Мистер Баг и Чёрный Кот

🐞 Минхо смотрит на чёрную деревянную коробочку с красными рисунками. Просто смотрит. Долго. Не моргая. Дори, самый любопытный его донсэн, уже успел обнюхать её со всех сторон; Дуни потрогал новый предмет лапой, но быстро потерял к нему интерес; Суни же, внимательно осмотрев коробку, носом подтолкнул её своему хозяину, замурлыкав. Минхо на такое поведение своего старшенького из котов, наконец, отрывает взгляд от странной деревяшки, которая вызывает в нём одновременно ужас и предвкушение. Глубоко вздохнув, он напоминает себе, что, в отличие от родителей, не верит во всякие приметы, а значит не будет ничего плохого в том, что он откроет коробку. Он берёт её в руки, отмечая, что она весит, на удивление, не больше спичечного коробка. Медленно открывает. Белая вспышка на пару мгновений ослепляет его. — Привет, меня зовут Тикки, я — квами созидания! 🐈‍⬛ Хёнджин никогда не испытывал такой свободы; даже когда он садился за мольберт или скетчбук; даже когда он один был в танцевальной студии, тишину которой нарушала музыка; даже когда он встречался с Феликсом, который был единственным лучиком света в его жизни. Сейчас же, прыгая по крышам Сеула, ему хочется кричать от радости. Он наконец-то понял, что значит фраза «опьянённый свободой». Ни дорогое шампанское, от которого не кружится голова, но хочется громко смеяться, ни элитное виски, обжигающе горло и живот, ни сладкое вино, по вкусу напоминающее нектар, а по крепости — куантро, ни дешёвый соджу со вкусом винограда, который Феликс однажды принёс в номер отеля на Чеджу — ничто не дарило ему такого окрыляющего чувства. Встреча с Плаггом была вторым самым лучшим событием в его списке. Коротком списке, надо заметить, там всего лишь три пункта. Он приземляется на крышу «Tower Palace A», убирает странный удлиняющийся шест, к которому он привык очень быстро, и окидывает взглядом горящие вокруг окна, фонари и небольшой парк. — Ты кто? Хёнджин резко разворачивается. Его мышцы напрягаются, кошачьи когти на перчатках сверкают в слабом искусственном свете. Он даже и не заметил, как встал в позицию, словно в любой момент готовый атаковать незнакомца. Незнакомца в красном с точками, как у божьей коровки, кожаном костюме, который так удачно обхватывает мышцы груди и плеч. И бедра… Хёнджин чувствует, как во рту скапливается слюна, черный обтягивающий низ не оставляет его воображению даже крошек. Йо-йо висящее на талии, подчеркивает её, делает её почти что хрупкой в сравнении с остальными частями тела. — Я… — Хёнджин сглатывает, ещё раз проходит по незнакомцу взглядом с головы до пят. — Зови меня Чёрным Котом, — представляется он и берёт себя в руки, — или можешь на свидание. Меня оба варианта устроят. Танцор, а Хёнджин уверен: человек с таким телом может быть, обязан быть, танцором, закатывает глаза, что-то говоря себе под нос. — Мистер Баг, — он подходит ближе к Хёнджину. — Тебе повезло, что я кошатник, — Мистер Баг тыкает в бубенчик у него на шее, так что тот звенит, — иначе я бы скинул тебя отсюда. Не задумываясь. 🐞 Минхо пробегается взглядом по разрухе, которую успел оставить новый акума под псевдонимом Собиратель Соусов. Ему интересно, неужели Ночной Барон за три месяца истратил запас сносно звучащих имён для суперзлодей. Или все его усилия были направлены только на то, чтобы его собственный позывной не звучал дёшево. Чёрного Кота всё ещё нет, Минхо раздражённо открывает йо-йо и, в который раз, звонит ему, прячась за рекламным щитом «Dior» с Хван Хёнджином. — Промяукайте ваше сообщение, — звучит автоответчик. Кот, что, слепой? Или глухой? Он просто не мог пропустить атаку Собирателя: тот даже не пытался хоть как-то скрыть своё наступление. Минхо раздражённо захлопывает йо-йо, когда что-то тяжёлое прилетает в щит, разрушая его. В голове проносится мысль, что завтра надо будет принести Хёнджину холодный американо, безмолвно извиниться за это. Хотя, чисто технически, его вины не было в том, что этот суперзлодей такой неуравновешенным. Он всего лишь спрятался за рекламой с его изображением! Ему просто нужно укрытие, пока он пытается дозвониться до своего идиота-напарника. — Эй, ты! Букашка! — Минхо морщится от громкости голоса Собирателя, перепрыгивая остатки конструкции