уже два человека на одной стороне. Тот повернулся к Уиллоу, ведь доверял её способу решения как девушке гримволкера. Та стала третьей. Она тоже дала голос за Уиттебейна, и за то что поговорить с ними напрямую будет куда лучше, ведь и правда, если архивисты не получат какого- либо сопротивления, то будут продолжать и все наглеть и наглеть. Раз так. То пусть будет так, но он сможет сказать Филиппу это только вечером. Значит ещё весь день будет проведён тут. За размышлениями Коллекционер даже не заметил кричащего звонка. Но луз протянула руку через весь стол, из-за этого ей пришлось встать, и дотронулась до ребенка. «Ты остаешься?» Коллекционер сразу среагировал, и оторвался от мыслей, спрыгнул со стола и пошёл за луз, узнавая какой же сейчас у нее будет урок и какого факультета. Луз улыбнулась слегка покрывшись на щеках краской. Мерзопакости. Вместе с Эмити конечно. Интересно наблюдать когда кто-то краснеет, а он тоже так выглядит когда краснеет? И как вообще понять, что ты залился розовым оттенком, из-за чего выглядишь достаточно странно? Вообще впечатляет что этот человек настолько многосторонний, что изучает все и сразу, даже коллекционер когда обучался магией изучал с начала одно, а потом другое. Луз можно считать одаренной. И раз она учиться здесь, а правила поступления архивист знает, значит её даже очень любит и сам титан. День прошел достаточно быстро, Коллекционер постоянно думал про родных и о том что придется их звать, думал как они отреагируют, что говорить и так далее, новые непонятные эмоции захватили ребенка. Но его отвлекали от этих мыслей лишь если учителя просили что-то продемонстрировать, что бы класс увидел и понял как и что делать, или для того что бы они увидели, что такое может даже ребенок, да учителя бы и сама и могли так сделать, но им явно ещё было любопытно, на сколько силен ребенок, и правда ли он настолько могущественный, так же как их император? Или он слабее? А может сильнее? Возвращаясь в замок, мысли снова поглотили разум, а когда Коллекционер прикрывал глаза то видел картину: Он стоит перед тремя архивистами, они злы или огорчены, не понятно, ведь маски не так подвижны как лица, и могут выразить далеко не все эмоции. Рядом с ним стоит Филипп что глубоко удивлен размерами и видом старших братьев и сестер его маленького друга. Вот он уже в замке, и спрыгнув на кровать упал на нее спиной вперед. Закрыл глаза. И на удивление сразу уснул. Снова архив, но уже библиотека что разделена по созвездиям, кака и его. Один из архивистов сидел за столом и что-то делал с каким-то существом было не понятно что оно, или кто, но было понятно лишь то что старший работает со скальпелем в руках. Неужели это его старший родственник забрал из архива кто-то, когда забрал контроль? Но как он тут очутился? Не важно. Главное чтобы все прошло хорошо. Архивист подошёл к архивисту и подергал того за плащ. Надеясь что бы было не как в одном из снов. Коллекционер тоже был в библиотеке, так же один из архивистов стоял за столом и резал очередную тушку нового зверя из известной для них планеты. Ребенок проделал те же действия что и сейчас, подошёл, подергал, и ноль реакции; он словно не заметил этого, архивист повторил, и снова, ничего. Но нет, архивист повернул голову и опустил ее на младшего. Коллекционер слегка улыбнулся но тут же она исчезла с лица дабы этот разговор не смотрелся глупо, несерьезно или даже шуточно. - я жду вас всех. На Кипящих островах и надеюсь что будут все. Я хочу поговорить, и это важно! - если хочешь поболтать, Коллекционер, то приходи сюда и говори в чем дело. - голос был низкий и грубый, это был средний брат - Арцегор. А маска сразу выразила безразличие, как только он заметил ребенка, - Филипп не согласиться, да и я не думаю что он сможет прийти сюда, а он должен быть, по этому нет! Я хочу чтобы вы хоть раз пришли на эту планету сами… я знаю что ты брал мой разум братик… мне это не нравиться. Приходи со всеми и тогда поговорим. - Коллекционер слегка потряс головой чтобы откинуть новую волну переживаний, ведь маска брата не предвещало спокойной болтовни, он был уверен, что всё пройдет ужасно. -ты даже не предупредил самого Филиппа о своем выборе. Мы придем вечером, когда солнце дойдёт до линии