Полярная звезда

Люди зачастую ведь. Не боятся высоты, а боятся упасть. И Чигири не боится забить и промазать. Он боится забить и упасть. Упасть настолько неудачно, что это будет означать. Конец всего.Конец нахождения в синей тюрьме. Конец карьере. Всему, черт возьми, конец. Футбол был тем, чем Чигири дышал, жил и живет. И он же в итоге погубил его, поставил на лопатки, заставил сомневаться в каждом своем шаге. Получать травму на поле было больно, но жить с ней оказалось еще больнее. Семя сомнение и страха, что поселилось в сердце, прорастало с каждым днем, с каждым часом, с каждой минутой на поле и вне его. Приглашение в Синию тюрьму пришло в белом помятом конверте. Ни снаружи, ни внутри ничего заурядного в нем не было. Наверное, поэтому так легко было его принять, — думал Чигири позже. Хотя он еще тогда понимал, что дело не в конверте вовсе. Просто он слишком неугомонный для человека, чьё будущее зависит от одного неудачного падение. Страх и страсть не должны пересекаться, иначе это будет взрыв сверхновой. Чигири осознал это в полной мере в синей тюрьме. У страха стальные руки. Не шаг вперед, не шаг назад. Ты просто стоишь на месте в полной тишине и ничего больше У страсти же… Отличные манеры. Странная челка. И огромные синие глаза. Исаги Йоичи. Обычное имя. Казалось бы Ничего за собой не хранящее. Как тот конверт с приглашением. Это бы хотел сказать Чигири, Но он и так слишком много врал, хотя с детства ненавидел ложь. Исаги Йоичи. Это уже не просто имя. Это его личная погибель и благословение. Там, где Чигири уже хочет упасть, Исаги взлетает. Там, где Чигири отступает, Исаги Тянет, тянет на себя. И это пугает, раздражает и завораживает одновременно. Не смотри назад. Исаги не говорит этого в слух, но Хёма все ровно его слышит. Давай же, догони меня. Ты бы смог, если бы захотел. Видит вызов в этих тёмных глазах. И Хёма принимает. Делает шаг вперёд и чувствует, как уже ничего не сдерживается. Чигири бежит, не оглядываясь, и смотрит вперед, на сияющую в темноте его мыслей Полярную звезду. И знает, он ее догонит.