щита, в который раз удивляясь с какой лёгкостью он может прыгать на полтора метра в высоту в этом красно-чёрном костюме, разворачиваясь к нему лицом, готовясь напасть на суперзлодей в любой момент. — Отдай мне твои серьги! — Но ему ведь так они идут! — раздаётся весёлый голос его напарника. Уже в следующее мгновение, по животу Собирателя приходится удар металлическим оружием. — Долго тебя не было. — Скучал по мне, дорогой? — усмехается Кот. Он берёт его правую руку, целует, словно рыцарь в средневековые времена, но Минхо даже бровью на это не ведёт, привык уже. Хотя желание столкнуть Чёрного Кота за эту выходку всё ещё присутствует. — Размечтался, котик. 🐈‍⬛ Хёнджин удивлённо смотрит на протянутый ему кофе. Он уже выпил один в машине, пока обсуждал с менеджером контракт с «YSL». Компания хочет, чтобы он отказался от этого предложения, потому что ходит слушок: «Versace» заинтересована им настолько, что предложит ему быть амбассадором ближе к декабрю. Сейчас июль. Хёнджин не понимает, почему люди в компании пытаются уговорить его отказаться. Слух может так и остаться слухом. «Versace» его не вычеркнет из списка потенциальных представителей, если он там есть, от одной фотосессии, появления на показе и премьере нового фильма с Сынмином в одежде от «YSL». «Dior» же всё ещё заинтересован в нём, даже после работы с новой коллекцией «Prada». По крайней мере, фотографии в ярости с рекламных щитов никто не срывает. Намеренно. Вроде бы. Собиратель разрушил три вчера, потому что Баг-и, словно специально, выбирал именно их для временного укрытия. Возможно он работает с «Dior»? И ему не понравилось, что Хёнджин вместе с менеджером ловко обошли парочку пунктов контракта. Но это вина адвокатов бренда — пусть лучше свою работу выполняют за деньги, которые им платят. Огромные деньги, надо заметить. — Хван Хёнджин, забери американо. Он мне уже всю руку отморозил, — голос Минхо вырывает его из мыслей. — А…э… — Хёнджин мысленно даёт себе подзатыльник; ему кажется, что он слышит, как Плагг смеётся над ним в его спортивной сумке. — Спасибо, хён? — неуверенно тянет он. Не то чтобы они с Минхо друг друга не переносят или ненавидят, Хёнджин бы ни за что не продолжил занятия в Lee Studio, если бы у него был личный конфликт с главным хореографом, но в кофе вполне может быть отрава. Или тот просто в него плюнул до того, как Хёнджин вошёл в студию. Но Феликс здесь, он если что скажет ему об этом, когда он подойдёт к нему. Хёнджин забирает американо, слегка кланяется, на что Минхо лишь отмахивается, качая головой. — В кофе тебе никто не плевал и яда не сыпал, — летит ему в спину. Феликс, увидев выражение на его лице, смеётся, озаряя комнату своей улыбкой. — Хён, ты что мысли читать научился? — он смотрит на Минхо, мило морща нос, словно котёнок. — Хёнджин-и тут определённо переживал именно об этом. — О чём переживал Хёнджин-а? — раздаётся голос Чимина. — Боялся, хён ему в кофе что-то добавил, — весело сообщает Феликс, утягивая Хёнджина на пол рядом с собой. — Я бы тоже с опаской принял у Мин-и из рук еду. Минхо громко хлопает в ладоши, прерывая беседу. Хёнджин видит, как тот проклинает происходящее себе под нос в зеркале; он улыбается на это. Забавная привычка, которая напоминает ему о Мистере Баге, делая глоток кофе. — Заткнулись, — говорит Минхо и идёт к колонкам. — Мы уже три минуты как должны были начать. Хёнджин-а, допивай американо, пока разминаешься. А ты, Чимин-хён, вроде как, с кардио Чхве-сонбэ-нима идёшь, значит можешь первым показать нам выученную на прошлом занятии часть. — Люблю тебя, Мин-и, — с чувством говорит Чимин, словно этими словами проклиная Минхо лет на десять вперёд. 