Не одной учёбой едины

      После разделения в прошлом году классов на разные направления все сменили обозначения «одиннадцатый А и Б» на технарей и гуманитариев. Параллелям выпускников так стало проще и привычнее, а вслед за ними эту привычку переняли и учителя.       Ульв был самым старшим из всего класса. И не потому, как он любил говорить, что его оставили когда-то на второй год, а потому, что мама отвела в школу на год позже. Дескать, ребёнку нужна адаптация, и спешить ему некуда. На самом же деле мама Ульва банально не успела, ведь в их семье насчитывается семеро детей. — Готов?       В плечо Ульва толкнул одноклассник. На две головы его ниже, весь в веснушках и со шрамом на брови. Парень пригладил пятерней короткие покрашенные в тёмно-синий волосы и с какой-то скукой посмотрел на парня голубыми глазами. — К чему? — непонимающе спросил юноша, всматриваясь в толпу в коридоре. — К контрольной по биологии, дубина. Ты что, не готовился? — Не ворчи, Гэрри, — усмехнулся Ульв. — Ко всему я готов. Я же сижу с отличником. — Если ты и в этот раз хочешь списать, то предупреждаю: вариантов будет пять, и вероятность, что у нас будет один — исключена. Эта карга всё продумала. — Не ссы, — Ульв, не глядя, похлопал парня по плечу широкой ладонью, от чего тот пошатнулся. Ростом Ульв вышел, едва ли не достигая двух метров, что уж говорить про масштабы. — Мне главное на тройку, а под конец года чё-нибудь придумаю.       Гэрри проследил за взглядом одноклассника и закатил глаза. — Только не говори мне, что ты высматриваешь того, кого я думаю. — М-м? — Ульв, не услышав фразу, повернул на Гэрри голову. — Кого? Чего? — Он скоро должен тут пройти, — сказал будничным тоном парень. — Если я правильно помню, то у него только-только история закончилась. — Э-э-э… — Ульв покраснел и глупо рассмеялся. — Ха-ха, смешной ты! И вовсе не о…       В толпе мелькнула чёрная макушка. Не то чтобы их было мало, но эта… Выделялась из общей массы. Ульв тут же абстрагировался от бесконечного шума и зафиксировал цель.       Ренард Лерон — первый любимец учителей. Круглый отличник, победитель множества олимпиад, ученик, идущий на золотую медаль. Подающий надежды; свет и пример для каждого. В том числе и Ульва. — Слюни подбери, — Гэрри медленно закрыл нижнюю челюсть друга рукой, посмеиваясь. — Сколько вы уже общаетесь? Второй год пошёл? И всё не сказал, как ребёнок. Мне кажется, он сам уже обо всем догадался.       Ульв быстро вытер рот рукой и почесал затылок. Длинные светло-каштановые волосы волнами рассыпались по плечам и спине. В левом ухе блестела круглая золотая серьга, на руках были надеты чёрные перчатки без пальцев, а поверх чёрной футболки была надета джинсовая кожанка с короткими рукавами; джинсы на коленках были порваны и потёрты, в каких-то местах даже небрежно зашиты. За спиной болтался небольшой рюкзак со множеством значков и брелоков. Сейчас Ульв носил всё по минимуму: тетрадь на все случаи жизни и… карандаш. Ну, а что? «Единственный багаж, который ты должен всегда носить с собой — это багаж знаний!» — как-то сказал Ульву его дядя. И, честно, он был с ним абсолютно согласен. — Да я, это… того. И вообще, он хороший друг. И даже не такой заучка, каким кажется.       Невольно в голове всплыл тот самый день их знакомства.       Первое сентября. Ульв, стоя на линейке десятиклассников, вертел головой во все стороны. Он перешёл в новую школу, всё было в новинку, даже окружающие. И среди всей серости массы и унылых лиц, он увидел чёрную макушку. А потом, опустив глаза чуть пониже — мраморно-белое лицо, не выражающее каких-либо эмоций. Почувствовав, что на него кто-то смотрит, или же просто по случайности, юноша повернул голову. Их взгляды пересеклись на несколько секунд, но таких драгоценных. С небольшой сцены раздался оглушающий рёв колонок, означающий появление директора. После этого Ульв потерял загадочно-манящий серый взгляд незнакомца. «Я обязательно выясню, кто ты такой» — поставил себе задачу десятиклассник, сжав кулак, прямо как в фильмах.       Спустя неделю начался сезон дождей. Узнать, кем был юноша, оказалось проще простого. И то только потому, что он был «знаменит» и «популярен» среди… всех, кажется? Эта информация заставила по другому посмотреть на ситуацию. А вдруг он из тех, кто тешится и выставляет свой ум напоказ? А вдруг все ему только и делают, что лижут пятки, лишь бы дружить с круглым отличником? А вдруг…?       Поток размышлений прервался, стоило Ульву дойти до арки. Пошёл дождь. А спустя мгновение — ливень. Зонтик был благополучно забыт дома, а на часах было давно за четыре часа дня. Помогать учителям и физруку таскать кучу стульев из актового зала по классам заняло непростительно много времени. Так ведь ещё и новые шторы заодно повесить попросили, мол, «высокий ты очень!». — Ар-р-гх, — буркнул парень, накидывая на голову капюшон. — Вовремя… — Зонтик забыл? — Ага. — Машинально в ответ сказал юноша, а затем, застыв на пару секунд в недоумении, всё-таки повернул голову.       