В иной метавселенной

—Я тебя, мразь ебучую, ненавижу, ты вкурсе? Ненавижу, терпеть, блять, не могу! Я хочу, чтобы ты умер самой жестокой смертью, какая вообще есть в этой ебучей вселенной, на этой ебучей планете и желательно, чтобы потом тебя изнасиловал какой-нибудь выблядок с улицы! Блять, ты так ненавидишь это. Вы уже год как съехались и с каждым новым днём желание вытворить его из квартиры, так же как и количество конфликтов, растёт в геометрической, мать её, прогрессии. Только рука не поднимается. Вы столько пережили и можете пережить. Нельзя позволить сранному предменструальному синдрому Карката Вантаса изговнять все ваши отношения, построенные на птср и синдроме спасателя. Но вы работаете. Вы раскрываете травмы, нанесённые братородителем и крабородителем, говорите о беспокойствах, трахаетесь после. И вроде всё хорошо, ты знаешь, что Каркату бывает трудно просить о помощи, слушать, не ёрзая по всей кровати, не перетаскивать одеяло на себя. Знаешь, что Вантас не аккуратен в словах, что часто злится, матерится. Но каждый раз, слушая всё это, тебе кажется, что уходят навсегда. Никаких возвращений. Ты проиграл. Беги и извиняйся, придурок. И ты бы давно лежал у ног и вымаливал прощения, только не круто всё это. Вот, Каркат выбегает из комнаты и громко хлопает дверью. Вроде всё как обычно. Ты садишься на свою кровать, тяжело вздыхаешь. Но потом ты слышишь топот ног и бренчание ключей в замочной скважине. — Блять, наконец-то оставил меня с Они в спокойствии. — Ты хватаешь подушку, лежащую в ногах, и начинаешь мять её в руках, переворачивая то одним боком, то другим,— неужели так, сука, сложно сказать, что случилось! Тебя прорвало. В моменте ты начал вбивать подушку в кровать, представляя лицо невовремя вернувшегося Карката. Он смотрит на тебя придельно пристально, изучает все движения, подозревает, что бьёшь ты не совсем подушку, скорее выбиваешь жар из фантомных красноватых щёк, необычайно тихо подходит к тебе и шепчет на ухо: «Давай расстанемся. Не будем мучаться вместе, попробуем помучаться по-отдельности.» Ты это придумал и резко почувствовал боль в костяшках пальцев. Ты, уже спокойно, разжал кулак и увидел несколько подумесяцев от ногтей, которые больно впивались в кожу всё это время, хоть ты и не совсем замечал этого под припадком агрессии с обидой вперемешку. Никого в комнате нет, никто на тебя не заглядывается и ничего ты не слышишь. Для себя ты решил, что психотерапевт тебе всё же не помешает. Вантас же ходит и вроде как это что-то там в их отношениях меняет. Пока что просто переломный момент, поэтому не совсем в хорошую сторону, но меняет. Ты лег на кровать и почувствовал, что об твои щёки начали тереться белой шерсткой. Вы завели себе сиба-ину просто потому, что вы решили, что готовы к новому члену семьи. И ты был рад, что тут вы не прогадали. Имя дал ему Дирк, зайдя один раз в гости, с комментарием «мне сиба-ину напоминают только мемы и аниме». — Почему так, а, малой? Как думаешь, что случилось у твоего тролль-папы, что он на меня так сорвался? — ты погладил его за ухом, на что тот мило улыбнулся и запрыгнул на кровать, ложась под бок, — Ох, ну и злой же он будет, если увидит, что ты тут свою шерсть по кровати распространяешь.— собака жалобно смотрит на тебя, вымаливая место рядышком, будто всё слышала.— Ладно уж, лежи. Проходит полчаса, вы лежите, обнимаясь. Они уснул, а в голове Дэйва крутились мысли. «Где он?»,«Что вообще было?», «Я просто пришел с работы, чем я заслужил это наказние» «Вот бы он пришёл и наругал меня за Они на кровати» и прочие, прочие, прочие. Ты засыпаешь, неожиданно для себя, просто проваливаясь в сон. Будит тебя тепло чужих рук, ворчание и тихое-тихое: «Я люблю тебя и….. у меня пограничное расстройство личности».