Благодарю тебя за всё

      Одним звуком гость спёр окружающий воздух вокруг Готики и она открыла глаза. После увиденного её губы сами расплылись в улыбке, несмотря на порченный запах. К ней подвинулась довольная зелёная жирная тушка на двух ногах и приветливо помахала широкой, как лист лопуха, ладонью. На тупой мордочке два глаза весело смотрели на Готику, изредка моргая. —Здравствуй, Гриззл. —Почему Готика сидит тут одна-а? —поинтересовался он, забавно склонив голову набок до щелчка собственных шейных позвонков, отчего это действие было слегка жутковатым. —Готика сидит тут, потому что устала уже от всего.—мотнула головой девушка, вливая в себя ещё одну порцию крови.—И от «друзей» устала и от жизни…собачьей… —Собачьей жизни… Но Готика не похожа на собаку, она вампир. —Да лучше я была кем-то другим, только не вампиром! —воскликнула девушка, отложив полупустую бутылку в сторону. —Понима-аю…—тролль почесал свою лысину. —И что ты понимаешь? —недовольно выгнула бровь вампирша.—Вот ты знаешь, что искажают нашу историю, хотя на самом деле мы—никто? Ты знаешь, что после выхода из школы либо владеют тобой, либо ты владеешь всеми? Знаешь, что в мире есть свихнутые вампиры, которые готовы променять друг друга на смертного человека? Нет. Не понимаешь. А какого чёрта ты говоришь, что да? Ты, как тот попугай из притчи, который всё время говорит «Да»… —Когда Готика напьётся, она смешна-ая! —зажмурил тот глаза, улыбаясь.—Прям как лю-юди. —Какие ещё люди?! Ты меня ещё и со смертными сравниваешь?! —огрызнулась Готика, замахнувшись в собеседника бутылкой. Тот трусливо закрыл голову и смешно закрыл один глаз, а другим смотрел на неё. «Он совсем как ребёнок, совсем не изменился после нашей встречи несколько десятков лет назад."—подумала девушка, которая снова жадно булькала кровью. —Прости, Гриззл не хотел обидеть Готику…—житель подземелий виновато пожал плечами. —Норма-ально всё…—с каждым новым глотком крови вампирша слабела на глазах, у неё даже сил не хватило на то, чтобы поднять голову вверх и посмотреть собеседнику в лицо. —Нет, не нормально. Готике очень грустно. Я же вижу. —Готике очень хорошо! —рявкнула та.—Грустно здесь только тебе. —Гриззлю не грустно, Гриззлю хорошо… Ладно. Гриззлю всё равно немного грустно… У меня больше нет подружки…—монстр поник головой и дёрнул парочкой острых ушей. —К-куда это она делась? Убежала от тебя, б-болезного? —усмехнулась Готика. —Нас прокляли и теперь убивают… Они обзывают нас… тупиковыми ветвями эволюции…—последние три слова он произнёс с лёгким напряжением. Всё-таки тем, кто далёк от книг, было тяжело произносить такие длинные и сложные, непонятные слова. —Мы тоже тупиковая ветвь эволюции. Пока я не начала больше засиживаться в библиотеке, я и не думала, что вампиры на самом деле не великие, это просто кровожадные извращенцы с животными повадками! —Звучит краси-иво… —Красиво? Слушай, да что с тобой н-не так?! —возмутилась Готика с ещё одним глотком крови.—Я тут ему о жестокости распинаюсь, кости промываю этим недоумкам, а он любуется! —Ой… Готика считает, что это плохо? —Ну конечно же д-да! —вампирша кивнула и попыталась сесть, но вместо этого она неуклюже завалилась набок.—Вот представь: тебя б-бьют. Ты ничего не сделал. Красиво? Мило?       Раздался ещё один звук вышедшего на волю воздуха. —Это некрасиво. Это плохо. —Ну, а я о чём? О чём я? —Не зна-аю…       Готика закатила глаза и глотком высушила бутылку до дна. Этого тролля не понять ни трезвым, ни опьянённым человеческим нектаром жизни. Всё-таки, они—существа и правда тупенькие. Иногда зомби легче донести свои мысли. —Готика…я же тебя в тот раз ещё до конца не отблагодарил…—продолжило задумчиво существо, распрямляя свои отёкшие от долгого сидения ноги. —Правда что ли? —усмехнулась снова вампирша.—По-моему, ты мне уже услугу оказал, так что можешь быть свободен. —Нет-нет-нет, ты в тот раз меня попросила, потому что случай такой подвернулся! А Гриззл должен выполнить желание всего твоего сердца! И заодно своё… —Что? А у нас типа могут быть одинаковые желания? Какая чушь! Я даже пьяной такой бредятины не говорю, как ты! —Гриззл серьёзно. —А я что, несерьёзно? Ладно. Ладно! Так уж и быть! —Готика раскинула руки и бросила бутылку в озеро. С лёгким всплеском посудина сразу легла на дно.—Готика не хочет быть одинокой. Готика хочет иметь много друзей. Готика хочет, чтобы вампиры не вымерли! Готика хочет, чтобы её у-ва-жали! Готика хочет стать другой! Выбирай! —перечислила она свои желания существу.       Тролль улыбнулся и захлопал в ладоши. —Гриззл имеет такие же желания! Гриззл поможет! —Ну вот и умница. А теперь кыш выполнять и не мешай мне спать.