горизонта, сейчас у нас много работы. Коллекционер знал что так будет, они всегда заняты, и лишь ночью когда тот просил почитать ему историю перед сном, даже приходилось два раза просить, как бы уговаривать отвлечься от нудного занятия «оперирования» очередного мертвого или иногда бывает даже живого существа. Резко открыв глаза коллекционер вскочил на кровати, но тот был на краю кровати и сразу ринулся вниз с нее на пол. Упав на ягодицы Коллекционер лишь вздохнул, ведь это для него всё было напряженно, а тем более разговор с братом, один из самых строгих и грубых родственников. Сестры часто его защищали от братца, и то лишь словами «да оставь ты ребенка», «что он уже сделал что ты как шакир?» Шакир - это было четырёхлапое создание, они не умирали когда разрезаешь им брюхо, вынимаешь органы, оно ещё будет живое. Убить его можно лишь уничтожив полностью. Сделав из этого зверя пюре, но и это не легко. Этот зверь один из самых агрессивных как говорили архивисты, он в заточении становится книгой, а она в своем случае запечатана цепями и небольшим замочком. Коллекционер должен предупредить Филиппа о разговоре. Малыш встал с пола, и в ту же минуту в тазу сразу проснулась легкая боль, но не привыкать. Ребенок лишь хихикнул так как это напомнило ему о близости с другом. Которой больше может не быть после этого разговора. Снова вздохнув архивист направился к выходу из комнаты. И покинув её, прошёл вперед по коридорам, золотистые орнаменты сразу отличали коридоры в архиве, картины что якобы говорили историю кипящих островов, но это было лишь отчасти правдой. Хотя, на них настоял сам архивист, дабы сделать их хоть немного похожими на его родные. Редкие гобелены свисали с потолков и они были темно бордового цвета, а на них знак ковена, знак императорского ковена. Архивист заметил одного из стажёров, да точно. Недавно были новые «выборы» На удачу и мастерство, кто попадет в «императорскую семью» - иногда так это называл Филипп при тех кто только не давно попал в этот отряд. Подойдя к стражу, она даже не сразу заметила ребенка и как только увидела то слегка дёрнулась. Было видно что она просто осматривала коридоры, также как это делает ребенок когда нечего делать во время «путешествия» по замку. Коллекционер на это хихикнул а рукой закрыл себе рот что б не было видно его смешка. Хм девушка была без маски, она была у нее на шее, удобно когда они на резинках, можно снять, и не мучаться что она будет мешать. Да и это ее первый день, она явно не привыкла носить такой аксессуар, а ещё очки, они будут сильно мешать. Ребенок сразу поинтересовался как зовут стажёра и почему маска не на её лице. Молодую ведьму звали Лина. Милое имечко. И девушка после вопроса сразу надела маску. Коллекционер возразил что это было не замечание, а простое любопытство. Девушка хихикнула и присев на корточки к ребенку сразу начала на удивление нежно мять за пухлые щёчки. Но коллекционер быстро убрал её руки когда только сориентировался что делать. И сейчас не до любезностей, Коллекционер и сам назвал свое имя, и поинтересовался где сейчас находится император Белос. На счёт масок, он и сам не любитель этих штук. Получив ответ в сопровождении милой улыбки ведьмы архивист уже знал что место ей будет тут самое то, и что просто так она не попадет. Но пора идти, солнце уже спускается, но ещё далеко от горизонта, надо спешить. Коллекционер быстрым шагом направился в главный зал - перед этим попрощавшись и помахав новому другу, - Филипп в том зале же занимался самыми важными делами, но ведь это может и подождать, верно? Большие двери были закрыты и вход преграждали очередные стражи, но кто ему преграда? Никто, верно. Тот просто вошёл внутрь, малыш думал его хоть как-то предупредят что император занят и так далее. Но этого не произошло. Филипп разговаривал в очередной ведьмой, был словно конфликт, но кто посмеет перечить и даже повышать голос на императора? Только безумец как эта ведьма. В миг все стало на свои места, это был один из глав ковенов, Дариус, он всегда был не самым послушным и иногда были такие ситуации, но это совсем не ссоры как можно было подумать сразу, а просто громкий разговор. Как и тебя, была горячей и наверное уж через чур важной. Как блины что надо