🐞 Минхо сидит на крыше «Tower Palace A», закрыв глаза и подставив лицо в маске под согревающие лучи закатного солнца. Впервые за долгое время у него выдался свободный вечер. Он даже не знал, что с ним делать, пока не посмотрел на Тикки, играющую с Дори. Минхо подозревал, что Кот будет занят, но всё равно в горле был горьковатый привкус разочарования, грусти, одиночества. Они всегда встречались, только когда Барон кого-то акуманизировал, но Минхо… ему не хотелось быть этакими друзьями по несчастью. Они оба оказались в этом безумии из магии, суперзлодеев недели, тайн личностей и кожаных костюмов с масками поневоле. — Эй, дорогой, — раздаётся голос за спиной, — соскучился? Минхо только улыбается, не открывая глаз, хлопает рядом с собой. Через пару секунд Чёрный кот сначала садиться рядом, а потом и ложится, так что его голова оказывается у него на коленях. Минхо удивлённо приоткрывает глаза, смотря на довольного Кота, растянувшегося на солнечной крыше, качает головой. Тот на это только довольно улыбается, взглядом говоря, что вставать с его колен он не собирается. На что Минхо слабо пожимает плечами, переводя взгляд на закат. Он запускает руку Коту в волосы, осторожно чешет у кошачьего уха, массирует за ним, там где его донсэны любят больше всего. К его удивлению, он слышит мурлыканье. Растерянно моргнув, он снова переводит взгляд на Чёрного Кота, замечая покрасневшие щёки под маской и прижатые к голове чёрные кошачьи уши. Минхо ещё ни разу не видел Кота таким смущённым. — О-о, так котик умеет мурлыкать? 🐈‍⬛ — Баг-и, — Хёнджин устало опирается спиной на огромную вывеску «HYBE», они решили променять их обычное место на крышу одного из главных зданий компании, просто потому что ни у одного из них не было сил добираться до туда. Хёнджин планировал провести свой выходной где и как угодно, желательно в кровати с Кками, смотря дораму, под комментарии Плагга или в компании Феликса с едой из их любимого ресторанчика и бутылочкой вина. Но вместо этого он дрался с акумами. Двумя. За один день. — Мм? Баг-и выглядит ещё более усталым, чем Хёнджин себя чувствует. — У тебя совсем-совсем нет идей, кто Барон под маской? — и это абсолютно не то, что хотел спросить Хёнджин секундами ранее. Мистер Баг, кажется, догадывается, что это не то, о чём он хотел поговорить, но он всё равно задумывается на какое-то время над его вопросом. — Это может быть кто угодно. Кто-то, кого мы знаем в гражданском обличие, кого мы не знаем абсолютно или кого мы видели проходя мимо на улице, — медленно начинает Баг-и, проводя рукой по волосам, зачёсывая мокрые от пота волосы назад. — У нас зацепок не больше, чем у полиции, котик, — Хёнджин слышит, что это не всё, слышит неуверенность в голосе, словно Баг-и не знает, стоит ли продолжать и как это лучше сделать, если — да. — Но?.. — У меня есть подозрения, котик, — Баг-и закрывает глаза, глубоко вздыхая. — Чхве Сондык… — сердце Хёнджина замирает, — это менеджер Хван Хёнджина, модели, — Баг-и смотрит на него пару секунд, после чего хлопает по своим коленям, предлагая Хёнджину лечь. Медленно, но он устраивается головой на ляжках Баг-и, чувствуя, как тот начинает гладить его по голове, словно настоящего кота. Все мышцы Хёнджина мгновенно расслабляются, словно он не был напряжён до предела пару мгновений назад; иногда Баг-и напоминает ему Минхо, тот делает так же время от времени, только обычно эти прикосновения не длятся больше, чем пара минут. — Чон Ерым, — Хёнджин хмурится, он первый раз слышит это имя. — И… — Баг-и снова мешкает, случайно задевая чувствительную кожу у кошачьего уха чёрным браслетом с железной божьей коровкой; Хёнджин едва сдерживает желание отшатнуться, чувствуя, как уши непроизвольно прижимаются к голове. — Извини, — Баг-и осторожно массирует пострадавшее место. — Просто, это кажется бредом. Я даже не знаю, почему эта мысль так назойливо мне по мозгам стучит. Серьёзно, это… Я не зн… Ли Феликс, — резко говорит Баг-и, обрывая сам себя. — Я думаю, это может быть Ли Феликс, — кровь в жилах Хёнджина стынет, расслабленное, почти сонное состояние, испаряется, каждый нерв в его теле напрягает словно струна, которая вот-вот порвётся. — Но это… это чистой воды безумие. Солнышко Южной Кореи — Ночной Барон? Социальная бабочка, которую невозможно возненавидеть, даже если очень захотеть, — хладнокровный убийца и террорист? Хёнджин с натяжкой смеётся, старась не показывать своей реакции на последнее имя. — Да ладно тебе, дорогой, — он старается найти хоть что-то, что позволит свести всё в шутку. — У Ли Феликса чувство стиля есть, он бы ни за что не позволил акумам ходить в этих отвратительных костюмах. Баг-и смеётся на это. — Мм, — соглашается он, Хёнджин не видит, но знает, что тот качает головой, — ты прав. У Ли Феликса есть вкус, — в голосе Баг-и что-то проскальзывает, что-то