—Готика не совсем понимала, что она творит, будучи пьяной, поэтому решила прилечь у речки. Но её товарищ-то знал, что до рассвета осталось два часа, до замка дойти целых четыре с половиной, доковылять до его родной пещеры—проползти полчаса под землёй. Поэтому он взвалил вампиршу на плечо и спустился вниз.       В своём тёмном, сыром логове он спустил девушку на соломенную подстилку с грязным мешком, который заменял ему подушку. Рядом с лежбищем потрескивал костёр, над ним, держась на двух рогатинах, висел глиняной котёл, в котором варилась филейная часть разбухшего стухшего недельного трупа волка, кишащая опарышами. Очень сложно сказать, что аромат варева был приятным. Существо крякнуло, втянув глубоко перед этим воздух, взяло из блюдца большой кусок каменной соли и с размахом кинуло его в котёл. —Когда солёный, он вку-усный.       Потом просто взял чёрную палку с земли и начал это дело мешать. От вида куска чёрного мяса в развалившейся шерсти и плавающих белых точек ещё живых опарышей у него текла слюна.       Пока все существа имеют свои заморочки по рациону, тролли по этому вопросу абсолютно не ебутся. Как-то Гематоген своим деткам в школе объяснял, что несмотря на то, что эти монстрики—совсем неприятные собеседники, они—чудесные санитары окружающей среды. В отличие от других мифических существ—они жрут всё. Они натурально всеядны. Где-то валяется страшный, разбухший трупик? Скушают. Люди и животные оставили свои отходы жизнедеятельности после отдыха на природе? С удовольствием съедят. Где-то рядом докучающее животное? Дубиной по рылу и на полевую кухню. Где-то лежит куча сухих листьев, после субботника? Ух ты, хрустяшка. Могут даже и человека скушать, если будет нарываться или если он будет слишком уж голоден. В любом случае, несмотря на байки смертных, увидев человека, тролли никогда не нападают первыми. Они наоборот пытаются уйти подальше. Уж слишком они не любят пристального внимания со стороны других рас и видов.       Гриззл отвлёкся от супа и снова посмотрел на мирно лежащую Готику на своём ложе. Девушка была красивой. Но без вопиющего недостатка. И этот недостаток он исправит по её же просьбе. Хотя, у него на неё были и свои планы.       Тролль подвинулся к Готике и жадно втянул воздух возле неё. Лежащая на соломе вампирша пахла травами, кровью и сыростью. Он продолжил изучать её и провёл рукой по маленькому личику, которое полностью вмещалось в его ладони. Нежная, бледная кожа без бугров, язв и прыщей. Абсолютно чистая, которой любоваться да любоваться.       Однако, вздымающаяся и опускающаяся грудь вызывала у него больший интерес и он осторожно подцепив пальцем тёмно-красный топик, задрал его поближе к тонкой шее, на которой мирно спала Оракула. Тролль облизнулся. —У Готики очень приятные сисечки!       Груди вампирши по красоте, если честно, ничем не уступали грудям Ровены после пластической операции. Ну…подумаешь, одна больше другой? Гриззл высунул язык, расположился Готике боком и легонько помял тремя пальцами два абсолютно мягких бледных бугорка с розовыми сосочками. Ах, какая же она красивая! Даже вот такая красивая. Интересно, а что будет, если её абсолютно полностью раздеть?..       Спустя минуты долгой и максимально осторожной возни с одеждой тролль чуть не задохнулся от красоты и счастья. Он впервые видит голую девушку!       Чёрная кровь стучала в его висках, сердце застучало так, что он опасался, как бы удары не разбудили прелестную Готику, а место ниже пояса приятно заныло, аж до дрожи.       Он возбудился. —Гриззл исполнит желание Готики.       Большущая и толстая тень нависла над абсолютно беззащитной вампиршей, рубашка из холщового мешка полетела прочь. У тролля медленно вставал и удлинялся здоровенный член. В конце концов, Гриззл осторожно расположил промежность Готики между своих ног и как можно осторожней потёрся крепким, эякулирующим бугристым членом о её мягкий лобок, покрытый красным пушком, пока он полностью не покрылся зелёной слизью с белыми комочками, больше похожей на гнойные сопли. Пахло это всё амбре гниющей картошкой и тухлыми яицами.       Даже в этот момент ощущения для тролля были незабываемыми и он тяжко вздыхал от удовольствия раз за разом. Но очень быстро ему захотелось большего и он медленно раздвинул бледные ляжки и по мере того, что открывалось перед ним, слюноотделение монстра увеличивалось, а самоконтроль стремительно исчезал. —Какая вкусная… роза…       Перед ним было влагалище, окружённое красной шевелюрой. Его складки и правда напоминали красный, романтичный цветок. Гриззл ради интереса засунул в него толстый палец и подвигал туда-сюда. Внутри всё приятно скользило, а когда он его вынул, то обнаружил, что тот был абсолютно весь в прозрачной густой слизи. Тролль осторожно понюхал и лизнул телесную жидкость. Вкус и консистенция возбудили аппетит. —Как сопли, но без запаха… Сладкое… Какая сладкая Готика. Немного погодя он засунул в неё второй. Хоть Готика и была девственницей, но растягивалась она хорошо. Как секс-кукла. В результате он обсосал палец. —М-м-м… Оскар…—промямлила она во сне и её лицо покраснело.       