Звёздная ночь

Я прошу, посмотри мне в глаза, Ты прочтешь многое в них. Пусть за окнами дождь и гроза, Эта ночь будет лишь для двоих.

       — Жень? Ты дома? — в ответ тишина. И дом встретил женщину темнотой. Захлопнув за собой дверь, Тутберидзе переобулась, сняла с себя верхнюю одежду и зажгла в прихожей свет, попутно вешая связку ключей на ключницу. — И так всегда… меня отчитывает за ночные приходы, а самой дома нет. — Усмехнулась блондинка и прошла в ванную. Тишина в доме была привычным для нее делом. Медведева обычно не предупреждала, что планирует задержаться. И Этери с этим смирилась. Но чувство тревоги и ревности имели место быть. Хоть Женя и не давала явных поводов для этого. Включив воду, она подставила ладони под холодную струю и перевелва взгляд на свое отражение в зеркале. Этери вернулась поздно, но не позднее ее любимой девушки. Теперь она появляется дома под утро, а она— за полночь. — Тери, — рука легонько коснулась ее плеча, заставляя вынырнуть из своих дум. Тутберидзе переводит взгляд на Женю, легко улыбаясь. Заспанная. Без косметики. В домашнем костюме. На голове было что-то подобие хвостика, пряди выбились, спадая на лицо девушки. — Моя девочка… ты чего не позвонила? — Выключая воду, принимает полотенце из рук Медведевой, вытирает руки и выходит, закрывая за собой дверь. — Смысла не было, — Обнимая ее, еле слышно шепчет Женя, зарываясь носом в ее волосах. — Ты какая-то напряжённая. — С опаской произносит младшая и прижимается к телу любимой еще сильнее, проведя пальцами левой руки по плечу. — Устала. — Накрыв ее руку своей, совсем тихо отзывается Этери. — Пойдем. Кормить тебя буду. — Тутберидзе улыбается. Но не спешит отпускать ее от себя. Продолжает держать ее за талию одной рукой. — Тери, — выдыхает брюнетка, оставляя лёгкий поцелуй на щеке женщины. — Подожди. — Этери проводит свободной рукой по ее лицу, откидывая назад несколько прядей волос, наклоняется вперед и нежно касается ее губ своими. Легкий и нежный поцелуй. И Этери полностью расслаблена. — А вот теперь, можно и ужинать. — Женя улыбается, берет ее за руку, переплетая пальцы рук. — Ты завтра дома? — Женя не надеяться на положительный ответ. Но получает утвердительный кивок головой. — Дома, милая. Ого, когда успела? — Оказавшись на пороге комнаты, удивленно спрашивает Блондинка, окидывая взглядом гостиную, уставленную свечами, а посреди стоит накрытый стол. — Захотелось романтики и спокойствия. — невинно жмёт плечами Женя. — Ты знаешь, что ты у меня самая лучшая? — Тутберидзе пытается поймать настрой Жени. И подстроится под ее настроение. Усталость, хоть и берет свое, но портить такой нечастый вечер очень не хотелось. — Я переоденусь и вернусь. — Девушка улыбается и кивает, оставаясь одна. Женя присела в кресло и прикрыла глаза, ударяясь в воспоминания о том, как впервые она призналась в чувствах тренеру; о том, как ее не приняли и не поверили. Но брюнетка не отчаивались тогда, когда казалось, что весь мир рушиться вокруг нее. Что никто и никогда не поймет ее по-настоящему. Так и происходило. Даже мать и та была против происходящего в жизни дочери. А потом был звонок, с мольбой о возвращении в жизнь блондинки. И Женя снова, как в первый раз сорвалась и рискнула. И риск оказался оправдан. Медведева открыла глаза и смахнула одинокую слезу с уголка глаза. — Господи, спасибо за то, что она обрела благоразумие и приняла то, что не может без меня, — прошептала Женя, разливая вино по бокалам. За своими думками девушка не услышала, как сзади нее оказалась Этери и обняла за талию. Медведева вздрогнула и слегка повернула голову в сторону блондинки, осторожно целуя в щеку. — Это поможет полностью снять напряжение и усталость. Ты же не против? — С тобой все, что угодно. Ты какая-то слишком загадочная, Женька… — принимая бокал из рук Медведевой, улыбается Этери. — На очередном интервью меня спросили о том, что или кто меня делает счастливой и заставляет сиять и творить, — тихо начала брюнетка, присаживаясь напротив женщины. — Для всех мы с тобой злейшие враги. Но никто и никогда не узнает, через что пришлось пройти, живя на две страны нам с тобой. Мой ответ был прост: любимый и любящий человек. А кто этот человек знать никому не обязательно. Я к чему это все, я