а можно я с тобой?

Похороны Татарки прошли через двое суток. Холодный ветер с моросящим дождем пробирал до костей всех немногочисленных людей собравшихся у свежевскопанной могилы. Игорь, Хрупкий, Змея, двоюродный брат Татарки и пара её подружек стояли окружив черный гроб покойной. Девушка лежала, как живая…её короткие отросшие волосы колыхал ветер, костюм, в котором она лежала, уже давно вымок и выглядел как дешевая тряпка. Именно Игорь настоял на костюме, Татарке бы определенно не понравились те похоронные платья, которые предлагали в магазине. Её голова была закрыта отрезом черной ткани, только уцелевший лоб был виден из-под нее. Изначально девушку вообще хотели хоронить в закрытом гробу, но поскольку остальное её тело не пострадало при выстреле, было решено оставить так. Руки Игоря дрожали когда вместе с Васей и Даниилом, братом девушки, они закрывали крышку гроба. Специальные люди опустили лакированный ящик на дно трехметровой ямы и священник начал заунывно отпевать покойную. Каждый из стоящих взял по горсти земли с небольшого кургана оставшегося после копания ямы и терпеливо ожидал окончания молитвы, держа вытянутый кулак с грязью и песком над пропастью. Кажется по щекам Игоря текли слезы, а может это был дождь, но от этих мыслей его внезапно отвлек шум сзади. Мельком оглянувшись он увидел Зида с букетом стоящего вдалеке от процессии и скрипнул зубами. Этот мудак даже не постарался найти нормальных цветов, а принес самые уёбские розы в целофане, наверняка зная насколько Татарка их не любила. Хрупкий тоже обернулся на звук и раздраженно свел брови к переносице. Они с Игорем переглянулись и решили разобраться с этим позже. Сбросив по горсти земли на гроб собравшиеся еще несколько минут наблюдали, как небольшой трактор заваливал яму землей, а после водрузил на нее каменное надгробие. Лицо девушки с небольшой улыбкой выражало спокойствие, ее дреды лохматились в разные стороны, а глаза были совсем как живые. Надпись каллиграфичным почерком гласила: «Яркой звездочке Татарке от отряда. Нам бесконечно жаль, что ты покинула нас так рано». Чуть ниже, уже бувами поменьше были написаны ее инициалы и две даты. Рождение и смерть. Игоря затошнило при взгляде на эти цифры, хорошо хоть само надгробие было выполнено хорошо, всем отрядом скидывались. Игорь выгреб все запасы денег ради этого. Змея разлила каждому из присутствующих по стопке водки и не чокаясь все выпили залпом. Одна из стопок осталась стоять на могиле. Игорь и Хрупкий выпили еще по одной и переглянувшись направились в сторону человека до сих пор стоявшего в стороне. Игорь подошел совсем близко и встал напротив Зида. — Вали отсюда, уёбок, — с громким характерным звуком его кулак впечатался в Зидов нос. Мужчина выронил букет и схватился за кровоточащее лицо. — Если мы еще хоть раз увидим тебя здесь, то по кусочкам собирать тебя собаки будут, — Хрупкий плюнул ему под ноги и Зид матерясь поспешил ретироваться с кладбища. Когда Вася с Игорем вернулись назад к могиле никто не посмел их осуждать. Поминки с отрядом прошли спустя три дня после похорон. Около сорока человек сидели за длинным столом в душном помещении, все одетые в черное. Игорь даже нашел пиджак и брюки к этому событию. По правую руку от него сидел понурый Сережа в черной рубашке, а слева Хрупкий с Милой, в одинаковых черных кофтах. Напротив сидела Пчела в черном платье, а во главе стола стоял Олег в водолазке и пиджаке, в отличие от всех остальных эти цвета были ему очень к лицу. На поминки заявился даже Зид, он сидел с краю стола и никто с ним не разговаривал. Только Сережа с Милой сдерживали Игоря и Хрупкого