во время снимать со сковороды, иначе они сразу сгорят или покроются не вкусной корочкой. Архивист забыл что сегодня Филипп решил выглядеть как обычно, он одевался перед ним, а сам это забыл, и ожидал увидеть как всегда человека в плаще и с маской с рогами. Она некогда не нравилась архивисту, похоже на оленей из мира людей, но он был рад увидеть обычного императора без маски и в красивом наряде семнадцатых - восемнадцатых веков, кто его знает, какой точно век в любимых образах этого человека. -Дариус, уйди на время, мне надо поговорить с императором Белосом -малыш улыбнулся смотря на мужчину с которым возникла возможность снова остаться наедине, да и в таком помещение, которое кажется никогда не бывает лишь с один человеком. Когда мужчина покинул помещение, Коллекционер сразу подошёл к Филиппу что сидел за своим столом, и запрыгнув на стол поцеловал того в губы. -ты победил, я уже поговорил с архивистами, они придут на заходе солнца, когда оно дотронется горизонта. У нас пол часа. Делай свои дела быстрее, я могу помочь. Филипп был явно удивление такому, читалось по глазам что он забыл про это, и был удивлен что все же ему приодеться контактировать и видеть целый божественный род. Хотя чему тут удивляться? Филипп лишь вздохнул и слегка улыбнувшись поцеловал того в ответ, но в лоб. -хорошо, тогда просто посиди тут пока мы будем разговаривать с Дариусом, а потом пойдем на встречу. Коллекционер кивнул и прыгнул со стола, и над землей появилась доска - звезда. Архивист сел на неё как на стул и просто наблюдал, ждал, пока Уиттебейн обратно позовет мужчину в подобие кабинета и те продолжат разъяснять что-то. Это оказался какой-то план. Слушая всё это, стало ясно, что это план по тому как выяснить, куда начали пропадать ведьмы. Коллекционеру вспомнилась картина как он в главном архиве, старший брат что-то делает на столе, со скальпелем в руке. Но только сейчас он заприметил одну деталь. Небольшое количество черных мешков и красной крови на плаще старшего. Может это те пропавшие ведьмы? -а где в последний раз видели всех пропавших ведьм? - коллекционер наклонил голову вперед и повернул её к мужчинам. Когда они переглянулись, Филипп ответил на вопрос. - пять ведьм на опушке лесов, и три на пути к колену. - слова были как всегда спокойные, к тому же он показывал рукой где именно их видели в последний раз. И как Филипп может так просто говорить о том что восемь ведьм пропали, и неизвестно что с ними? Хотя, ему всегда было на них всё равно. Это не так удивительно. Как если бы он говорил это озабочено и с переживанием в голосе. На столе неизвестно что или кто там был, кажется брат был уже разделал его, что даже края туши не было видно. Черные мешки лежали недалеко от края стола, справа от брата. Странно что жертвы были в мешках, зачем это? Каждый архивист никогда не прятал тела подопытных, так почему именно они были скрыты? К сожалению посчитать их не удалось, они отразились в памяти лишь мгновением, и их тусклый блеск от лампы что была над столом, было не понятно из скольких туш и мешков была собрана эта куча. Но мысли всё ещё кидали на тех ведьм. Ребенок снова и снова думал про это, про то что те ведьмы - это были новые подопытные его брата. - я думаю я знаю куда подевались те ведьмы, они же раньше никогда не пропадали, верно? - да. Вообще странно что они начали пропадать, и это всего за месяц, а раньше такого не было, да и сейчас ведьмы никакие не попадают. - вот голос Дариуса звучал озабоченным таким вопросом, тревожным. -я думаю то что это… как бы сказать, другие. - ребёнок тихо промычал думая кого же выдумать, ведь он не может сказать «раса» - других посыльные титана, я не давно с ними виделся, и у нас должна быть встреча с ними, и тога мы спросим. Куда они дели тех ведьм. -ты правда думаешь что это сделали другие архивисты? - вот это уже насторожило мужчину, неужели они заманивали ведьм в глушь и забирали их? Так читалось в глазах и мыслях Филиппа. - ты уверен? - нет, поэтому и надо спросить, и не все, лишь один. Мой брат. После этого разговора, все быстро закруглилось, Филипп сказал Дариусу уходить, раз вопрос возможно даже решен, но конечно император не стал закрывать это дело, слова малыша не могут быть достоверно точными и