Я влюбилась в своего историка

Нилу вздыхает и смотрит на школьную доску, где расписано уравнение ОВР. Ничего не понятно, но выглядит красиво. Все мысли старшеклассницы занимал историк. Она не думала о таблице событий двадцатого века, которую задолжала месяц назад и не думала о контрольной в пятницу по всемирной истории. Она думала о самом учителе истории. Об Аль-Хайтаме. Его скучающий взгляд, натренированное тело, которое тесно облепляла серая рубашка, слабая улыбка, когда он повествовал о Романовых, словно сам был знаком с ними. А его голос… Ух. Задумавшись, она окончательно сдалась понять хоть что-то. И, по закону подлости, Иль Дотторе вызвал к доске именно ее. — Нилу, я понимаю, что мой предмет вам в жизни не пригодится, но сделайте хотя бы вид, что вас интересуют окислительные свойства азотной кислоты, — с недовольством начал мужчина, — выйдите к доске и расставьте коэффициенты у следующего уравнения. Девушка встала и, с надеждой взглянув на свою лучшую подругу Коллеи, которая очень хорошо понимала химию, направилась к доске. Скорее всего так и чувствовали себя Романовы, когда их вели в подвал дома Ипатьева на расстрел. Неловко подойдя, она трясущимися руками взяла мел и в ожидании уставилась на учителя. — Сделай лицо попроще. Смотришь на меня, как Аль-Хайтам на свою блондинку.

***

Коллеи покраснела и опустила взгляд в свою тарелку, где она игралась со школьными макаронами. — Я не думаю, что Дотторе сказал это взаправду. Не верю, что у Аль-Хайтама кто-то есть, — успокаивала Фарузан подругу. Девушки сидели в школьной столовой после урока и раздумывали над словами химика. — Дотторе давно здесь работает, поэтому он мог сказать правду, — пробубнила красноволосая, пряча взгляд за стаканом чая. — Мало ли что этот сумасшедший сказал. Он ненормальный. Помнишь, как он Коллеи доставал, когда ее двоюродный брат пришел в нашу школу работать и забрал пару часов химии? Да он рвал и метал, ведь некоторые дети, к его сожалению, останутся со здоровой психикой! — жестикулировала вилкой голубоволосая. — Если бы у учителя истории была девушка, то думаю все уже бы знали. В него ведь многие влюблены, — стесняясь, добавила Коллеи. — У меня прямо настроение испортилось, — вздохнула Нилу. — Из-за двойки по химии? — Фарузан, — заныла красноволосая, — и из-за этого тоже. А вдруг у него типаж на длинноногих блондинок. — Давайте узнаем наверняка! — заговорщицки хлопнула в ладоши светловолосая. — Как? — оживилась Нилу и посмотрела на подругу.

***

— Я…я не думаю, что мне стоит спрашивать об этом у своего брата, — волновалась девушка, стоя перед кабинетом биологии. — Коллеи, это ради личной жизни нашей подруги! Ты должна спросить Тигнари, вдруг он знает? Они же общаются! — сложила руки на груди Фарузан. — Пожалуйста, Коллеи! С меня булочка в столовой! — упрашивала ее Нилу. — Только ради тебя, Нилу. Девушки пожелали удачи подруге и убежали воплощать следующие пункты плана. — Коллеи? Ты что-то хочешь спросить? Тигнари с удивлением посмотрел на сестру и оторвался от заполнения журнала. Девушка редко подходила к нему в школе, ведь тут он для нее учитель. А неформальное общение у них было только за пределами школы. Зеленоволосая неловко подошла к столу брата и, ужасно покраснев, быстро протараторила: — У Аль-Хайтама есть девушка? Опустив от неловкости взгляд в пол, она схватилась за свой свитер, чтобы успокоиться, и ждала ответ в надежде на то, что Тигнари ответит серьезно, а не посмеется над ней. — Что? Тигнари очень удивился. Он знал, что историк очень популярен среди учениц, но не думал, что его социально-неловкая сестренка тоже будет заинтересована в нем и даже найдет в себе силы, чтобы подойти с подобным вопросом к нему. — Коллеи, учителя не могут встречаться со своими учениками, — осторожно начинает парень, надеясь избежать чтение нотаций. — Нет, я не в том смысле, — быстро замахала руками девушка, — Дотторе на уроке обронил, что у Аль-Хайтама есть какая-то девушка блондинка. Просто интересно…а ты вроде знаком с ним, вот я и решила спросить. Тигнари с облегчением вздохнул и расслабился в кресле. — У него нет знакомых блондинок, но есть знакомый блондин — Кавех, — раздумывал биолог. — А они могут…ну… Тигнари наблюдал, как Коллеи краснела все больше и больше, а когда понял, что она имеет в виду, то и сам слегка покраснел и энергично замахал руками. — О, боже, нет! Это его друг, даже не друг, а знакомый! — парень выпрямился, — Они вечно ругаются. И вообще выброси это из головы и лучше подготовься к контрольной по генетике, у тебя как раз были трудности с задачками на самостоятельной! — П…прости, Нари!