от того, чтобы снова набить ему морду, одна радовало, его нос был до сих пор опухшим. Наконец Волков вздохнул и поднял вверх руку с бокалом призывая всех к тишине. — Спасибо всем, кто помог нам собрать деньги на похороны и надгробие для Татарки. Я рад видеть вас здесь сегодня. Конечно я был бы рад больше не видеть никого, чтобы ничего не было, но прошлого не изменить. Татарка…была прекрасным человеком. Добрым другом, той, кто всегда поможет. У нее каждый новичок мог одолжить нужную одежду, взять рацию и фонарик, каждому она могла помочь советом и добрым словом. Она была яркой и общительной, той на которой строился этот отряд. Очень жаль, что мы не смогли ей помочь в минуту когда она в этом нуждалась, — Грудь Игоря на этих словах словно сжало тисками. Он винил себя в том что не успел. Не ответил. А ведь он мог ее спасти, — я очень надеюсь что сейчас она в лучшем мире, там где ее проблемы не смогут ее достать. Там где она будет счастлива… — минутная пауза звенящей тишиной заполнила комнату, — до дна! — До дна! — хорош согласился каждый из присутствующих и выпил свой стакан со звоном поставив обратно на стол. Кто то молчал, а кто то плакал, и все друг друга понимали. У самого Игоря по щеке катились слезы, а своей рукой он держал дрожащую ладонь Сережи. — Кто-нибудь хочет что-то сказать? Прошу, давайте вспомним что-то хорошее о ней. Она бы не хотела, чтобы мы плакали, — негромко произнес Олег садясь на свое место. Люди вновь затихли в нерешительности и тогда Игорь поднялся со своего место расправляя плечи и обернулся на Зида, смотря только в его бесстыжие глаза. Вздохнув он начал говорить речь которую мысленно готовил еще с похорон: — Я хочу сказать. За последний год я стал для Татарки близким другом. Мне всегда нравилось с ней общаться, она много болтала и будто светилось изнутри заряжая этим светом всех вокруг. К сожалению тратя свою энергию на других, она не смогла спасти себя. Тяжелые жизненные обстоятельства в один момент сломали ее. Один конкретный человек буквально уничтожил ее, можно сказать убил своими руками, — Игорь продолжал смотреть на Зида и все постепенно оборачивались на него. Кажется мужчина нервно сглотнул, — она ушла от него стараясь наладить свою жизнь. Отпустить тяжелое бремя. Она была по уши в него влюблена, хотела отдать всю себя в его руки, но не получила того о чем мечтала. В тот роковой день этот человек сломал ее окончательно. Она просила лишь свободы, не трогать ее и максимально отстраниться, но по своим эгоистичным целям он пришел к ней домой. Потому я хочу проголосовать за внесение Зида в черный список отряда, — несколько человек ахнули. Теперь все взгляды были устремлены только в сторону Зида, — Зид больше не сможет принимать участие в поисках и в течении недели должен будет передать все отрядные вещи одному из координаторов. Кто за — поднимите руки, — Игорь поднял руку вверх первым. За ним последовали Хрупкий, Сережа, Мила, Пчела и Дубок. Затем постепенно начали поднимать руки и остальные волонтеры, пока решающее слово не осталось за главой отряда — за Волком. — Как бы противно бы ни было это признавать, — начал Олег, — я не могу оставить это так. Я согласен с мнением Грома и требую чтобы все вещи сказанные выше были выполнены в течение трех суток, — Олег поднял руку вверх, — с этого момента Зид, или Зидрахин Алексей Иванович внесен в черный список отряда. Если кто-то из вас увидит его на поисках он сразу должен сообщить ближайшему координатору или будет внесен в бан на несколько месяцев. Вновь воцарилась тишина. Зид поднялся со своего места и вышел из здания громко хлопнув дверью.

