Бесы

Поп отвел их к большому деревянному дому. В нем было два этажа и шикарная лестница из темного дерева. Дом выглядел богатым: дорогие ковры, картины с позолоченными рамками и множество комнат. Этот дом походил больше на столичную усадьбу какого-то чиновника. Резные шкафы и столы. Виктория озадаченно смотрела вокруг. Обычно зажиточные люди не любили впускать к себе всякий сброд вроде них. В освещенной горнице стоял отец Георгий и пожимал руку Алексею. Поп рассказал, что хозяин, принявший их, – это учитель местной школы. Он был вдовцом, его жена много лет назад утонула, а дети переехали отсюда. В голове Виктории промелькнул вопрос, откуда у обычного учителя такой дом, но она слишком устала, чтобы спрашивать. Добродушно улыбаясь, Алексей показал им, где находятся их комнаты. Виктория и Михаил почти никогда не могли позволить себе ночевать в разных комнатах, разве что когда они остались в монастыре. Но тогда они спали в разных частях храма. Сейчас им предоставили две просторные комнаты, находящихся в паре метров друг от друга. Пожелав всем доброй ночи, она удалилась в свою комнату. Помимо того, что спальня была огромная, для девушки, которая привыкла ютиться в каморке, она еще была чистой и уютной. В таком месте Виктория никогда не ночевала, только в глубоком детстве, когда родители были живы, а невзгод не было. Потом наставник ее возил из города в город, а там и не снилась уютная спальня, она мечтала, чтобы комната просто была. В детском доме было место для сна, которое она делила с несколькими другими детьми, а потом и с Михаилом. В комнате был шкаф из дуба с красивой резьбой, небольшой туалетный столик и главное огромная кровать. Она отличалась не только своим размером, но и мягкостью. Первый раз в жизни Виктория спала на такой кровати, в детском доме была неудобная койка; в мотелях, где они снимали комнаты, кровати были не лучше, твердые, скрипучие, так еще и с клопами. А о такой кровати можно было мечтать. Этим утром она спала так сладко, что никто ее не тревожил: ни кошмары, ни кричащие петухи. Сон увел ее далеко в те воспоминания, когда они с Михаилом были еще детьми, и не заботились ни о чем.

***

Девочка бежала по полю, не поспевая за своим другом, ее шляпка много раз намеревалась слететь, но она упрямо ее придерживала. Начало лета было ее любимое время года, тогда появлялись цветы, все зеленело и на душе становилось радостнее. Схватив по дороге фиолетовый цветочек, она заложила себе за ухо. Она так любила сюда убегать, тут не было мерзких воспитателей и злых детей. Но она понимала, почему они злые, хотя и не могла позволить себе быть такой же, - отсутствие любви губит даже детей. Ее друг уже расстелил покрывало на траве, и девочка плюхнулась на него, отчего ее друг только фыркнул и начал доставать из корзинки фрукты и сладости. Ради этой еды они два месяца работали в прачечной, а пирожные им дала добрая тетя из кондитерской. Она всегда пыталась их подкормить, часто они отказывались, ведь воспитатели могли заметить и отругать, но сегодня другой день. Ровно три года как они подружились! Они ни раз за это время пытались сбежать из детского дома, множество раз попадали в разные проблемы, откуда чудом выбрались в живых. Если бы не его кулаки и ее смекалка, то лежать им давно в земле. – Ты бы лучше помогла, чем просто валяться! – ворчал мальчик, на что девочка залилась смехом, но все-таки помогла вытащить и разложить продукты. Они лежали на пледе и смотрели в небо, смеясь и вспоминая их приключение. Им так нравилось это чувство секретности, ведь никто никогда не узнает, что они были тут, они никому не расскажут. Девочка сняла свою шляпку и ее рыжие волосы расплескались по пледу. От него она могла их не скрывать, он не будет ее задирать, и она это знает. Она поднялась взять пирожное, как ее фиолетовый цветочек упал, а девочка даже этого не заметила. Мальчик поднял его и положил обратно ей за ухо. Они друг другу радостно улыбались и были по-настоящему счастливы.