очень хорошо знакомое ему. — Нет… — в неверии тянет Хёнджин. — Ты сейчас не серьёзно… — он вскакивает с места, резко разворачиваясь к Баг-и, оказываясь слишком близко к его лицу. — Только не говори, что ты тоже сидишь на формах обсуждая хёнликсов! Глаза Баг-и сверкают искорками веселья, он приподнимает одну бровь под маской, щёлкая по бубенчику у него на шее. — Так у этих двоих есть фанатское имя пары? — Баг-и делает паузу, и Хёнджин понимает, что попал. — И это я, — он в притворном удивление открывает рот, указывая пальцем на себя, — сижу и читаю… — Я тоже не читаю! — недовольно перебивает его Хёнджин. — Просто наткнулся на статью по ним, случайно! — Ага… — он видит, как Баг-и старается сдержать смех. — Но серьёзно, — Баг-и ему подмигивает; пытается точнее, он просто моргает, морща нос в милой манере, — они переспали. Раза два. Точно. Хёнджин не знает, что на это сказать, чувствуя, как горят щёки под маской. Это…это правда, не вся и упрощённая до неузнаваемости, но правда, однако это не значит, что ему нравится, когда кто-то суёт нос в то, что между ними. — Если это так, то тогда у Ли Минхо и Хан Джисона был секс в той студии в JYPE, когда они были там трейни, — вырывается у Хёнджина. Он даже не знает, почему это сказал. Потому что Баг-и напоминает ему Минхо-хёна? Или потому что всякий раз, как он раздражается, его мысли возвращаются к Джисону? Или потому что громче, чем о паре двух успешных моделей, за сотрудничество с которыми бренды готовы драться с пеной у рта, говорят только об успешном хореографе и гениальном писателе песен? Баг-и быстро моргает, смотря на него так, словно переваривает услышанное, — и вдруг резко начинает смеяться, запрокидывая голову, явно ударяясь о вывеску «HYBE», но Хёнджину кажется, что тот этого даже не почувствовал. — Эти двое… — Баг-и старается взять себя в руки и что-то сказать, но не может. Хёнджин чувствует, что непроизвольно дуется на такую реакцию. — Поверь мне, котик, они точно пользовались тем, что в той студии тогда не было камер. Хёнджин давится воздухом, разговор зашёл абсолютно не туда. Он хотел спросить про Минхо-хёна, но абсолютно не это. — О чём ты хотел изначально поговорить? — интересуется Баг-и, успокоившись. Он качает головой и ложится обратно ему на колени. — Не важно. 🐞 Минхо недовольно стучит ручкой по столу, наблюдая за танцем трейни. Он не любит участвовать в месячных оцениваниях JYPE. Учить их, ставить им хореографии для каких-то шоу или помогать им в постановке танца для камбека или дебюта — с удовольствием, но ставить им оценки, которые могу привести к тому, что трейни вышвырнут, без каких-либо объяснений, — слишком жестоко. Он готов дать критику, возможно, даже в более грубой, в каком-то смысле, форме, но его пробирает дрожь отвращения к себе всякий раз, когда он видит слёзы и разбитые надежды в глазах, стоит ему огласить оценку и сразу позвать следующего. Но ещё больше он ненавидит любимчиков компании, которые абсолютно бездарны на фоне тех, кто мечтает искренне и всем сердцем быть айдолом и может стать следующей звездой, учитывая все труды и похвалу во все дни месяца, кроме одного; трёх, на самом деле, но это уже детали; и которым он обязан ставить выше; даже если, чисто технически, он не зависит от денег, которые ему платят за оценивание трейни сверху его основной зарплаты в JYPE. Ему от них ни холодно ни жарко; но от его репутации, которую компания абсолютно разнесёт, если он не пойдёт им навстречу, зависит, как много людей приходит к нему в студию и со сколькими артистами он работает — следовательно от лжи зависит его общий доход. Когда Минхо опускает взгляд на дело трейни, он чувствует, как Тикки слабо обнимает его сквозь ткань толстовки, и слабо улыбается на это. Однако стоит ему увидеть «79» в графе танцев, он едва сдерживает порыв побиться головой о стол. Тут даже сорок пять ставить — жаба душит. — Шестьдесят четыре, — оглашает он, когда музыка обрывается и трейни заметает в финальной позе. — Дальше. В центр выходит Лили. Он хорошо знает её, Чан представил их друг другу, ещё когда они сами были тут трейни и мечтали однажды дебютировать в группе, которая будет известна благодаря уникальным песням, созаднными ими же. Минхо иногда думает, что у них, возможно бы