***

С поминок прошло две недели. Зид честно передал все отрядные вещи Олегу на следующий день после его исключения из отряда, а буквально вчера передал свою гостиницу в нужды отряда и уехал из города. Игорь лишь злорадно хмыкнул на эту новость которую ему написал Волков и хотел было убрать телефон, как вдруг ему пришло сообщение от Сережи: — Привет. Ты занят? Давай встретимся сегодня. Игорь открыл переписку и посмотрел на часы. Было раннее утро, пока что никаких поисков или работы не намечалось поэтому он поспешил ответить. В два часа дня они должны будут встретиться в центре. Игорь уже несколько минут стоял у канала Грибоедова оглядываясь по сторонам в поисках ярко-рыжих волос. Сережа опаздывал, но вот наконец вывернул из-за угла с каким-то большим пакетом и радостно помахал Грому рукой. Его рыжие локоны были собраны в хвостик на макушке, слегка растрепавшийся из-за ветра. Он был одет в легкое бежевое пальто, фиолетовый узорчатый свитер и черные брюки. Игорь улыбнулся в ответ, пройдя несколько шагов ему на встречу. — Привет. Что несешь? — Да, привет. Нам туда, — Разумовский указал рукой в сторону кофейни с какой-то вырвиглазной вывеской будто специально не отвечая на его вопрос, и быстрым шагом направился к стеклянной двери заставляя Игоря идти за собой. В кофейне Сережа все так же загадочно указал на самое дальнее место у окна и сказал Игорю сесть за стол. Когда Гром опустился на диван, Птица кинул свой пакет на место напротив, попросил подождать пару минут и ничего не трогать. Сидя в нервном ожидании Игорю показалось, что прошло все двадцать минут, когда Сережа наконец вернулся с большой тарелкой орешков со сгущенкой и двумя стаканами кофе. Загадочно улыбаясь он сел напротив и поставил пакет себе на колени. — Так…что происходит? — поспешил уточнить Гром. Сережа вновь улыбнулся. — В общем я заметил, что ты последнее время очень…грустный. Я понимаю почему, но давай хотя бы на один день отвлечемся от всех взрослых проблем, — Птица начал вытаскивать содержимое пакета под вопросительный взгляд Игоря. Вскоре на столе оказались два альбома, карандаши, ластики, фломастеры, мелки и маркеры всех возможных цветов, — я подумал чем бы тебя отвлечь и вспомнил, что ты рассказывал что любил рисовать раньше. Так, что сегодня я предлагаю окунуться в детство с головой, — Игорь посмотрел на Сережу и в его глазах плясали задорные искорки, такие что заставили Грома расплыться в улыбке, — поэтому сегодня у нас сеанс рисования и орешков со сгущенкой. Еще я купил двойные наушники, можем послушать музыку. — Сереж… Не стоило, — тихо и неловко шепнул Игорь глядя как Разумовский вытаскивает спутанные проводки наушников. — Игорь, нет. В прошлый раз ты устраивал нам прогулку, теперь я. Просто хочу чтобы ты порадовался. Можешь даже считать это…свиданием? — Птица хитро улыбнулся все больше удивляя Игоря своим поведением. — Тогда ладно, — согласился Игорь и его глаза спустя долгое время наконец загорелись искренней радостью и интересом, пока он открывал пустой альбом со смешной картинкой собаки. Сереже достался альбом со слишком реалистичной фотографией лисы. Распутав наушники и включив музыку на плеере Игоря они оба принялись за свои рисунки. Гром уже несколько минут сидел с карандашом в руках и смотрел на пустой лист. Идей, что на нем изобразить не было совершенно. Мужчина поднял глаза посмотрев на сосредоточенное лицо Сережи, его рука держа карандаш мерно двигалась по бумаге выводя линии. Игорь задумчиво вздохнул…и его осенило! С отчаянным упорством Гром наконец начал работать, стараясь вспомнить все свои детский навыки художника. Медленно очерчивая