***

Пришло время тяжелой артиллерии. Именно поэтому Нилу стоит у кабинета физика и собирается с мыслями, выстраивая план. «Сначала приветствие, потом беседа, пара вопросов по физике, потом точно будет шутка, посмеяться, спросить, там снова будет анекдот, и нужно убедительно посмеяться, потом послушать и в конце пошутить тоже» — размышляла девушка. Наконец-то она тихо постучалась и зашла в кабинет. Учитель Сайно сидел за столом и внимательно следил за кинетическим маятником Ньютона. — Эм, здравствуйте, — нервно улыбнулась Нилу и подошла к столу учителя, который не отрывался от созерцания физического прибора. — Здравствуй, Нилу, ты что-то хотела? — Да, занимательная штуковина, кстати. Девушка склонилась ближе и тоже смотрела на маятник, пока ее не прервал голос преподавателя: — Можно ли назвать труд физика физическим трудом? Нилу нервно бегала глазами. «Это шутка или нет?» — Эм, думаю…да? — неуверенно протянула ученица. — Физический как работа телом, а физика имеет тот же корень, — отрываясь от маятника, ответил парень. Учитель смотрел на нее своим безэмоциональными глазами, словно сканировал ее душу. Нилу выдавила пару смешков. — Как у вас дела? Девушка понимала, что ее план не удался изначально, когда ее учитель только пошутил, а она не поняла этого. В свою защиту Нилу может сказать, что иногда у Сайно есть достойные шутки. Но ключевое слово — иногда. — Я вижу по твоим глазам, что тебе что-то нужно. — У меня есть очень глупый вопрос. Вы же общаетесь с учителем по истории, да? — Аль-Хайтам не глупый, — нахмурился Сайно и внимательно посмотрел в глаза ученицы, из-за чего ту передернуло. «Что…?» — Эм, у него есть девушка? — наконец-то задала вопрос ученица. — Как мне известно — нет. Еще вопрос? — А знакомая блондинка? — Если только Кавех. — Учитель по изобразительному искусству? А они друзья? Сайно рассмеялся и похлопал по столу от переполнявших его эмоций: — Нилу, рассмешила! Слышала анекдот? «О боже…» — Встретились как-то на том свете кот Шрёдингера и собака Павлова: — Знаешь, подруга, Павлов, конечно, тот ещё живодёр, но он тебя хотя бы кормил… Вот у них такая же связь! Нилу была отличницей по физике и сама этому удивлялась, но тут она ничего не поняла и наблюдала за учителем, который кайфовал от возможности пошутить на свои физические темы. — Это потому что Кавех мертвый и живой одновременно? Или то, что Аль-Хайтам всегда в белом? Сайно нахмурился. — У него рефлекс на Аль-Хайтама. Если собака Павлова видит человека в белом и сразу понимает, что сейчас будет еда, и поэтому она начинает испытывать голод, то Кавех, заметив Аль-Хайтама, начинает плеваться альфа-частицами. Как говорится: опираться можно лишь на то, что оказывает сопротивление! Сайно снова рассмеялся, а Нилу, понимая, что ничего не понимает, аккуратно вышла за дверь, пока у Сайно была истерика.