Тролль умилился. Готика была вкусной, милой, нежной и красивой. До жути. Он приблизился к её уху и тихо прошептал: —Да, Оскар…       Губки Готики расплылись в улыбке, полной счастья. —Я так рада что ты здесь… Хр-р-р-р.       Храп девушки невольно вызвал счастливый всхрап и у тролля. Природный рефлекс. —Возьми меня… Оскар… Прими меня… Трахни в конце-концов… Солнышко тебе незачем…       Больше Гриззл не мог сдерживаться.       Он достал большущее бревно с угла своего логова, положил туда голую девушку, раздвинул ей ноги так, чтобы в неё мог вместиться член, который был нешуточно большим (чтобы его обхватить понадобилось бы две руки), немножко подрочил в сторонке, а потом медленно начал вставлять в неё. Это давалось нелегко, её влажная дырочка была чуть ли не в пять раз меньше его дубины и растягиваться дальше она никак не желала.       Тогда Гриззл пришёл к своему старому трюку—он крепко обхватил свой член и как бы попытался его выжать, словно воздушный шарик. Воздух и правда спустился, но вышел из его задницы. И очень громко. Мощно. Так, что пещера заполнилась серо-зелёной дымкой газов, а ещё поток пердежа оторвал его старые баребухи, висящие на волосках. Они за все эти годы окостенели до такой степени, что громко ударились о землю и покатились. Как правило, тролли никогда не моются и жопу после дел по-большому не вытирают. Гриззл, конечно же, поймал их и с удовольствием скушал, громко чавкая. Не пропадать же добру, верно? После перекуса он весело рыгнул. Его ничуть не смущало то, что он сделал. Тролли никогда не были чистоплотными.       Он с новыми силами собрался к своей первой «брачной ночи» и попробовал обесчестить вампиршу ещё раз. Теперь член у него был размером с молодую морковку и без проблем вместился в чужое нутро. Тролль подвигал тазом, но ему не принесло этого вау-эффекта. Тогда он решил, что, наверное, следует свою «палочку» накачать.       Он взял в свою кисть толстые, упругие сизые яички и начал их ритмично сжимать, как игрушку. Раз за разом член набухал, раздувался, на нём становилась отчётливее видна сетка толстых, крепких вен, а вот отверстие Готики трещало по швам, кровоточило, мышцы влагалища рвались и, в конце-концов, вместо промежности у неё между ног была одна сплошная кровоточащая гематома с дырой размером с грейпфрут. Она пыталась регенерировать, сужаясь и становилась время от времени тугой. Влагалище то сжимало громадный хер тролля, то отпускало. Их тазы соединились в эротическом танце, бледные пяточки вампирши на широких плечах тролля смешно подрагивали, бревно от напряжения каталось туда-сюда, словно при землетрясении, всё это сопровождалось смачным пердежом тролля и томными стонами Готики. Дико? Дико. А вот Гриззл ничего не видел в этом такого. Наоборот, это был самый нежный секс, который он мог обеспечить своей бессмертной подружке.       Вот, настал момент кульминации. В животе тролля забурлило и он напряг свои брюшные мышцы и начал долбиться ещё быстрее. Усиливающийся вой и стоны Готики стали ангельской музыкой для его ушей и в конце-концов, Гриззл кончил. Из его члена внутрь вампирши хлынул поток спермы. Сперма, в отличие от предэякулята была тёмно-зелёной, почти чёрной. Густой, как хорошая жирная сметана. И пахло от неё мощнее, да настолько, что у самого Гриззля закружилась голова.       У Готики внутри кончилось место, а семенная жидкость всё лилась и лилась, бурлила, фонтанила, как из брандспойта. Тролль даже растерялся: куда столько девать?       В один момент ему пришла идея: он пальцем раскрыл рот Готики и приставил к её губам головку члена.       Вампирша с радостью выпила во сне всё до последней капли, иногда она сама тянулась к его здоровенному члену, чтобы взять его в рот. Но Гриззл не был готов к такому повороту, он просто не знал, что минет—тоже сексуальная практика. Он подумал, что Готика голодна. Однако, суп у него готов не был, а время близилось к закату, так что он решил, что лучшим решением будет под шумок вернуть Готику в свой гроб.       После полового акта он заботливо одел вампиршу в свои шмотки, а в конце поднял ногу и пометил свою подружку тёплой мочой.       Они—квиты.