контур разноцветного карандашного рисунка фломастером, Игорь напряженно сопел. Получившаяся работа не то чтобы было особо хорошей, но и не ужасной. Вполне узнаваемый Разумовский с небольшой улыбкой глядел на него с листа бумаги, когда Гром наконец отложил художественные принадлежности на стол и устало откинулся на спинку дивана. — Я закончил, — негромко протянул он глядя на все еще сосредоточенно рисующего Сережу. — Я почти. Подождешь немного? — Игорь кивнул и отвернулся в сторону окна. Вид из этого кафе был потрясающим. Тихая и безлюдная набережная в будний день веяла спокойствием. Гром вздохнул и закрыл глаза, погружаясь в тихие басы музыки в ушах и приятный уют. — Игорь? Ты спишь? — Гром в ответ приоткрыл один глаз оглядывая ехидно ухмыляющегося Сережу, — я насколько долго рисовал? — Не, просто настроение сонное, — в подтверждение мужчина зевнул и придвинулся ближе к столу облокотив голову на руку, — ты закончил? — Да! смотри, — Разумовский повернул к нему альбом и Гром застыл от удивления. Одним простым карандашом у Сережи получилось передать всю красоту заката который они наблюдали с крыши в прошлый раз, на переднем плане виднелось два силуэта, вероятно это были они сами. Конечно Сережа не был профессионалом и то тут, то там виднелись недочеты, но Игорю это не мешало считать получившуюся работу прекрасной, — как тебе? — Эти очень круто! Ты прям художник, — в ответ Птица слегка покраснел, улыбнулся и невнятно пробормотал что-то похожее на «спасибо». — А у тебя что? — наконец поинтересовался Разумовский, и Игорь передал ему свой альбом. Портрет Сережи выполненный далеко не в стилистике академического искусства, скорее в комиксной упрощенной стилизации, был по мнению Грома гораздо хуже, чем работа Птицы, но судя по его горящим глазам модели этого рисунка нравилось, — Игорь это потрясающе! Знаешь, ты и правда мог бы рисовать комиксы где-то в другой жизни. К тому же еще не поздно начать работать в этой сфере, тебе же всего тридцать! Вся жизнь впереди! — Гром лишь хихикнул на это, он никогда не думал о себе в таком ключе, кроме как в далеком детстве, но от диалога их отвлек громкий звонок. Игорь вытащил телефон из кармана и поспешил ответить, даже не взглянув на то, какой контакт ему звонит: — Да? — Игорёк! Привет, ты занят? У меня дела, Аркашу не с кем оставить, ты не мог бы заехать? — голос Саши, его бывшей жены был очень уставшим. — Да, думаю смогу приехать. Минут сорок, нормально? — с небольшой паузой выдохнул Гром. — Дп-да, жду, — не поблагодарив она сбросила вызов, и Игорь выругавшись поймал встревоженный взгляд Сережи. — Что-то случилось? — Сына нужно забрать на вечер…прости мне надо будет уехать получается, — он на секунду задумался, — стой, хочешь со мной? Доедем до Купчино, заберем Аркашку и посидим у меня. Он хороший мальчик, тоже рисовать любит. — Я не против, если не буду вам мешать, — улыбнулся Сережа. — Да не будешь, поехали, — махнул Игорь и мужчины начали собираться. Запрыгнув в уходящий трамвай Сережа и Игорь доехали до нужного района за пол часа. Пока они ехали Птица стараясь узнать побольше спрашивал о приёмном сыне Грома. — Вообще это странная история. У нас начались проблемы в отношениях, и мать Саши почему-то решила что ребенок сможет решить все наши ссоры. Мы старались зачать его пару месяцев, может даже больше, но ничего не вышло. Она оказалась бесплодна и…скажем так, очень расстроилась. Тамара Васильевна вообще в бешенстве была. Ну и мы подумав решили взять ребенка из детдома. Типа, почему бы и нет, может подарим мелкому нормальную жизнь? Саша из-за этого вообще с матерью разругалась, но