Каждый из нас уже переступил свою черту

Ты проснулась ранним пасмурным утром от звука вибрировавшего телефона. Сонно подняла голову от подушки и посмотрела на дисплей. На нем высвечивался входящий вызов от Чонгука. Сердце тут же словно в пятки ушло. Ты резко приподнялась на одном локте и дрожащим пальцем провела по экрану, чтобы ответить. — Чон? — сиплым голосом произнесла ты, уже начав волноваться из-за причины, заставившей его позвонить тебе в такую рань. — Жду тебя внизу. Спускайся как можно скорее. На том конце послышались короткие гудки. Секунд пять ты просто пялилась в экран, на сонную голову пытаясь сообразить, что вообще происходит. Ты положила телефон на тумбочку, мигом выскочила из еще теплой постели и начала быстро собираться. В голове уже роились миллионы мыслей, жалившие твой разум то с одной, то с другой стороны: «Что случилось? К чему такая срочность? Он приехал за мной сам? Господи, это точно не к добру…». Сердце начало отбивать сумасшедший ритм. Ты наспех умылась, нанесла легкий макияж, причесала непослушные волосы, оделась и спустилась вниз. Было где-то около пяти утра. Небо, укутанное в серое одеяло, будто само еще не проснулось, а в воздухе уже витал запах приближавшегося дождя. Ты вышла на улицу и увидела у бордюра черную матовую Аudi R8. Сердце зашлось еще сильнее от вида этой прекрасной машины, но в этот раз больше от испуга, чем от благоговения перед ней. Ты подошла к правой передней дверце, открыла ее и села внутрь. Повернула голову и увидела его. Чонгук сидел за рулем спокойно и неподвижно, будто и не просил тебя 20 минут назад прийти как можно скорее. Через секунду он взглянул на тебя, и ты увидела, что в его темных глазах затаилось нечто, похожее на тревогу, которую он всячески пытался скрыть за внешним привычным фасадом непоколебимой уверенности. — Чон, — произнесла ты, нервно сглотнув, — что стряслось? — Ничего особенного. Он не спеша приспустил левое окно, достал из бардачка сигареты с зажигалкой и прикурил. Ты знала, что он курит только тогда, когда особенно нервничает или злится, и от этого тебе стало совсем не по себе. Все так же оттягивая время, Чонгук глубоко затянулся и повернул голову влево, чтобы выпустить дым от своих любимых крепких сигарет. «Господи, неужели он узнал?», — пронеслось у тебя в голове, отчего руки и ноги вмиг похолодели. Ты терпеть не могла, когда он держал тебя в такой напряженной неизвестности, играя на твоих нервах. Не выдержав, ты спросила еще раз: — Чонгук, что случилось? Скажи мне. Парень легко поднес сигарету к губам и сделал еще одну затяжку. Выбросил бычок в окно, развернулся и, глядя прямо тебе в глаза, начал говорить: — Я попал в очередную дерьмовую ситуацию. Один из наших партнеров жестко меня нагнул и развел на большие деньги. Копы уже пронюхали об этом и, скорее всего, явятся за мной сегодня. Тебе показалось, что ты не сделала ни одного вдоха, пока он говорил это. Чон все так же пристально смотрел тебе в глаза, ожидая твоей реакции. — Что… — ты не могла собраться с мыслями, настолько ошарашивающей была эта новость. — Но почему ты не сказал мне раньше? Я могла бы… — Т/И, — резко оборвал он, взяв твою левую руку в свою и крепко сжав ее. — Послушай меня внимательно. Я не хочу, чтобы ты вмешивалась в это дело, слышишь? Эти люди будут покруче любой мафии, тебе не нужно связываться с такими, как они. — О чем ты? — от волнения твой голос начал повышаться. — Какая мне разница, кто эти ублюдки? Я могу помочь тебе, могу защитить тебя в суде, я накопаю на них столько грязи, что они век не отмоются! Я не позволю им… — Послушай! Послушай меня! — перекрикнул твой яростный поток Чонгук, ухватив тебя уже за обе руки. — Услышь меня, пожалуйста. Я не допущу, чтобы ты занималась этим делом, и не подпущу к тебе этих козлов и на километр. Поверь, Т/И, когда я говорю, что они опасны, то не шучу. У меня есть другой человек, который поможет мне вылезти из этого. Надежный и проверенный, мы давно знакомы. Ты смотрела на него и не могла поверить в то, что он сейчас сказал. В груди будто разбушевался пожар, сердце делало по двести ударов в минуту, отчего тебе стало трудно дышать, несмотря на открытое окно в машине. — Чон… — ты боялась произнести вслух, но эта мысль вонзилась в твой мозг острым тонким копьем и отдавалась появившейся вибрирующей болью в висках. — Ты же не… — Я не сяду в тюрьму. Обещаю, — он крепко держал тебя за руки, будто пытаясь передать свою уверенность в этих