Любовь человека и Кицунэ

Перед парнем возник клон, что отчитался о сделанной работе, а оригинал просто кивнул ему, развеяв каменного. Взяв лисицу на руки, как принцессу, он всё-таки смог дотащить её до кровати, аккуратно положив на чистое постельное бельё. Шумно выдохнув, он приступил к финальной части плана. Когда лисица уже пришла в себя после чистки, она хотела было наброситься на него и хорошенько так "отделать". Но, уложив лису на её всё ещё довольно крупный живот, он, вопреки всем действиям Кьюби, что рычала от возбуждения, надавил на две точки на шее. Лисица, что встала на локти и уже собиралась развернуться, вдруг застонала от боли и пошатнулась, рухнув на кровать. Её телом постепенно овладевали непонятно откуда взявшиеся мурашки и слабость. — Лежи спокойно, — успокаивающим голосом сказал он возбужденной демонессе, которая почему-то не могла и пальцем шевельнуть. Блондин достал то самое масло, что также купил за кругленькую сумму. Это было дорогое массажное масло. Парень давно хотел попробовать нечто похожее, но Аяме говорила, что от большинства масел у неё на коже происходит чуть ли не ядерная война из-за аллергических реакций. Поэтому он и делал это на сухую кожу, отложив этот пунктик когда-нибудь на потом. И, признаться честно, парню нравился запах чистой девушки вперемешку с этим маслом, которое он, не жалея, вылил прямо на вздрогнувшую лису, не ожидавшую, что жидкость будет столь холодной. Но когда она вступила в контакт с ладонями и фалангами парня... Ух! Как же ей стало хорошо. Даже похоть, которую сам парень и зародил, отступила на второй план, дав место чистому удовольствию, пускай оно и смешивалось с болезненным дискомфортом. Узумаки уделил особенное внимание шее и плечам. Те были благодарны парню, заставляя свою хозяйку пищать и постанывать так, словно она в раю. А может, так и выглядит рай? Лисица не знала ответа, но данное положение дел её полностью устраивало. Человек был там, где ему и должно в делах для её удовлетворения. — Вот так. Молодец. Тебе же хорошо? — спросил он, уже обмазав половину лисицы маслом, превратив её спину в блестящий эталон красоты, что ещё больше возбудило самого парня. Но прерывать данное занятие столь диким действием было просто возмутительно. И если в начале массажа хвосты лисицы метались по всей комнате, а уши стояли торчком от похоти в её голове, то уже к середине уши легли, как и хвосты, что заняли всю постель и даже больше, распластавшись по полу. От каждого движения этого юноши у демона закатывались глаза, а из пасти доносился сладостный стон. Что не прибавляло парню очков выдержки, на которые и так влиял подростковый пубертатный период. — Да-а-а-а~ м-мне так хоро... ах... хорошо, да! Только не ах-о-ох... — лисица ёрзала от удовольствия, пресмыкаясь перед беспощадными пальцами юнца, что очаровал уставшие плечи и спину, сделав лисицу уж совсем ручной. — Ну и молодец. Ты же хорошая лисица? — спросил он у неё, посматривая в глаза плутовке. — Да-а-а~ я хорошая, очень хорошая лисица, — подтвердила она, находясь в совершенно расслабленном состоянии. А уже через секунду, поняв, что сказала, напряглась всем телом. Какая, к чёрту, хорошая лисица? Она ему что, собака, что ли? Или рабыня какая-то? Это он должен быть здесь рабом, а никак не наоборот! "Что ты себе позволяешь, наг... ох, а-а-ау", — начала мыслить она, но парень заметил напряжение в теле и нажал на пару точек на туловище, из-за чего кицунэ не смогла уже ясно мыслить, просто провалившись в сладкое забытье этого первоклассного массажа. Впрочем, ей и раньше делали подобное, но почему-то она так не кайфовала и чётко могла фокусировать мысли, раздавая приказы очарованным людишкам. Она всегда держала всё под контролем, ни на секунду не сбавляя бдительности, говоря, что и как делать, чтобы получить максимум удовольствия. Но этот... этот массаж был другим. И вновь лиса испытала новый спектр эмоций, которые никогда в жизни не ощущала. За две недели она, существо, что прожило в сто крат больше времени, чем этот парень, удивлялась всему, что он делал. Почему-то все манипулятивные планы по отношению к нему разрушались, стоило ему только предстать в поле зрения биджу. За всё это время она не могла очаровать его, превратив в своего слугу да пускай и без чар. Но неужели она настолько перестала уметь держать лицо и трезво мыслить? Складывалось впечатление, что она сама стала зависима от этого наркотика по имени Наруто Узумаки. Что было довольно парадоксально и иронично, если вспомнить тот факт, что она сама демон искушения. Да что уж там, кицунэ сама становилась в его руках словно маленьким лисёнком, что требовал внимания. Да что с ней, чёрт побери, творится?! Она всегда отличалась холодным, как лёд, характером и до абсурда гордым нравом, который ни один мужчина не смог бы покорить. Люди всегда были для неё чем-то средним между ёкаями и конским дерьмом. Мешки с мясом, и не более. Так она думала и думает до сих пор. Но тогда почему именно он смог за столь короткий промежуток времени обойти всех