и вышло предстать перед публикой как самопродюсируемая группа будь они из мелкого агентства. В четырёх гигантах ненавидят давать артистам свободу творчества — так можно потерять кучу денег. Минхо внимательно следит за Лили, вспоминая, что Кот сказал ему, когда они одолел Королеву Правды и увидели заплаканное лицо девушки с покрасневшим, явно от пощёчины, щекой. «Я ненавижу, когда они позволяют себе это». Ему думать не нужно было много, чтобы сложить два и два. То с каким отвращением, ненавистью и скрытой болью он это произнёс — не надо быть гением, чтобы получить ответ четыре — Чёрный Кот когда-то был на месте Лили. Но он старается на этом не зацикливаться; Тикки с самого начала сказала ему, что их личность должны быть тайной за семью печатями даже друг от друга, пока на горизонте был Ночной Барон. А знание, что Кот был или всё ещё является трейни… Минхо не хочет случайной узнать имя человека под маской, если он встретит его в гражданском обличии. 🐈‍⬛ За окном глубокая ночь, последние две недели были тихими, очень тихими, и Хёнджин просто не знает, что думать. Барон залёг на дно впервые с момента, как он начал терроризировать улицы Сеула. Это странное затишье напрягало его больше, чем предстоящие мероприятия запланированные на ближайший месяц. Ему нужно будет быть в США и Париже какое-то время, чёрт возьми; что если Ночной Барон решит акуманизировать кого-то, пока он не в стране? — Плагг, — зовёт он, откидывая телефон в сторону. — Чего? — недовольно бурчит квами, только крепче сжимаясь в клубок на подушке, устраиваясь удобнее. Хёнджин улыбается легонько и осторожно гладит Плагг; тот иногда ведёт себя слишком похоже на настоящего котёнка. — Ты знаешь, кто такой Мистер Баг? — он закусывает губу. — Кто под маской? — Я всё равно тебе не скажу, — Плагг тяжело вздыхает, разворачиваясь к нему, открывая светящиеся в темноте зелёные глаза. — Я не могу сделать этого; нам запрещено говорить имена держателей, даже другим квами. Это может быть опасно, привести к концу мира и бла-бла-бла. Мне лень всё объяснять. — Я… — Хёнджин даже Плаггу не говорил о своём расписании, которое будет только загруженнее к концу года и которое будет требовать его присутвие на заграничных показах, шоу, брендовых вечеринках или неделях моды в других странах. Он думать не хочет о назойливых папарацци и репортёрах. — Скоро Неделя моды в Лондоне. Потом показ в США, потом съёмка в Париже для журнала, потом ещё одна в Лос-Анджелесе, потом… — он морщится, обрывая себя. — Я не буду в Сеуле. Что если Барон нападёт, когда меня не будет? И Мистеру Багу будет нужна моя помощь? Что если он проиграет суперзлодею недели, просто потому что меня не было? Или что если он поймает акуму, но возненавидит меня за то, что я оставил его сражаться в одиночку?! Мы же… — Хёнджин давится воздухом, только сейчас замечая, как трудно ему дышать. — Мы же напарники, Плагг… нам нельзя бросать друг друга. Плагг подлетает к нему и лапками обнимает его щёку. Хёнджин знает, что тот не особый любитель тактильного контакта вроде объятий, но сейчас это успокаивает его. Тёплое волшебство квами, помогает ему дышать, согревая в груди. — Подопечный Тикки не сможет тебя ненавидеть по-настоящему, — твёрдо говорит ему Плагг. — И тебе просто нужно поговорить об этом с ним. Серьёзно, не делай из мухи слона! Всё решается разговором! Это как с некоторыми видами сыра: ты всё ждёшь, ждёшь и ждёшь подходящего момента, чтобы его съесть; думаешь, что он настал, но оказывается сыр уже покрылся плохой плесенью, которая тебе кроме разочарование и отравления ничего не даст. Хёнджин на это смеётся, наблюдая за летающим из стороны в сторону Плаггом, который увлечённо начал рассказывать ему об особенностях поедания разных сортов сыра, опять. Он даже не замечает фиолетового мотылька, который улетел через открытое окно, стоило его смеху заполнить комнату. 