Любовь человека и Кицунэ

И чудо действительно произошло: парень решил козырнуть своими знаниями, дабы поставить сенсея на место. — Какаши-сенсей... — начал было он. — Чего? — А вы знали, что в конце дворецкий Яхве признаётся в любви двум из трёх сестёр Якомото, а те, в свою очередь, посылают его... — с хитрицой и превосходной дикцией излагал он, смотря, как бледное лицо сенсея принимает всё более алый цвет, а в конце становится словно помидор то ли от смущения, то ли от злости. Лиса была чертовски довольна, рассмеявшись заливистым смехом, что смешался с мягким басом в её истинном облике. — Ахахаха! Ты вставил паяльник ему прямо в мозг, — проговорила она, катаясь по полу. — А ты думаешь, он у него есть? — добил он, заставив ту биться в истерике. Какаши же спойлеры не оценил и наказал привязать парня к столбу, и еду тому не давать. А иначе у них не будет возможности пересдать. Дуэт последовал всем приказам начальства, а Саске всё думал, почему они не сдали. Пытаясь понять, в чём истинный смысл испытания, пока по всему полигону раздавались возгласы блондина. Он прокручивал слова их сенсея раз за разом, пока наконец не понял, в чём они с Наруто... А точнее с Сакурой прокололись. Внезапно для всех Саске протянул палочки к вопящему блондину, и тот наконец затих. — На. Поешь, а то толку с тебя голодного, — сказал он, смотря на недовольные голубые глаза. — Саске, ты что? Сенсей же вроде ясно дал поня... — В этом и есть смысл, Сакура, — пояснил он, и до Сакуры, и до Наруто начало доходить. — То есть, если мы сейчас его покормим, то... — Верно... Дуэт протянул ему еду в надежде, что тот, будучи голодным, съест их не задумываясь. И так бы, скорее всего, и было бы, если бы он был голодным. — Ага, щас. Бегу и падаю, что называется, — начал злорадствовать парень, видя, как из горделивого выражения лицо Учихи переползает в раздражение, а после и в гнев. — Ты что, охренел! — крикнула Сакура, хватая его за грудки и суя ему еду насильно в рот. Но тот лишь выплюнул ей её же еду прямо в лицо — на лице усатика вновь появилась уже характерная для него ухмылка. Пока Сакура, матерясь и злясь, пыталась ударить парня, но ограничилась хорошей такой пощёчиной. Блондин был непоколебим, пока рядом с ним стояла девушка, что задыхалась от собственной злобы. Лисица же не была столь спокойна, начав беситься и неистовствовать, представив ещё один способ, как можно было расквасить ей лицо. Но контракт запрещал прямой физический вред. Поэтому стоило подойти к делу более деликатно, и лиса знала, как можно исполнить задуманное, вспомнив ту коноховскую парочку. Кицунэ облизнулась, предвкушая собственную затею, о которой блондину было знать совсем не обязательно. Харуно решила отступить, отойдя метров на десять от двух парней, продолжив есть там. Поняв, что так они ничего не добьются, брюнет пошёл на уступки. — Ладно. И чего ты хочешь? — пробухтел мрачнее тучи. — Оу, если ты так спрашиваешь... я хочу тридцать поджопников для твоей задницы в моём исполнении на следующей неделе. Услышав такое, уже сам схватил парня за шею, начав душить. — Узумаки, ты ахуел? — прошипел он, давя всё сильнее. — Не, ну а чего ты хотел за подобного рода предательство? — проговорил он сквозь боль в горле. Брюнет остыл, принимая собственную вину в данном вопросе. Как-никак, он всё это и заварил. — Иди к чёрту, — прошипел он, не переступая через свою гордость. — Ну, или если хочешь поберечь свои булки, то я хочу, чтобы ты завтра выебал вот её. — Блондин взглядом указал на Харуно. — Прямо передо мной. В задницу и без гандона, конечно же. — Узумаки строил гримасы Учихе, пока тот был в бешенстве. А Курама уже успела представить данную картину: благодаря своему богатому сексуальному прошлому, картинка получилась крайне насыщенной и полной различного рода деталей, отчего та продолжала гоготать. После она оскалилась, видя лицо последнего из