люблю тебя. Возьми неделю выходных? Лёд без тебя не растает. Ледовый дворец не рухнет. Фигуристы не убегут. Тренеры не уволятся. Женя затаив дыхание смотрит на любимую женщину напротив. Девушка осторожно накрывает ее ладонь своей и нежно гладит большим пальцем кожу. Она не торопит ее с ответом. Этери берет бокал и подходит к ней, обойдя со спины, накрывает плечи руками. Целует в макушку. — Я подумаю, что можно сделать, мой любимый враг… — Этери улыбается, чувствуя, как под ее руками девушка расслабляется. — Я люблю тебя, Женя. — Медведева поворачивается к ней вполоборота и делает небольшой глоток вина. Этери следует ее примеру. А после возвращается на свое место. — Этери, я сегодня остро ощутила и поняла, что я не вижу жизни без тебя. — Я тоже. Я боюсь каждое утро проснуться, а ты ушла, не выдержав моей ревности, — честно признается Этери, глядя в глаза девушки. — Я уже привыкла к этому, — пожала плечами Женя, накалывая на вилку овощи. — Придумай что-то оригинальнее ревности, — девушка хихикает, наблюдая за сменой реакции Этери. — То есть, тебе все равно, что я ревную? И бешусь? — Да. К кому меня можно ревновать? Я твоя. Вся. И без остатка. Когда до тебя наконец это дойдет? Лет так через тцать…? — Этери закатила глаза и молча принялась за ужин. Медведева без особого умысла коснулась своей ногой ноги блондинки под столом, чем вызвала рваный выдох из груди старшей. — Ты чего? — улыбается брюнетка. Медленно пригубила вино из бокала и облизала губы, слизывая не существующие остатки напитка на них. — Что ты творишь? — тихо и хрипло спрашивает та и придвигает стул ближе к столу, перехватывает ногу девушки, ловко прижимая ее стопу к своему бедру. — А ты не промах, — улыбается та, стреляя глазами в блондинку. Этери очень хорошо знает этот взгляд. И ничего доброго он не несёт. — Что? — Этери видит, как та старается держаться. Но лёгкие поглаживая по ноге со стороны женщины не дают ей сконцентрироваться полностью. — С огнем играешь, малышка… — Я готова воспламеняться снова и снова рядом с тобой, любимая, — отвечает Женя и чуть сильнее надавливает пальцами на бедро Этери. Тутберидзе медленно отодвинула от себя тарелку и так же медленно поднялась из-за стола, покидая комнату. Медведева выдохнула и улыбнулась, закусив губу. Девушка как ни в чем не бывало, продолжила ужинать. Но ни через пять минут, ни десять Этери не появилась обратно. Женя поднялась со своего места и прошла на балкон. — Все хорошо? — рука Медведевой ложится на плечо старшей и осторожно гладит большим пальцем. — Конечно. — улыбается Тутберидзе, продолжая курить и разглядывать ночное небо. — Тери? Она повернула голову в ее сторону, и кивнула на небо, усеянное все яркими и тусклыми; маленькими и побольше, звездами. Некоторые были едва видны. — Так тихо и спокойно. Что даже не привычно. Нет той суеты. Есть только ты рядом, моя девочка, вполголоса и неспеша промурлыкала Этери. — Середина осени, как никак. — тихо отвечает Женя, обнимая женщину со спины и кладет подбородок ей на плечо. Они молча смотрят на ночное небо и каждая думает о чём-то своем. Им за столько лет проведенными бок о бок и несколько лет совместной жизни, даже помолчать рядом с друг другом было приятно и ненапряжно. Этери развернулась в руках девушки, и осторожно чмокнула к кончик носа. — Идём. Нос уже холодный, — Медведева притянула к себе женщину, разместив руки на ее ягодицах. — Женечка… — выдохнула старшая, когда Медведева коснулась шеи Этери своим носом. — Идём. лечит не буду, — выбравшись из объятий девушки, Этери прошла в комнату, оставляя ту одну. Она прекрасно знала, что уговаривать Женю бесполезно.        