Тётя

      Син Цю присылает ему сообщение с просьбой встретиться, но ответа не получает битый час. Это заставляет его волноваться, но в Ли Юэ сейчас было все спокойно, поэтому какая-то внешняя угроза отпадала. Син Цю пытается прочесать всех знакомых Чун Юня, которые могли помешать парню ответить на сообщения, но никого конкретного так и не вспоминает.       Зато пока он думает, его телефон все же пищит, и Син Цю хватает его, готовый в любой момент рвануться по знакомому адресу.       От кого: Ч.Юнь       Прости, что не ответил сразу. Моя тетя не знает тебя, а из-за того, что произошло не так давно, она не хочет меня отпускать.       А, точно, тетя. Эта тетя, которую Чун Юнь встретил не так давно, как-то слишком быстро взяла на себя роль матери, которой у Чун Юня и вовсе не было. Сначала такая забота была милой, и Син Цю даже хотел пару раз прийти и познакомиться, но в последнее время, особенно после убийства Чжун Ли, Шень Хэ включила гиперопеку.       Кому: Ч.Юнь       Я хочу встретиться.       От кого: Ч.Юнь       Я знаю, но тетя хочет отобрать мой телефон. Извини.       Син Цю сжимает телефон двумя руками и прикладывает его ко лбу. Пока что он не хотел приветствовать Шень Хэ, испытывая к этой женщине что-то похожее на страх и благоговение (второе подавляло все остальное), но если та хочет закрыть Чун Юня за семью замками, он не мог это терпеть. К тому же, телефон — это его подарок Чун Юню на праздник фонарей! Он специально заказывал их из Фонтейна, обрисовав такую дорогую покупку как нечто важное и нетерпящее отлагательств.       После бесчисленных попыток подобрать себе одежду, Син Цю бросает это дело, надевая привычные шорты. Шень Хэ большую часть своей жизни провела в горах — ей не был знаком официальный дресс-код и само понятие гардероба, поэтому выпендриваться на потеху своему самолюбию Син Цю не стал (хоть и любил это дело).       В лавке он покупает несколько сладостей и, по недавнему совету Чун Юня — холодную лапшу. Мысли о том, что он, по сути, идет знакомиться с родителями (в его в случае с родителем) роились в его голове как беспокойные пчелы. Ударяясь друг о друга и о стенки его черепа, создавая еще большую головную боль. Так он и идет по улице — хмурый и с едой в плотном тканевом мешке.       У дома Чун Юня было немноголюдно, как и всегда, Син Цю поднимается по лестнице вверх, считая ступеньки. Когда же он оказывается прямо перед дверью — на секунду ему становится не по себе. Аура двух сильнейших экзорцистов ощущалась даже снаружи. И если энергия Ян своим жаром была Син Цю знакома, то притупляющий даже знакомое тепло холод — нет. Шень Хэ не чуралась показывать свою силу, хотя демонстрация в целях покрасоваться в ее планы точно не входила. Но Син Цю был поражен.       Он стучится в дверь, а затем делает шаг назад, выставляя перед собой угощения. Открывает ему Шень Хэ, по лицу которой сложно было узнать, о чем она думает.       — Здравствуй. Син Цю, верно? — и после короткого кивка Шень Хэ продолжает: — Проходи.       Син цю молча кивает, принимая приглашение войти. Он видит сначала знакомую голубую макушку маячившую то там, то здесь, а затем и накрытый на трех персон стол. Син Цю кладет блюда на стол, и, к огромному счастью, лапша привлекает Шень Хэ аж до восторженного вздоха. Больше эмоций Син Цю не получил, но он был доволен даже этой толикой внимания.       Вскоре после того, как Чун Юнь прекратил свои бесцельные метания по дому, они, наконец, приветствуют друг друга. Син Цю распахивает руки, а Чун Юнь с радостью лезет обниматься. Шень Хэ миловаться им не мешает, но ее присутствие все равно отдает неловкостью, поэтому вместо привычного поцелуя в губы они довольствуются только сухим чмоком куда-то в скулу.       — Привет.       — Привет, — улыбается Син Цю, не отпуская Чун Юня из объятий: — все нормально?       — Ага, спасибо за лапшу. Тетя ее обожает, хоть и молчит об этом.       Шень Хэ утвердительно кивает, и они садятся за стол. Беседа сначала клеится из рук вон плохо, но зато потом, когда Син Цю уже попривык к Шень Хэ, то начинает задавать кучу вопросов.       Чун Юнь улыбается ему. Он выглядит довольным, чему Син Цю не может не радоваться.       — Чун Юнь, госпожа Хэ, — окликает Син Цю. Когда две пары глаз устремляются к нему, он продолжает: — Как насчет того, чтобы сходить в постоялый двор Ваншу через несколько дней? Говорят, их повар обновил меню после праздника, добавив очень много блюд из Инадзумы. Я бы хотел сходить.       Чун Юнь начинает радостно кивать, а затем, будто бы поймав себя за плохим действием, повел плечами и посмотрел на Шень Хэ. Та кивает.       — Я не против того, чтобы вы сходили вдвоем. Скоро мне нужно будет отлучиться в горы, поэтому в этот раз без меня. Но у меня есть вопрос.       — Слушаю вас, госпожа Хэ.       — Вы уже делали это? — спрашивает Шень Хэ, когда допивает чай.       Син Цю и Чун Юнь с любопытством поднимают глаза на женщину.       — Делали что? — с непониманием отвечает Чун Юнь.       — Секс. Вы уже занимались сексом?       Вопрос застигает врасплох. Син Цю закашливается от неожиданности, но быстро приходит в себя в отличие от того же Чун Юня, который практически с мольбой уставился куда-то в стену за Шень Хэ.       — Госпожа Хэ, это сложный вопрос, — осторожно произносит Син Цю спустя какое-то время неловкого молчания.       — Вот как. Прошу прощения. Но я думала, раз вы встречаетесь, половая связь между вами — это обычная ситуация, разве у людей не так?       Син Цю прикрывает глаза, вздыхая. В книгах не учили, как выходить из подобных разговоров с минимальным моральным и душевным ущербом для себя и окружающих. А думать над тем, как бы повежливее намекнуть Шень Хэ, что их половая жизнь — только их, он не мог по причине того, что тетя Чун Юня, будь она не ладна, уже ввела его в ступор и вырвала все красивые фразы из его горла голыми руками.       — Тетя, прекрати, пожалуйста, — Чун Юнь почти складывает руки в молитвенном жесте, когда обращается к Шень Хэ. — Нормальные люди это не обсуждают.       Шень Хэ смотрит на него ничего не выражающим взглядом, а затем пожимает плечами, начиная убирать со стола чашки и тарелки.       — Я не совсем человек и не совсем нормальная, к слову, — говорит она: — Поэтому мне просто интересно, как складываются отношения у людей и у моего племянника. Он помогает тебе с твоей энергией Ян?       — Да. Мне становится легче, когда Син Цю рядом, но работать в таком состоянии рядом с Син Цю я не пробовал.       Шень Хэ понимающе кивает, пропадая на кухне. Син Цю и Чун Юнь выдыхают с облегчением. Пара минут спокойствия у них есть. В принципе Син Цю предполагал что-то подобное, так как знал, что у Шень Хэ из-за ее аскетического образа жизни могут возникнуть некоторые недопонимания в общении с социумом, но не думал, что ее заинтересует секс. От одной только мысли его уши покраснели, и он посмотрел на то, как ведет себя Чун Юнь. Тот, по облегченному виду, тоже видимо прочувствовал недолгую свободу, дарованную им, кажется, самими небесами. Син Цю протягивает руку под столом и сжимает теплые пальцы парня.       — Все нормально? — спрашивает он, заискивающе заглядывая в голубые глаза. Чун Юнь с готовностью кивает и улыбается.       — Ты ей понравился, поэтому, думаю, мне удаться уговорить ее на недолгую прогулку.       Когда возвращается Шень Хэ, Син Цю не чувствует уже такой неловкости, которая была некоторое время назад. Кто знает, возможно, рука Чун Юня в его руке была спасительной соломинкой.