не могут быть точно верными его домыслы, он тоже может ошибаться, как все нормальные люди и ведьмы. Ну что ж время уже идти на встречу. И надежда может быть лишь на то, что они не убьют человека и не прихватят с собой своего младшего брата, хотя он был для них как нажива, материал. Так что нужно надеяться ещё на то, что они не навредят ребёнку или так же не убьют. Коллекционер уже выводил друга из комнаты походящую на простой и большой кабинет, тот держал его за руку и тащил, а Филиппу оставалось только следовать за ним и не отставать, а то есть шанс остаться без руки. Будучи уже на улице, вышли они с задней стороны замка, на черном входе который шел ближе к «лаборатории» и словно инкубатору, где массово можно наплодить уже одно и то же создание, только с разной генетикой. И телесным содержанием. Здесь уже ребёнок и отпустил мужчину. И просто смотрел на солнце, ожидая когда же солнце наконец достигнет горизонта и придут старшие. Но даже Филипп ощущал как ребенок в тревожности, переходит с ноги на ногу от нудного ожидания, да и скорее всего страха, но далеко не за себя, я скорее всего, за самого Филиппа. Всё это ожидание заставляло представлять себе как будет протягиваться этот разговор, как он начнется, и как закончиться. Какая будет реакция у сестер и братьев. К тому же если он обвинит их в убийстве разумной расы как они сами, хотя раньше это было запрещено даже на людях, а тут ведьмы. Как говорит Филипп «никчемных и дьявольских созданий». Но может они об этом знают и они просто будут злы что младший это узнал? А может будут злы на Арцегора что не самый чистый ангел. А может Коллекционер ошибся и ничего такого не было, и в тех мешках были просто не нужные части животных, а ребёнок даст только больше намерений на него злиться за клевету, да и новую порцию неприязни от самого Арцегора, он и так не когда не был с ним снисходителен, а тут будет всё ещё хуже. Но а что если он угадал? Тогда скорее всего Арцегор сам будет в засаде, его вряд ли так просто отпустят. Но всё может быть по разному, ещё кучу вариантов как всё может быть, всё может быть ужасно, может быть нормально или даже хорошо, а всё может закончиться смертью и наказанием для Коллекционера, и вернуть человека никак не получиться. Наконец солнце уже дошло до горизонта, и окрашивало небо ярко розовым, даже скорее розово-красным цветом. А от этого цвета шел золотисто жёлтый и в итоге синие цвета и тона. А на лице Коллекционера появилась его маска, глаза просто кружки, и она не выражала улыбку просто повторяя выражение лица носителя. Разделенная маска словно пополам, более светлая часть - месяц, а другая как его космос. Это было немного похоже на его лицо, темная сине - фиолетовая часть была тем самым космосом, а телесно - жёлтая часть кожи была тем сырным спутником земли. Только сейчас Филипп заметил что одежда ребёнка вернулась на его пижаму, и как он мог этого не заметить? Наверное уже привыкшее чувство погружения в работу с ног до головы, да так что он бы мог вообще ничего не замечать если это не касается дела. И хоть и поздний комплимент но Филипп хотел выразить своему маленькому другу. Но не успел, слова опередили пришедшие, три плаща, что словно выросли из земли, сначала они были под метров три - четыре. Но чтобы быть как здешние обитатели, уменьшилось до двух. Они были похожи на Коллекционера лишь масками, и то даже они отличались. Может они похожи и одеждой, но этого проверить вряд ли удастся ведь они в плащах, что скрывали их тело до самых ног, но края плащей кажется не касалась земли. Но и даже обуви видно не было. Маски отличались не сильно, маска архивиста с права отличалась деталью как звезда на светлой стороне месяца, и идущая от нее ломаная линия, словно горизонтальная молния. У маски слева было отличие в веснушках, но которые были только на темном космосе, эти веснушки были как звезды. А у архивиста по середине отличием являлись маленькие значки солнца и луны, они были на противоположных сторонах, темное солнце на месяце, и маленькая лунка на стороне космоса. Не и ещё парящие рядом с их шапками значки, слева синяя звезда, справа звезда уже была красного цвета, и посередине красовалась маленькая планетка желтого Сатурна, но в место ее колец там была