ребенка мы взяли. Как ты понимаешь, браку нашему это не помогло, стало только хуже. Она начала изменять мне, я запил, мы постоянно кричали друг на друга, она перебила всю нашу посуду, я разъебал шкаф. Развелись, потом меня уволили. Но Аркашке то отец все равно нужен, а ее хахалям я не доверяю, поэтому стараюсь приезжать как могу. Да и сам он парень хороший, добрый. Ему восемь скоро уже. — А чего ты не заберешь его? — Я хотел и хочу до сих пор, но у меня ни работы стабильной, ни достаточного времени на ребенка нет. Лучше пока пусть с ней живет, а я помогаю чем могу. Сережа слушает внимательно и сочувствующе смотрит в глаза Игорю. По нему видно насколько мужчине тяжело дается это тема с бывшей. Но наконец громкий голос из хрипящих динамиков объявляет нужную остановку и, утянутые толпой, они вываливаются из трамвая. Игорь идет к дому Саши по памяти, даже не оглядываясь по сторонам темнеющих улиц, в отличие от Разумовского, который с тоской осматривает грязные улицы и серые панельные дома района. Нужная им парадная оказывается в самом конце невероятно длинного дома, Гром звонит в домофон и им тут же открывают, даже не спрашивая кто пришел. Пешком мужчины поднимаются на третий этаж, Игорь почему-то игнорирует лифт, который по правде сказать выглядит далеко не лучшим образом. Гром дергает за ручку первой же двери и заходит в прихожую, безмолвно приглашая Сережу пройти за ним. Женщина встретившая их выглядит усталой, злой и удивленной неожиданному гостю. Она сухо здоровается и утаскивает Грома в глубь квартиры, даже не пытаясь придумать отговорку чтобы избавиться от компании Птицы. — Это что за пидр с тобой? — сухо цедит она подозрительно щуря глаза пока собирает Аркаше рюкзак. — Саш. Выражения подбирай, — фыркает Игорь грозно уставившись на бывшую. — Выглядит как пидр, — пожимает плечами она и сует рюкзак Грому в руки, — так что? — Значит и я пидр, — мужчина разворачивается окликивая Аркашу, тот уже одет и готов идти, втроем они спешно покидают квартиру. Игорь скрипит зубами слушая проклятья в свой адрес. Саша никогда не отличалась толерантной натурой. До дома Игорь вызвал такси, не хотелось таскать ребенка по общественному транспорту в час пик. Машина обещала приехать через минут десять-пятнадцать, поэтому Аркаша с радостным криком унесся на детскую площадку, чтобы покататься на качелях. Гром улыбался глядя на сына, а Сережа хихикая сунул свой пакет Игорю и занял вторые качели. Его ноги были слишком длинными для них, но кажется Разумовский был счастлив. Они с Аркашей соревновались кто выше подлетит, пока Игорь не успокоил их боясь, что ребенок может упасть. Аркаша обиженно показал язык, но поумерил свой пыл. Спустя несколько минут Сережа вероятно устал поджимать свои длинные ноги, и плавным движением спрыгнул с качелей в полете, да так что у Аркаши челюсть на землю выпала от удивления. Игорь пригрозил сыну не повторять такое, и ребенок снова обиженно показал язык. — Он у тебя правда хороший, — улыбнулся Сережа подходя ближе и забирая свои принадлежности для рисования. Игорь согласно кивнул продолжая краем глаза наблюдать за дитём, — а что с Сашей? — Да она как обычно. Я привык. Она любит поругаться, — отмахнулся Гром, — не обращай внимания, прошу. Разумовский хотел еще что-то сказать, но во двор наконец вьехала желтая машина и таксист просигналил чтобы пассажиры поторопились. Аркаша все же спрыгнул с качели пытаясь повторить за Сережей, но с меньшей высоты. Чуть не упав на коленки он задорно рассмеялся и побежал к автомобилю. Игорь цыкнул языком, но все же улыбнулся мелкому. Двое мужчин и ребенок высадились прямо у арки