Мой нежный пианист

Парень не спеша нажимал на клавиши, вглядываясь в самый дальний угол тёмной комнаты, которая наполнялась прекрасными мелодиями, что ласкали слух. Словно ангел одарил человека своим нежным и тёплым голос, от которого на душе становилось невероятно тепло и приятно. Как будто ощущаешь тепло и нежные прикосновения, заглушающие твой бушующий шторм внутри и развеивая его на долгое время. Этот шторм тоже был из-за этой мелодии, она словно одновременно вызывала ураган и сразу тушила его, пока он не успел унести людей куда-то далеко и разорвать ниточку жизни. Парень походил на величавую смерть, что так боялись дети, что так боялись взрослые. Он будто дёргал за эти самые ниточки и наводил свои порядки в жизни, а главное в душе человека. Он мог сделать его ярче, веселее и громче, а мог наоборот потушить в нём тот сверкающий огонёк и заставить его неприятно тлеть в ночи. Но также парень мог и оборвать нить, заглушая все те крики, которые человек скрывал глубоко внутри себя. Просто раз и всё. И тебе легко, ни больно, ни обидно, а главное тебе больше не плохо. Но это не пугало. Это наоборот радовало людей и заставляло их погрузиться в себя и на время забыть о том, что происходит в мире и вспомнить, что происходит внутри их самих. Нежный ветерок, который казалось был единственным постоянным гостем и слушателем этой незабываемой мелодии, легонько поглаживал пухлые щёчки парня и развивал его светлые прядки. Он дул нежно, словно заботился и не хотел навредить милому музыканту, что так умело обходился с весьма сложным инструментом. Этот ветерок знал всё, он побывал везде и слышал каждого, но возможно такое он слышал впервые, что заставляло его смиловаться и просто утихнуть, позволяя всем спокойно насладиться дивной музыкой. Тёмный, пустой и с виду мрачный класс, что наполнялся дивными звучаниями, был единственным пока ещё не забытым кабинетом, ведь там был тот, кто оживлял его. Тот кто любил этот кабинет, также как любил музыку, так же как любил играть на пианино. А ведь этот класс повидал много разных людей и его тоже повидали разные люди, но не было ещё того, кто бы мог играть вот так искусно и придавать этому, с виду старому, но по звучанию совсем новому, инструменту такую незабываемую славу. Хотя никто и не слышал игры этого парня, не считая нежный ветерок и его самого, но это ведь даже к лучшему. Блондин не стремился к славе или похвале, он лишь хотел ещё раз насладиться этим прекрасным звучанием и сыграть любимую мелодию, которая повторялась из ночи в ночь и радовала всех проходящих мимо людей, которых в общем-то и не было, но это не имело значение. Откинув голову слегка назад и прикрыв уставшие и слегка опухшие глазки, Ликс прекрасно закончил эту восхитительную мелодию и убрал руки с клавиш, всё ещё не опуская голову и спокойно дыша, наслаждаясь последним тихим эхом, которое пропало также быстро, как и вся эта прекрасная мелодия. Выпрямив голову, парень наконец открыл глаза и слегка улыбнулся легонько поглаживая по клавишам, так чтоб не было звуков, он словно благодарил инструмент за такую прекрасную игру, а ведь это инструмент должен благодарить Феликса за эту дивную мелодию, которую парень в общем-то сам сочинил. Глянув в большое окно, которое было всё ещё открыто, Ли сделал глубокий вдох и наполнил свои лёгкие свежим ароматом, улавливая лёгкий сладкий запах, что приносил ветер. Взгляд сам собой переместился на красивую и яркую луну, которая была словно большой снежный шар. Такая белая и блестящая, что лёгкая улыбка сама появлялась на лице. Но резкий шум в противоположном углу привлёк внимание Ликса и слегка насторожил его, он быстро, но всё также тихо прикрыл крышкой клавиши и тихонько встал со стула, прижимая кофту к груди и рыская глазами в темноте. Снова шорохи, но уже более громкие, словно кто-то поднимался с места и отряхивал вещи. — Кто тут? — Голос слегка подрагивал, а руки сами собой всё сильнее сжимали кофту. Сделал пару шагов назад, он все пытался разглядеть кого-то в темноте, но всё было тщетно. Быстро сунул руку в карман, парень достал телефон и поспешил включить фонарик, но не успел, ведь кто-то резко выхватил его телефон из рук. Ликс негромко вскрикнул, но его рот быстро накрыла чужая такая тёплая рука. — Шшш, кто-то может услышать, — Такой знакомый голос, но Ли всё никак не мог понять кто это, пока парень не вышел на лунного света и не одарил Ликса своей нежной улыбкой, а после и вовсе убрал руку. — Хёнджин? Что ты тут делаешь? — Глаза то и дело бегали из стороны в сторону, а после и вовсе остановились на чужих и замерли. — Это я должен тебя спросить, Ликси. Почему ты играешь в такое позднее время на школьном пианино, м? — Ли слегка приоткрыл рот и тут до него дошло, что Хван находился тут с самого начала и видел и слышал абсолютно всё. Щёчки слегка покраснели, но из-за темноты ничего не было видно. Хван видел как сильно удивился Феликс и усмехнулся с его милой, но в то же время забавной реакции. Но старший и сам не ожидал, что заметит младшего за такой восхитительной игрой на пианино, но он был безумно рад. Рад тому, что случайно уснул в музыкальном классе, а проснулся уже под ночь из-за каких-то странных звуков, но проверить что это не решился и просто сидел как