их лучших из лучших поваров, массажистов, учителей и даже сексуальных партнёров лисы? Он был лучше их тысячекратно. И лису всё мучил этот вопрос: "Почему он?" Что в нём породила такого эта Кушина Узумаки, чего не могла увидеть лиса в людях тысячелетиями? — Вот и умничка, хорошая лиса. Думаю, тебе уже пора спать, — сказал он, закончив массаж нежным поглаживанием, после которого веки лисы заметно потяжелели. Неужели это его техника? И да, и нет. Техникой она хоть и являлась, но к силе шиноби отношения не имела никакого совершенно. Однако всего за сорок минут она могла кого угодно усыпить, превратив в расслабленную амёбу. Коей сейчас и была Кьюби-но-Йоко. Курама с большим трудом повернула голову, видя парня, что поцеловал её в щеку и отдалился. — Спи, Курама. Всё-таки уже ночь на дворе, — сказал было он, собираясь уходить, дабы не мешать той спать. Как вдруг его спеленали два хвоста и положили на законное место подле неё. — Стой, мне будет холодно без тебя. Останься, — сонным голосом проговорила та. Парень согнулся и заснул, уперевшись грудью в уже не столь большой живот лисы, уснув даже быстрее, чем она. — Ты так устал, Наруто? Спи-спи, не бойся, отдайся мне, я буду с тобой, — и он послушал лису, полностью обмякнув в её руках. Лиса вновь взглянула на лицо парня. Оно не было столь чистым, как у неё, ведь он, в отличие от лисы, помыться не успел, уделив ей львиную долю своего времени. А она? А что она? Она ничего. От этих мыслей её саму аж в дрожь от злобы бросило. "Ну почему ты такой?" — спросила она, обнимая его ещё крепче и укрывая хвостами со всех сторон. Вот кому и стоило посвятить этот вечер, так это самому Наруто. А лиса вновь забрала всё внимание на себя своей детской обидой, из-за чего блондин потратил весь "подарок" Какаши. Сколько хорошего он сделал для неё в эти несколько жалких дней, которые для представителей её вида можно было назвать мгновениями. Две недели это миг на фоне тысяч лет бессмысленного существования. А ведь правда: зачем она жила? Ради силы? Мести? Дабы доказать своему виду, что она не ошибка и не просто ёкай, родившийся с дефектом? Всё это теперь смотрелось жалко и бессмысленно на фоне этого парня. Он делал её жизнь в разы ярче. За столь малый промежуток времени он подарил ей столько положительных эмоций и столько раз удивил, что казалось, будто никто в жизни ей столько не дарил и так не радовал. Всю жизнь одна, живущая... Или правильнее было сказать существующая? Бродящая по миру в поисках власти и одобрения, она была отвергнута всеми. Лисица сжала кулак до крови когти острыми лезвиями впились в ладонь. Она его не достойна. К такому выводу пришёл трезвый разум, пока пьяная гордость старалась как могла застилать глаза. Но тут она действительно была в долгу перед ним. Как и много раз до этого. И никакая гордость и самолюбие уже не спасали... Он был действительно тем человеком, что мог понять лису. Он был действительно тем человеком, что мог принять лису. Он был действительно тем человеком, что мог любить лису. Она и это понимала, вспомнив кучу ёкаев, с которыми у неё не сложились хоть какие-то отношения. Но даже сейчас она понимала, что пора бы отыгрываться перед ним. А то она так потеряет лицо окончательно, став просто очередной подругой, а не любимой госпожой, которую тот будет боготворить. Да что уж там... Как она будет смотреться в зеркало, видя собственную неблагодарную рожу? Расправив ладонь, она увидела, что рана давно затянулась, оставив лишь алый след как напоминание о её действии. Курама взглянула на лицо джинчурики и увидела след от второго удара той розоволосой. — С-сука, — процедила она сквозь зубы. Посмотрев на парня грозным взглядом алых глаз и глухо зарычав, она гладила пострадавшую щёку парня. Принюхавшись, кицунэ вновь убедилась в своих догадках и пришла в бешенство, вспомнив момент сегодняшнего теста. От всего этого у неё аж глаз дёрнулся. Лиса прокрутила воспоминания о тех двоих барышнях, что причинили вред её сосуду. "Эти две шлюхи недостойны даже смотреть в его сторону, не то чтобы касаться или подрывать его ментальное здоровье" — раздумывала она, глядя в потолок. Оскалившись и блеснув клыками на всю комнату, лиса вспомнила одну технику, что в теории могла всё восстановить. Слава опять же блондину, что помог ей с этим. Цыкнув, лиса поняла, что действительно уж многим обязана блондину, и окончательно решила. Кажется, она знала, с чего начать. И первой первостепенной задачей для неё станет устранение двух этих раздражителей. Притом самым мучительным для них образом. Только надо было бы выгнать этого миролюбивого усатика из дома, оставив практику хенге и других полезных техник без его ведома. "Думаю, он вряд ли обрадуется, узнав, что с ними будет" — размышляла она, гладя пшеничный ёжик волос парня. Пора бы ей уже вернуть контроль над ситуацией и продемонстрировать, почему её прозвали самым страшным земным демоном мира шиноби. Наметив цель и решив гордо ей следовать, лисица наконец-то присоединилась к джинчурики, утонув в царстве Морфея...