ведущей в подьезд Игорю. Аркаша чуть не наступил в огромную лужу и теперь задумчиво рассматривал свое отражение в ней. — Черт, нам бы в магазин сходить. У меня ужина нет, — вздохнул Игорь и посмотрел на сына, скривившегося от этой фразы. — Не хочу в магазин, хочу в шахматы, — фыркнул Аркаша. — давай я схожу, — предложил Сережа, — что нужно? — Что хочешь, просто чтобы приготовить пожрать. На твой выбор. Магазин за углом там. Я верну потом, — Игорь взял сына за руку, тот намеревался все же потонуть в этой проклятой луже, а второй забрал пакет с карандашами и альбомами у Сережи. — Не бери в голову, я куплю сам. И к чаю что-нибудь возьму. У тебя же появился чай наконец? — рассмеявшись Игорь кивнул и они разошлись в разные стороны. Аркаша ураганом влетел в квартиру на ходу скинув с себя верхнюю одежду и обувь. Ребенок сразу побежал к шкафу искать шахматы, пока Игорь хмурясь вешал одежду и убирал раскиданные по квартире вещи. — Давай играть, — Аркаша улыбался своим ртом без нескольких молочных зубов сжимая в руках шахматную доску. — Да, сейчас. Садись за стол пока, — мальчик кивнул и побежал на кухню. — Па, а дядя Сережа твой друг? — неожиданно донеслось с кухни пока Гром убирал Аркашин рюкзак в маленькую комнату. — Да, вроде того, — Игорь пожал плечами. — А почему мама на него ругается? — грустно спросил мальчик, — он плохой? — Сережа хороший. У мамы просто плохой день, — Игорь зашел на кухню и сел на стул напротив глядя в задумчивые глаза сына. — Ты смотришь на него, как на маму раньше. Ты его любишь? Поэтому мама ругается? — вдруг выпалил Аркаша, — а если ты его любишь, то у вас тоже будет ребенок и ты забудешь меня, да? Я не хочу жить с дядей Никитой! — Нет, ты чего, — Игорь подошел и сел на корточки рядом с Аркашей, — если я его люблю то у нас не обязательно будет ребенок. И тебя я никогда не забуду и никаким дядям не отдам, — Гром улыбался и мальчик уже готовый плакать улыбнулся в ответ, а затем налетел на отца с обьятиями. — Тогда я тоже буду любить дядю Сережу. Он крутой. Хочу такие же волосы оранжевые! — Отрастишь если захочешь, — хихикнул Игорь, — ты за черных или за белых? — Белых! Они первые ходят! Сережа входит в квартиру через минут десять, негромко открывая входную дверь. Она не заперта, Игорь не видит смысла закрывать ее всего на несколько минут, да и в целом часто забывает повернуть замок на ней. Кому вообще нужна эта квартира кроме него? — Игорь, на какой замок закрыть? — кричит Разумовский из коридора шурша пакетами и вещами. — На любой, — отвечает Игорь, — верхний не заедает, — дополняет он, а затем переставляет ладью на три клетки вперед. Он конечно же поддается сыну, иначе игра бы закончилась в первые несколько минут, именно поэтому Аркаша с радостным криком убирает с доски его коня. Тихими шагами Сережа проходит на кухню, ставит пакет на стул и достав оттуда шоколадный батончик сует его Аркаше, приложив палец к губам. Глаза мальчика загораются от восторга, Игорь делает вид, что не замечает задумчиво глядя на доску. Но когда Разумовский аккуратно кладет подбородок ему на плечо и легким движением руки двигает черного слона, убирая с доски белую ладью, дыхание Грома замирает, а уши краснеют. Пока Аркаша увлечен обдумыванием хода, кажется Сережа сломал тому всю тактику, Игорь поворачивает голову, зарываясь носом в рыжие волосы, и шепчет: — Я тут поддаваться пытаюсь, — Сережа тихо хихикает в ответ и принимается за разбор продуктов. Гром замечает его красные щеки и уши, хотя на улице уже тепло. — Я купил куриную грудку, спагетти и немного овощей на ужин, — перечисляет Птица раскладывая продукты на столешницу, — еще