***

Виктория проснулась ближе к полудню, когда сладостный запах блинов дошел и до нее. Умывшись и натянув свою шляпу, она пошла на запах. После сна неприятно кололо в груди, то приятное чувство спокойствия и умиротворенности она помнит до сих пор, но так уже никогда не будет. И это было несправедливо давно! Они тогда не могли представить, что через какие-то полгода на их детский дом нападет вампир и им придётся резко повзрослеть. В одиннадцать лет они одолели своего первого вампира, и больше никогда не было им так радостно и беззаботно, как тогда. Лестница под ней скрипит, пока она спускается на первый этаж. Найти кухню было нетрудно. Просторное помещение с печкой, раскрашенной сказочными мотивами, и множеством шкафчиков. У печи стоял Алексей в милом розовом фартуке и готовил блины. Увидев девушку, он с приветливой улыбкой пригласил ее завтракать, указав на небольшой резной стол с четырьмя стульями. На кружевной белой скатерти находился золотистый самовар. Три красные тарелки с золотой каймой пустовали. Сев за стол, девушка внимательно смотрела за движениями мужчины. – Алексей, у меня появился вчера вопрос, который я не успела задать, – хозяин обернулся. – А вот откуда у простого учителя такой большой дом? – Это мне досталось от покойной жены. – он грустно улыбнулся и продолжил. – Ее отец был купцом или чем-то вроде. Вы бы видели это место раньше. Оно сияло… – Тяжело наверное ухаживать за целой усадьбой одному? – Раньше тут было много слуг, но когда жене досталось это в наследство, мы их уволили. Мое жалованье не давало нам держать слуг. – Вам, наверное, грустно тут одному. – охотнице стало неловко перед мужчиной за расспросы. – Многое напоминает о моей жене. Она была прекрасна. – у него на лице появилась мечтательная улыбка. – Она полюбила меня, несмотря на мое низкое происхождение. Когда ее отец приказал ей выбирать состояние или я, моя ненаглядная выбрала меня. Позже, когда мы уже въехали сюда, она взяла на себя работу по дому, хотя за нее это всегда делали слуги. Она сшила этот фартук сама. А блины ее любимое блюдо. Поэтому, когда приходят гости, я готовлю их в память о ней. – Я понимаю как тяжело терять близких людей… – Виктория вспомнила те дни, когда ее семья была жива. По утрам мама вставала раньше всех, чтобы приготовить завтрак, а когда он был почти готов, она с братьями и отцом садилась за стол. Ожидание еды всегда казалось долгим и утомительным, из-за чего маленькая Вики начинала капризничать. Тогда братья, как по сигналу, начинали ее смешить различными смешными рожицами. – Попробуйте мою скромную стряпню! – вырывая девушку из своих мыслей, Алексей поставил на стол большую тарелку со стопкой блинов. – Приятного аппетита! – произнесла охотница и закинула в рот парочку блинов. – Как это прекрасно! Вы прирожденный повар! – Вы мне льстите… – Ничуть! А Михаил уже встал? – спросила девушка, накладывая себе еще. – Я не видел, чтобы он выходил из своей комнаты. – ответил мужчина. – Странно, что он не почуял столь прекрасный запах! – Ох, Виктория если бы я не видел ваше лицо, я бы подумал, что вы надо мной насмехаетесь. Охотнице много раз говорили, что она всегда держит невозмутимое лицо, а ее оруженосец часто ворчал, что она никогда не улыбается, на что она говорила: “С нашей работой не до улыбок!”. Улыбки, смех остались далеко в детстве… Плотно позавтракав, она поблагодарила хозяина дома и отправилась будить Михаила. Он нечасто спал так долго, только если сильно вымотался. Она его понимала, их работа заключалась не только в большом количестве нагрузки, но и в вечных переживаниях за свою жизнь. Так что, если они находили безопасное место, то оба могли проспать сутки. Не стучась, она вошла в комнату, окно было нараспашку. Михаил расслабленно лежал, его руки были у головы, а ноги расставлены на кровати. Одеяло частично свалилось на пол, а рядом с подушкой лежал кинжал - мера предосторожности, выработанная много лет назад, это нисколько не удивляло Викторию, ведь она сама так спала, когда они ночевали раздельно. Забрав кинжал, она толкнула парня в бок. Тот резко проснулся и хотел схватиться за оружие, но не обнаружил его и только тогда открыл глаза. Увидев, что перед ним стоит расслабленная девушка, он завалился обратно. – Эй, а ну вставай. – крикнула Виктория и скинула с парня одеяло. – Еще пять минуточек… – Там Алексей приготовил вкуснейшие блины, а ты тут бока отлеживаешь! – Мне снилась прекрасная дева, а проснулся и тут мой личный мучитель стоит! – хныкал парень. – Мучитель значит, – крикнула девушка, выхватила подушку из под головы парня и начала ею избивать. – Да что бы я еще раз тебя спасла, НИ ЗА ЧТО! – Ай, хватит, встаю я! Встаю! – прокричал парень и свалился с кровати. Виктория кинула в него подушку и вышла из комнаты, оставшись довольной своей выходкой. Когда она была в хорошем настроении, как сегодня, то могла позволить себе некоторые шалости, такие как драки подушками. В плохое настроение она бы просто скинула его с кровати, не церемонясь. В планах на этот день было перебрать оружие и почистить его. Уезжать