Пик Дунву.

На пике Дунву Ло Бинхэ провёл уже целых две недели, но до сих пор не смог свыкнуться с этим. Здесь всё было иначе. Это сбивало с толку и выбивало из равновесия. Он привык совершенно к другому укладу жизни и такая разница между двумя пиками, честно говоря, вызывала сожаление и печаль в его сердце. Раньше, как и многие в Цанцюне, он относился к звериному пику с лёгким пренебрежением и снисхождением. Дунву был двенадцатым в ранговой системе Цанцюня и особо ничем не славился, помимо странной любви к животным. Говоря начистоту, сюда стремились немногие, да и немногие подходили. Взять, к примеру, выходцев из богатых домов. Они не могли за собой-то ухаживать, что говорить о живности, которую нужно кормить, расчесывать, мыть, выводить на прогулку и убирать за ними? Нет ничего удивительно, что дети из состоятельных семей совершенно сюда не стремились. Но оставим аристократов и купцов. Важным требованием для обучения на пике Дунву была любовь к животным. Существ здесь огромное множество и большая часть чувствительна к эмоциям людей. Они отчётливо чувствуют и страх, и отвращение, и симпатию. Дашь волю страху и отвращению — навряд ли добьёшься успеха. Будешь относиться с любовью и даже в каком-то смысле с уважением — сможешь быстро подняться в культивировании. Впервые попав на пик Цинцзин, Ло Бинхэ, как и многие другие, радовался, что не угодил в «зверинец». Их путь развития дао был ненадёжен, они не подходили для прямого сражения, и основным их профилем был шпионаж. Кому в детстве хочется быть никому неизвестным разведчиком, а не отважным воином на поле битвы? Возможно это глупо, но мало кто об этом действительно задумывался, особенно будучи ребёнком. Бинхэ до недавнего времени тоже был таким невеждой, а теперь жалел, что не попал именно сюда. Пусть ученики пика Дунву не сильны, пусть не слишком много времени уделяют шести искусствам и не славятся знатным происхождением, зато они безмерно добры, скромны и ответственны. В них не было ни капельки высокомерия, а учителя учили, не применяя физических наказаний. Несмотря на свой грозный, помятый вид, шифу Янь оказался очень мягким человеком, который зачастую витал в облаках. Он часто улыбался, ворчал и играл в сянци с шифу Цо. Привыкший к жестокому обращению, Ло Бинхэ ожидал, когда же ученики и учителя звериного пика покажут своё истинное лицо. В какой-то мере, он даже предвкушал этот момент, отслеживая их настроение, эмоции, слова и действия. Наверно, это выглядело странно. В какой-то степени даже нелепо. Но битому псу только плеть покажи, и он уже начнёт дрожать. Вот только никаких плетей не было и в помине, как и насмешек с издевательствами. Пик Дунву действительно показал своё лицо, просто оно не соответствовало ожиданием Ло Бинхэ… Он не понимал, что чувствовал по этому поводу. Сейчас у него была собственная комната, его кормили наряду со всеми другими учениками и даже выдали несколько комплектов одежды в цветах пика Дунву. То были бежевые ханьфу с чёрными вставками и чёрные сапоги. Ни побоев, ни вечной тяжёлой работы, ни язвительных комментариев… Это напрягало. Он же не спит, верно? Нет. Мэнмо научил его отличать сон от реальности. Всё происходит на самом деле… Но откуда же эта тревога? Ло Бинхэ не понимал себя. Прямо сейчас он был счастлив, что его отправили на Звериный пик, но постоянные побои и оскорбления оставили огромный след в его душе. Ему постоянно казалось, что чего-то не хватает. Что-то было не так. Неправильно. Всё неправильно. — Ло-шисюн? Увидев главного героя возле пруда с демоническими сомами, Шэнь Юань тут же подошёл к нему, но тот даже не заметил этого. Почесав и без того взъерошенный затылок, юноша коснулся рукава Ло Бинхэ и слегка потянул вниз. Чёрные глаза, в глубине которых сияли тысячи звёзд, удивлённо моргнули и посмотрели на подошедшего шиди. Тот