сок, печенье к чаю и вино. Но это только для взрослых, — он подмигивает Аркаше, но тому наплевать, он ставит отцу первый шах. — Ты выиграл, — отмечает Игорь встав из-за стола. — Эй! я только шах поставил, ты еще можешь отыграться! — обиженно ворчит мальчишка. — Да, но нам нужно же приготовить ужин? если хочешь зарисуй фигуры, доиграем потом. Там в пакете у Сережи есть карандаши и бумага, — Аркаша кивает уносясь в коридор и возвращается размахивая альбомом с собакой и коробками с карандашами и фломастерами. — Дядя Сережа там вы! — кричит он открывая первую страницу, Разумовский хихикает. — Да, этот твой папа нарисовал. — Папа? Я не знал что ты умеешь рисовать, — удивляется Аркаша садясь обратно за стол. — Если честно я тоже не знал, — Игорь пожимает плечами пока моет руки и оборачивается на сына. Ребенок кажется в ступоре, он задумчиво смотрит то на рисунок, то на отца и Гром ему улыбается, — порисуешь пока мы готовим? Вместо того чтобы спокойно поужинать за столом вся троица с комфортом развалилась на диване перед телевизором. У каждого в тарелке лежала порция пасты с курицей и нарезанные овощи. Игорь переключал каналы сидя между Сережей и Аркашей, оба переругивались выбирая, что они будут смотреть. Гром бы давно остановился на канале где шел какой-то сериал про ментов, но его мнения кажется никто особо и не спрашивал. Победил в итоге Аркаша отобрав у отца пульт когда на экране появился мультик про круглых животных. Игорь поначалу скривился, но Птица убедил его что это неплохой мультик, и после первой же серии Гром неожиданно согласился с ним. Тем более ребенок рядом был полностью доволен происходящим, Саша бы никогда не разрешила есть перед телевизором, в отличие от Игоря. В комнате витало тепло, уют и вкусный запах еды, за окном давно стемнело, косой ливень бил по стеклу мешая тихому звуку из колонок, но это даже было приятно. Время неумолимо приближалось к десяти, на телевизоре начались «Спокойной ночи, малыши» и Игорь начал готовить Аркашу ко сну. Пока ребенок увлеченно смотрел последний мультик на сегодня, Гром застелил постель, разложил его вещи и положил в ванну зубную щетку и полотенце. Спустя пару минут Аркаша без каких либо пререканий сам поплелся в ванну, а затем спать. Игорь выключил в комнате свет, закрыл дверь и они с Сережей переместились на кухню открыв бутылку вина. Нужных бокалов не было, поэтому пить пришлось из старых граненых стаканов, но кажется Разумовский смог найти в этом свою эстетику. Игорь нарезал остатки сыра и яблоко на закуску, они негромко обменивались забавными и приятными историями из детства, сидя напротив друг друга. Когда мужчины наконец закончили с алкоголем, конечно не остановившись на одной Сережиной бутылке, Игорь достал из шкафа остатки коньяка, было уже далеко за полночь. Разумовский покачиваясь встал со стула и щурясь выглянул в окно. Дождь продолжал нещадно бить по окну и он скривился. — Надо такси вызвать, — фыркнул он ища по карманам телефон. — Поздно уже, оставайся у меня. Разложу диван — влезем как нибудь. Обещаю не пинаться, — Сережа захихикал и согласился, ему и правда не хотелось ехать домой пьяным ночью, тем более в такую мерзкую погоду. Пьяно смеясь и шикая друг на друга, чтобы не разбудить Аркашу, Сережа и Игорь с горем пополам, разложили диван. Поленившись искать большую простынь Гром просто кинул на импровизированную кровать еще одно одеяло и подушку. Сунув Разумовскому длинную старую футболку, он отправил того в ванну, пока сам прибирался на кухне. — Спокойной ночи, — пробурчал Сережа вывалившись из ванной комнаты с каплями воды на волосах и лице. Он сразу