Учих. — Ты!.... Ты!.... — восклицал мститель. Каждый его следующий вариант был хуже предыдущего, и теперь уже согласиться на поджопники взамен на прощение не было столь абсурдной идеей. — Или... — протянул блондин, смотря на Саске. — Хватит! Я согласен, — возразил он. — На потрахушки? — продолжал издеваться блондин. — На поджопники, — возразил брюнет. — Идёт? — согласился блондин, протягивая ладонь, что была связана под оплётом толстых верёвок. Саске вошёл в положение и пожал привязанную к столбу руку. — Идёт, — подтвердил он, а после чего с удовольствием принял еду от брюнета, а после от Сакуры, что кормила его с явной неохотой, но таков план её кумира, так что жаловаться не приходится. И по итогу Учиха оказался прав: и стоило седовласому появиться и пригрозить пальцем, как Учиха отмахнулся от него, после чего Какаши объявил вновь: — Поздравляю, вы сдали. — Сразу послышались радостные крики ото всей троицы, но больше всех был в плюсе, конечно, блондин, что довольно выгодно сторговался за счёт ситуации. Курама даже поразилась его способностям, вновь подмечая, что он не тем родился. А была ли это сама суть парня или так на него влияло сожительство с самой кицунэ сказать было сложно. Но предпринимательская жилка, как и актёрский талант, были одними из самых сильных качеств блондина. Так или иначе, экзамен завершился, и Какаши был доволен своими подопечными. Хатаке уже был наслышан о том, что джинчурики удалось убить учителя академии, что оказался предателем. Но он был чунином, пускай и на редкость слабым, но даже так вряд ли он бы умер от подобного рода атак. Быть может, всему виной чакра Кьюби? Да нет, не может быть. Если оно было бы так, то сосуду демонического лиса не дозволилось бы свободно разгуливать по Конохе и сдавать какие-то там глупые экзамены. А это могло значить лишь одно: что-то у парня есть. Какая-то техника или артефакт, что тот не показал даже в их бою. Судя по всему, с высоким риском смертельного исхода, раз тот не смог уберечь даже такого чунина для мало-мальского допроса. Тогда становилось ясно, отчего он не решался применять её. Но всё это на потом. Сейчас Копирующий ниндзя, оставив размышления, решил подбодрить генинов: наказав всем явиться в пятницу в то же время, он дал им отгул на день. Тем более что и самому сенсею нужно было кое с кем встретиться. После чего выдал каждому по горстке купюр. Генинам досталось что-то около 6000 рё. Что превышало даже месячное пособие блондина, отчего тот был несказанно рад: с появлением в его жизни Курамы вещей, что не подверглись тотальному дестрою, становилось кратно меньше, если они вообще оставались. Лиса, конечно, возмутилась, стараясь набить своё брюхо, когда Узумаки проходил рядом с мясной лавкой, но блондин ловко парировал, сказав, что позаботился об этом ещё вчера, а сейчас не помешало бы купить новый будильник и чайник. В голове древнего демона всплыли воспоминания того, что Узумаки как-то обозвал "будильником", отчего её аж пробрало на мурашки и передёрнуло всем телом. Выходит, те слова не были фигурой речи, и гордая демонесса и правда могла обмочиться. Стараясь не допустить покупку адовой машины для уничтожения нервных клеток Кьюби, рыжеволосая поставила ультиматум о том, что либо он покупает эту хрень и уже на следующий день выносит металлический песок на улицу, либо он не покупает это, и они живут хорошо и тихо. Но и тут уже довольно осмелевший парень, что не боялся оспаривать решения более опытной личности, нашёл что ответить. — Ага, чтоб мы с тобой и дальше просыпали в обнимку все важные события? Скажи спасибо Какаши-сенсею, что он, видимо, как и ты, любитель потянуть ляжки в постели, — рассуждал парень, слыша скрежет когтей о камень темницы и монотонный гул. — И что с того? Плевала я на все твои события. Хороший сон важнее, и не спорь, уж эту тему я хорошо знаю, — запротестовала она, обиженно хмыкнув и закатив свои алые