обеспокоенно взирал на своего шисюна, то сжимая, то разжимая ткань рукава. На пруду кроме них никого не было, только рыбы, да птицы, поющие о красоте кленового леса, в котором они обитали. Живность здесь была причудливая. Они не боялись учеников пика Дунву и спокойно могли подойти к ним и затребовать кормёжки или ласки. И только попробуй отказать, те сразу обидятся и начнут пакостить или вредничать. — Шэнь-шиди, — Ло Бинхэ улыбнулся и кивнул головой в знак приветствия. — Что такое? — Это я хотел у тебя спросить. — фыркнул Шэнь Юань. — На тебе лица нет. О чём таком мрачном ты думаешь? Всё в порядке? — Конечно, полный порядок! — Ло Бинхэ улыбнулся шире и поспешил перевести тему: — Что это у тебя? — он достал из волос юноши маленькую соломинку. — Ты снова был у быка-хоботка? Покрутив в пальцах пожелтевшую от времени траву, Ло Бинхэ не удержался и начал поправлять сбившуюся и потрёпанную косу, однако ту уже ничего спасти не могло — придётся переплетать. — Ой… Так заметно? — Шэнь Юань принюхался к своей одежде. Будет очень неловко, если от него пахнет. — Ты ходишь к нему едва ли не каждый день, — качнул головой Ло Бинхэ, вставая за спину Шэнь Юаня и расплетая чернильные волосы. — Я поправлю тебе причёску, хорошо? Мягкие словно шёлк, они рассыпались на грубой ладони, переливаясь под лучами солнца. — О… Я… Да, конечно… — сконфужено пробормотал Шэнь Юань. Растерянность и лёгкое смущение на его лице, развеселили Ло Бинхэ. На пике Цинцзин он был самым младшим, поэтому не знал, каково это — быть шисюном. Однако на пике Дунву у него было целых шесть шиди. Все они были стеснительными и послушными детьми, которые, завидев Ло Бинхэ, очаровательно топтались на месте, словно цыплята, и пытались с ним подружиться, но Шэнь Юань в его глазах был самым милым. Если честно, даже милее, чем Нин ИнъИн… И дело не только во внешности, но и в поведении. — Как ты узнал, что я хожу именно к нему? — спросил Шэнь Юань, соединяя пальцы в замок. Он действительно часто посещал своего четвероногого друга, но последнюю неделю проводил в основном в обществе главного героя, заглядывая к быку-хоботку только чтобы покормить и почесать между рожек. Кто бы мог подумать, что Ло Бинхэ обратит на это внимание. Тот, к слову, только пожал плечами и заметил: — Мы живём друг напротив друга. Я несколько раз видел тебя с корзиной яблок и капусты, а учитывая, что ты рассказывал мне, как бык-хоботок их любит, я сделал соответствующие выводы. Плюс, после него, в твоих волосах постоянно прячется солома. — Хахах… И то верно. Наверно стоит сказать, что все ученики пика Дунву обязательно брали себе на попечение одно животное и ухаживали за ним. У Шэнь Юаня тоже был такой — осенний сурок, который в настоящий момент спал беспробудным сном в кленовом лесу пика. Он был божественным зверем с огненно-красной шёрсткой, на которой сверкали золотые пятнышки в форме кленовых листьев. Каждую осень это вредное ленивое создание впадало в спячку, и только попробуй его разбудить — жизнь сказкой не покажется. Изначально осенний сурок принадлежал первоначальному владельцу тела, а потому первое время очень настороженно относился к Шэнь Юаню, из-за чего тот невольно сблизился с быком-хоботком, найдя в его лице хорошего молчаливого друга и слушателя. Это привело к тому, что теперь Шэнь Юань ухаживал сразу за двумя божественными созданиями. В этом не было ничего особенного, но требовало больше сил, отдачи и вовлечённости. — Ах, точно! Я что пришёл-то! — сказал Шэнь Юань. — Ты ведь уже освоился у нас! Думаю тебе пора выбрать себе «зверо-друга». На нашем пике много существ. Есть и демонические, и божественные, и обычные. Какой тебе приглянется за тем и будешь ухаживать. Хм… Правда, ты ему тоже должен будешь понравиться. Ло Бинхэ послушно кивнул, заканчивая заплетать косу, и сказал: — Хорошо, тогда вперёд.