же плюхнулся на диван и уснул. Игорь хихикнул и тоже поспешил умыться и переодеться чтобы побыстрее лечь спать. Он улыбаясь смотрел на силуэт Птицы слегка освещенный светом луны и фонарей из окна и сам не заметил как уснул. Игорь проснулся от звука открывающейся межкомнатной двери, она скрипела сколько он себя помнил. Мужчина сел на кровать и посмотрел на испуганное лицо Аркаши, вероятно он не ожидал того, что отец проснется. — Прости, — прошептал ребенок тихими шагами подходя ближе. — Ничего страшного, — улыбнулся Гром в ответ, — давно встал? — Не знаю. Часов нет, — пожал плечами мальчик. — Ладно, давай постараемся не будить дядю Сережу и сделаем, что нибудь на завтрак? Не смотря на попытки Громов не шуметь, Разумовский тоже вскоре проснулся. Хотя учитывая яркое солнце светившее из окна и отсутствие штор, спать дальше было бы трудной задачей. Птица выглядел растрепанно и немного растерянно, когда встал все еще завернутый в одеяло, и босыми ногами побрел на кухню. — Доброе утро, — хриплым голосом пробормотал он принюхиваясь к запаху еды витавшему вокруг. — Выспался? — улыбнулся ему Игорь и Сережа медленно кивнул, — кофе? — Угу, — протянул он и сел на стул рядом с Аркашей. Тот снова рисовал в альбоме, на этот раз каких-то животных. — Доброе утро дядя Сережа, — улыбнулся ребенок, — у вас волосы светятся от солнца. Папа смотри как красиво! — М? — Игорь обернулся и тоже улыбнулся, — правда красиво, — он снова отвернулся к плите увлеченный готовкой и даже не заметил, как Сережины щеки залились алой краской. — На завтрак у нас остатки вчерашнего ужина с яйцами и огурцы, — задумчиво сказал Гром расставляя тарелки, — кофе почти готов, чай сейчас принесу, Аркаш. — Спасибо нашему шеф-повару, — хихикнул Птица двигая тарелку ближе, как вдруг раздался звонок телефона. Сережа тут же подскочил и побежал в коридор искать гаджет. Спустя всего пару минут он вернулся с задумчивым видом, — у нас поиск. Я возьму пока что. Ты сможешь? — Что такое поиск? — пробормотал Аркаша с набитым ртом. — Отвезу его Саше и приеду, — кивнул Игорь в сторону сына, — что там? — Грибники, — вздохнул Птица забирая из рук Грома кофе. — какие грибники? — снова спросил мальчик. — Лес. Тогда напишешь если кто то согласится подбросить меня? — настроение Игоря, немного испортилось. Все то, что забылось за прекрасным уютным вчерашним днем снова всплыло в голове. — Папа зачем вам в лес? — Напишу, — кивнул Сережа и наконец обратил внимание на ребенка, — мы с твоим папой спасатели. Сегодня пропало несколько человек в лесу и мы будем их искать, — Аркаша удивленно и восторженно открыл рот бегая взглядом от Сережи к Игорю. — Я тоже хочу! — Аркаш, ты пока маленький еще. Станешь постарше — я возьму тебя на поиск. А пока, хочешь расскажу несколько советов как самому не потеряться? Пока к маме едем. — Ладно, — вздохнул мальчик и все сидящие на кухне побыстрее принялись за свой завтрак. Птица и Гром с сыном разминулись на платформе в метро, так было гораздо быстрее доехать до Купчино, чтобы передать ребенка Саше. Да и Сереже было удобнее проехать несколько станций до места встречи с Хрупким, который должен был отвезти его в штаб. — Я постараюсь побыстрее, ты звони если будут новости, — строго сказал Игорь глядя на то как Разумовский перечитывает сообщения от Дубка. — Да-да, — закивал он, — напиши как закончишь, — Сережа быстро обнял Игоря и убежал в подъехавший поезд, а мужчине на платформе оставалось только нервно держать сына за руку. Гром надеялся, что сможет быстро доехать до Саши и не ругаясь с ней в очередной раз попрощаться с Аркашей, чтобы уехать на поиск. К Сереже.