сегодня не имело смысла, мужики с телегами уже наверняка напились, а ехать под пьяные крики по непонятным дорогам она не хотела. Завтра с рассветом они покинут этот городок, а пока они могут себе позволить иллюзию нормальной жизни. Виктория вышла на крыльцо дома. Она вдохнула приятный лесной воздух. Все-таки в маленьких городках лучше. В больших всегда воняло канализацией, а бывало она даже встречала трупы людей прямо на улице. Это было во время эпидемии, но охотнице повезло и она не заразилась. Они с Михаилом тогда уехали из столицы - на пограничный городок напали бесы и им пришлось срочно ехать. После, спустя полгода они вернулись в столицу. И все рассказывали о страшной болезни. Всем запрещалось выходить на улицу. Многие люди умерли от болезни, но были и те которые умерли от голода. После этого в столице появилось очень много сирот, которые жили на улицах, воровали и убивали за кусок хлеба. Аверил в целом славился бóльшим процентом сирот, в отличие от других королевств, но во время эпидемии их число перевалило за границу нормы. Власти говорили, что будут бороться с этим, но прошло много времени и ничего не изменилось. В тайне, она радовалась, что они с Михаилом оказались в детском доме в далеком от столице городке. Девушка потянулась и увидела умиротворяющую картину: дети играли в догонялки на улице, женщины взбивали ковры, а мужчины рубили дрова. Это место ожило, и Виктория гордо призналась себе, что это благодаря ей. Из-за этого она рисковала своей жизнью, чтобы дети жили с родителями в своем доме, а не во всяких учреждениях. Уходя внутрь поместья, она последний раз глянула на детей. Все-таки она им завидовала… После завтрака к ней в комнату заглянул Михаил, он, не говоря ни слова, сел рядом с ней и начал чистить оружие. Их обоих это отвлекало, и если раньше за этим делом они пытались говорить, то сейчас они оба наслаждались тишиной, не такой как раньше, но тоже не плохой. Они были похожи довольно сильно; оба озирались по сторонам на громкие звуки, предпочитали тишину и даже были одеты одинаково: черные водолазки, плотные штаны, в которых летом всегда жарко, и черные длинные сапоги доходящие до колена. Их одежда стала их броней, которая иногда доставляет им дискомфорт. Также их одежда была одного размера, но это никто не знал кроме них. Это была мужская одежда размера Михаила. Виктория в ней прятала свою худобу, которая многих смущала. И если вдруг у кого-то из них одежда испортится, можно ей поделиться, а такое случалось часто. Да и мужские вещи стоили значительно дешевле женских и были прочнее. Но, как бы они не были похожи, их различий было больше. Виктория была более хмурая и грубая чем он. Михаил же был менее осмотрительный, из-за чего попадал в различные проблемы. Она была мозгом их союза, а он силой. Она скрывает свое лицо шляпой от солнца, он же подставляет его под лучи. Он часто ходит по бабам в городах и деревнях, а она запрещала всем себя трогать. Как они прожили столько лет вместе - не понятно, но охотница и оруженосец продолжают свой путь, и понимают, что он закончится только кончиной одного из них. Но выживший сперва отомстит за друга. Они много раз об этом говорили. А потом один из них говорил, что все будет хорошо и они умрут от монстров. В комнату бесцеремонно ворвался поп, одетый уже в рясу. Увидев охотницу, он добродушно улыбнулся и поздоровался, на что никто не ответил. Тогда он начал искать куда сесть, но в итоге остался стоять. Он долго стоял и молчал, ждал, когда на него обратят внимание, но всем было не до него. И, когда надежда его покинула, он заговорил: – Дорогая Виктория, благодарим вас за спасение нашего города! И вас, Михаил, тоже. Чем мы еще можем вам отплатить? – Заплатить наше жалование! – произнесла Виктория, даже не взглянув на попа. – Это мы, конечно, сделаем, но может мы можем сделать что-нибудь еще? – Заплатить как можно быстрее, мы завтра уезжаем. И если вы не хотите, чтобы рано утром я ворвалась к вам домой, оплатите сейчас! – Да, конечно…Я просто как узнал, что вы проснулись, поспешил к вам и забыл взять деньги. Можете сходить со мной! – быстро проговорил Егор. – Что-то не видно, раз вы пришли, когда уже стемнело, – ухмыляясь проговорил Михаил. Охотница отложила оружие, и начала надевать плащ, толкнув до этого Михаила, чтобы он тоже начал одеваться. Нехотя, тот поднялся и тоже надел плащ. Все вместе они пошли к двери, но не успели открыть ее, как в дом забежал человек и закрыл дверь спиной, явно ее придерживая. Он тяжело дышал и безумно осматривал комнату. – Отец Георгий! – заверещал парень. – Что случилось, Максимка? – Там… там на улице бесы! – кричал парень. – Не поняла. – произнесла девушка и, отодвинув парня, открыла двери. Там по улице бежали крестьяне с факелами, от зомби. Виктория закрыла дверь. Подергав головой, она снова открыла дверь, но за ней ничего не изменилось. Она кивнула своему оруженосцу, и тот убежал в комнату за оружием. А охотница не могла понять, как тут появилось еще больше монстров. Никогда у нее не было промашек, что же в этот раз было не так?