You are mine/I hate you

      — Ты такая же шлюха, как и твоя мать, не так ли? – спрашивает Эймонд, грубо вбиваясь в тело молодой племянницы. Он крепко держит ее руки над головой, не давая вырваться. Она тихо плачет и стонет, ощущая острую боль внизу.       Приходя в покои своего дяди, Эрмелинда не знала, чем это обернется для нее. Ее целью было поговорить с ним и, возможно, попросить прощения за то, что произошло на ужине несколько часов назад. Все было хорошо ровно до тех пор, пока перед Эймондом не поставили поджаренную свинью, а Люку показалось это смешным. Она легонько толкнула младшего брата в бок, делая ему замечание. Эймонд в эту секунду встал, громко ударяя рукой по столу, из-за чего Эрмелинда даже подпрыгнула. После началась драка между ее братьями и дядями.       Эрмелинда, занятая разговором с младшим братом, совершенно не обратила внимания на странные взгляды Эймонда, которые он кидал в ее сторону во время трапезы. И она даже не догадывалась, какие мысли крутились в голове дяди, когда тот на нее поглядывал.       Веларион хорошо помнит, как они с Эймондом были дружны в детстве. Почти все время проводили вместе, играя, читая, тренируясь. И им было весело. Но в какой-то момент все пошло не так и вот во что превратились их отношения.       Когда дочь Рейниры вошла в покои своего дяди, она увидела его стоящим у окна, глядя вдаль. В руках он держал бокал с вином. Ее сердце билось сильнее обычного, разум кричал «беги» но она все равно вошла туда, закрывая за собой дверь, и сильно пожалела об этом. Стоило бежать, не оглядываясь, сразу же, как только он приблизился к ней, но в тот момент она не могла пошевелиться. Она чувствовала, как каждая клеточка ее тела наполняется тревогой, но все же она осталась на месте, неспособная передвинуться ни на шаг.       Он, воплощение всего, что ей было страшно и непонятно, стоял всего в нескольких шагах от нее. Его единственный глаз, холодный и проницательный, пронзал ее душу насквозь. Каждый его шаг к ней сжимал ее сердце. Она ощущала, как ее силы медленно, но уверенно покидают ее, оставляя беззащитной перед его властью.       Свободной рукой Эймонд сжимает горло племянницы, сильнее вдавливая в матрас. Член дяди толкается в ее лоно, глубоко проникая, и девушка болезненно стонет, прикрывая мокрые от слез глаза. Ему нравится наблюдать за ее беспомощностью, это приносит принцу неописуемое наслаждение и он улыбается. Улыбается так зловеще. Он словно хищник, а она — его жертва, которую он с удовольствием терзает.       Эймонд с большим удовольствием оставляет следы на ее теле. Он целует ее грудь, посасывая соски. Кусает кожу шеи, а затем зализывает место укуса.       — Ну же, скажи, какая ты шлюха, – его голос раздается прямо над ухом, он расслабляет пальцы на ее шее, и Веларион делает глубокий вздох. — Говори, Эрмелинда – вновь приказывает он. — скажи, что ты шлюха Эймонда.       Эрмелинда не может выдавить из себя и слова. Ее глаза зажмурены, а губы плотно сжаты. Таргариена злит ее молчание, он ударяет ее по бедру, и та вскрикивает. Она открывает глаза, глядит на него с ненавистью и молчит. Это только увеличивает ярость принца, и он бьет ее еще раз, на этот раз посильнее.       — Говори.       — Я... шлюха... – произносит она дрожащим и охрипшим голосом. Эрмелинда отдала бы все, лишь бы не быть сейчас здесь. Она хочет исчезнуть, испариться. И все это из-за него. Ее сердце полно ненавистью к этому человеку, полно обиды и страха.       — Чья? – раздается его шепот, и он кусает мочку ее уха. — Чья ты шлюха?       — Твоя, – выдыхает Эрмелинда.       — Моя, – он целует ее в щеку, и его движения чуть замедляются, после чего он выходит из нее. На секунду появляется надежда, что все закончилось, но Таргариен переворачивает девушку на живот, заставляя вставать на четвереньки, и вновь вторгается в ее тело, трахая с новой силой. Он шлепает ее по ягодицам, и нежная кожа сразу же краснеет.       Эймонд вбивается в нее резче, сильнее сжимая ее бедра. С его губ срывается громкий гортанный стон, когда он достигает оргазма, изливаясь внутрь, совершенно не думая о последствиях.       Несколько минут Эрмелинда лежит, не двигаясь. Эймонд так же рухнул рядом, и она слышит его тяжелые вздохи. Немного придя в себя, она встает и натягивает платье, желая поскорее уйти.       — Дорогая племянница, – зовет он ее, когда та уже подходит к двери. Эрмелинда оборачивается, смотря на него, и видит на его лице ухмылку. — я буду с нетерпением ждать следующего твоего визита.       — Ненавижу... – шепчет она прежде чем покинуть покои дяди.       Слезы вновь скатываются по щекам. Веларион медленно вытирает их рукавом и направляется к своей спальне, надеясь, что сможет добраться незамеченной. Между ног ужасно ноет, к горлу поступает чувство тошноты. С трудом дойдя до своей комнаты, она ложится на мягкую кровать. В эту ночь Эрмелинда не будет спать, задыхаясь от собственных слезах.