Никогда не рано

— Спасибо, Миен, за то, что рассказала нам о своей будущей профессии. Клоуны — поднимают настроение, веселят детей и помогают проводить праздники. Не забываем, что главное, профессия должна приносить нам удовольствие. Похлопаем Миен, — Джисон хлопает и за ним повторяет весь класс. — Следующим о своей будущей профессии нам расскажет Бомгю. Прошу к доске, Бомгю. Джисон преподает математику и является классным руководителем в этом классе. Он обожает свою профессию и никогда не жалел, что выбрал этот путь. Работать с детьми — сложно, он этого не отрицает, но он любит детей и, как ему кажется, способен найти индивидуальный подход к каждому. Джисон проверяет задания учеников, параллельно слушает Бомгю и следит за порядком в классе. Он усмехается, заметив на одной из тетрадок выставленный учеником самому себе балл, и вздрагивает, услышав от Бомгю слово «мафия». Джисон закрывает тетрадь и, повернувшись к мальчику, внимательно слушает его. Ему точно показалось. — Так что я, как и мой папа, буду крутым мафиози, — воодушевленно рассказывает Бомгю, полностью захватив внимание класса. — Бомгю, — прокашливается Джисон. — Ты уверен, что ты хочешь стать преступником, а не полицейским? Мне кажется, ты перепутал профессии. — Мой отец не преступник, — обижается Бомгю. — А полиция его любит, шеф Сэл часто у нас в гостях бывает. Я буду мафиози. — Так, дети, Бомгю с профессией пока не определился, он расскажет нам о ней уже на следующем занятии, а пока мы выйдем на перемену. Джисона к такому не готовили, и он сам осуждает себя за то, что растерялся. Бомгю явно не осознает то, что говорит, и Джисону надо постараться максимально мягко выйти из этого положения. В первую очередь, он поговорит с родителем мальчика, а потом они вместе смогут донести до него, что преступники — это зло, и помогут выбрать профессию, которая принесет пользу обществу. Класс опустел, Джисон листает тетради и, подняв глаза, видит, что Бомгю так и сидит за партой. — Сходи возьми себе шоколадного молока, погуляй, — говорит ему Джисон. — Почему ты остался? — Учитель Хан, мой папа же не преступник? — насупившись, спрашивает его явно расстроенный мальчик, и Джисон, поднявшись, идет к нему. — Послушай, твой папа точно не преступник, и он не мафиози, — опускается на корточки перед ним Джисон. — Мы обязательно поговорим с твоим папой, пригласим его на родительский день, и он сам нам расскажет, кем работает. Хорошо? — Угу, — бурчит Бомгю и, сорвавшись с места, бежит в столовую. Детей нужно любить одинаково, Джисон и правда любит их всех, но к Бомгю у него с первого дня особое отношение. Ему нравится его любознательность, то, что он всегда говорит, что думает, а ведь в нынешнее время даже дети научились выбирать слова. А еще Джисон случайно узнал, что у Бомгю нет мамы. Это случилось на празднике цветов, куда все дети пришли с мамами, а Бомгю пришел с бабушкой. Джисон сам вырос без матери, и однажды, успокаивая мальчика после ссоры с одноклассниками, рассказал ему об этом. Это наверное тоже повлияло на то, что Бомгю, который замкнут со всеми, к Джисону искренне тянется. Во время отдыха в учительской, Джисон просит администрацию вызвать завтра в школу отца Бомгю. Ему определенно нужно поговорить с ним о том, что сегодня рассказывал всему классу Бомгю, и попробовать убедить его уделять больше внимания сыну, чтобы тот не тонул в гаджетах. Джисон заканчивает уроки в четыре и, собрав в рюкзак свои вещи, сперва отправляется в любимый супермаркет купить себе продуктов и заодно немного размять ноги после дня в кресле. Джисон долго ходит между рядов, набирая в корзину продукты, на выходе еще прихватывает коробку пива и доезжает до дома к семи вечера. Он только заканчивает раскладывать по местам продукты, как слышит стук в дверь, который сразу узнает. Джисон бы с удовольствием проигнорировал незваного гостя и не открывал, но чертов Хенки ведь не уйдет, он будет барабанить в дверь до победного. Хенки — школьная любовь Джисона, с которым парень порвал много лет назад. Хенки этого не понял и все равно продолжает периодически заявляться к нему, когда вздумается. Джисону порой кажется, что он никогда по-настоящему не выберется из этих токсичных отношений. Хенки был хорошим мальчиком, делал успехи в учебе, планировал поступать, но ближе к выпускному классу он связался с дурной компанией и пошел по наклонной. Джисон был с ним несмотря на то, что тот часто приходил под кайфом, несмотря на их постоянные скандалы и вечные попытки парня сделать из себя жертву. Он, как и большинство влюбленных, все надеялся, что тот исправится, что у них получится вынырнуть из болота, в которое их обоих утаскивал Хенки, и нормально зажить. Джисону повезло, он все-таки смог очнуться, и после очередного скандала, в ходе которого Хенки снова изображал жертву и просил его поддержать, парень его выставил. Джисон осознал такую простую и в то же время труднодостижимую истину — Хенки, который сломал свою жизнь, теперь ломал его, и ни одна любовь и прошлые отношения не стоят того, чтобы принести в жертву себя и свое будущее. Они оба родились и выросли в неблагополучном квартале, оба были членами банд, но Джисон не пошел по стопам большей части здешней молодежи. Он ушел из банды сразу после школы, поступил в университет и разрушил шаблон. Он решил, что не обязан проживать жизнь своих родителей и соседей, и выбрал свою. Этот выбор дался Джисону нелегко и, возможно, до конца своих дней ему придется быть не просто хорошим учителем, а лучшим, ведь его прошлое не позволит никому делать ему поблажки. Джисон многим обязан своему учителю математики мистеру Мину, который в свое время поверил в него и дал толчок к тому, что парень начал искать свое место в этой жизни. Джисон закончил школу на отлично, совмещал и подработки, и учебу и трясся над каждой оценкой. Даже полученные потом и слезами оценки ему тогда не помогли, но помог учитель Мин, который отправил его к своему знакомому и хорошо известному в академических кругах профессору, и тот дал ему рекомендательное письмо, ставшее сильным бонусом для поступления. Этот же профессор спустя пять лет и порекомендовал его в школу, в которую иначе Джисона не взяли бы, даже будь он обвешан красными дипломами. В его мире не важно, как усердно ты трудился и чего добился, важна только чистая биография, которая Джисону не полагалась с самого рождения. Благо, Джисона в его районе особо и не трогают, его даже уважают за то, что в свободные после школы часы он занимается с местными детишками и помогает им с домашними заданиями. Хенки опять заявился, только потому что ему что-то надо. Иногда, очень редко, Джисон даже винил себя, что после их расставания Хенки окончательно потерялся, но потом он и это понял — люди не должны нести ответственность за чужой выбор. Хенки выбрал наркотики и работу в бандах, и несмотря на то, как это губило их отношения, от своего выбора не отказался. Джисон тоже сделал выбор. — Что на этот раз? — распахивает дверь еле скрывающий свою злость Джисон. Он проработал столько часов, наконец-то приехал домой, чтобы нормально отдохнуть за любимой книгой, но теперь его вечер испорчен. — Ну чего так агрессивно, тебя проведать хотел, — не спрашивая разрешения, вламывается в квартиру Хенки и сразу идет к холодильнику за только размещенным там пивом. — Я ведь просил тебя больше не приходить, неужели так сложно прислушаться? — скрестив руки на груди, смотрит на него Джисон. Хенки выглядит отвратительно — у него круги под глазами, от него несет перегаром, и парень сомневается, что тот был в душе последние сорок восемь часов. — Почему я не могу навестить своего хорошего друга? — глотнув пива, спрашивает Хенки. — Потому что мы не друзья, — усмехается Джисон. — А еще потому, что ты навещаешь меня, только когда