🐞 Минхо даже сквозь красные перчатки чувствует тёплую влагу. Он не может заставить себя открыть глаза; опрокидывает голову назад, чувствуя палящий жар сеульского солнца на щеках под маской. — Тикки, давай отдохнём, — Минхо едва слышит свои собственные слова. Возможно, он поступает безрассудно; трансформироваться обратно на крыше здания, где могут быть камеры, где есть камеры, ведь это Сеул, тут почти каждый сантиметр улиц запечетлён на видео. — Минхо… — он слышит ласковый голосок квами, но лишь яростно мотает головой на это. — Еда в кармане пиджака. Он не знает что происходит в следующие пару минут, находясь в абсолютной тишине. Минхо сжимает руки в кулак до боли, до полумесяцев на внутренней стороне ладони. Его руки чистые, сухие. Кровь не проникла сквозь перчатки костюма. — Это не твоя вина, Минхо-я, — тихо говорит ему Тикки. — Ты сделал всё, что мог. — Этого было недостаточно. Этого всегда недостаточно! — Минхо резко распахивает глаза и зло смотрит на Тикки. — Этого никогда не будет достаточно, — с каким-то больным удовольствием продолжает он. — Ни я, ни Кот не знаем: кто такой Ночной Барон, его мотивы, где его лого… Мы ничего не знаем! — Минхо в отвращение смотрит на Талисман Удачи, чёрные точки словно камушки в море крови. — Даже эта бесполезная штуковина, не может починить всё. Минхо глубоко вздыхает, ему нельзя отдаваться во власть эмоциям. Особенно сейчас, когда Чёрного Кота нет рядом. Нет в стране даже. — Тикки, почему Талисман Удачи… почему после того, как я использую Талисман не всё приходит в норму? Почему всё ещё говорят о жертвах?! Тикки закрывает свои большие глаза, качает головой. — Если бы я могла воскрешать всех погибших, лечить всех пострадавших, без последствий — я бы позволила тебе использовать эту способность, жучок, — Тикки подлает к чашке, которая в этот раз и была Талисамон, берёт её и отдаёт Минхо. — Но я не могу. Если попытаюсь, если у меня получится — всё, жучок, абсолютно всё полетит в пропасть. У Талисмана Удачи есть лимит; линия, за которой даже он не поможет, потому что иначе чаши весов выйдут из равновесия. Но зато ты всегда можешь исцелить Котаклизм, если человек ещё жив. Ты можешь остановить смерть! — Но ты сама говорила про желание, — говорит Минхо, трясущимися руками ставя чашку рядом, игнорируя часть про Котаклизм; ему кажется это бесполезной информацией, Кот всё равно не использует его на людях. — Если соединить два камня, можно загадать любое желание и оно исполнится. Мы можем…мы можем вернуть их, мы можем вернуть всех! — Это чудо потребует жертв, Минхо-я. И тебе будет казаться, что отдашь ты больше, чем получишь, хоть это и будет равноценный обмен. 🐈‍⬛ Хёнджин нервно крутит кольцо, кусая нижнюю губу. Перед Баг-и и ним лежит книга и странная шкатулка, которую они забрали у акумы. Необычной акумы, надо заметить, они ещё ни разу не сталкивались с такими мощными иллюзиями, которые не были основными силами суперзлодея недели; Плагг сказал, что Ночной Барон, видимо, завладел талисманом лисы. Баг-и предположил, что раз Барон выкрал один талисман, значит, он попытается украсть и остальные; и Баг-и оказался прав. Проследив за Критиком, они оказали на одной из заброшенных веток метро. Акума уже разрушил стену, и там-то и были книга и шкатулка. Тогда Хёнджин ещё и понял, что Критиком был Феликс, его Ли Феликс, его роза, которой нет равных, его сбивающий с толку, но такой прекрасный паргелий, его родственная душа. Он знал, куда вселилась бабочка. Когда Хёнджин использовал Котаклизм на парных кольцах, ему показалось, что вместе с ними треснуло и его сердце. Хёнджин настоял на том, что сначала он отведёт Феликса домой и только потом они будут разбираться, что это за шкатулка и книга такие. Баг-и на требовательный тон только кивнул, подкидывая карту метро, сегодняшний Талисман Удачи; Хёнджину почему-то показалось, что Баг-и знал Феликса лично. Теперь они сидят на крыше «Palace Tower A», на их месте, и Хёнджин не знает, что думать. В шкатулке лежат талисманы, много талисманов, если верить их квами, а в книге, судя по картинкам, зашифрованы тайны, неизвестные даже квами о силах, которыми могут владеть держатели. — Тикки сказала, что это принадлежало Хранителю, — Хёнджин переводит взгляд на Баг-и, — тому, кто подкинул нам талисманы, — объясняет он. — Она не знает, куда пропал Хранитель? — Нет, — Мистер Баг закрывает глаза, тяжело вздыхая, запрокинув голову. Хёнджин на пару секунд зависает, теряя линию разговора, ему резко хочется укусить нежную кожу над чёрным воротником костюма. — …это её беспокоит. О нет. — Плагг сказал, что у Барона теперь Трикс, — Хёнджин чувствует