Институт высшего разума

      Октябрь 2010 года.       Я очнулась от воспоминаний. Конкурс уже скоро, а я ещё не подготовила нейроинтерфейс. А ведь я не очень хорошо в нём разбираюсь, это в большей степени изобретение родителей. Надо спешить, а то опоздаю.       Иду по коридору, как вдруг вижу Киру и её подруг. Они о чём-то говорят. Проходя мимо, услышала обрывок разговора:       — Уверяю тебя, Карина, я добьюсь того, что Эдвард обратит на меня внимание. И пригласит поужинать после награждения, — говорит Кира, отчего во мне вспыхивает ярость. Что эта идиотка возомнила?       — Кира, не смейся, кто ты, а кто он? — спрашивает подруга.       — А давай поспорим? — предлагает Кира.       — А давай! В случае проигрыша твои предки платят за наш отпуск в Канкуне.       — Пожалуйста, — смеётся Кира, — разбивай, — велела она другой подруге.       Я в ярости. Да как она смеет? Может быть, мне не надо менять планы? Пусть будет вирус. На секунду Дези снова поднимает голову, но я не даю ей шанса. В конце концов, почему я должна ей мстить? Зачем опускаться до такого? Я уверена, что Эдвард не поведётся, он меня любит. Наоборот, будет даже смешно, когда Кира опозорится. Ничего у неё не выйдет ни с Эдвардом, ни с победой в конкурсе. А мой отец снова поставит ей двойку, потому что она так ничего и не выучит. Так что Кира накажет саму себя. Иду в лабораторию.       Вот мы сидим в зале, каждого из участников вызовут на трибуну по очереди. Они расскажут о своих проектах или изобретениях.       В первую очередь на сцену приглашают Эдварда. Естественно, зрители в восторге. Все радостно аплодируют, чуть ли не визжат от переизбытка эмоций. А мне смешно. И одновременно злорадствую. Знали бы вы…       Неподалёку от меня Кира со своей компанией подруг. Она тянет шею и так широко улыбается, что кажется, её лицо лопнет по швам. Ничего у тебя не получится, стерва, даже не старайся.       Студенты по очереди рассказывают о своих исследованиях. Ничего интересного, на мой взгляд. Вскоре мне это надоедает, и я смотрю только на Эдварда. Не отвожу от него взгляд, наблюдаю за каждым движением. Он невероятно красивый. Как я его люблю. И замечаю, что он тоже мало интересуется проектами студентов, а взглядом ищет меня в зале.       Наконец вызывают Киру. Она поднимается на трибуну. Мне даже интересно, как Кира осуществит задуманное. Не будет же флиртовать при всех? Хотя, кто её знает, может быть, она на всё способна? Девушка идёт по сцене, лучезарно улыбаясь. Смешная, как будто это ей как-то поможет. И стильное розовое платье от какого-то известного дизайнера тоже вряд ли поможет. Надеюсь.       Эдвард тоже улыбается ей, как и всем остальным участникам, хотя почти не смотрит на неё. Внезапно Кира, у которой высоченные каблуки, подворачивает ногу и начинает падать. Её подруга вскрикнула. Да уж, с высоты таких каблуков падение не закончится ничем хорошим. И видимо, все это понимают, на лицах ужас. Эдвард успевает поймать падающую девушку, она с благодарностью цепляется за него. Меня накрывает волна ярости: так вот в чём был её коварный план. Вот стерва! И почему я оставила шприц в лаборатории? Вот идиотка.       Она, видимо, думала, всё будет красиво, как в кино. Но не знает, что я слежу за каждым её шагом. Мама кладёт руку мне на плечо, чтобы успокоить. Смотрю на сцену. Эдвард отпускает Киру, убедившись, что она уже не падает.       — Вы в порядке? — вежливо спрашивает он. В голосе ни капли тревоги.       — Да, спасибо, — едва слышно шепчет Кира и краснеет. Видимо, ждала большего участия.       — Расскажите о вашем изобретении, — предлагает ведущий.       Вот именно, рассказывай, не стой как дура.       Кира что-то начинает говорить, хотя видно, что почти не разбирается в этом. По залу проносятся смешки. Эдвард, как всегда, сохраняет невозмутимое выражение лица.       — Ваш проект, безусловно, представляет большую важность для науки, но предлагаю пригласить специалиста, который сможет оценить его по достоинству. Прошу позвать на эту сцену профессора Малинина.       Я сжалась. Как-то не хочется, чтобы Эдвард говорил с моим отцом. Мало ли что? Хотя, если отец ни о чём не догадывается, наверное, проблем не будет. Отец подходит к ним. Кира смотрит на него почти с ненавистью, а Эдвард протягивает руку и вежливо здоровается. Папа отвечает также вежливо, в его поведении нет ни намёка на неприязнь.       — Да, проект очень важный. А вот авторство вызывает сомнение, — говорит он.       — Что? — вспыхивает Кира. — В каком смысле?       — А вот это мы сейчас узнаем. Дарин, пришло время испытать нейроинтерфейс.       Я радостно бегу на сцену, где лаборант уже устанавливает нейроинтерфейс. При виде электроэнцефалографа и шлема с электродами, который сейчас наденут ей на голову, она впадает в панику.       — Нет, не надо, пожалуйста, — умоляет она, — я и так всё расскажу. Это мой парень придумал. Не надо только на мне это испытывать.       Я торжествую. Так тебе и надо, плагиатчица.       — Мне жаль, но за столь серьёзное нарушение правил нашего заведения, вы будете исключены, — говорит ректор, которому явно очень стыдно за это происшествие. Не глядя ни на кого, Кира быстро спускается с трибуны. К ней подходят подруги.       — Проиграла! — торжествующе восклицает Карина. — Стоило падать, каблук чуть не сломала. Пусть твой папаша теперь платит за нашу поездку. Помни про договор.       — Да пошли вы, — выкрикивает Кира и почти выбегает из зала.       Мне почему-то становится её жаль.       Потом меня выбирают победителем конкурса, так как лучше нейроинтерфейса никто ничего не придумал. Когда Эдвард вручает мне награду и мы фотографируемся, а тихо говорю:       — А Киру не надо исключать, поговори с ректором. Жалко её, думаю, она всё осознала и исправится.       — Хорошо, любимая, как скажешь. Ты как всегда слишком добрая. Настоящий ангел, — восхищённо говорит Эдвард.       Какое счастье, что всё хорошо закончилось и никто не пострадал. Я очень рада. А награда в миллион долларов пойдёт на развитие науки. Думаю, это справедливо.