тебе что-то нужно. — Неправда, я всегда думаю о тебе, — идет на него Хенки, и Джисон, не желающий нюхать этот запах, делает шаг назад. — На самом деле помощь бы тоже не помешала. Ты же моя любовь, Джиджи, — называет ненавистное прозвище времен его членства в банде, еще больше зля парня. — У меня небольшие проблемы с долгами, совсем небольшие. Подсоби по старой памяти, не выставляй с пустыми руками. — Зачем брать в долг, если у тебя никогда нет денег его вернуть? И я тебе не банк, так что пошел вон из моего дома, или тебя выведет полиция, — обходит его Джисон, который от отвращения даже смотреть на него не может. И как он мог любить его? Интересно, хоть кто-то в этом мире, встретив бывшего, может себе объяснить, почему именно по этому человеку он когда-то изводился? Полицию звать он, конечно, не будет, они сюда и не сунутся, но бить и так помятое лицо бывшего ему тоже не хочется. — Все не так просто как кажется, — идет за ним Хенки, у которого меняется даже тон голоса, когда он что-то просит. Джисон ненавидит этот лебезящий голос и щенячий взгляд. Ненавидит, потому что это повторяется каждый раз. — Я в передрягу попал, парням из банды «северных королей» задолжал, часть уже оплатил, но мне буквально два куска не хватает, неужели не поможешь? — напирает Хенки. — И при желании бы не смог, — криво улыбается Джисон. — Ты, наверное, забыл, что я учителем работаю, а не наркотиками торгую. Все, что у меня когда-то было — ты забрал и ничего обратно не вернул, так что уходи по-хорошему! — Но, Джиджи, солнышко, эти парни очень опасны, ты не позволишь им навредить мне, — хватает его за руку не сдающийся Хенки. — Ты же не такой, твоя совесть сильнее твоей ненависти ко мне. — Не манипулируй, я уже вырос, — выдергивает руку Джисон. — Прошу, помоги, или давай твою старушку продадим, потом купим тебе новую. Обещаю, я сам куплю, — заискивает Хенки. — Да ты, блять, совсем уже ахуел! — грубо толкает его Джисон, услышав про машину, на которую так долго откладывал, и тянется за битой за холодильником. — Я считаю до трех, убирайся и решай свои проблемы сам или снова познакомишься с моим другом, — размахивает битой парень. — Подавись своими деньгами. Меня убьют, а виноват будешь ты, — со стуком ставит бутылку на стол Хенки. — Я знал, что ты гнида, но не знал, что так ты будешь платить за все, что я сделал для тебя. — А что ты для меня сделал? — давится возмущением Джисон. Каждый раз он говорит себе, что не будет нервничать и пытаться что-то доказывать Хенки, и каждый раз срывается. — Чем я тебе еще обязан, кроме твоих передозировок, когда как это я торчал рядом с тобой и помогал тебя откачивать! Я закрывал твои долги и спасал от избиения! Но все, лимит исчерпан, я не должен жить твоей жизнью. Ты не потащишь меня с собой на дно, баста! — толкает его к выходу парень, Хенки по пути сшибает полку с горшком орхидеи, и так сильно хлопает дверью, что та чуть с петель не слетает. Джисон прислоняется к стене, смотрит на дверь, а потом, тяжело вздохнув, идет за веником. Так всегда — ты эгоист и гнида, если выбираешь себя. Стоит поставить свои интересы выше других и не дай Бог выбрать путь, отличный от пути остальных, то ты превращаешься в изгоя. Джисон не против им быть, он столько лет учился, теперь работает, ему нравится быть в своем мирке и посвящать время себе и любимому делу. Его давно не интересует мнение бывших дружков, и пока он может, он сделает все, чтобы дети, с которыми он работает, тоже выбрали свой путь, а не остались на улицах, забирающих молодость и жизнь. Жаль только, что Хенки бесследно из его жизни никогда не уйдет. После Хенки Джисон отношений не заводил и вряд ли заведет. Хенки оставил ему букет психологических травм, и пусть Джисон их прорабатывает и крест на себе не ставит, он сомневается, что когда-то сможет встретить человека, который будет просто любить его, и которому Джисон сможет доверять. Джисон даже думает, что он такой любви не заслуживает. Пусть его психолог и запрещает ему винить себя, но Джисон считает, что это он во всем виноват, он ведь смог полюбить такое ничтожество, а значит большего он не достоин. *** Ночь была тяжелой, Джисон почти не спал, раз за разом думая о сцене на кухне, поэтому сейчас он сидит в учительской, помешивает сахар во второй чашке кофе и решает, куда бы ему отправиться на каникулах, не тратя больших денег, лишь бы перестать бояться стука в дверь. Джисону докладывают, что в классе его ждет Бомгю и его отец, и парень, который забыл, что вызвал их в школу, второпях собирается. — Мистер Ли, — забегает в класс Джисон и замирает у доски, увидев поднявшегося из-за парты мужчину. Джисон никогда не думал, что может встретить такого красивого мужчину в реальной жизни, а не только в дорамах, которыми заполняет свое одиночество. Мистер Ли одет в черный костюм поверх синей рубашки, на запястье дорогие часы, пахнет парфюмом, который точно стоит как зарплата Джисона. Его черные волосы красиво уложены, он источает уверенность в себе, а острый взгляд, которым он рассматривает парня, заставляет Джисона смутиться. Есть в нем кое-что еще — Джисон, который вырос среди банд, имеет чутье на то, насколько опасен человек перед ним. Этот мужчина опасность источает, она клубится вокруг него черным дымом, и Джисону приходится прикусить щеку, чтобы не стоять истуканом. Это точно самовнушение, он, видимо, подсознательно поверил словам Бомгю о мафии и накрутил себя. — Хан Джисон, классный руководитель Бомгю, — прокашлявшись, наконец-то протягивает ему руку Джисон, а тот крепко ее пожимает. — Ли Минхо — отец этого хулигана, — ерошит волосы сына Минхо, и Джисон, попав под чары его голоса, снова теряет связь с реальностью. — Так, зачем я здесь? — вырывает парня из мира фантазий этот же голос. Минхо не особо понял, почему его вызывают в школу, но сейчас вовсе не жалеет, что приехал лично, а не прислал помощника. Хотя парень и представился классным руководителем его сына, Минхо в это сложно поверить. Во-первых, как бы тщательно он не замазывал татуировки, Минхо успевает заметить выглядывающие из-под рукава рубашки замазанные цифры, которые носят члены мелкой банды из пригорода. Во-вторых, он не понимает, чем руководствовалось управление, беря на работу настолько молодого парня, у которого определенно не чистое прошлое. — Я думаю, нам стоит поговорить наедине, — Джисон нашел выход, он не будет смотреть на него и усиленно изображает интерес к журналу. — Бомгю, сходи пока во двор, погуляй немного. Мальчик уносится в коридор, и Джисон, который чувствует, как мужчина его рассматривает, убирает журнал и поднимает глаза. — Мистер Ли, уверен, что у вас есть работа, ведь вы никогда ни на один праздник не приезжали, и Бомгю говорил, что вы заняты. Ваша работа, конечно же, не дело школы, но у нас вчера был день профессии, и Бомгю сказал кое-что, что заставило меня забеспокоиться, — переходит к делу Джисон. — Я бы хотел попросить вас побольше общаться с сыном и попробовать рассказать ему о своей работе, чтобы он не сочинял или не примерял к вам образ, взятый из фильмов. — Интересно, кем же я, по мнению сына, работаю? — легонько улыбается Минхо, продолжая сверлить его взглядом. Минхо, у которого всегда ясный ум, активно двигает шестеренками и пытается разгадать, что же прячется за этой ангельской внешностью. То, что прячется — сомнений не вызывает. Минхо совсем не ожидал увидеть классным руководителем Бомгю человека из банды, но что он еще не ожидал, что он будет таким очаровательным. У Джисона каштановые, вьющиеся на концах волосы, красивые карие глаза, которые мягко обрамляют густые ресницы, и нежные черты лица. Минхо даже слушать его тяжело, потому что ему не хочется отвлекаться от созерцания такой интересной красоты. — Он сказал, что вы мафиози, — цокает языком Джисон и видит, как