лишь линия. И не одна из масок не была радостной, все они выражали безразличие, глаза были полу кружочками а характерные словно рту вырезы на самках были замкнуты и никак не подняты, но и не пущены. Чистого вида безразличие и пофигизм, точно как его изображают на быстрых рисунках - скетчах. Плащи их были полностью одинаковые, только у коллекционера по всей ткани были луны и звезды, а вот у взрослых только одна луна и солнце разместились на груди, в противоположных друг другу по цвету стороне. Солнце озаряющее небо делая его ярким а само его до темным, слово свой свет отдала всему небу, а луна наоборот, свет этот словно забирала, оставляя небо темным и тусклым, дабы само сиять ярче. Кто же начнет разговор первым? Коллекционер просто стоял и слово подобрать не мог, а архивисты словно ждали когда их малый брат начнет быстрей переходить к делу. -Коллекционер, давай сразу говори чего нас позвал на планету, на которые нам даже запрещено приходить. - всё же заговор начался со старших, и его начал архивист с красной звездой. Голос был женский, но достаточно низкий. -запрещено? разве вы сюда не приходили недавно? -коллекционер это невозможно, мы все сегодня целый день провели вообще в другой галактике, только Арцегор остался в архиве отдыхать. - присоединилась и другая, да, другая. Голос тоже женский и уже более мягкий, а маска сразу приобрела заинтересованность глаза стали обычными кружочками. -ну я бы хотел добавить вопрос, с какого толку тут ещё и человек? Ты толком не объяснил даже зачем он тут. А просто поставил ультиматум что он должен быть. - наконец и слово произнес сам брат, сам виновник этого всего, но может быть оно и к лучшему что он начал сразу возмущаться? Во весь этот пока короткий разговор Филипп не лез, коллекционер и сам прекрасно справится, а если он вспылит или подобная реакция будет с архивистов, то только тогда и вмешается. Но не сейчас, и слово предоставлено ребёнку. - отдыхал? Он? Я когда проходил во сне что бы позвать вас, видел как брат работал за столом, а на его плаще была ещё кровь, не верю я вам. Сейчас здесь ведьмы пропадать начали. И Филипп тут потому что он тоже имеет к разговору дело. И он тоже должен будет кое что рассказать. - коллекционер улыбнулся, и посмотрел на друга но тот уже пялился на ребёнка с расширенными глазами. - а что именно то рассказывать? - с недоумением спросил Уиттебейн, все так же пробывая в шоке и так же смотря на Коллекционера. -про случай в архиве. я ведь его сюда забабахал. - коллекционер сразу тихо засмеялся и маска это хорошо выражала. Этот момент архивисты обернулись на череп титана, что бы плохо виден из-за деревьев и замка, но архив своего брата заметили. -то есть ты решил жить здесь? - девушка с синей звездой и веснушками сразу начала кажется беспокоится. Под плащом было заметно движение рукой, она перевезла ее на грудь. Кстати груди у женских особей кажется не наблюдалось, значит разделить их пол можно лишь по голосу, но может и по чертам лица? В любом случае главная тема сейчас не это. -думаю что да, прости Сирен. Одна из причин перед вами, Филипп - мне не просто друг. Мы в особой дружбе!- маска малого архивиста чуть ли не засияла, вырез улыбки на части луны была чуть ли не до уха, а кружочки глаз согнулись дугой направленной вверх. - Коллекционер имел ввиду что мы в отношениях, он сам предпочитает называть это «особой дружбой» но а что мне? Главное этот ребёнок рад. - как всегда вешает лапшу на уши этот человек, конечно он был не против такой идентификации отношений, так и ему самому легче остерегаться полного принятия что состоит в близости с ребенком. Все архивисты сразу стали в шок, конечно кроме брата по середине, он знал это и его выражение маски просто стала более злобной, с нотками раздражения. Ему явно это не нравиться, хотя, а кому понравиться новость что ваш малыш начал встречаться со взрослым человек, ЧЕЛОВЕКОМ одной из достаточно ничтожных рас по силе, конечно они могут быть умны, и они похожи на архивистов, но отсутствие магии, размеры, продолжительность жизни в конце концов! Девушка с веснушками, что наверное единственная кто беспокоится за своего братца, глубоко вздохнула и вроде успокоилась пытаясь переварить информацию в голове нормально, без