То, что было до.

Натаниэль сел к окну, которое хоть и было разбитым с треснутой рамой и пропускало в комнату весь холодный воздух что шел с улицы, но тем не менее это все было лучше чем отсиживаться в шкафу где зачастую не хватало кислорода настолько, что было дело доходило до потери сознания. В приступах агрессии отец частенько запихивал его туда сразу же, но только после хорошенькой трёпки. По этой причине многие вещи лежавшие там были перепачканы и воняли кровью, кровью которая пропитала тряпье почти насквозь. Медленно проведя по оконной раме пальцами, Натаниэль заметил, что она тихонько потрескивала от сильного мороза, наступившего буквально пару дней назад. Сосредоточившись на этом звуке он даже и не понял когда в комнату вошёл отец с очередной порцией разогретой в микроволновке еды. - Натаниэль, блять, слезь с окна. Не хватало за тобой ещё потом ошмётки собирать. - до Веснински моментально дошло что Натан подумал что его сын хочет выбросится из окна. - Твоя мать предлагает поесть вместе. - Я сейчас подойду. - ответил Натаниэль несколько раз проговорив в мыслях фразу, пытаясь понять не было ли это ошибкой сказать эту фразу, или стоит ли за нее извиниться. Хлопнув дверью, скрылся из виду разящий грозностью портрет отца. Нил вышел спустя несколько минут, когда убедился, что скрыл под одеждой все следы от побоев. Мама была в курсе них, но не хотелось чтобы она потом плакалась в подушку из-за этого вида. - Приятного аппетита, - сказал Натаниэль отрезая кусок стейка ножом. Мэри, кивнула, а вскоре за ужин не проронила не единого слова. Она натянуто улыбалась, хотя ее неестественная улыбка была больше похожа на оскал. - Мэри, принеси сока. - отец жадно поедал салат. Хэтфорд встала и вылила в стакан остатки апельсинового сока. Споткнувшись об собственную ногу она вылила сок на Натана за что тут же получила пощечину со словами : "Дура, ты даже на это не способна!" Громко. Всё это слишком громко. Натаниэль воткнул вилку в очередной кусок мяса, оставив его так вилкой вверх. Он почувствовал как всё сжалось от страха, и застыв в ступоре он уставился на лицо отца. Его рыжие волосы намокли от пота, глаза горели от ярости, но одно не давало покоя, его тошнило от жуткой схожести их с отцом. - Пап... - Молчи мелкий сученыш! Марш в свою комнату. Натаниэль встал и быстро, как только мог, передвигая ногами он скрылся в своей комнате. Крики постепенно утихали, и кажется было слышно только как Мэри настойчиво повторяла: "ему только десять, не рушь его!" После мать зашла к нему переодевшись в одежду с более приятным оттенком, который сочетался с ее цветом глаз. - Абрам, ты занимался французским? - Конечно. - Je suis désolé, tu n'as pas à t'inquiéter de tout ça. Tu t'entraînes demain, tu es prêt? Слегка помедлив, Натаниэль ответил: - Oui. Хоть знание языка и совершенствовалось с каждым днём, информация все равно усваивалась с большим трудом. Возникало множество трудностей с концентрацией на столь сложных, для недавно начавшего, фразах. Натаниэль сел на кровать. - Спокойной ночи, постарайся поспать. - сказала Мэри и аккуратно закрыла дверь.