мышка. — Я.. ты.. ээ.. мм, — В голове всё перемешалось и не складывалось в нормальные предложения, что Ли просто запинался на каждой букве и нервно смотрел на Хёнджина, который лишь умилялся с такой реакции младшего. — Ликси, не переживай. Так и быть я никому не скажу при одном условии, — Старший склонил голову ближе к чужому лицу и заглянул в самую душу своим нежным, но в тоже время хитрым взглядом, что доводил до мурашек. — И.. и что ты хочешь? — Ли нервничал от такой невероятной близости и не мог собраться с мыслями, но ему нужно было это сделать. — Можешь сыграть для меня ещё разочек, пожалуйста, — Нервное молчание, а затем и слегка неуверенный кивок, после которого Хван словно засветился от радости и протянул Ликсу обратно его телефон. Блондин забрал телефон и убрал обратно в карман, после чего направился в сторону пианино и спокойно уселся на стул перед ним, открывая крышку. Хван поспешил за Ликсом и опустился на колени сбоку от парня, а после и вовсе положил свою голову на чужие ноги. Ли удивлённо смотрел на спокойно лежащего парня и просто не мог не подумать, что прямо сейчас он находится с тем, кого уже долгое время любит в одной комнате, да ещё и он лежит на его ногах. Невообразимо... Сделав глубокий вдох, а после и выдох, Ли протянул руки к клавишам и с невероятной нежностью, стал нажимать на них. Медленные, но такие плавные движения шли одно за другим, благодаря чему комната наполнилась дивным звуком, который словно снова оживлял её и ласкал слух уже двух парней. На душе сразу стало так тепло, а всё тело словно моментально расслабилось. Угнетающие мысли уходили куда-то далеко, но не навсегда, что, конечно, очень огорчало. Однако, то что они уходили хоть на некоторое время, уже безумно радовало. И этот переход от радости к грусти был просто безумным, настолько, что ты уже просто переставал что-либо ощущать и просто плыл по течению мелодии, наслаждаясь ей и спокойно вдыхая свежий воздух. Хван не мог оторвать взгляд от Ликса, который казался невероятно красивым и таким нежным, спокойным и милым. Что от одного взгляда все ужасные мысли улетучивались, а сердце начинало биться слегка чаще вперемешку с некими покалываниями в животе, что люди обычно называли простым, но необычным словом "бабочки". Почему? Хван и сам не знал, но сейчас он испытывал именно это чувство и просто наслождался им. Ему хотелось остаться здесь навечно, в этом прекрасном кабинете вместе с Ликсом и просто лежать на его тёплых ножках, наслаждаясь дивной мелодией, что он так ловко играл своими миниатюрными пальчиками. Ну разве это не прекрасно? Но жаль у всего хорошего есть свой конец и медленно, но верно он приблизился и, лишь благодаря Ликсу без каких либо огорчений у обоих парней, наступил. Убрав пальчики с клавиш, Ли спокойно смотрел некоторое время на них, с таким тёплым взглядом, а после наконец обратил внимание на старшего, что спокойно лежал и смотрел на него, не отводя взгляд. Щеки снова вспыхнули ярким огнём и неприятно покалывали, от чего Ли поджал губки. — Всё... Я хорошо играл? — Хван осторожно встал и отряхнул свои брюки, а после наклонился к самому лице блондина и слегка коснулся своим носиком о его. — Восхитительно, Ликси, — Хоть парень и не нуждался в похвале, но это было нечто иное. Такое тёплое и приятное чувство, что Ли просто искренне улыбнулся и тоже слегка коснулся своим носиком чужого. — Рад, что тебе понравилось. — Ох, а вот и твоя награда, Ликси. Блондин не успел что-либо сказать, ведь чужие губы так нежно и осторожно накрыли его. Лёгкий ступор и непонимание появились на его лице, но Хван не обращал на это внимание, он просто всё сильнее прижимался к губам парня, пока тот наконец не начал отвечать взаимностью. Их языки невольно сплелись, а хотя никто даже и не задумывался о поцелуе с языком, но это уже не важно. Сейчас важнее то, что два любящих сердца явно нашли друг друга и бились в одном невероятно быстром темпе. Хван брал инициативу на себя и нежно водил кончиком языка по нёбу парня, изучая или может даже по-хозяйски проводя везде, где только мог достать. Ли тихонько мычал от наслаждения и прикусывая чужую губу, но не сильно. Воздуха как назло не хватало, но отдаляться друг от друга совсем не хотелось, поэтому Хёнджин первый отстранился от младшего и с кошачьей улыбкой глядел на смущённое личико и в мыслях проговаривал: "Почему же я раньше этого не сделал? Глупец. Но теперь, он только мой". — Хён...джин это... — Ли просто не успел ничего сказать, как его нежно чмокнули в носик, от чего он слегка подвигал им как котёнок. — Я люблю тебя, Ликси. Давай начнём встречаться? — Хван нежно целовал щёчки парня, усыпанные веснушками, и опалял их своим горячим дыханием, что безумно нравилось Ликсу, но он все ещё не мог поверить во всё это... — Я же просто сплю? Это сон? — Отрицательное покачивание головой и новый чмок в щёчку, от которого парень снова задвигал носиком. — Нет, не сон. И я всё ещё жду твой ответ. — Да! — Уж слишком эмоционально чуть ли не крикнул Ликс, а после сильно раскраснелся и закрыл своими ручками лицо. Хван засмеялся и осторожно убрал руки парня с лица. — Люблю тебя, Ликси, — И снова поцелуй, который был уже не таким длинным, но невероятно приятным и нежным. — И я тебя, Джини.