Море

Тишина. И только звук волн, разбивающихся о камни даёт знать, что я всё ещё тут. Вода не доходит до вытянутых подзагорелых ног и несётся прочь, встречаясь с новой волной, заставляя ту замедлиться. Блеск луны падает на покрытые тьмой всплески солёной воды. Являясь единственным источником света. Покрывало расстелено на холодном песке. Ветер начинает усиливаться, и на подрагивающие плечи ложится плед. Человек мягко садится рядом, укрывая и себя пледом. Холодные не от прохлады руки укладывают темно-зеленоволосую голову себе на плечо, немного больше, чем нужно, задерживаясь на лбу. Тепло ближнего человека греет сердце, и кажется, что это самый лёгкий способ отвлечься от мирской суеты и отдохнуть. Безмолвие совершенно не давит, наоборот, даёт вкушать вкус спокойствия. Нет ни полици, не преступлений, не правых и не левых. Есть только я и этот момент. Ничего больше нету. Только умиротворение. Удивительно, что такое прекрасное чувство может охватить постоянно бьющееся, как в истерике, сердце. — Всё, как ты и хотел, — перебирая прядки непослушных зелёных волос, шёпотом, боясь нарушить безмятежность тишины, говорил близкий человек. Кажется, что кость плеча слишком сильно давит на висок, заставляя хмуриться веснушчатое лицо. Но двинуться нет ни сил, ни желания. Лишь прикрывая глаза, Мидория начинает прокручивать события завтрашнего дня. Снова, Изуку надоест и станет слишком навязчивым. Плач не вызовет сострадания и отношения станут тяжёлой ношей, под которой прогибаясь, можно сломать спину. — По-моему, у нас отличный отпуск. — заставляя приподнять голову своего возлюбленного Томура Шигараки встаёт, беря что-то в руки. — Что ты делаешь? — открывая глаза и не хотя поднимая голову, Изуку удивлённо вскидывает брови, видя копошения своей половинки и не понимая, что случилось. Блеск метала. Вскрик. Юное тело сводит судурогой и в следующую секунду обмякает, падая на песок. — Мы с тобой были так близки, Мидория. Скажи спасибо, что я смог обменять нашу короткую любовь на вечность. А, да, хехе, — посмеиваясь, преступник продолжил. — теперь ты ничего не скажешь. Ты навечно останешься таким спокойным. Пустой пляж. Томура укладывается рядом с телом, закидывая руки за голову и поднимая взгляд в небо. На душе, окутанной тьмой, проступила грусть. Всё таки жалко, что Изуку уже там, далеко-далеко от этой планеты. Он был самым светлым человеком в его жизни. Короткий отпуск должен был помочь разобраться в их отношениях, находящихся в шатком положение. Но зато теперь зеленоволосый лучик света навсегда останется в его памяти именно таким, спокойным. Холод пробирается под кожу, заставляя мурашки гулять по телу и рефлекторно съеживаться. — Кажется, пришла пора нам с тобой растаться, — прошептал Томура, закатывая рукава. Встав, он бережно укутал возлюбленного в плед. Проводя пальцами по ещё тёплой щеке, он в последний раз любовался родным личиком. Красиво уложив тело на покрывало. Немного грустно, Шигараки начал сворачивать своё грязное дельце. — Ну что ж, прощай. — оставляя следы на мокром песке, немного сутулясь Тенко ушёл