на дне зрачков мужчины загораются озорные огоньки. — Так и сказал? — расплываются в улыбке губы Минхо. — Мистер Ли, это совсем не смешно, — хмурится Джисон. — Прошу, зовите меня Минхо, а насчет его слов, я поговорю с ним, — заверяет его Минхо. — Я занимаюсь строительством, если вам интересно. — Не интересно, но Бомгю и его состояние мне, как его учителю, очень интересно. А теперь мне нужно возвращаться к урокам. Спасибо, что пришли, — поднимается на ноги Джисон, показывая, что разговор окончен. Джисону не нравится его изучающий взгляд, а еще больше ему не нравится то, что этот мужчина, толком его не зная, уже о нем что-то решил. Джисон, привыкший к такому отношению со стороны толстосумов этого района, в этом не сомневается. Бомгю и его отец покидают школу, а Джисон возвращается к работе. Правда, толком концентрироваться не удается, потому что он мысленно все еще рядом с Минхо, а в классе, в котором остался запах его парфюма, это вообще невозможно сделать. Бомгю похож на отца, у него такие же глаза, и губы. Чертовы губы, на которые Джисон так отчаянно пытался не смотреть. В любом случае он, в первую очередь, профессионал, поэтому нужно срочно выбросить из головы мистера Ли и вернуться к своим делам. Такие мужчины не просто не из его лиги, они еще и те, кто может создать ему реальные проблемы. *** — Ты не говорил, что твой учитель так молод, — заводит порше панамера Минхо и через зеркало смотрит на устроившегося позади сына. — Сколько ему лет? — Пап, откуда я знаю, — бурчит занятый мороженым Бомгю. — Ты правда сказал в классе, что я мафиози? — И мне никто не поверил, — обижается Бомгю. — И правильно, сынок, я не мафиози, они преступники, а я строю дома. Откуда ты вообще это взял? — пытается звучать строго мужчина. — Но дядя Сэл сам это сказал, а ты и не ругал его, — возмущается Бомгю. Минхо понимает, что не стоило проводить встречу с шефом полиции в доме, потому что кое-кто, кто должен был уже видеть третий сон, явно их подслушивал. Больше ошибка не повторится. — Сынок, мы так шутили, а ты никогда больше такое не говори, — уже мягко говорит Минхо. — Ты вырастешь и станешь доктором, учителем, космонавтом — кем угодно. Я хочу, чтобы ты любил свою профессию и чтобы она приносила добро людям. Мафиози — преступники, и они сидят в тюрьме. — Но я думал, ты мафиози и ты крутой, — готовится разреветься Бомгю, — я не знал, что мафиози плохие. — Очень плохие, — объясняет ему отец и заворачивает на улицу, ведущую к их дому. — А ты должен стать хорошим человеком. — Ладно, буду пожарным, — разочарованно вздыхает мальчик. — Может, что-то менее опасное для здоровья? — усмехается Минхо. — Я хочу помогать людям! — Хорошо, придется и мне им стать, чтобы тебя защищать, — кивает Минхо и ждет, пока поднимутся ворота во двор его особняка. Бомгю сразу же убегает к себе, а Минхо, перекинувшись парой слов со своей экономкой, идет в сад. Он опускается на скамью в беседке и, достав телефон, вызывает к себе свою правую руку Калеба. Минхо и правда руководит строительной компанией, тут нет лжи, но она у него для отмывания денег, которые он получает с продажи оружия. Местная полицейская верхушка в кармане Минхо, шеф Сэл его близкий друг, и именно поэтому тот злополучный разговор услышал Бомгю. Он нагибается, гладит легшего под ноги пса и думает не о предстоящей вечером встрече с торговцами из Европы, а об учителе сына. Джисон — у него даже имя такое мягкое, ложащееся на язык. Этому мальчику на вид не больше восемнадцати, но Минхо знает, что ему явно больше, учитывая, что он уже работает классным руководителем. В то же время Минхо не понимает, как парень с района банд дошел до такого уровня, что получил работу в престижной городской школе. Джисон интересен не только из-за внешности, хотя стоит отдать должное, он необычайно красив. Есть в его повадках и манерах особая привлекательность, он выглядит абсолютно безобидным, но Минхо знает, что под этой мягкостью скрывается сила, иначе он бы из предначертанного ему будущего не вырвался. Минхо сам поднимался с низов, он прекрасно знает, какая требуется сила и воля, чтобы не просто уйти из банды, но и отучиться, учитывая, что таким, как Джисон, на блюдечке ничего не дают. Общество не терпит детей из гетто-кварталов, и даже если им удается оттуда выбраться, они так и остаются где-то посередине, не принадлежат ни этим, и уже не тем. Джисон сам выбрал путь изгоя и стоически ему следует, значит, его сила не обсуждается. В любом случае, отныне Минхо точно не пропустит ни одно мероприятие, ему очень хочется увидеть его вновь и выяснить, не представляет ли он опасность для его сына. Не было бы у Минхо личной заинтересованности, он бы уже зашел к директору и заставил бы того объясниться, почему пацан из банд преподает его сыну. Бомгю — единственное сокровище Минхо, и его безопасность всегда в приоритете. Минхо и мама Бомгю не были в браке, он появился после случайной ночи, которую они провели в Макао. Жизель — как назвалась девушка, подрабатывала хостесс в казино тогдашнего конкурента Минхо. Узнав о беременности, она прилетела в Сеул и поставила мужчину перед фактом. Минхо выкупил девушке свободу и достойную жизнь, но она скончалась через два года после рождения сына от передозировки. Минхо длительных отношений обычно не заводит, посвящает все время работе и сыну. Он сам растил его, о другой женщине, как матери для сына, и не думает. Но он не лишает себя коротких связей и пару месяцев назад порвал со своим протеже, к которому быстро потерял интерес. Минхо снова отвечает на звонок и, откинувшись на спинку скамейки, смотрит на идущего к нему Калеба. Вечером будет жарко и им надо хорошо подготовиться. *** Сегодня Джисону получше. Он выспался, позавтракал любимой булочкой из пекарни рядом и готов провести весь день со своими любимыми детьми. Его настроение заразительно, дети с утра никак не угомонятся, смешат его своими ответами, а во время перемены они все вместе лежат на траве во дворе. Последний урок рисование, поэтому Джисон сидит посередине класса, вокруг него расположились дети, и каждый протягивает ему рисунок, над которым усердно трудился последние полчаса. — Какие красивые цветы у Карлы! — с восхищением говорит Джисон и возвращает девочке ее альбом. — Вы сегодня снова заставили своего учителя гордиться вами. — Это кто? — спрашивает у Бомгю Джисон, рассматривая поедающего, кажется, мороженое человечка, нарисованного в его альбоме. — Это вы, учитель Джисон, — смущенно отвечает мальчик. — Я нарисовал вас с мороженым. — Как у тебя замечательно получилось, — хвалит его Джисон, которого тронул рисунок. — И тебе высший балл. Джисон, который всегда раздает всем высший балл на уроках, связанных с творчеством, собирает рисунки в папку, прощается с детьми и идет в учительскую сдать ключи. Когда он выходит во двор школы, он сразу же замечает бегущего к черному порше Бомгю, а потом и стоящего у автомобиля Минхо. Странно, обычно за Бомгю приезжал шофер на бмв, наверное, у отца с сыном сегодня планы. В чем бы ни была причина, Джисон рад, что Минхо проводит больше времени с сыном. Он тоже идет к воротам, нервничает, что Минхо мешкает и порше так и торчит у ворот, ведь ему придется тогда поздороваться, а Джисона одно его присутствие смущает. — Учитель Хан, — опускает стекло Минхо и снова заставляет парня впасть в ступор. — Вас подвезти? — Нет, спасибо, — выпаливает растерявшийся Джисон. — Мне правда не сложно, более того, я был бы рад, — улыбается Минхо. — Я сам, — бурчит Джисон и, еще раз помахав Бомгю, быстрым шагом идет к своей машине. Не хватало еще, чтобы все учителя потом в учительской его обсуждали. Сплетни в этой школе разносятся со скоростью света, и Джисон, который с трудом получил эту работу, терять ее не собирается. Но как же красив этот Ли Минхо! Джисон