Рядом стоял он, Ренард. В выглаженной белой рубашке, галстуке, брюках и сером пальто. Его чёрные волосы прямыми струями лежали на спине, словно подражали каплям воды, стекающих с окон в такую погоду. В правой руке — портфель, в левой — зонт. Ярко-красный, так сильно выделяющийся на фоне промозглого ливня, асфальта и домов рядом. Как будто случайно капнули алой краской на лист, закрашенного оттенками серого. — Далеко живёшь? — спросил Ренард ровным, спокойным голосом.       Ульв начал сомневаться в своём месте жительства. И только он начал размышлять, Ренард слабо усмехнулся. — Ты так смешно рот приоткрываешь, когда думаешь.       Сердце, кажется, ударилось о стенки слишком сильно. Ульв нервно хихикнул и отвёл взгляд в ноги. — Я, это… мне на остановку надо. А тебе? — И мне, — подумав, ответил парень. — Меня Ренард зовут, — он учтиво протянул белоснежную ладонь, больше смахивающую на больную, — а тебя…? — Ульв, — юноша схватился за чужую руку и начал активно её пожимать. — Ульв Блэкмун. Я только в этом году перевёлся к вам, никого тут не знаю, всё в новинку, ах-ха-ха!.. — Очень приятно, — Ренард улыбнулся, не сопротивляясь хватке нового знакомого. — Тогда, пошли? — А! — парень опомнился и отпустил Ренарда, снова краснея. — Прости, случайно. Да, конечно. Не против, если я понесу зонт? А то я высокий, боюсь, тебе придётся держать слишком высоко, рука устанет.       Ренард удивлённо похлопал глазами, а затем кивнул. Идти пришлось близко-близко, ведь за время, пока парни знакомились, дождь только усилился. Ульв благополучно дождался автобуса, сел в него и ещё долго смотрел вслед Ренарду.       Он оказался совершенно другим. Закрытым, не подпускающим к себе. Осторожным. Но чем больше они общались, тем больше Ульв убеждался, что этот человек — самый понимающий и родной, чем кто бы то ни было. Не считая матери, конечно. Ренард помогал ему сидеть с его непослушными братьями, делал с ними уроки, занимался с Ульвом исключительно по его просьбе. За несколько месяцев Блэкмуну удалось подтянуть историю и обществознание. Технарю гуманитарные науки зачастую чужды, и Ульв не стал исключением. — Знаю, знаю, — отмахнулся Гэрри. — Ну так ты идёшь? Или мне одному идти. — Да чё ты, — Ульв закатил глаза и начал активно шарить рукой в рюкзаке. — Вот, сейчас повторю с тобой биологию, идёт? — И достал откуда-то снизу помятую и пожёванную собакой тетрадь. — Это тебе нужно повторять, не мне, — заметил одноклассник, снова проводя по волосам пятернёй. — Давай проверю, хотя бы термины.       Ульв вспомнил от силы три, если не два. В коридоре дети начали редеть, что означало только то, что перемена подходила к концу. — Бактерии — это… это… э-э-э, существа? — Какие существа? Живые, неживые? — Живые… — Ульв упорно перебирал в своей голове знания, полученные на предыдущих уроках. — Ну, живые они, и чё? — К-а-к-и-е, Ульв. Одноклеточные, многоклеточные? — Бактерии — одноклеточные живые существа, не имеющие ядра и ряда органоидов, — раздалось откуда-то из-за спины.       Ульв мгновенно обернулся. Его глаза засветились. — Да! Точняк! — воскликнул подросток, показывая на Ренарда пальцем. — Он был чертовски прав. — Биология, значит, — Лерон подошёл к Гэрри и они молча пожали друг другу руки в знак приветствия. — До звонка пять минут. Есть прогресс? — Никакого, — пожаловался Гэрри, захлопывая тетрадь. — Сейчас контрольная, а Ульв даже не знает, что такое бактерии. — Знаешь, не каждому дано, — Ренард подошёл и похлопал Блэкмуна по пушистой голове. — Зато математику щёлкает как орехи. — Да-да, — согласился Ульв, улыбнувшись. — А ты что, домой уже? — Да, с французского отпустили, — признался Ренард, заправляя прядь чёрных волос за ухо. — Удачи на контрольной!       Когда парень скрылся из виду, Ульв заёрзал на месте. Терпеть не было сил, вот же он, так близко, так маняще близко!.. — Гэрри… — юноша жалобно посмотрел на одноклассника, строя собачьи глазки. — Прикроешь? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Молю! Куплю энергетик! Нет, два! А если хочешь, ещё и шавуху сверху!       И сложил руки в молитвенной позе, изображая ангельское личико. Подумав, Гэрри всё-таки сдался. — Ладно уже, иди! И чтобы без ответной любви не возвращался. — Ты мой герой, Гэрри!!! — чуть ли не плача произнёс Ульв, бросаясь на друга с объятиями. — Обо всём доложу!       И, не зная куда деть всю свою радость, Блэкмун помчался прочь из школы, догонять Ренарда. Он чувствует — сегодня всё обязательно измениться!