начальной агрессии в отличии от других двух. Девушка с кометой сразу нахмурилась и кажется сложила от возмущения руки на груди. Но яростные взгляды кажется устремлены не на ребёнка а на человека, на мужчину что как минимум на 30 лет старше просто на вид. - и ты думаешь, Коллекционер, мы это нормально примем? Ты совсем сума сошел за эти четыреста лет?! Ты ещё ребенок, при этом как ты можешь проявлять симпатию к этому человеку? - брат сразу начал возмущения. Малыш уже знал что будут такие слова, возражения и возмущения. Но что бы он первый это выразил, немного впечатляет. -Арцегор вспомни себя, ты когда-то в подобное ввязался, правда хорошо что это прошло. Но коллекционер ты уверен в своих чувствах? Я не думаю что это нормально, человек, вас бы точно в тюрьму за совращение малолетних. - синяя звездочка все же нахмурилась, но злой не казалась, и лишь ждала ответа обоих, может, в этом всеми будет логическое объяснение? -эй! Я первый влюбился. Филипп сначала отказывался, но я всегда умею хорошо убеждать, вы и сами это знаете. Сколько раз я вас отвлекал от вашей нудной работы что бы вы со мной посмотрели что-то, поиграли или почитали историю перед тем как я усну. - Коллекционер улыбнулся понимая что возможно, все пройдет не так плохо. Тут уже не выдержала красная звездочка, она вспылила и просто начала не громко но ругаться на Коллекционера. Как можно любить человека? Ты ребенок а он взрослая особь. Это не нормально и в принципе не может вписаться в какие либо стандарты отношений. И всё это должно прекратится именно сейчас. Все эти высказывания так и вырывались из рта архивиста. Но сзади к ней подошла другая звездочка. А вот парень теперь улыбался, его план явно идет в его пользу. Синяя положила руку на плечо злой девушки стараясь её успокоить. И рука девушки была темной, с белыми вкраплениями звезд, они и в правду как космос. А рукав был плотно прилегал к руке, это был рукав блузки или рубашки, так по виду и не определишь. Девушка с кометой и в правду успокоилась, посмотрела на сестру и просто замолчала, глубоко вздохнув и отвернулась не смотря больше не на младшего, не на мужчину. Кажется теперь пришло время самого младшего архивиста травить на старшего. Коллекционер выдохнул собираясь с мыслями, и начал свой монолог о том что на островах начали пропадать ведьмы, и это решается кажется очень быстро, так как он видел как старший брат работал в архиве, а рядом лежали черные мешки с неизвестным содержанием. Хотя они утверждали что Арцегор отдыхал. Посвятил их в дело с разумом, о том что именно он берёт и внаглую пользуешься им, а потом приходит в кошмарах и угрожает за то что его видите ли поцеловал его любимый. От таких слов Филипп сразу слегка покраснел, понимая что по сути поцеловал тогда не Коллекционера а его брата, да и от того что ребенок так его определил в своих возмущениях. Так же ребенок упомянул что старший сжигал свитки что не имели для него пользы, хотя это строго запрещено. Но тут ещё пошла и провокация. «Или вы уже на столько стали злыми, что позволяете сжигать живых созданий?» Такой монолог явно потряс всех архивистов, а Арцегор был не просто зол, он был в ярости. Но пока что другие это не заметили, архивист ступил к брату, спустился на колени, маска уже не выражала злобы, но резким движением он ударил мальца. Звонкая пощечина была наконец замком для рта Коллекционера. Ребёнок сразу встал в ступор, но в глазах сразу все немного поплыло, ведь там появились слезы. Положил руку на щеку где и был произведен удар. После этого действия со стороны старшего его сразу обе девушки взяли за руки и оттащили его от младшего. -Арцегор ты тоже уже сума сошел?! Какого черта ты все это делал? - девушка Сирен конечно хотя и была как сразу понятно самой хорошенькой из этих существ, но и сама тут не выдержала и повысила голос на брата. Думается, все хорош внимание переведено на другого и сейчас они совсем не будут думать о делах Коллекционера а будут заботиться о вранье и деяниях Арцегора. Но не тут то было магия, как всегда. Парень легко выбрался из хватки сестер но выговаривал все на счет младшего архивиста. Самым потрясением для него было признанием того факта что он был для них просто инструментом что помог избавиться от