подпевает певице, чей голос льется из колонок и, крутя руль, думает о нем. Он просто улыбнулся ему, предложил подвезти, а у Джисона дыхание перехватило. Интересно, он всем учителям сына такое предлагает? Может, он нарочно и мешкал у ворот, ждал Джисона, хотел перекинуться с ним парой слов, а тот просто врос в землю. В любом случае, думать о нем парня больше не пугает, напротив, его воодушевляет одна даже мысль, что такой красивый и успешный мужчина выражает к нему интерес. Джисон решает точно купить себе ведерко мороженого и, после занятий с соседскими детьми, заснуть за просмотром Красотки. Фильмы — единственное, где оправдано влюбляться в красивых и богатых бизнесменов. В реальности они на таких, как Джисон, не смотрят. В реальности, Джисону думать об отношениях слишком рано. Он пока еще не стал тем, кем хотел, не добился всех поставленных целей, и поэтому он посмотрит фильм, проиграет все у себя в голове и отпустит. Ему не хочется, чтобы его странное влечение к отцу ученика переросло в нечто большее, что может отразиться на его работе. Минхо своим приездом в школу удивил не только Джисона. Вот уже минут десять как Бомгю допрашивает своего отца, почему он приехал. — Я же сказал, отныне я сам буду тебя забирать, неужели ты против проводить со мной время? — спрашивает Минхо, который застрял в пробке и опаздывает на встречу. — Я очень рад, но ты строгий, — хмурится мальчик. — Я тоже буду покупать тебе мороженое, хотя каждый день его есть нежелательно, — Минхо знает, что сын недоволен, потому что их шофер ему ни в чем не отказывал, а с отцом такое не прокатит. — Тогда хорошо, — заявляет довольный Бомгю. Минхо рад ему угодить, потому что он правда собирается приезжать в школу почаще. На самом деле Минхо думал пригласить Джисона куда-нибудь, выяснить его цели, заодно проверить свой интерес, но в этот раз он не может вести себя по обычной схеме, потому что есть Бомгю. Если он обидит своим приглашением Джисона или их отношения как-то поменяются — пострадает Бомгю. В любом случае, он уже попросил Калеба навести справки о парне и узнать, чем он занимается помимо школы и где живет. Минхо не добился бы своего нынешнего положения, будь он таким простым как кажется. Мало ли, почему Джисон получил место именно в этой школе, вдруг он работает на кого-то, может даже планирует похищение с целью выкупа. Минхо рисковать своим сыном не собирается. *** Сегодня воскресенье, Джисон с утра прибрался в доме, успел позаниматься с детьми пастора из местной церкви, сходил на рынок за свежими овощами и фруктами и замариновал мясо. Джисон планирует готовить на ужин говядину в духовке с овощами, он уже сделал себе маргариту и, пока мясо маринуется, попивает ее и листает тик ток. Как назло, каждый второй ролик про отношения. Джисон ненавидит алгоритм тик тока, ведь вчера перед сном, предавшись мечтам о красивом брюнете, он посмел поискать цитаты и книги про любовь, и теперь все, что ему показывает тикток, связано с этим. Джисон не может перестать думать о Минхо. Он все время представляет себе их следующую встречу, придумывает диалоги, даже мимику и, кажется, сходит с ума. Но, с другой стороны, это ведь Минхо предложил его подвезти и улыбался так, что в Джисоне айсберги сдвинулись. Неужели парень вбил это все в голову и расценил обычный жест, как нечто большее? В любом случае Джисон идиот, потому что ведет себя точно так же, как и раздражающие его героини дорам, которые влюбляются с первого взгляда. Поняв, что тик ток ему сейчас враг, он отбрасывает телефон на диван, достает из духовки противень и застилает его фольгой. Когда Джисон нарезает кабачки и морковь, в дверь стучат. Это не стук Хенки, но Джисон все равно напрягается. Он откладывает нож и, сняв фартук, идет к двери. Джисон только успевает повернуть ключ, как дверь снаружи сильно толкают, и еле удержавший равновесие парень липнет к стене. — Привет, красавчик, — в дом проходят двое крупных бородатых мужчин, и Джисон, который уверен, что его ограбят и убьют, бросается на кухню за телефоном. Его догоняют прямо у двери, бьют кулаком в лицо и, пока упавший на пол парень пытается прийти в себя, ему под нос суют телефон и делают пару фотографий. — Не стоит звать полицию, нас может и посадят, но не нашего босса, его это сильно разозлит, и ты сдохнешь, — объявляет один из мужчин. — Кто вас прислал? — смотрит на них Джисон, отползая к столу, под которым прикрепленный скотчем пистолет. Джисон оставил ту жизнь, но избавляться от оружия не стал, как оказалось, не зря. Он точно знает, что в открытом бою у него нет шансов, ему с ними не справиться, раз после одного удара он чуть не отключился, поэтому попробует напугать их пушкой. Судя по татуировкам на пальцах, парни из банды, которая недавно подмяла под себя весь квартал. — Не дуйся, что мордашку подпортили, мы фотки твоему красавцу сделали, если денег не принесет, тогда можешь бояться, — тем временем идут к двери парни, и Джисон передумывает брать пистолет. — Хенки? — кричит им в спину парень. — Это из-за него? Они выходят, хлопнув дверью, а Джисон, поднявшись, идет к холодильнику за льдом. Джисон не хотел уезжать из квартала, в котором родился, несмотря на то, что он неблагополучный. Он вырос в этой среде, знает парней, которые в бандах, и он любит это место и детей здесь. Придется все-таки выставить отцовский дом на продажу и уезжать, потому что второй встречи с громилами из банды «северных королей» он может не пережить. Он так и сидит за столом с пакетом льда у лица, когда в дверь снова стучат. Джисон бросается за пистолетом и, набрав номер службы спасения, идет к двери. — Кто это? Я вызвал полицию! — кричит парень. — Это я. Джисон, не веря, распахивает дверь, прячет за спиной пистолет и видит стоящего на пороге Минхо. — Тебе надо в больницу, — у Минхо брови сведены на переносице, челюсть сжата, от него исходит ярость, и Джисон не понимает почему. Потому что Минхо зол на себя. Он дал Калебу задание, и этот идиот, который должен был проверить место проживания парня, заметил, что к нему зашли двое из местных банд, но ничего не предпринял. Он вместо этого позвонил боссу за инструкцией, и пока он все это делал, они ушли. — Что вы здесь делаете? — морщась, двигает пакет повыше Джисон. — Поговорим в школе, если вы из-за Бомгю. — Хватит выкать, я из-за тебя, — проходит внутрь Минхо и, приподняв полу пиджака, показывает парню оружие. Джисон понимает, что тот понял, что у него в руке, и убирает пистолет в полку в коридоре. Минхо подходит ближе, а потом осторожно обхватывает пальцами подбородок и осматривает его лицо. — Нос цел вроде, но давай все же съездим в больницу. — И это все? — нервно усмехается Джисон. — Ты часто мордобои видишь? Не спросишь, кто это сделал и почему? — Не важно, — Минхо уже знает, кто и почему, он с этим разберется. — Так зачем ты приехал? Как нашел мой адрес? — ничего не понимает Джисон. — Хотел о Бомгю поговорить, — лжет Минхо. — Хотел с тобой, как с его любимым учителем посоветоваться. — А что с ним? — забывает о себе Джисон. — У него все хорошо? Проходи, у меня есть пиво, маргарита, могу чай сделать. — Пить не хочу, о Бомгю говорить тоже, — прислоняется к стойке Минхо, и Джисон чувствует себя неловко под его откровенным взглядом. — И что тогда будем делать? — растерянно спрашивает парень. — Ты вроде ужин готовил? — смотрит на овощи на доске Минхо. — Но ты пострадал, я приготовлю, а ты расскажешь про себя. — Зачем мне это делать? — Джисон все еще не может понять, что происходит. — Затем, что я тоже голоден, не выставишь же ты меня голодным, — берет нож Минхо и достает из пакета морковь. — Мясо в миске в холодильнике, — опускается на диван Джисон, который уже и сам не хочет, чтобы Минхо уходил. Во-первых, Джисон боится, что они вернутся. Во-вторых, не важно, как так