Туда, где пахнет теплом и уютом, возвращаться хочется снова и снова; туда, где ты знаешь, что тебя ждут и любят, готов лететь окрыленным. Только зайдя на порог, усталость и сон как рукой снимает. Не смотря на все разногласия и ссоры, тебе хочется быть там. Женя еще раз взглянула на небо и пожала плечами, глупо улыбаясь. Небо постепенно становилось серым и хмурым, тучи стали сгущаться. Но это совсем не мешает им наслаждаться друг другом. Первые капли дождя упали на крону пожелтевших листьев; ветер стал сильнее. Она зашла в квартиру, плотно закрывая балконную дверь и задергивая плотную занавесь. Этери стояла с чашкой зеленого чая у окна и смотрела в темную глубину оконного стекла. Ее отражение было чуть размытым, от чашки шел пар и создавал на стекле небольшое запотевшее пятно. Она отпила маленьким глоточком напиток, прикрыв глаза, прерывисто вздохнула и поставила чашку на подоконник, на котором грустно опустили листья комнатные растения. Женя неслышно подошла к ней и молча обняла, положив свои руки поверх ее, прижалась щекой к ее щеке, как котенок, требующей ласки и заботы. — Мне даже сложно сейчас что-либо говорить, — шепнула Этери, смотря на их отражение в окне. — А ты не говори, — шепчет Женя, целуя шею женщины. — Ты чувствуй, — между поцелуями продолжает брюнетка. — Женя… — тутберидзе прикрывает глаза, сильнее сжимая руки Жени в своих. — Ты чего-то боишься? — Поглаживая ее по спине, осторожно интересуется девушка. Но ответа не получила. — Пока есть мы и желание быть вместе — обоюдно, все преодолеть сможем, милая, — легко и непринужденно отзывается Женя. Девушка как никто знает, что стоило Этери дать шанс на их существование; знает, как не легко Этери мирится с тем, что о них знают многие. Как не легко ей даётся внутренняя борьба с самой собой. Преодоление всех страхов. Женя берет ее за руку и тянет за собой в комнату. Тутберидзе не сопротивляется. Ей нравится то, что Женя знает что и в какой момент ей нужно. Тепло и нежность растекаются по телу блондинки. Медведева скидывет с дивана подушки на пол, приглашая Этери рядом с собой. Женщина садиться около нее. С присущей и всевозможной нежностью женщина смотрит на Женю, слегка улыется уголками губ. — Мое ты счастье, на закате лет… — Женя только недовольно хмурится. — Я серьёзно, Жень. Ты… — но брюнетка нагло прервала ее поцелуем. Нежным, чувственным, трепетным. Девушка вложила в него всю ту любовь и заботу, которая ее переполняет, находясь рядом с этой женщиной. — Я люблю тебя, — оторвавшись от таких желанных и любимых губ, еле слышно прошептала Этери, прижимаясь своим лбом ко лбу брюнетки. Женщина положила руку на ее щеку и большим пальцем провела по нижней губе Жени. — Я тоже люблю тебя, милая. — Девушка легонько обхватила губами ее палец, мягко проведя по нему языком. — Женечка, пойдем со мной, — она потянула девушку на себя, вынуждая поднятьс на ноги. Женя молча взяла ее за руку, переплетая пальцы их рук, крепко сжимает. — Я безумно хочу тебя, — шепчет Этери, буквально впечатывает девушку в стену, около двери. Женя откинула голову, давая пространство для поцелуев Этери. — Этери, — стон срывается с губ младшей и она прижимает женщину к себе теснее. — Не торопись сегодня, пожалуйста, — едва волочит языком Медведева. Тутберидзе отрывается от шеи Жени и смотрит на ту затуманиным взглядом на нее. — А ты не раздразнивай. — улыбается старшая, стирая остатки помады с губ Жени. Брюнетка ловко выскакивает из кольца рук женщины и сбегает на кухню. Этери лишь улыбается, и следует за девушкой. Женя вовсю уже готовила чай для двоих, что-то напевая себе под нос. — Держи, — Женя передает кружку женщине, а сама отворачивается к окну. За окном стеной лил дождь. Ветер терзал ветви дерьев раскачивая их из стороны в стороны. Проезжающие машины останавливались, сварачивая к обочинам. Женя вздохнула, всматриваясь в отражение в стекле. Этеи обняла ее со спины, поставила кружку с чаем на подоконник и сверила руки в замок на живое девушки. Женя чуть повернула голову, прижимаясь щекой к щеке Этери, прикрыла глаза. — Я так благодарна судьбе за тебя, — голос Жени дрогнул, а слеза одиноко покатилась из закрытых глаз. — Малышка, ты чего? — Этери мягко прикоснулась подушечками пальцев к щеке брюнетки и смахнула слезинку. — Женечка, моя маленькая девочка… — Ты не жалеешь? — Нет. — твердо отвечает женщина и разворачиват брюнетку к себе лицом. — Главное, чтобы не пожалела ты. — Не надейся. Не отделаешься от меня так быстро. Я что, зря столько лет чуть ли не ночевала у хрустального и твоей квартиры? — улыбается младшая, целуя Этери в нос. — Убить тебя в твои шестнадцать было мало, Медведева! — хмуриться Этери, внимательно глядя на девушку. Женя смотрит на ту с улыбкой и нежностью во взгляде. — У тебя был шанс, — наклонившись к губам блондинки, прошептала та, медленно целуя. — Теперь только люби меня!