огромных псин, что могли запросто помешать их делу. И тот теперь уже провокационно высказал вопрос, с каких пор они начали волноваться за этого мальца, что никогда полезного ничего не делал, не считая его пожертвованием для их работы. Филипп в это время просто стоял и не знал что делать, но успокоившись подошел к ребёнку и сняв с шеи аскот и сев на колени, убрал руку Коллекционера с его маски на месте щеки и слегка партер ее под аксессуаром платком, но когда убрал заметил красные пятна. Быстро сняв с лица ребенка эту вещь, то на щеке были пару царапин, которая нанесла маска. А сам Коллекционер сейчас лил слезы все ещё не принимая что к нему в первые применили физическую силу родственник и его слова, конечно он знал, он подозревал что мало им важен, но что на столько. -может вы перестанете?! Боги недоделанные, хоть я и человек но не слабак молчать! Оставьте уже своего брата и обсудите всё это в ваших чертовых архивах, а сейчас лучше дайте оправдание словам этого мудилы и знаете даже моя семья была лучше чем вы, хоть и много всего произошло. И если хотите сказать Коллекционеру что слова Арцегора не правда и вы хоть немного заботитесь об этом ребёнке, то хоть сейчас покажите это. - Филипп встал и отойдя на шаг в сторону, толкнул мальца к его родственникам. Тот лишь обернулся а Филипп прекрасно видел как трясутся его глаза. Сейчас когда все архивисты снова отвлеклись на другое существо, у парня выпал шанс уйти, чем он и воспользовался. Девушки же переглянулись и одна из них исчезла, а Сирен громко вздохнула и подходя к младшему, сняла маску. На ее лице так же были веснушки, н на светлой стороне лица, милые глаза с как казалось пушистыми и белыми ресничками, она была той самой милой дивой что кажется что она и в Нутри и с наружи состоит из простейшей доброты, и этот образ Ира совсем не подходит под такую суровую работы истребления и «посадки» различных рас на разные планеты экспериментов ради. Сами глаза были как у коллекционера, ярко желтое глазное яблоко, ало- красная радужка и зрачки, но они были круглые, как у людей. Девушка подошла к своему брату и взяв его голову за подбородок, повернула ибо младшего к себе, тот же совсем не сопротивлялся. Девушка слегка улыбнулась своему братцу, смотря ему в глаза, кажется он тоже словно не смел оторвать от её глаз. Она погладила мальца по щеке и не большие раны сразу затянулись. Архивист подошёл к старшей сестре и обнял её снова начиная тихо плакать. Филипп улыбнулся, понимая что все прошло куда лучше чем можно боялся ребёнок. Мужчина сложил руки на руках не собираясь вмешиваться в объятия. Тот всё ещё держал в руках бывший белый, ярко белый как чистый снег аскот, но теперь он был в красных пятнах крови, что уже почти запеклась, становясь твердой и темной. Эта меланхолия у Коллекционера не может длиться долго, это уже выучил сам человек, но тот всё ещё был бе улыбки, хотя тут это было бы под стать, наконец он получает заслуженную заботу со стороны родственников. Филипп всё же подошел дабы поинтересоваться этим. - Коллекционер, все хорошо? Зная тебя ты бы уже от счастья прыгал, а ты только слезы впускаешь. - после спокойных слов девушка посмотрела на мужчину слегка нахмурившись, она явно посчитала это не любопытством а малым оскорблением ребёнка, но коллекционер повернулся к другу и вытер слезы с глаз. -не знаю… что-то не так - коллекционер скорее теперь был обеспокоен этим. Резкое движение ребёнка даже напугало двоих, малый архивист оттолкнул от сего сестру и закрыл свои глаза руками, а его тело стало дрожать. Филипп сразу подошел к ребёнку и подсев перед ним, положил свои руки на плечи ребёнка, выпрашивая что случилось. Оказывается, выпытывать у него что-то было той ещё пыткой, но в итоге коллекционер просто убрал руки от глаз что были заполнены помехами. Филипп слегка испугался из-за этого, это было и в правду не лучшее зрелище, но в ту же минуту коллекционера уже полностью покрыли эти несчастные переменчивые детали из красных, синих и желтых спектров. Словно голограмма что начинает терять связь с источником что ее реализует. И в туже минуту Коллекционер упал на Уиттебейна без сознания. Все это время девушка стояла ничего не понимая и была в страхе когда её брат рухнул без сознания.