давай поговорим

он с самого начала чувствовал, что слиться с каркатом — какая-то их особая миссия, что-то, что выделало их из всех остальных троллей и людей. стать единым целым ради общего блага и больше не нуждаться никогда ни в ком другом. — в последнее время требуешь много смазки, чувак, — как-то тоскливо прошептал дейв, но в ответ не услышал ничего в общем-то каркат в последнее время правда мало говорил, не любил выходить из комнаты, не хотел ни есть, ни пить, вообще ничего. — знаешь, вообще-то мы можем этого не делать, — страйдер осторожно целует холодные черные губы, как-будто если переборщить они рассыпятся, помнутся и больше никогда не примут прежнюю форму. они не пытаются ему ответить, но дейв кажется и не ждет? — но если ты не против, прошу… его «прошу» звучало почти что совсем обреченно. с каждым вдохом, с каждым толчком у страйдера внутри что-то гнило все сильнее и сильнее. он буквально себя ненавидел, каждую секунду, ничто в этом мире не способно компенсировать его грех, но дейв был так сильно одержим этим серым, милым комочком. ему нравилось смотреть с каркатом его излюбленные ромкомы, даже если тот больше не говорил ни слова и тепло его тела поддерживалось только объятиями дейва. больше рогатый не говорил какие же отсосные у страйдера рифмы, как его бесят эти сранные темные очки, и это на самом деле вгоняло в такую сильную тоску — ты ведь скоро совсем завянешь, — прискорбно выдыхает дейв после того как снова оставил свой след внутри мертвого тела своего друга, а потом снова целует сухие губы, шею и руки. вместе с каркатом умер и он сам и дейв наконец решает это признать. если в этом мире что-то и способно простить его, то точно не сам дейв. — прошу, бро, давай поговорим, — он поглаживает по прохладной щеке карката а после сжимает уже не свежего вида тело в своих объятиях, — я так соскучился, знаешь, я правда люблю тебя на пару секунд дейв замирает, а в комнате повисает усугубляющая тишина — по крайней мере теперь ты точно не уйдешь, верно?