Последний медленный танец.

Джисон уже успел пропищать все уши своему соседу-омеге, который уже конкретно устал от этого. Джисон всегда говорил об этом альфе, с самого приезда, который случился ещё месяц назад. Его неимоверно передёргивало, когда брюнет просто проходил рядом, а за ним оставался небольшой смог в виде терпкого аромата альфы. Хан был от него просто без ума. Как и другие омеги лагеря. Как мальчики, так и девочки. Ну конечно, Хан приехал только первый раз, ему вот-вот исполнялось семнадцать лет. А альфа ездил уже около восьми лет, его знали все. Вожатые, отряды, дети. Да у кого только ни спроси, так они его знают. И говорил он именно о Ли Минхо. Именно этот красавчик смог зацепить сердце Хана, который до этого был «неприступной крепостью», которую никто так и не мог сломить. Но теперь, когда в его жизни появился Ли, Хан просто не мог держать себя в руках. Он пищал, как ребёнок, когда их ставили в одну команду на эстафетах. А его сосед — Феликс, потом всё это выслушивал и не мог уже терпеть. В какой-то день Ликс даже начал собирать чемоданы, дабы съехать от такого надоедливого и навязчивого Хана. А ведь омега просто влюбился. Причём по уши, даже так, что не мог ничего поделать. Минхо, как казалось, вообще вниманием Хана не удостоил, ведь у него были «дела поважнее», чем контактировать со «всякими омегами». У Ли уже были друзья, с которыми тот всегда и ездил в лагерь, а родители всегда писали, чтобы их поселили вместе. Минхо уже считал лагерь — вторым домом, ведь съездил один раз — съездишь ещё очень много. Так каждое лето он ездил в три смены, а-то и в четыре. Наступает вечер, когда все уже поужинали и вожатые гордо проговорили в громкоговорители. — Через час дискотека, все собираемся! — А после во всех домиках настала суета. В домике номер четыре особенно. Джисон собирался так, как даже на своё день рождения не собирался. Каждый наряд примерил по несколько раз, три раза переделал макияж. — Хан Джисон! Возьми что-угодно. Если захочет — значит пригласит! — Зло проговорил Феликс, который вообще не готовился, ведь его альфа уже ждал в Сеуле. Покорно ждал. Хан рыкнул ему в ответ и упал на кровать спиной, закрывая глаза руками и укладывая очки на прикроватную тумбу. — Ты просто не понимаешь, как мне тяжело! Я впервые в лагере, впервые влюбился, а ты… — Хан не договаривает, ведь получает рык другого омеги в свою сторону и просто поднимается с кровати. Он делает несколько тяжелых вдохов и выдохов, а после останавливается на примерке образа, который зацепил почти сразу же. Широкие джинсы, которые чуть заужены в бедрах, футболка, слегка укорочена, но ничего не открывает. — Идеально! — Хан радостно завопил и захлопал в ладоши, после чего услышал цокание и одарил Ликса взглядом. Тот показательно закатил глаза и снова уткнулся носом в свою книгу. — Не думаю, что твой Минхо придёт на дискотеку, а если придёт, то только на медленный танец. — Совсем шепотом бурчит Феликс и закрывает книгу с громким хлопком, дав понять, что разговаривать дальше он не намерен. Джисон из-за этого чувствует легкую тяжесть внизу живота и грустнеет на глазах. А, если Ли в правду не придёт на дискотеку. Даже на медленный танец. Все остальные альфы совсем не привлекали Хана, глаз упал именно на Ли Минхо. Вожатые проходятся по домикам и зазывают всех в зал, где уже расставлено светящееся оборудование, чтобы это было похоже на настоящий клуб. Хан с открытым ртом входит в зал и сразу же видит толпу подростков, которые скопились в небольшой круг и хаотично танцуют под качающую музыку. Минхо в тех рядах омега не находит, что заставляет сердце снова чуть сжаться. Он также встаёт в круг, начинает немного двигаться, совсем слабо. Никто ещё не разгорелся, а музыки, что всегда играла на дискотеках в лагере еще нет, ведь не все собрались. Но Хана волновал на этой дискотеке только один парень, который, видимо, приходить правда не собирается. — Всё, как и говорит Феликс. — Шипит младший себе под нос и откидывает волосы руками назад, продолжая двигаться уже более активно и начиная быстрее покачивать бёдрами в такт музыке. Но через уже пару минут взгляд падает на стеклянную дверь, в которую входит весь нарядный Ли Минхо. Он входит под хлопки вожатых по спине, явно не в настроении идти на такое мероприятие. Сразу же раздаются вопли под вход Минхо, которого ждали многие парни и девушки. Сразу же компании из девочек начинают перешёптываться, что за месяц уже стало довольно привычно. В глаза Хана, как будто, появляются сердечки, когда альфа входит в зал. Снова терпкий смог из аромата, смешивающегося с другими попадает в легкие Хана, от чего тот готов падать. Все два часа этого заветного мероприятия проходят с тревожностью на сердце. «Вдруг не пригласит?» каждый раз билось в голове у Хана, от чего тот не мог нормально сосредоточиться на танцах. Медленная музыка начинает играть, многие омеги, многие девушки, сразу же занимают скамейки у стены. А Хан не успевает, оказываясь совершенно растерянным посреди танцпола. Он сразу же старается скрыться снова к стене, старается с ней слиться, чтобы его никто не видел. Не хочет, чтобы видели его волнение. Но никто, кроме, как Феликс, не знает причину этой тревожности, что преследует Хана. Он видит метавшийся вокруг него довольно темный силуэт в разноцветном свете. Но запах омега не спутает. Это Минхо, именно Ли Минхо, от которого младший так джет приглашения. Ли подходит совсем медленно, в его стиле, спокойно и монотонно. Протягивает руку в знак приличия и смотрит на Хана. — Танцевать будем? — Низкий голос почему-то бьёт по ушам Джисона и тот многократно кивает, протягивая свою ладонь, что была меньше в ответ. Он не замечает, как они с альфой оказываются чуть ли не посередине танцпола, вокруг других крутящихся в медленном танце парочек. Хан растерян, не знает, куда и как правильно класть руки, поэтому доверяет интуиции и закидывает их за шею альфы. Омега жмётся к чужой груди и сразу же в ноздрях этот приятных и щекочущий аромат. Через мгновение Джисон чувствует, как крепкие руки сжимают талию и просто не может не покрыться мурашками. Он начинает медленно кружиться от действий Минхо, а внутри у него просто всё разрывается от счастья и бабочек в животе, который сейчас прогрызут внутри Хана дыры. Младший чувствует, как брюнет крепче прижимает его к себе и чуть ли блаженно не вздыхает, но удаётся сдержать этот звук и он просто улыбается, не желая поднимать никуда глаз. А в голове лишь одна фраза «Я этого дождался…» В стороне стоял Феликс со скрещенными руками на груди и под нос себе лепетал, — Он этого дождался… —