Мотыльки в клетке судьбы

Намджун отводит девушку в спальню. Он уже не злится так, как злился до этого. Сейчас он зол на себя, за то, что сорвался.  Уложив девушку на постель и приглушив свет, Ким снял пиджак и рубашку, а после сел на край кровати. Он склонился над ней, целуя шею, плечико, опускаясь ниже. Его руки проходятся по талии, бедрам, опускаются к шортам.  Девушка замирает. Чувствует себя куклой. Она не в силах даже пальцем и двинуть. Страшно до того, что кости леденеют. Но нельзя отвергать те приятные чувства, которые она ощущает от его губ и рук, которые касаются ее низа.  — Расслабься… Это совсем не больно… Если сделать все правильно может быть даже приятно, — шепчет тот, опускаясь все ниже.  Его руки стягивают с нее одежду, поочередно, пока не будет полностью обнажена. Ким нависает сверху, оставляет короткий поцелуй на губах и снова исследует ее тело губами. Сначала шею, потом плечи, ключицы, так, пока не примутся к груди. Целует то одну, то другую, лаская сосочки, что твердеют моментально. Гладит и сминает пальцами, чтобы расслабить. Правильно ли то, что она ему сейчас отдается? Не погубит ее влюбленность в него?  — Ах… — томно вздохнула она, вжимаясь в матрас кровати. Ей нравятся его касания, какими они ни были. И ей нравится то, что он не озверел до конца.  Получив тем самым долгожданное согласие на продолжение, Ким ласкает ее грудь губами, рукой вторую, пока другая рука скользит промеж ножек. Он касается подушечками пальцев клитора, чуть гладит его, опускаясь промеж ножек, собирает меж складочками влагу, облизывает ее, смачивает пальцы слюной и снова касается клитора, чуть двигаясь в сторону лона. Она должна хорошо намокнуть, прежде чем он продолжит.  Его касания заставляют не по-настоящему течь. Это совсем не сравнится с тем, что она делала сама с собой. Она извивается, гладит его по руке, которая не занята. Она постанывает тихо, словно боится даже дышать сейчас.  — Давай… Попробуем?  — Сказал ведь, что сегодня только ты получишь удовольствие. Будем считать, что это мое наказание.  Он опускается ниже, устраивается между ее ножек, после припадает губами к горошинке, входя двумя пальцами в нее без спешки, растягивая. Она хнычет. Ей так неудобно перед ним. Почему он должен так унижаться?  — Н… Нет, я хочу, чтобы и тебе было хорошо… Считай, что я тебе так оплачиваю за все, что ты делаешь, Намджун…  — Вау, даже не на вы, и даже не господин! — он усмехнулся, отстраняясь, приподнялся на локтях, чтобы видеть ее лицо. — Уверена, что готова? Не хочу, чтобы ты потом жалела.  — Уверена.  Она перед ним в чем мать родила, а он ещё спрашивает. Шика чуть-чуть отползает, чтобы ему было удобно. Заботится о нем, а он, наверное, даже не подозревает об этом.  Ким приподнимается, а после расстегивает ремень, доставая из белья уже возбужденный орган. Он был готов ее взять еще в кабинете, потому долгих прелюдий было не нужно.  Смочив ствол слюной, чтобы был влажным, Намджун поднимается на уровень ее лица, нежно касаясь своими губами ее губ. Головка члена проходится по клитору, потирается о него, о складочки, а после плавно входит.  — Расслабься… Или будет больно.  Она тяжело как-то дрожаще задышала. Кивнула ему покорно и расслабилась.  «Просто представь, что это твои пальцы, Шика… Это не больно…»  Стеночки его сжимают, и ей от этого стыдно перед ним. Наверняка ему не нравится это ощущение. Смотрит на него снизу, а после прикрывает смущенное лицо ладонями.  — Черт… ты такая узенькая… Сейчас голова взорвется от того, как приятно… — шепчет он в ее губы, томно простонав.  Ким входит наполовину, маленькими толчками двигаясь в ей, стимулирует клитор, чтобы разбавить болезненные ощущения. Еще немного Джун, и ты сможешь полностью ей насладиться. Чуть-чуть проскулив от такого странного чувства в себе, она пропускает волну внизу живота. Точно скоро придет к концу. А ему же только лучше будет.  — Скоро, Намджун… — сказала она тихо и тяжело.  Она содрогается несколько раз, сжимая его внизу и обильней мокнет. Ким входит целиком, под спазмы в ее теле, он толкается без спешки, хрипло постанывая, целует ее шею, оставляя на ней невесомые мокрые следы. Приятно, когда он целиком в ней.  — Ах! Боже… — она снова прикрывает лицо. Никак не может привыкнуть к тому, что именно он сейчас над ней. Что она сейчас потеряла девственность с тем, кто ей нравится.  — Приятно… Очень, Намджун, — она выгибается в пояснице и тянется к нему, вставая на локти, насаживается на него сама, чуть присев на ягодицы и лезет к его губам. Он ей не сказал, что она плохо и неумело целуется. Забрал ее первый поцелуй, в значит она может сама его поцеловать.  Ким только углубляет поцелуй, ловит ее неумелый язычок своим, вступая в противостояние, пока только быстрее не начинает двигаться в ней, довольно мыча в поцелуй. Сам уже на грани и вот-вот кончит, но в нее нельзя. Не сейчас.  — К… Кончи в меня. Я хочу это почувствовать… Таблетки выпью… Только прошу, сделай это, — она стонет его имя, придерживая грудь, прикрыв глаза. Ким довольно прорычал, а после сделал несколько резки толчков, врезаясь в ее бедра, и излился, заполняя изнутри.  С губ мужчины сорвался протяжный стон. Он целует ее, не намереваясь выходить, пока все до капли не выйдет. Не успела она издать стон, как он закрыл ей рот губами. Вот-вот задохнётся. Она отлипает от него и приподнимает голову, давая доступ к шее, пока не отдышится, а затем снова целует его, касаясь ладонями его щек. Намджун лег рядом, выйдя из нее, притянул для объятий и плевать ему было, что она его запачкает его же семенем.  — Ты молодец… Очень храбрая. — хвалит тот ее, поглаживая. Шика до сих пор прячет смущенный взгляд. Ее первый раз прошел хорошо, даже отлично. И с тем, к кому она неровно дышит. Конечно, знать ему об этом не обязательно.  — После секса такое говорят? — пускает она смешок, глядя куда-то на кровать.  — Говорят, наверное. Обычно, я после подобного сразу ухожу, но с тобой особый случай. Это наша с тобой спальня, храм наших отношений, и ты не девушка для развлечения на одну ночь. Им сюда нельзя.  Она смотрит на него теперь, как котенок, чуть приподнимаясь, придерживая рукой одеяло у тела:  — А ну скажи… Я тебе нравлюсь? Хоть чуть-чуть.  — У меня не стоит на тех, кто мне не нравится, хоть чуть-чуть, хоть не чуть-чуть, а я чуть не взял тебя силой. Я ответил на твой вопрос?  — Я довольна твоим ответом, — она разворачивается к нему спиной, улыбаясь уголками губ. Убирает прядь волос и прижимается к нему телом. Ей больше идет разговаривать, чем молчать. Молча она бы не добилась ответа от него. А сейчас лежит довольная.  — Разговаривай со мной… Мне нравится твой голос.  Ким прижимает девушку плотнее к себе, обнимает за талию и утыкается носом в шею.  — Я ведь забрал тебя, чтобы сделать своей, чтобы сделать счастливой. Если не будешь говорить… Я не смогу узнать, что я делаю не так…  — Пока мне все нравится, — поглаживает его руку своей, отклоняет голову, давая больший доступ, чтобы улегся поудобнее. — Теперь отдыхай… Ты устал. Тебе нужно выспаться.  — Ты ведь не убегаешь на другую сторону кровати… Значит точно высплюсь. — посмеялся Намджун, а после прикрыл глаза, неспешно проваливаясь в сон.  Утром девушка проснулась первой и потопала в душ. Переодевшись в чистые вещи, она пошла готовить. Быстро испекла кексы с шоколадом и поставила их на стол, далее принялась за кофе. Хотя бы один он съест?  Ким спустился через полчаса, когда горячий чайник опустился на подставку.  — Доброе утро! Я уж думал ты сбежала от меня после проведенной ночи. Как Золушка…  Он подошел со спины и поцеловал девушку в шею.  — От тебя попробуй сбежать. Еле руку скинула, — она указала на стол. — Знаю, не завтракаешь… Но хотя бы один. Там ничего нет. Ни отравы, ни наркотиков. Не смотри на меня так.  — Даже если и есть… Я все равно бы съел. Ты ведь постаралась.  Он улыбнулся и взял один кекс, отправляя его в рот. Улыбка стала шире, он прожевал его и произнес:  — Волшебница…  Она хмыкнула и посмотрела наверх, будто ей уже такое говорили. Шика на самом деле умела готовить, но ей не было для кого. Готовила сама для себя, когда кухня была свободна, и когда приходила с работы чуть раньше часа ночи.  — Может, тебе что-то приготовить на ужин?  — Я уволю повара, ей богу.  Он берет второй кекс и отправляет в рот.  — Давай приготовим вместе? Сегодня весь день твой. Пусть работают другие. Куда хочешь пойти?  — Давай просто погуляем? Возле воды, — поворачивается она к нему, вытирая руки. — А потом уже приготовим… Хм… Мясо.  — На костре? В саду есть мангал. Ты сделаешь заготовку, а я буду жарить мясо и смотреть, как ты наслаждаешься погодой. Я могу созвониться с Изаной и попросить привезти твою подружку.  Кандо сменилась в лице и замотала головой.  — Э… Давай тогда лучше в кафе? Вместе с подружкой.  — Сошлю Юнги, если беспокоишься о нем.  — Тогда… Давай поступим так. Мне, если честно, неловко из-за того, что тебе приходиться так поступать. Прямо… Будто я диктую правила в этом доме…  Девушка вздохнула и прилипла поясницей к кухонному гарнитуру.  — Хей, — он подходит и целует ее в уголок губ. — Помнишь? Говори со мной. Если хочешь — пойдем в кафе. Мне без разницы. Ты должна чувствовать себя комфортно.  — Ну вот… Я теперь не знаю… Давай в кафе! — берет его за руку. — Посидим на заднем дворе в следующий раз. Надеюсь, ты не расстроился. Я просто хотела бы выбраться куда-нибудь в город. Скоро же операция, может и умру, так и не поев суши, — смеется она.  — Что за глупости? Кто сказал, что ты умрешь? Анализы очень хорошие.