получилось, что этот мужчина оказался в его доме, он хочет провести с ним больше времени. Джисон даже ловит себя на мысли, что жалеет, что выглядит как чучело в растянутой домашней одежде. Знал бы он, что его герой из мокрых снов будет так неумело нарезать морковь на его кухне, то принарядился бы. Для Джисона эти мысли необычны, ведь он даже не помнит, когда в последний раз ему так сильно хотелось кому-то понравиться. Зато Минхо выглядит как и всегда потрясающе. Он уже снял пиджак, закатал рукава черной рубашки, и Джисону приходится мысленно бить себя по щекам, лишь бы перестать таращиться на выпирающие на его руках вены. Минхо абсолютно бесполезен на кухне, поэтому Джисону все-таки приходится подняться с места и взять все на себя. Через час они сидят за маленьким столом парня и поедают говядину, которая все равно получилась суховатой. Джисон рассказывает про то, как родился здесь, что всегда мечтал преподавать, делится смешными историями из детства и внимательно слушает Минхо. Про Хенки он ни слова не говорит. Когда Минхо говорит о Бомгю, у него загораются глаза, и Джисону очень хорошо от мысли, что этот мальчик так любим. — В школе знают, что ты из банды? — отложив вилку, спрашивает Минхо, и Джисон сразу бледнеет, потому что понимает, куда может зайти этот разговор. — Не знают, и смысла скрывать это от тебя я не вижу, ведь вряд ли глава строительной компании будет ходить с оружием, — тихо отвечает парень. — Я понимаю твое беспокойство за сына, но прошу поверить, что никаких преступных мыслей у меня нет. Я ушел из банды давно, и все, что меня связывает с ней — это то, что я преподаю некоторым из их детей, — Джисон напуганный тем, что может лишиться всего того, чего так долго добивался, тянется за стаканом с водой. — Я хотел другой жизни, и она далась мне очень тяжело. Поэтому, пожалуйста, оставим это между нами, а если ты не согласен, то я сменю школу, просто не говори нигде о моем прошлом, не разрушай мое будущее. — Я способен защитить своего сына, — после короткой паузы говорит Минхо. — И я хочу тебе верить, но это не значит, что я не буду за тобой наблюдать. Никому ничего говорить я пока не собираюсь, ведь если ты сказал мне правду, мне беспокоиться не о чем. Бомгю к тебе привязан, он всегда не умолкал о неком учителе Хане, и я не хочу травмировать своего сына тем, что у него будет новый учитель. Не давай мне поводов это делать. Тем более учитывая, что мне самому ты тоже симпатичен. — Неожиданно, — запинается покрасневший Джисон. — Я люблю детей, и я никогда не сделаю ничего, что может им навредить. Больше они к этой теме не возвращаются, обсуждают прошлое и интересы друг друга, и Минхо уходит к полуночи. Джисон закрывает за ним дверь и, прижавшись к ней, мечтательно улыбается. Щека по-прежнему ноет, страх, что за ним снова придут, тоже на месте, но он замечательно провел время с Минхо и, к своему сожалению, еще больше в него влюбился. Джисон на собственном примере знает, чем чревато доверие к людям, но ему кажется, что Минхо именно из того редкого рода представителей человечества, которые всегда держат слово. Он сказал, что это их тайна, и Джисон ему верит. Они вместе поели, пообщались, и Джисон еле сдерживался, чтобы не спросить у него прямо, есть ли у него любимая или любимый. Конечно, он бы этого не сделал, да и зачем спрашивать о том, что и так очевидно. У такого мужчины как Минхо определенно есть вторая половинка, к которой он, скорее всего, и поехал. Джисону лучше думать о своих проблемах, и первым делом ему нужно решить вопрос с Хенки. Утром до занятий Джисон, собрав всю волю в кулак, отправляется в притон, где обычно засиживается Хенки. Полчаса до этого он замазывал синяк на лице, а потом пытался дозвониться до бывшего. Джисон приезжает в клуб на окраине к девяти часам, спрашивает у напоминающей ему зомби молодежи про Хенки, но они все настолько не в себе, что ничего узнать не удается. Джисон уже думает уходить, когда наружу вываливается пьяный в хлам Хенки. Парень сразу хватает его за шкирку и, оттащив за угол, вжимает в стену. — Значит, ты тут всю ночь кайф ловишь, а твои дружки меня лупят? — Джисон встряхивает парня, который не в состоянии даже сфокусировать на нем взгляд. — Я ведь просил тебя, — убирает с себя его руки Хенки. — Говорил тебе, это опасные парни, подсоби, а ты два куска пожалел, а теперь ноешь. — Так это я виноват, что меня чуть не убили? — кричит Джисон. — Если бы ты помог, они бы не пришли, — убежден в своей правоте Хенки. — Все, я больше так не могу, — толкает его в грудь Джисон, и Хенки тяжелым мешком оседает на землю. — Я посажу и тебя, и их, гарантирую. Может, потом я нормально заживу. — Я все решу, Джисон, за полицию и убить могут, не глупи, — хватает его за руку Хенки. — Они к тебе больше не придут, я заплачу, сделку провернул, бабло сделал, — бьет по карманам. — Только не ходи к копам, нас прикончат. — Деньги получил и первым делом накурился, тошно на тебя смотреть, — сплевывает Джисон и идет к автомобилю. *** Джисон не хочет идти домой. Он боится, что все повторится, что к нему снова придут, и если ему придется защищаться и он выживет, то скорее всего он отправится за решетку. Более того, он не верит ни единому слову Хенки и все никак не определится, как ему поступить. Идти в полицию и правда не стоит. Он знает этот квартал и знает, как тут решаются дела. Полиция только наведет шум, а если нападавших и арестуют, то они в жизни не укажут на своего босса, а значит, к Джисону придут другие, и в этот раз его точно убьют. Сегодня в перерывах он успел поговорить с парой маклеров, они обещали на днях заехать и посмотреть его дом. Даже если Хенки не солгал и он долг оплатит, Джисон больше здесь оставаться не хочет. Ему надоело жить в постоянном ожидании того, что Хенки снова что-то выкинет, и разбираться с этим будет он. Но как ему заставить себя прожить в доме, в котором он не чувствует себя в безопасности хотя бы до продажи — он тоже не знает. Он уныло плетется к автомобилю, думает, что не помешало бы купить домой еще и перцовый баллончик и слышит радостное: — Учитель Хан, пойдемте с нами есть мороженое! Джисон оборачивается, видит выпрыгнувшего из автомобиля Бомгю и улыбается. — Папа сказал, что вы тоже можете с нами пойти! — берет его за руку Бомгю, но парень легонько убирает руку и садится на корточки перед ним. — В другой раз, Бомгю, хорошо? — Но почему? — спрашивает расстроившийся мальчик и прислоняется к подошедшему отцу. — У учителя дела, сынок, — мягко говорит Минхо, который понимает, как тому неудобно перед школой. — Обещаю, мы поедим мороженое, — заверяет мальчика Джисон и, мельком взглянув на Минхо, идет к своей машине. Джисон приезжает домой, плотно закрывает двери и окна, залезает под одеяло и долго не может уснуть. Он постоянно реагирует на каждый звук с улицы, боится шума проезжающих машин и засыпает только под утро. Следующим утром во время перемены Джисон решает выйти в парк через дорогу от школы, немного подышать воздухом и отвлечься от гнетущих его мыслей. Джисон присаживается на скамейку, достает сделанный им же сэндвич, отламывает от него немного для сразу же прилетевших голубей и приступает к скромной трапезе. Он только доедает свой обед, как рядом опускается Минхо и протягивает ему мороженое в рожке. — Ты следишь за мной? — берет угощение Джисон. — Нет. Да. Джисон не возмущается, было бы классно, если бы следил, так ему бы больше не грозила опасность. Джисон не знает, чем именно занимается Минхо, но в глубине души понимает, что не зря в их первую встречу помимо всех чувств, вызванных этим мужчиной, почувствовал и страх. — Ты вчера не поел с нами мороженое, вот я решил угостить тебя. Я тебя беспокоить не буду, Джисон, просто хочу, чтобы ты понял, что тебе бояться больше нечего, — говорит Минхо. — Я не