прохладный воздух на покрасневших щеках. Ему не хочется думать о том, куда занесли его мысли секундами ранее. Он не слепой всё-таки, его напарник выглядит в обтягивающем кожаном костюме просто восхитительно, невероятно горячо, десять из десяти. Но это было другое. Он словно на секунду стал Ли Минхо, когда Хан Джисон поблизости. По крайней мере, Хёнджину кажется, что он только что испытал то же, что и его учитель танцев по отношению к его заклятому другу. Проблема только в том, что те двое встречаются. Коты кусают, когда хотят внимания. Когда хотят показать, что ты принадлежишь им и только им. И у Хёнджина кошачий повадки появляются всегда, когда он трансформируется. Чёрт. 🐞 Минхо смотрит в окно, поглаживая Дори, который лежал на подоконнике. Последняя неделя выдалась спокойной, очень спокойной, словно затишье перед бурей. Ему нужно будет улететь по работе в США совсем скоро, а потом в Японии на премии показаться; Минхо старается не думать о том, как стихия может начать бушевать, когда он не в стране. Громкий стук резко вырывает его из мыслей; Минхо фокусирует свой взгляд, замечая Чёрного Кота прямо перед ним за окном, тот показывает на ручку, прося впустить его внутрь. — Что-то случилось? — спрашивает он, как только Кот просовывает голову к нему в квартиру. Дори вдруг мяукает, пытаясь мордочкой боднуть Кота; Минхо на это удивлённо смотрит на своего младшего донсэна, обычно гостей он встречает шипением. На мяуканье прибегают Суни и Дуни, и внезапно на подоконнике больше нет места из-за трёх котов, которые пытаются обнюхать пришедшего. — Эм…у меня аллергия, — неловко говорит Чёрный Кот, старясь не дать котам приблизиться к его лицу и при этом не дать им упасть из открытого окна; Минхо уверен, пара секунд и Дори прыгнет на него. — У супергероя в кошачьем костюме и с именем Чёрный Кот аллергия на котов? Минхо даже не знает, как ему на это реагировать, но сгоняет старшеньких, которые, не хотя, но спрыгивают на пол, и берёт Дори на руки. Кот пожимает плечами на этот вопрос. — Может показаться грубым, но, — Чёрный Кот садится на подоконник, складывая оружие за пояс, — и я не думаю, что ты бы так поступил! Но, — Кот морщится, и Минхо это не нравится. Он что-то упускает. Дори недовольно мяукает у него в руках и тянет передние лапы к Коту. — Ты… ты случайно не изменил Хан Джисону? Он случайно не что?! Минхо моргает, смотря на гостя. — Кот, — он чуть было Дори не уронил от неожиданности. — Кот, мы не встречаемся. — Вы расстались? — Мы никогда не были вместе. — А… — глаза Чёрного Кота комично большие, он даже рот до конца не закрывает. Минхо, почему-то, вспоминает Хёнджина. А потому вдруг хмурится. — Почему ты спрашиваешь? Джисона акуманизировали?! — он напрягается, пытаясь придумать, как выгнать Кота поскорее, чтобы трансформироваться. — Этот идиот Со посмел ему изменить? — Со? — Кот звучит так, словно он только что подавился воздухом. — Со Чанбин? — его голос даже становится выше на пару октав. — Его и мен… Хван Хёнджина вчера вечером застали папарацци в ресторане и фотки завирусились сегодня. Но между на…ими ничего не было! Точно! Я клянусь! 🐈‍⬛ — Черный к… — Я убил его. — Чёр… — Я. Убил. Его. — Ты его ранил, — Мистер Баг хватает его за плечи, встряхивая. Хёнджин переводит на него пустой взгляд, всё ещё видя перед собой, как его рука соприкасается с костюмом Ночного Барона, — это во-первых. Во-вторых, он того заслужил. — Как ты можешь такое говорить?! — в ужасе кричит Хёнджин, отскакивая. — Дорогой, он же живой человек! — Он преступник, — твёрдо говорит Баг-и, — на чьём счету есть жертвы и раненные. Не забывая, Черный Кот, я может и восстанавливают Сеул с помощью Супер Шанс и Чудесного Мистера Бага, но не все попавшие под удар идут домой. Не в моих силах всех воскресить. — Но в моих — отнять жизни всех и навсегда Котаклизмом, если я того пожелаю! Ты сам сказал, чтобы я не применял его на людях из-за этого! — он почти плачет. Хёнджину думать не хочется о завтрашнем дне, о заголовках статей и нечётких записях уличных камер города. — Это не честно. Я не… я не… я всё ещё буду для людей героем, Мистер Баг! Даже после того как из-за меня, моих сил, кто-то погибнет! Эт…это… Меня сейчас стошнит, — он прижимает руку к груди, чувствует бешено