словах. — Но я хочу, чтобы и ты пообещала мне прямо сейчас, что не станешь влезать в это, ни под каким предлогом. Я не хочу, чтобы кто-то заподозрил, что ты как-то связана со мной. — Да какая разница, кто и что там, мать его, заподозрит! — практически выкрикнула ты от обуявших тебя эмоций. — Ты же знаешь, что я могу помочь тебе, у нас же все получилось в прошлый раз! Почему сейчас ты мне не доверяешь?! — Да пойми ты уже, дело не в этом! — прокричал в ответ Чонгук, еще сильнее сжав твои запястья. Ты никогда раньше не видела такого разъярённого и одновременно беспокойного огня в его глазах. От этой картины тебе стало действительно страшно, но в тот момент он показался тебе таким властным и красивым, что аж дыхание перехватывало. — Я доверяю тебе больше, чем кому-либо в этой жизни, — начал он, и от этих слов у тебя внутри все оборвалось. — И поэтому не позволю тебе в этом участвовать. Я не хочу допускать ни малейшего шанса того, что ты или твоя карьера может хоть как-то пострадать из-за меня. Пострадать из-за моих необдуманных решений и неосторожных поступков. Я себе этого просто не прощу. Понимаешь? Он отпустил твои руки и отвернулся к окну, шумно выдохнув. Ты вжалась в кресло, глубоко вбирая воздух в легкие и пытаясь успокоить скакавшее сердцебиение. Мысли проносились в голове, словно табун диких, необузданных лошадей. Ты чувствовала себя беспомощной, испуганной и виноватой перед ним, но тебе просто не хватало духу рассказать сейчас о своей интрижке с другим. Ты до сих пор не разобралась, какого рода были ваши отношения с Чонгуком, и теперь находилась в том же самом положении и с Тэхёном. Но то, с какой тревогой и заботой говорил Чон, буквально разорвало твое сердце на части. Неужели ты была ему дорога намного больше, чем тебе казалось? — Я понимаю, — с трудом выговорила ты, подняв на него глаза. Парень пригладил рукой свои темные волосы и вновь повернулся к тебе с таким видом, будто его силой заставляли говорить следующее: — Хорошо, — твердо произнес он. — Ты не должна будешь выходить со мной на связь, пока я во всем не разберусь и сам не свяжусь с тобой. Пообещай, что не будешь пытаться узнать подробности этого дела и никоим образом себя не выдашь. — Обещаю, — проговорила ты, в то время как внутри бушевал самый настоящий ураган, противившийся этому обещанию где-то на клеточном уровне. — Спасибо, — он неуверенно поднес левую ладонь к твоему лицу и снова заглянул тебе в глаза. — Т/И… Ты затаила дыхание и была готова услышать все, что угодно. От бешеных скачек сердце перешло к полному онемению, будто из горящей печи его погрузили в ледяную ванну. В глазах Чонгука читалась такая ожесточенная борьба, словно он останавливал себя от совершения какого-то поступка из последних сил. Парень притянул тебя пальцами за подбородок и поцеловал. Сначала осторожно и даже с опаской, но затем, когда ты жадно подалась ему навстречу, обхватил твое лицо ладонями и увлек твои губы в более глубокий и страстный поцелуй. Казалось, им он говорил то, что собирался сказать вслух, но по каким-то причинам не стал этого делать. Ты целовала его в ответ, переплетая свой язык с его, впуская все эти ощущения в самое сердце. И вдруг почувствовала, как по правой щеке потекла непрошенная слеза, примешавшаяся к вашему долгому, горько-сладкому поцелую со вкусом его сигарет. Ты оторвалась от Чонгука и быстро вытерла влажную дорожку рукой. Посмотрела на него и тут же поняла по его взгляду, что он тоже почувствовал этот солоноватый привкус на ваших губах. Чон с нежностью провел ладонью по твоей правой щеке, будто успокаивая тебя, и через пару секунд убрал руку, сказав: — Тебе пора. Джин будет приезжать каждый день и присматривать за тобой днем и ночью, пока меня не будет. Ради твоей безопасности. От этих слов живот будто скрутился в три узла, но ты постаралась не показывать свою растерянность и легонько кивнула. — Прошу, будь осторожен, — прошептала ты, пытаясь скрыть переполнявшие тебя эмоции. — И ты будь осторожна, — тихо ответил он, наклонился через весь салон и открыл перед тобой дверцу. — Иди. Тебе пора собираться на работу. Ты вышла из машины, закрыла за собой дверцу и напоследок еще раз кинула взгляд на Чонгука, вцепившегося обеими руками в руль. Он смотрел прямо перед собой, включая зажигание. Через полминуты ты уже наблюдала, как за поворотом стремительно скрывался черный Audi R8, оставляя тебя на растерзание собственным мыслям и чувствам. В полном одиночестве.