понимаю тебя, — честно говорит парень, продолжая следить за голубями. — Не бойся, а если все равно будешь бояться, то вот мой номер, — протягивает ему визитку Минхо. — Приедешь меня молотком защищать, ты ведь строитель? — язвит парень, но визитку берет. — Приеду на бульдозере, но главное, что приеду, — улыбается ему Минхо. — Откуда такая доброта, тем более после всего, что ты узнал? — спрашивает Джисон. — Или ты со всеми такой? — Ты мне нравишься, и нельзя обижать того, кто мне нравится, — спокойно говорит Минхо. Минхо не любит ходить вокруг да около и привык говорить все, как есть. Он правда ему нравится, притом после их ужина еще больше. Минхо проверил все, Джисон сказал ему абсолютную правду о своей бывшей банде, более того, парень слишком скромен, чтобы упомянуть то, как именно он прошел свой тернистый путь. Джисон рос с отцом, который толком внимание ребенку не уделял, он два раза вылетал из школы, еще в пятом классе примкнул к бандам, и пусть ни разу не попался, но его имя было в списке тех, за кем наблюдала в то время полиция. В десятом классе Джисон объявил об уходе из банды, и Минхо знает, что просто так его не отпустили бы. Обычно уйти из банды возможно только ногами вперед, и ему страшно спрашивать Джисона, чем именно он расплатился за это, но подозревает, что под этим костюмом есть следы, которые могли бы ответить без слов. Этот мальчишка занимает все его мысли, и терять новое чувство, вспыхнувшее, как казалось, в его пустой груди, он не хочет. Если бы Минхо мог, он бы рассказал ему, что Джисону правда нечего бояться, что он все уладил, и тех, кто посмел к нему прикоснуться — наказал. Но это повлечет лишние вопросы, и Минхо не думает, что Джисон сейчас готов слышать на них ответы. — Прям признание, — теряется из-за его слов Джисон. — Оно самое, — поднимается на ноги Минхо. — Не давай моему пацану спуску. Минхо уходит, а Джисон добавляет его номер в контакты и бежит на урок. Удивительно, как весомо слово. Точнее, как весомо слово того, в кого он влюблен. Джисон не перестал бояться, но ему теперь намного легче, ему кажется, что Минхо и правда за ним присматривает. Сегодня он возвращается домой с хорошим настроением, напевая, готовит себе легкий ужин, а потом, свалившись на диван, раз за разом повторяет про себя «ты мне нравишься». Неужели это правда? Неужели такое бывает не только в кино? Джисон влюблен как подросток, и этого чувства ему уже было достаточно, а теперь, кажется, у него все взаимно и его разрывает от эмоций. Он стесняется смотреть в глаза Бомгю, корит себя за то, что испытывает такие чувства к его отцу, благо мальчик не замечает. Сложно чувствовать к себе интерес, когда забыл, каков он на вкус. У него не было длительных отношений до Хенки, не было и после него, и Джисон бы все свалил на то, что сам этого не хотел, но в глубине души он знает, что ему ничего серьезного и не предлагали. Джисон для большинства мужчин его квартала просто красивая кукла. Он не помнит, когда его в последний раз звали на настоящее свидание, но он хорошо запоминает каждый грязный взгляд, который собирает по пути домой. В среду приезжает маклер, осматривает дом, называет цену, и Джисон отдает ему вторые ключи, чтобы тот показывал его в его отсутствие. Так же Джисон начал просматривать объявления, и пусть он и не сможет купить квартирку, но рассчитывает заполучить хотя бы аренду в одном из благополучных районов. Джисон готовится с детьми к празднику весны, репетирует их выступления и старается думать о хорошем. Уже как два дня Бомгю не приходит на занятия. Джисон впервые решился позвонить Минхо, воспользовавшись этим как причиной, но тот трубку не взял. На третий день Джисон стал переживать и после работы, узнав адрес Минхо, думает съездить к нему и проверить Бомгю. Обычно родители предупреждают его о том, что ребенок не придет, и Джисон беспокоится, что случилось что-то плохое. Джисон берет такси, потому что так и не успел сменить порванное запасное колесо, на котором проездил две недели. Он сидит в такси перед воротами дома, снова проверяет записанный у него адрес, а потом, расплатившись, отпускает его. Он знал, что Бомгю из богатой семьи — все, кто учится в их школе — дети состоятельных родителей, но он не думал, что мальчик живет в двухэтажном особняке в самом центре столицы. — Вы к кому? — подходит к нему сурового вида мужчина в костюме, и Джисон замечает на его поясе пистолет. — Я учитель Хан, преподаю Бомгю, приехал его навестить, — выпаливает парень. — Идите за мной, — охранник проходит в дверь у ворот, и Джисон, который уже сто раз пожалел, что приехал, видит во дворе несколько мужчин в костюмах, что-то обсуждающих между собой. Минхо нигде не видно. Джисон собрав волю в кулак, идет в сторону входа, потому что раз приехал, то хоть убедится, что ребенок в порядке, и замечает вышедшего из дома Минхо. Мужчина явно чем-то недоволен, но все так же пугающе прекрасен и властен. Все сразу переводят внимание на него, Минхо по одному пожимает им руки, и автомобили начинают покидать двор. — Джисон? — наконец-то замечает спрятавшегося за аркой парня явно удивленный Минхо. — Дурацкая идея была приехать, извини, просто Бомгю не приходит, а ты трубку не берешь, и я переживал, — бормочет парень. — Черт, прости, был завален работой, — сразу же разглаживается морщина на лбу мужчины. — Бомгю с бабушкой, я думал, он тебя предупредил. Во всяком случае я рад, что он забыл, ведь ты приехал, — улыбается. — Проходи в дом, угощу чем-нибудь, поговорим. — Нет, уже поздно, — пятится назад запаниковавший парень. Джисон очень хочет зайти, посмотреть, как и чем он живет, пообщаться с ним, но в то же время ему страшно. Джисон боится за себя, за то, что может все испортить тем, что скажет что-то не то или сделает, и разонравится тому, о ком все его мысли. — Если с Бомгю все хорошо, то я поеду, утром рано вставать. — Ты без машины? — оглядывается Минхо. — Я такси вызову. — Я сам тебя отвезу, — просит ключи у охраны Минхо. — Не стоит, — смущается Джисон. — У тебя гости были, ты наверное занят. — Тебе ехать минут сорок, я не откажу себе в удовольствии провести столько времени с тобой, — открывает для него дверцу порше мужчина. Джисон садится на переднее сидение и вдыхает запах его парфюма с сигаретами. На фоне играет ненавязчивая мелодия, в салоне уютно, и Джисона клонит в сон. Минхо ловко крутит руль, периодически смотрит на него взглядом, заставляющим парня чувствовать себя самым красивым в мире, и Джисону внезапно хочется плюнуть на все условности, просто прильнуть к нему, а потом поцеловать. Он улыбается своим мыслям, ведь он в жизни такой смелости не наберется, но Минхо не думает — он делает, он нагибается к нему, накрывает его губы своими, и Джисон наконец-то отпускает все путы, что сдерживали его, и отвечает. Они целуются прямо перед его домом под светом одного фонаря, и черт, Джисон этот поцелуй в могилу унесет. — Спасибо, — запыхавшись, отстраняется Джисон, — что подвез. На «Зайди, выпьем кофе, не уезжай» — все еще смелости не хватает. — Ладно, — отвечает Минхо который ждал другого, но давить на него не будет. Целоваться с ним было слишком сладко и горячо, Минхо не помнит, когда было хотя бы приблизительно так же. Никогда. Панамера отъезжает, Джисон забирает почту, на ходу копаясь в рюкзаке, в поисках ключа, подходит к двери, и замечает, что она приоткрыта. Первое, что он чувствует — это парализующий его конечности страх. Джисону кажется, его ступни намертво приклеились к земле, он не может сделать даже вдох. Он заново переживает весь тот ужас, который испытывал, когда на него напали, и задыхается. — Все хорошо. Джисон вздрагивает, не успевает обернуться, как чувствует обхватившие его поперек руки и этот успокаивающий голос, повторяющий два слова. — Все хорошо, — Минхо крепче