бьющееся сердце, давит сильнее на солнечное сплетение, впиваясь когтями костюма, ощущая, как быстро и неровно он дышит. — Эй, Чёрный Кот, — Баг-и осторожно кладёт одну руку ему на плечо, вторую поверх его, мягко старась убрать её с груди, иначе когти порвут костюм. Хёнджину хочется, чтобы порвали, чтобы царапины остались на коже под ним. — Я знаю, котик, знаю, — у него всё-таки получается. Он осторожно обнимает Хёнджина. Гладит по голове, между ушами, как если бы он был настоящим котом. Хёнджин чувствует себя таким маленьким в его руках, хоть он и выше. — Я не думаю, что ты навредил ему серьёзно. Не забывай, что костюмы защищает магия, а талисманы связаны с силами квами. — Но… — Ты мог всего лишь повредить талисман. Но с книгой, мы восстановим его и излечим Нуру, когда добудем его. 🐞 Минхо смотрит на одного из своих учеников, смотрит на Ли Феликса. На милого блондина с веснушками и австралийским акцентом, хорошо известную модель и неплохого актера, пользующегося популярностью из-за своей солнечной внешности и характера. Около года назад, Феликс привел к нему в группу Хван Хёнджина, который каждый месяц красуется на обложке того или иного журнала, и Ян Чонина — трейни из агентства, где один из главных продюсеров, Чан, — его лучшим другом. Около года назад, они все вчетвером впервые за долгое время танцевали вместе. Но уже не в одной из скучных комнат для практики трейни в JYPE, а основном зале его, Ли Минхо, танцевальной студии. Только в этот раз во взгляде, обращённом на Феликса не было мягкости и нежности, с которой он обычно смотрит только на своих котов. Потому что под рукавом белой толстовки его кожа вся в узорах из чёрных трещин Котаклизма. Его тошнит. Минхо чувствует свой обед и выпитый перед занятием американо в горле. Ему душно. Он не может дышать. Ему нужен воздух. Срочно. Он оказался прав. 🐈‍⬛ Хёнджина трясёт. Ему соврали. Заставили поверить, что он убил человека. И теперь, ему пытаются сказать, что Феликс, его Феликс, — убийца и террорист?! Что его лучик света — тёмный конец для всего Сеула. — Кот! Осторожно! — Хёнджин прыгает назад, уворачиваясь от Мистера Бага, который кинулся в его сторону; он видит фиолетового мотылька краем глаза. — Не смей, — угрожающе скаля клыки, которые во время трансформации становятся острее, — не смей говорить, что Феликс…что он… — Хёнджин чувствует, горячие слёзы, которые вот-вот упадут на маску. — Коти… — Мистер Баг замирает с протянутой в его сторону рукой. — Кот, прости… Хёнджину смеяться хочется. И акуму поймать — тоже. Чтобы она поглотила его, притупила все мысли, эмоции. Чтобы перед ним снова была одна цель и одна ярко освещённая дорога. И плевать на всё. На долг. На обязанности. На обещания. На веру людей в него. Мотылёк, словно чувствуя, летит к его кольцу. Йо-йо красно-чёрной молнией на даёт ему коснуться. Хёнджин закрывает глаза. — Это точно Феликс, Кот, — он слышит тихий голос Мистера Бага. — Даже если это он, даже если это правда… ты мне соврал, Мистер Баг, — Хёнджина не заботит, что его голос ломается, его не заботит, что он слишком переполнен эмоциями. Ему больно. Так больно, что даже сил нет, чтобы кричать и звать на помощь. — Нельзя врать напарнику… нель… — Я знаю, но, — он слышит тяжёлый вздох. — У меня были лишь подозрения и я… — Если бы это был кто-то другой, ты бы позволил ему умереть? — он обрывает Мистера Бага. — Позволил бы Котаклизму закончить своё? Так и не сказав, что можешь обратить его в любой момент, пока человек жив? — Кот… Кот, я знаю Феликса, как знаешь и ты, я подозреваю. Он…он мне друг. Разумеется, я не мог так просто дать ему умереть! — Так позволил бы? — он открывает глаза, смотря на Мистера Бага, на его опущенные плечи и сожаления во взгляде. — Да. Вместе с этим словом что-то в нём рушится. — Хочешь быть убийцей — будь им! Мне плевать! Но не делай одного из меня. Не смей, — шипит он. Хёнджин берётся за кольцо, собираясь сорвать его и кинуть в Мистера Бага, — он не может больше участвовать в этом. Он просто не может сражаться, знаю, что по ту сторону за маской скрывается Феликс. Но замирает. Он вдруг понимает, что даже не смотря на это всё, он ни на секунду не перестал верить Мистеру Багу. Он верит ему. Верит, что его родственная душа — суперзлодей.