глазища. — Очень хорошо, большой пушистый монстр, ты... — Я не монстррр! — прервала она его чудовищным рёвом, отчего у парня аж закружилась голова и запищало в ушах. "Понял, понял, больная тема" — рассуждал он, хватаясь за голову от боли, поразмыслив о том, что с его стороны было как минимум некультурно называть более взрослую девушку, даже в миролюбивом контексте шутки, данным словом. — Понял, прости, Курама. Обещаю больше не произносить это слово по отношению к тебе... — извинился он, ожидая хоть какой-нибудь реакции от девятихвостой лисы. — Курама? — .... — Курама, ты что, обиделась? Серьёзно? — Парень просто не смог срастить в своей голове тот образ демона, что прожил сотни, а то и тысячи лет, и при этом мог обидеться по такому пустяку. Благо он знал, как выкрутиться так, чтобы эта дешёвая и старая как мир манипуляция не сработала на нём. Узумаки придумал купить несколько шампуней, что могли бы понравиться лисе. Да, он купил их по завышенным персонально для него ценам, однако это в любом случае полезнее, чем пытаться наполнить бездонное брюхо огромного зверя, что, казалось, ни на секунду не забывает о том, что пора есть. Страшно было представить, если бы лисы-оборотни не нуждались в такой вещи, как сон. Блондин сморщился от картин, что всплыли в его голове, в которых он либо был разорен, либо буквально затрахан до смерти. Сложно было решить, что хуже. Также блондин купил одно хорошее масло. Оно ему ещё пригодится. Так он и пробегал по магазинам в поисках товаров подешевле и получше, убив на это весь день, так как из-за его растрат шесть тысяч быстро закончились, а найти что-то хотя бы приемлемого качества было сложно. Вернулся он примерно к семи вечера, когда солнце уже садилось за горизонт Деревни Скрытой Листвы. Зайдя домой, он сложил печати и прокусил палец, вызывая кицунэ, что жахнула ему по лицу одним из своих хвостов и с мордой мрачнее тучи ушла в другую комнату. "Мда, разозлил я её знатно" — понял парень, трогая ушибленное место от мягкого хвоста, что оставило на коже удар словно плетью. Зашипев от боли, он умылся водой и перебрался на кухню. Он знал, как выманить обиженную лисицу из своего логова. И, к счастью, теперь он был во всеоружии. Пускай и потратил всю премию от Какаши и даже сверх того. Это всё неважно. Деньги это всего лишь ресурс, подумал парень, берясь за новый фартук, вспоминая, что случилось с прошлым его белым товарищем. "Да уж, сложно было тогда её связать" — размышлял он, доставая специи и заливая сковородку сливочным маслом из холодильника. Кухня зашкварчала симфонией разных звуков, в которой блондин был главный дирижёр, и он начал экспериментировать с готовкой. Да, прежде он бы предпочёл съесть свой любимый рамен и улечься спать, но сейчас он преследовал совсем другую цель. Добавив розмарина на сковороду, кухню заполнил еловый запах, что разносился неспеша по всей квартире. После время наконец дошло и до сочных свиных отбивных, что с трудом, но уместились на сковородку, что была самой большой в магазине. Параллельно парень нарезал салат и побежал лепить рисовые шарики, следя за прожаркой мяса. И хоть делал он всё это по наитию, да ещё и в первый раз, получалось у него довольно неплохо. Спасибо старику Теучи, что научил его основам готовки, хоть блондин и считал, что это ему вряд ли когда-нибудь пригодится. Ведь есть же рамен! Но старик сказал одну очень важную вещь: одним раменом вечно сыт не будешь. И хоть еда и вкусная, её стоит чередовать. Совет, конечно, хороший, но придерживался ли его блондин... Да не то чтобы прям часто. За что получал нагоняй от той же Аяме, что почти ежедневно видела его в их закусочной. Хотя, казалось бы, радуйся у вас постоянный клиент. Но двое взрослых заботились о ребёнке больше, чем он сам о себе. И по осторожным шагам, что раздались из его комнаты, и любопытному носу, что высунулся из проёма, он понял... Она здесь....