прижимает одеревеневшего парня к себе, а Джисон из-за спазмов в горле не может выдавить из себя и слова. — В доме кто-то есть, — наконец-то сбрасывает оцепенение Джисон. — Это странно, — хмурится Минхо, поглядывая на дверь. — Умница, что не зашел, садись в машину, а дом проверят. Джисон слушается, опускается на сидение и видит через стекло, как мужчина разговаривает по телефону. — Мои парни проверят, что там, а ты сегодня переночуешь у меня, — садится за руль Минхо. — Я не хочу тебя беспокоить, — тихо говорит Джисон. — Джисон, — смотрит на него Минхо, — я беспокоюсь, когда ты не рядом. И зачем возвращаться в дом, который может и пуст, но даже этой пустотой пугает тебя. — Хорошо, — не спорит Джисон и льнет к стеклу. Он правда боится собственного дома, но еще больше боится остаться в нем один. Они приезжают к особняку, сразу проходят в гостиную, и Минхо протягивает ему стакан с виски. — Это чтобы тебе сладко спалось. — Почему мы не вызвали полицию? Вдруг это просто взлом? — пригубив виски, Джисон чувствует, как тепло разносится по венам. — Мои парни работают лучше. — Кто твои парни? Строители? — усмехается Джисон, который залпом опустошает стакан и ждет, пока Минхо нальет ему второй. — Это все не важно, — опускается рядом Минхо. — Главное, чтобы ты был в порядке и начал жить, не оглядываясь. Страх — ужасное чувство и жить в нем тяжело. Я хочу окружить тебя заботой и дать тебе поверить, что я никому не позволю причинить тебе вреда. — Потому что я тебе нравлюсь? — прикусывает губу парень. — Потому что это больше чем нравишься, — обхватывает пальцами его подбородок Минхо. — Ты как самая интересная загадка, и мне кажется, что целой жизни не хватит, чтобы разгадать тебя. — Так я же обычный парень с пригорода, с шаблонным детством всех детей оттуда, — опускает глаза Джисон. — Ты точно не обычный, — мягко говорит Минхо, взяв его руку. — Ты с виду такой хрупкий, но в тебе таится сила, которой позавидовали бы все ваши главари. Думаешь, каждый может пойти против годами установленного образа жизни? Я не представляю, сколько ты трудился, чтобы сорвать эти цепи и вырваться. Нет, Джисон, ты далек от обычного. — Я никогда не видел в этом ничего необычного, — бурчит парень, — каждый может поменять свою жизнь при желании. Мне просто повезло, что когда-то мой преподаватель поверил в меня и поддержал. — «Повезло» отвратительное слово, оскорбляющее достижения человека. Нет такого понятия как повезло, есть сила и упорство, с которым ты достигаешь своих целей, а потом кто-то со стороны обесценивает твои достижения этим «повезло», — твердо говорит Минхо. — Куда легче просто плыть по течению, поэтому именно такие как ты вызывают уважение. — И поэтому я тебе нравлюсь? — смотрит на него Джисон. — Не только поэтому, не буду лгать, — усмехается Минхо и осторожно проводит пальцами по его щеке. — Я обожаю твою улыбку, и твой насупившийся взгляд, которым ты встретил меня в первый день. Мне нравится, что ты постоянно словно покрыт колючками, но как только ты чувствуешь себя комфортно, ты их убираешь. Нравится, как ты общаешься с детьми и хочешь быть им поддержкой. Но еще я покорен твоей красотой. Не помню, чтобы я когда-либо встречал настолько красивого парня, и это искренне. А что самое важное, у нас с Бомгю всегда были только мы, но нам обоим нравишься ты. — Тогда поцелуй меня еще раз, — тихо просит Джисон, и Минхо, нагнувшись, накрывает его губы своими. Джисон, который и не подозревал, что может так сильно желать кого-то, отвечает сразу же, он закрывает глаза, отдается ощущениям, которые до этого никогда не пробуждались, и чувствует, как все страхи растворяются. Этот мужчина, который сейчас так страстно его целует, успокаивал его одним голосом, его слова — правда Джисона. Привыкшему всегда выживать в одиночестве человеку, очень тяжело открыться другому или даже впустить его в свою жизнь, но Минхо разрешений и не понадобилось. Он просто появился на пороге его класса, смотрел прямо в глаза, и именно в них Джисон увидел себя другим. Он посмотрел на себя его глазами, впитал его слова, а сейчас чувствует, что благодаря ему же пробуждается его сила. Джисон привык быть один, он никогда не считал, что у него есть победы, что он способен побороть и себя, и свои страхи, но Минхо настаивает, что их надо видеть, а в себя надо верить, и к нему хочется прислушаться. Джисон обвивает руками его шею, перебирается на его колени, отдается сильным рукам, которые крепко держат его за талию. Джисон не знает, получится ли у них что-либо, как далеко зайдут их отношения, не найдет ли он утром на этом диване обугленную веру в человека, но он делает шаг. Он оголодал по нежности, так умело сплетающейся с настойчивостью, по заботе, по тому, каково это быть желанным без грязи. Джисон второпях расстегивает пуговицы на его рубашке словно боится, что все закончится, что он не успеет дорваться до эпицентра этого огня и не даст ему поглотить себя. Минхо скидывает с дивана подушки, бережно укладывает его на него, стаскивает с него одежду, не отвлекаясь от поцелуев. Джисон царапает его спину, вонзается ногтями в его плечи, откидывает голову, позволяет Минхо вылизывать его шею, кусать его ключицы. Он обвивает ногами его торс, чувствует, как скользят его ладони по обнаженному телу и заживляют все старые, но все еще ноющие раны. Минхо тоже их видит, нарочно целует каждую, борется с желанием спросить, узнать имена и отправиться мстить прямо сейчас. У Джисона исполосована вся спина, на плечах следы колотых ран, на животе следы от ожогов. Минхо слишком хорошо знает, как и какие банды наказывают, он целует эти раны и мысленно уже вычислил каждого, кто эти шрамы оставил. Джисон смущается, пытается ладонями прикрывать самые уродливые по его мнению, но Минхо убирает его руки, укоризненно смотрит, не может понять, почему тот прячет красоту, которой нет сравнения. Джисон даже в скучном костюме учителя выглядел безумно соблазнительным и красивым. Он сам не осознает, какой властью над ним обладает, сколько уже вечеров Минхо о его губах мечтает. Джисон голый в его власти, разгоряченный, невинно хлопает ресницами, в Минхо кровь в сосудах густеет. Минхо двигается медленно, сжимает зубы, чтобы не сорваться, не сделать больно, с трудом удерживает в себе желание растереть его по этому дивану. Джисон закидывает руки за голову, цепляется за подлокотник и сам насаживается. Его колени прижаты к груди, перед глазами густая похоть, размазывающая реальность, и желание никогда в нее не возвращаться. Они вгрызаются в друг друга как оголодалые звери, один ищет тепла, второй пробуждает от вечного сна свое очерствевшее сердце. Минхо проглатывает его стоны, толчки становятся все глубже, движения резче, Джисону кажется, он на грани потери сознания. Он умоляет его не останавливаться, выгибается до хруста костей и послушно поворачивается, когда Минхо выйдя из него, шлепает его по заднице. Джисон стоит на коленях на диване, заставляет Минхо сходить с ума от красоты картины перед ним. Он проводит языком по каждому шраму на его спине, вновь толкается, погружается до упора и, нагнувшись, кусает его в шею. Их голые тела бьются друг о друга, разносят по комнате звуки похоти и желания, которое долго томилось в клетке. Все, что между ними сейчас происходит ужасно пошло, но почему тогда Джисону кажется, будто бы их единение очистило его от всей предыдущей грязи, накапливаемой бывшими отношениями и случайными связями, после которых он точно знал вкус грязи. Чувствовать его в себе так глубоко, а его руки на бедрах, клеймящих белую кожу, доводит нарастающий в ней жар до апогея. Джисон уверен, еще немного и он на этом же диване расплавится. Минхо смотрит на взмокшего под ним парня, и понимает, что именно в Джисоне намертво приклеило его взгляд к нему еще тогда в их первую