***

После школы подруги сидели в комнате Нилу и обсуждали найденные «улики». Хотя как таковых улик не было, но чай с пирожными Нилу делала отменный. Коллеи пересказывала разговор с братом, Нилу жаловалась на юмор Сайно, а Фарузан их внимательно слушала, а потом хмыкнула: — Зря вы Кавеха со счетов убираете. Я заходила сегодня к директору, я же на грант иду по робототехнике, и там наткнулась на Кавеха, и у него я увидела кольцо на безымянном пальце, — сказала Фарузан. — И что ты хочешь сказать? Что они замужем? Не смеши, да они убить готовы друг друга! — А если мы не от того отталкиваемся? — задумчиво протянула Коллеи. Девушки повернулись к ней: — В каком смысле? — Почему вы уверенны, что у Аль-Хайтама сейчас отношения? Они могли быть в прошлом. Может именно поэтому учителя враждуют? Фарузан переглянулась с Нилу. — Срочно открывай инстаграм, Нилу, мы не там ищем! Нилу схватила телефон, и девушки стали внимательно смотреть профили учителей. У Аль-Хайтама вообще пусто, не считая только фото книги в его руках на фоне моря. Однако на этой фотографии Коллеи остановилась. — А это случайно не кольцо как у Кавеха? Нилу и Фарузан навалились на бедную зеленоволосую, что ей даже пришлось откинуть телефон и схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть под таким напором. Нилу нетерпеливо подняла телефон. — Святая академия! Да у них же парные кольца! — Но сейчас Хайтам не носит такое. — Значит они развелись? — предположила Коллеи. — Зная характер историка, думаю, что это Кавех его бросил, — Фарузан повернулась к красноволосой, — прости Нилу, но Хайтам похож на типичного представителя абьюзивных отношений. Лучше бы ты на Кавеха запала. — А может это Кавех не такой в отношениях! — отмахнулась одноклассница. — Сама подумай, они постоянно собачатся между собой, недолюбливают и обидно шутят про друг на друга. Даже бывшие не поддерживают таких напряженных отношений. У меня есть два варианты происходящих событий. Девушки в ожидании уставились на Фарузан. — Они либо о-о-очень плохо разошлись, либо что-то чувствуют друг к другу. Это что-то вроде: я бегал за вами три дня и три ночи, чтобы сказать вас, как вы мне безразличны. — Точно первое. — Однозначно первое, — хором ответили Нилу и Коллеи. — И ты до сих пор хочешь бегать за Аль-Хайтамом? Может лучше поговорить с Кавехом и помочь ему реабилитироваться после тяжелого разрыва? Все-таки фотография была сделана всего месяц назад, думаю, что он страдает, но не показывает этого. А вот Аль-Хайтам даже не парится по этому поводу и только наслаждается болью учителя! — Ты просто не сдала ему граф-рисунок? — усмехнулась Нилу. Фарузан прикусила губу: — И это тоже, но помочь я хочу из чистых побуждений! Моя совесть чиста, ты не подумай! — И что мы можем сделать? — неуверенно спросила Нилу. — Он же любит сладкое?

***

Кавех постучал в дверь ровно восемь раз до того, как недовольный Аль-Хайтам соизволил открыть ему. — Снова забыл ключи? — лениво спросил мужчина, приваливаясь к дверному косяку. — Это ТЫ снова забрал мои ключи! — возмутился блондин. — Я не виноват, что твои идиотские парные брелоки очень похожи. Я постоянно путаю их, — собеседник закатил глаза. — Они совершенно разные! Ты же историк, разве не должен знать, что барокко и классицизм очень сильно разнятся между собой! Ты просто хотел поиздеваться надо мной! — А может мне нравится выводить тебя на эмоции? — Хайтам приподнял уголок губ. Кавех резко выпрямился и поправил прическу. — Нужно купить новые парные брелоки. — Давай на этот раз выберу я? — предложил свою кандидатуру мужчина, на что Кавех всплеснул руками. — Знаю я твои выборы! Опять мне немецкую свастику подсунешь, и буду я прятать ее, чтобы не выперли с работы. — А кто сказал, что свастика достанется тебе? — Да так в прошлый раз было! Ты ходил с флагом России, а я со свастикой! А думал, что это чертеж здания в готическом стиле! — Найн, — усмехнулся мужчина, на что получил небольшой шлепок по руке. Кавех протиснулся в квартиру и поставил небольшой пакет на шкаф у двери. — Что это? — Меня снова пытались реанимировать после разрыва с тобой! — блондин нахмурился, — Как они только придумывают это?! — Ну это пока вторые за месяц, в прошлом было четверо. Снова сладкое? — Да, мой любимый абьюзивный муж. Аль-Хайтам закатил глаза и наконец-то закрыл входную дверь. — Ставлю чайник? — Ставь, — снимая обувь, ответил Кавех. — Так что насчет свастики? — ХАЙТАМ!