Больше, чем просто еда..

Кашель раздался и отразился от стен небольшой комнаты. Парнишка посильнее закутался в свой голубой халат и сложил ноги под себя. Рядом копошился его брат, что уговаривал пойти на улицу. На холодную улицу, где поливает дождь и дуют суровые октябрьские ветра. Старший из братьев шмыгнул носом, потирая сонные голубые глаза. Угораздило же его заболеть в самый разгар осени. И даже непонятно, из-за чего именно он заболел. Вроде исправно ходил в теплых вещах, носил с собой зонтик и теплую куртку. Но судьба-злодейка решила, что нужно Биллу заболеть именно сейчас. Возможно, он заболел, потому что был слаб здоровьем. Шатен был худым в свои шестнадцать лет, и его худоба явно не уйдёт в ближайшие пару лет. Он и так не привлекал девчонок своим телосложением, а тут ещё и заикание. Из-за него парня называли Заикой Биллом. Это бесило. Мальчик девяти лет стащил с его стола бумагу и с надеждой посмотрел ему в глаза. — Билли, сделай мне кораблик, — Джорджи закусил пухленькую губу, нервно сплетая пальцы между собой. Мальчик хотел поиграть на улице, но старший брат не мог с ним пойти из-за болезни. — Д-джорджи, тебе же н-нельзя на улицу! — Билл обхватил себя тонкими руками за плечи, с сочувствием смотря на брата. Он тоже хотел бы погулять с любимым братом на улице, но мешала проклятая простуда. Хоть он и чувствовал себя намного лучше, чем вчера. Но идти на улицу в таком состоянии это не лучшая идея. Да и мамин запрет был строг. Не разрешая никуда выходить, женщина пичкала его таблетками. Эти разноцветные пилюли немного да помогали, хоть и были горькими на вкус. — Ну, Билли, пожалуйста! Мне скучно сидеть дома! — Денбро младший протестующе топнул ногой, а кулачки прижал к груди. Как бы он не говорил, что уже немаленький, но всё же был мелким. Да и Джорджи был ниже всех в своём классе из мальчиков, так что это ещё сильнее делало его малышом. И манера речи у него была детской. Он не хотел становиться взрослым, оставаясь всё таким же наивным ребенком. Как жаль, что в их городке таких людей сразу топтали другие, более безжалостные люди. — Д-джорджи, тихо, — сказал шатен, но продолжение фразы перебил кашель. — Я честно не буду уходить с нашей улицы! Честно-причестно! — Он размахивал маленькими ладошками, пытаясь доказать брату свою правоту. Уильям издал смешок и потрепал волосы брата на макушке. Всё же он сдался его детским чарам, которым Билли Бой всегда поддавался. — Хорошо, т-тогда принеси пар-рафин с подвала, — старший из братьев отточенными движениями принялся делать кораблик, пока маленький мальчик побежал, куда требовалось. Только и слышались быстрые шажки ножек, что быстро бежали по лестнице вниз. Голубоглазый улыбнулся этому, доделав бумажное изделие. Даже подписал его карандашом с тумбочки, из-за чего ещё сильнее расплылся в улыбке. Парень шмыгнул носом, а в груди почему-то возникла тревога. Будто что-то должно случиться. Что-то ужасное. Но Билли не понимал, что означала эта тревога. Она просто была и не желала уходить. Джорджи вновь забежал к нему в комнату, притащив с собой небольшую банку. Билл снимает свой халат, одевая более теплую кофту, в которой он немного тонул. Шатен взял кисточку и банку из рук брата, начиная мазать её. Чтоб лучше держалась на плаву, да и не превратилась в кашу. Парень шмыгнул носом, а в груди почему-то возникла тревога. Будто что-то должно случиться. Что-то ужасное. Но Билли не понимал, что означала эта тревога. Она просто была, и не желала уходить. Джорджи счастливо улыбается, когда ему отдают заветную вещь. Он обнимает Уильяма за шею, потираясь своей пухленькой щёчкой о брата. Тревога не унималась. Поэтому подросток принял глупое, но правильное, по его мнению, решение. Пусть мама потом кричит, но зато Билл убедится, что с дорогим братом ничего не случится. Ведь он такой хрупкий в его объятиях, что если посильнее надавить, и мальчик сломается? — Я п-пой-ду с т-тобой, — Уильям улыбается ему, чувствуя, как тревога покидает его тело. — Но, Билли, тебе