встречу. Хан Джисон — парень с ангельской внешностью, взгляд которого чистая концентрация абсолютного греха. Он стонет в голос, искусывает свои руки, чтобы не кричать от удовольствия, которое ему доставляет этот мужчина, и легонько царапает его грудь, когда Минхо, нагнувшись, вновь впивается в его губы. Джисон не отпускает, он лижет его губы и, дурея от все быстрее двигающейся на его члене ладони, кончает. Он падает на диван, продолжая сжимать в себе легшего сверху мужчину, чувствует, как пульсирует в нем член, и вздрагивает от накатываемого волнами удовольствия. Они лежат на диване, выравнивают дыхание, понемногу приходят в себя от потрясения, которое ни один из них доселе не испытывал. Потом Минхо снова целует его, теперь уже медленно, покусывает его губы, углубляет поцелуй, перекрывает доступ к воздуху, который прямо сейчас заряжен до предела. Минхо встает налить им выпить, голым идет к бару, а Джисон любуется выбитой на его спине лисе и следами своих ногтей, подпортивших казалось бы непробиваемую броню. В спальне, куда они перебрались, все повторяется. Джисон сидит на нем, не дает себя трогать, наслаждается тем, как Минхо с этим не согласен, но подчиняется. Джисон двигается медленно на его члене, сам себя ласкает, а потом, нагнувшись, целует в губы. Минхо долго не прикасаться к нему не в состоянии, он нарушает уговор, резко переворачивается, и закинув его ноги на свои плечи, обездвиживает парня. Джисон, у которого от удовольствия уже путается сознание, слабо возмущается, а потом кладет ступню на его грудь и, легонько оттолкнув его, приглашающе разводит ноги. Джисон просыпается по привычке в шесть утра, потягивается, морщась от боли в заднице и ноющих коленей, а потом прикрывает веки из-за сладкой истомы, разлившейся по телу, и, повернувшись, смотрит на спящего Минхо. Вчерашняя ночь была огненной, он никогда не был настолько раскрепощенным в постели, и только сейчас осознает, что все дело в партнере. Эту ночь ни одна не переплюнет, но сейчас под солнечным светом, так настойчиво прорывающимся в комнату, Джисон сильно смущен. Ему кажется, что стоит Минхо открыть глаза, и он провалится сквозь землю. Джисон словно был не в себе вчера, и нет смысла отрицать, что именно та версия его ему понравилась больше всех. Быть открытым в своих желаниях, не стесняться и не чувствовать себя неловко — и есть доказательство того, насколько человеку комфортно с человеком. Он осторожно, чтобы не разбудить мужчину одевается и, выскользнув из дома, вызывает такси. Вчера в спальне Минхо сказал ему, что его дом в безопасности, и никого там не было. Оказывается, маклер забыл закрыть за собой дверь после клиента. Джисон принимает душ у себя, переодевается и, влив в себя чашку черного кофе, отправляется в профилакторий за колесом. На подходе к профилакторию Джисон видит парней из банды «северных королей». Они тоже его видят, но сразу же отворачиваются. Джисон расплачивается за колесо, ждет, пока его погрузят в такси, и снова видит парней, теперь они уже прямо через дорогу и их четверо. Противный липкий страх расползается по коже, Джисон уверен, что они поджидают его, и вряд ли он сегодня доедет до работы. Джисон на улице, и пусть никто в разборки банд не вмешается, он хотя бы наведет шум, и успеет ускользнуть. Он хватает ветку с земли, и размахивая ей, первым идет на парней. — Чего уставились? — кричит Джисон. — Я уже сказал, что меня с ним ничего не связывает, и что я не при делах! Кончайте меня пасти! — Не подходи, — кричит один из парней и они все пятятся назад. — Не приближайся! — Чего? — растерянно смотрит вслед скрывшимся за поворотом парням вросший в землю Джисон. Наверное, угроза полицией все-таки сработала, иначе они бы не кинулись врассыпную, увидев его. Или вполне возможно, что Хенки все-таки рассчитался и тратить время на него больше не будут. В любом случае, сейчас Джисон опаздывает, а о банде и Хенки он подумает вечером в мотеле, в который съедет. Домой он больше не вернется, это однозначно. Банды не умеют прощать и уж точно ничего не забывают, и если в дело, по мнению «северных королей», вмешалась полиция, которую Джисон не вызвал, вернувшись сюда, он вряд ли доживет до утра. Джисон успевает в школу за десять минут до звонка, влетает в класс и, увидев сидящего за партой Бомгю, тепло его приветствует. Уроки, как и всегда, проходят весело и интересно, Джисон с удовольствием слушает учеников, бронирует себе комнатку в мотеле, но не перестает думать о том, что утром сбежал из постели того, в кого по уши влюблен. Время как назло тянется убийственно медленно. На часах одиннадцать утра, и телефон парня молчит. Неужели Минхо все еще спит? Сам Джисон ему звонить смущается и изводит себя мыслями о том, что тот может вообще не позвонить. Вчера все было слишком прекрасно, и Джисон хочет верить в то, что весь этот спектр эмоций испытывал не только он. Он взрослый парень и понимает, что у Минхо могут быть дела, да и вообще это он ускользнул с утра без предупреждения, но сердце все равно ноет, а экран телефона не успевает погаснуть. Джисон не скрывает, что рад видеть Бомгю, на перемене слушает его рассказы о каникулах у бабушки, и просит больше не забывать предупреждать его о том, что он будет отсутствовать. Занятия наконец-то заканчиваются, Джисон, окончательно расстроившийся тем, что от Минхо нет новостей, решает сам ему написать и, продолжая набирать и стирать такое казалось бы простое «привет», идет во двор. А если это была одна ночь? Джисона даже подташнивает от мысли, что вполне возможно, что они по-разному расценивали их близость. В конце концов, об отношениях они ведь и не говорили, Минхо ему ничего не обещал, а всю ту нежность, в которой он купал его этой ночью, можно объяснить тем, что он просто чуткий и внимательный любовник, а не Джисон исключение. Джисон выходит наружу, продолжая бормотать про себя сценарии, каждый из которых грустнее предыдущего, минует ворота школы и сразу замечает стоящего у автомобиля через дорогу Минхо и усиленно что-то ему рассказывающего Бомгю. Мальчик, завидев Джисона, бежит к нему, а Минхо, закрыв дверцу автомобиля, идет за ним. — Учитель Хан, мы вас ждали, идем есть мороженое! — заявляет запыхавшийся Бомгю. — У нас дома, потому что лучшее мороженое делает тетя Исыль, — добавляет Минхо, продолжая любоваться тем, по кому успел соскучиться. Минхо был расстроен, не обнаружив рядом Джисона, но звонить ему не стал, прекрасно зная, что он на уроках. Минхо решил, что дождется окончания занятий и приедет в школу сам. Ни одно сообщение, ни один звонок не смогут передать то, каким счастливым он чувствует себя из-за него. — Дома? — щурится Джисон, стараясь не смотреть на того, о ком были все его мысли последние часы. — Я покажу вам мою комнату! И диван-крокодил! — активно размахивает руками Бомгю. — О боже, только не диван, — прикусывает губу Джисон, который за ночь успел разглядеть этот диван вдоль и поперек. — Не тот диван, — усмехается Минхо и, протянув руку, переплетает их пальцы. — Прости, что убежал, — виновато говорит Джисон, пока Бомгю не слышит. — Больше не убежишь, — открывает для него дверцу автомобиля Минхо. — Отныне я отказываюсь от утра, если проснувшись, не увижу тебя рядом. — Запрешь в доме? — краснеет из-за его слов парень. — Предлагаю за мороженым поговорить с Бомгю, а потом поехать за твоими вещами, — вот так вот просто без каких-либо прелюдий заявляет Минхо. И тогда Джисон окончательно понимает, что именно покорило его в Минхо больше всего. Ли Минхо не любит тратить время на пустые разговоры и не позволяет сомнениям долго пытать себя. Он действует, и Джисону нужно научиться этому у него. Он улыбается мужчине, вкладывая в эту улыбку свой ответ, а потом садится в автомобиль и слушает перечень мороженого, которое планирует съесть Бомгю.