Зимние обьятия

Антон продрог до самых пят, нос покраснел, колени замёрзли, а подушечки пальцев вообще не чувствуются. Оно и понятно, на улице зима, январь, холод и ужасная минусовая температура. Сейчас бы греться дома, в тёплой квартире, но домой нельзя. Там скандалы, крики, оры и алкоголь, который Шастун с некоторых времён просто не переносит. Это ужасное комбо из агрессии и затуманного сознания вызывает в последнее время лишь панический страх и ненависть. И если говорить о ненависти, то в частности, Антон ненавидит своего отчима. Игорь был редкой мразью с манипуляторскими замашками. Он неоднократно напивался и становился неконтролируемым. И под горячую руку всегда попадал сам Шастун. Самое главное, что мать оправдывает и поддерживает Игоря, позволяя так обращаться со своим сыном. Антон уже привык сбегать, но обычно он отсиживался у своего друга Димы, а не тут, на улице, в январе. Антон устало выдохнул. Горькая слеза скатилась по щеке, за ней ещё одна и ещё. На улице было так холодно, что казалось, слезы могут просто заледенеть, так и оставшись на лице солёными каплями. Шаст слабо оттолкнулся от земли ногой, раскачивая скрипучие качели, которые скрипнули на весь двор. Правой рукой залез в карман куртки, нащупывая одинокую сигарету и зажигалку. Шастун поджёг никотиновую палочку и устало оглядел её. От слабого огонька будто бы стало немного теплее. Но поднести ко рту Антон сигарету не успел - выхватили из рук. Испуганно обернувшись, сидя на тех же качелях, парень увидел Арсения с фирменной ухмылкой на губах. Арсений Попов был его личным кошмаром после Игоря. Оба ненавидели до дрожи. В обычное время Антон, может быть, и побоялся бы Попова, но сейчас парень был полностью разрушен изнутри. Настолько, что если бы в него сейчас пырнули нож, он бы поблагодарил. Ведь в жизни всё итак по пизде пошло. Даже желания выбираться из этого завала нет. — Так-так, мой любимый Шастунишка, — широко улыбнулся Арс. — Что же ты тут сидишь? — парень прошёл к железным перилам качелей, справа от Шастуна, и закурил отобранную у Антона сигарету. — Не твоё дело, Попов, — устало ответил Шаст и опустил глаза, в которых собрались слезы вниз. Почему только Антону в жизни так везёт? Это итак один из самых хуевых моментов его жизни. Даже без Арсения. — Почему же не мое? — ухмыльнулся он и выкинул недокуреную сигарету в снег. — А ты чего глазки опустил, солнышко? Боишься кого? — Арс приблизился к Антону и грубо схватил за подбородок, разворачивая к себе. — Отпусти, придурок! —предательские слезы снова хлынули из глаз. Холодными руками парень попытался отодвинуть Попова от себя. Арсений руки не отпускал, вглядывался в заплаканное лицо. — Что тебе от меня нужно, блять, Попов! — Антон схватился за чёрный рукав пальто Арсения и почти кричал. — Что вам всем нужно? Что я, блять, вам сделал, черт возьми! Арсений от неожиданности отпустил подбородок Антона и замер. Шастун в это время закрыл лицо руками и часто задышал. Немного успокоившись, парень встал с качелей и посмотрел глаза в глаза. — Если ты хочешь меня ударить, то делай это быстрее. У Шастуна взгляд заплаканный, печальный, губы потрескались и руки холодные. У Арсения в сердце что-то екает. Он никогда бы не подумал, что захочет так сильно этого парня обнять. Арс вздохнул, задумался, решал что-то в голове. После резко приблизился к Антону. У Шаста все внутри задрожало. Он зажмурился, ожидая удара, но вместо этого ощутил тёплые руки, обвивающие плечи. Не веря своим ощущениям, парень стоял в ступоре, но, не чувствуя подвоха, устало положил голову на чужое плечо и обнял руками за талию. В объятиях было тепло, но Шаст всё ещё прибывал в шоке от такого. Было похоже на шутку. И вот-вот сейчас Арсений достанет нож и воткнет ему в спину. Но Попов ничего такого не делал, лишь размеренно дышал рядом, обнимая и стоя неподвижно. — Зачем? — тихо спросил Антон. — Просто так, захотел. — Арс вдохнул морозный запах от парня, что немного подрагивал от холода. — Тебе есть куда идти? — Думаю, это не так важно. Тем более, зачем тебе это? — Антон отстранился и обнял сам себя за плечи, отходя на шаг. Арсений цокнул. — Шастун, что ты заладил зачем да зачем? Захотелось стать мать Терезой. Пошли, пока ты от холода не превратился в ледяную статую. — Что? Куда это? — парень забегал глазами по чужому лицу, не понимая, что происходит. — Туда. Давай без вопросов. Арсений взял Шастуна за руку и повёл в сторону выхода со двора. Руки Попова были почему то тёплые, очень контрастировали с продрогшими ладонями Шаста. — Перчатки бы носил, придурок. — Чего? Куда мы вообще идём? — Антон еле успевал за Поповым, даже не пытаясь вырывать руку, ведь та была в очень крепкой хватке. Да и не хотелось, ведь пальцы так хоть немного грелись. — Домой ко мне, отогревать тебя будем.