же нельзя! Мама будет ругаться! — Мальчик чуть отстраняется, глядя в лицо парня перед собой. — И пусть, зато я-я буду знать, ч-что с то-бой всё в п-порядке, — шатен улыбается, глядя в карие глаза, что достались Джорджи от матери. — Но... — М-мы выйдем н-незамет-тно. Не переживай, — худые пальцы поправили темные волосы на лбу, которые немного отрасли. Джорджи кивнул с улыбкой, побежав на выход, но остановился у двери, чтобы дождаться брата. Мальчики, словно шпионы с тех фильмов, что смотрят их родители, спустились по лестнице. Сара не слышала их шаги, ведь работала на кухне, делая им ужин. Билл нацепил свой дождевик, помогая и брату, что не доставал до крючка с его дождевиком. А затем тихо выбежали на улицу, радостно посмеиваясь. Старший Денбро немного отставал от младшего, но это не мешало ему заливаться смехом и шмыгать носом. На улице было прохладно. Ветерок забирался под жёлтые дождевики, замораживая двух братьев. Но это была не самая важная вещь. Билл наконец-то на улице. Спустя долгие дни сидения дома и мучения от болезни. Джорджи ловко увернулся от первой перегородки, но не заметив вторую, впечатался лбом и упал на асфальт. Уильям залился смехом, подовая руку, чтобы помочу мальчику подняться. — О нет! Кораблик!— Джорджи даже не поблагодарив за помощь, метнулся за уплывающим судном. Кораблик попал в слив канализации. Пропадая там навечно. — Биилли,— мальчик произнёс это плаксивым тоном, поворачиваясь к брату. Билл выдохнул, понимая, что на этом их прогулка подошла к концу. Парень потрепал голову в капюшоне, успокаивающе гладя младшего. — Н-ничего страшного, Д-джорджи,— парень уже хотел развернуться и пойти к дому, когда маленькая ручка вцепилась ему в рукав, и раздался испуганный вздох. — Привет, Джорджи, — Билл, встрепенулся, оборачиваясь обратно. Он увидел, что брат смотрел в слив. А там... А там нечто, являющегося клоуном, что явно не веселит детей, а пугает. Билл, как истинный защитник, выступил вперёд, загораживая Джорджи своей спиной. Клоун дёрнул уголки губ, но улыбка вновь осветила его страшное лицо. Билл сглотнул, когда его глаза встретились с глазами этой твари. Ярко янтарные, что отдавали желтизной. Красивые... Клоун протянул кораблик, переводя взгляд за парня, смотря на выглядывающего ребенка. — Не хочешь забрать свой кораблик, Джорджи? — клоун растянул губы в довольно-таки хищной улыбке, показывая два заячих зуба. Джорджи помотал головой, цепляясь за дождевик на спине Билла. — Нам нельзя говорить с незнакомцами! — Джорджи вспомнил слова мамы, что строго на строго запрещала говорить со странными людьми. — Я Пеннивайз, танцующий клоун. Теперь мы не незнакомцы, так? — рыжеволосый дёрнул головой и от этого движения раздался звук бубенцов. Билла захватил страх перед этим Пеннивайзом, поэтому он взял брата за руку, крепко ее сжимая. Клоун видел метания старшего ребенка, впитывая в себя сладкий страх, от которого слюна скапливалась во рту, а после падала с его губ бурным потоком. У этого мальчика он был вкусный и насыщенный, из-за чего во рту так и норовились вырасти острые как бритва зубы. Интересно, так же вкусна его плоть, как и страх? — Чувствуешь, цирком пахнет? Сахарной ватой и... Пеннивайз не унимался, завлекая деток в свои силки. — Попкорн? — наивно спросил мальчик, с интересом принюхиваясь. — Попкорн! — воскликнул монстр, подтверждая свои слова. Если ребенок сам идёт на контакт, значит дело в шляпе, а сытный ужин в животе. Клоун предвкушал, как насладится плотью этих детей. Он ожидал одного, а пришло сразу двое. Какая удача! — М-мы уходим! — раздался голос заики, что вывел клоуна из приятных мыслей. — Но как же кораблик? Вы его не заберёте? — заговорчески сказал канализационный монстр, протягивая бумагу чуть ближе. — Н-нет! — Уильям зашагал прочь, уводя за собой и брата. Он давил в себе животный ужас, что испытывал перед этим странным мужчиной. Двое Денбро уже не слышали, как клоун тяжело вздохнул. И не видели, каким голодным взглядом он проследил за старшим ребенком.