Лисьи чары

В воздухе класса по защите от темных искусств висела атмосфера мрачной, безукоризненной строгости с налетом легкой меланхолии. Тишина, что стояла там была сравнима с полным отсутствием звуков какая бывает в развалинах старинных замков. Волшебники, удрученно склонив головы к партам, все без исключения, выполняли заданное на уроке сочинение. Ни шелеста передающихся записок, ни шепота юных голосов. Беспрекословная дисциплина и порядок. Бледный свет октябрьского солнца тоскливо просачивался сквозь широкие окна, падая на парты, струился по черной древесине преподавательского стола. Профессор Учиха сегодня явно пребывал в раздраженных чувствах — непроницаемое отрешенное лицо впитало тень осеннего прохладного ветра, напряженные до бела пальцы с едва слышным хрустом сжимали несчастное перо, почти что неестественно безупречно прямая спина скрывала изломанные, сбивчивые мысли. Тяжесть полученного приглашения упала ему на плечи и он с присущей ему стойкостью справлялся как умел — жестко задавливал и отгонял прочь все неуместные чувства, что закономерно выливалось в излишнюю нервозно-ледяную сдержанность. И стресс. — Я всё, профессор. Голос, покрытый коркой яда, в глубине которого скрытно, но резво плескалась обида. На поверхность стола бесшумно опустился исписанный лист на заданную тему — «Психологические и физиологические барьеры в использовании заклинания Патронуса». Саске, не поднимая головы и продолжая писать, спокойно произнес: — Можете быть свободны, мисс Учиха. Послышался недовольный разочарованный вздох и стремительный стук удаляющихся прочь шагов. В классе зажужжали перешептывания, что смолкли сразу же, стоило Саске поднять на всех суровый безрадостный взгляд. После этой маленькой, понятной лишь немногочисленным друзьям младшей Учихи сцене, класс вновь обволокла невозмутимая гулкая тишина. Вымученно, исполнительно, у кого-то — вдохновенно, увлеченно, скрипели перья. Неожиданно засвистел сквозняк, массивная дверь распахнулась с мучительным стоном и в класс ворвался разноцветный ураган. Саске сразу же вскочил со своего места. — Профессор Учиха! Мне срочно нужна Ваша помощь! Дело не требует отлагательств! Волосы профессора Узумаки как сосульки топорщились ввысь к потолку, осыпанные фиолетовой пудрой, по плечам и коричневому пиджаку стекала вязкая розоватая жидкость, штаны были испачканы в оранжевой пыли — весь его вид кричал о взрыве на зельеварительной фабрике. Учитывая его специализацию это могло и не быть простой метафорой. Среди студентов пробежал облегченный ропот и тихо посыпались восхваления Мерлина. Каждый в Хогвартсе знал, что при появлении Узумаки на поступи горизонта Учиха терял всю свою аристократическую выдержку и стальной контроль, никто бы не удивился, забудь он к гаргульям про треклятое задание. Становился он в обществе Узумаки намного расслабленней и мягче. Не сказать, что профессор представлялся в глазах школьников человеческим воплощением дементора или мировым несправедливым злом — среди других преподавателей его уважали больше всего. Он никогда не повышал голоса, не унижал, не снимал баллов с факультета. Материал излагал четко, уделяя практической отработке не малую долю их занятий, без сухого механического пересказа учебника, умел подстегнуть и удержать интерес. Было в нем что-то такое, что заставляло остерегаться, подкашивало и сметало всякую самоуверенность и вольность. Ореол невероятного прошлого, что с каждым днем обрастало новыми подробностями, принадлежность к старинному чистокровному роду, несгибаемый характер… Один лишь взгляд бездонных чернильных глаз мог заставить самого министра магии замолчать. Такую реакцию он вызывал у многих, почти всех в Хогвартсе, кроме одного человека. Саске схватил палочку и уверенной чеканной походкой последовал к Наруто. — Выполненное задание оставьте у меня на столе. Если закончите до завершения занятия, можете идти. Саске полоснул по Наруто сердитым взором — разглядеть эту эмоцию в совершенно хладнокровном выражении лица способен был только Узумаки. — Пойдем. Когда дверь в класс за ними захлопнулась, Учиха первым делом очистил Наруто от всей блестящей грязи, что к нему липла. — Господи, Саске, у меня никак не получается убрать эту дрянь! Она затопит весь мой кабинет! — протяжно жаловался Наруто, широко вышагивая на пути к классу по зельеварению. — Умолкни, усуратонкачи. Ты подрываешь мой авторитет у студентов. Сколько раз повторять, что нельзя так вламываться посреди занятия? — Саске хотя и недовольно бормотал, но заметно повеселел, это звучало в его словах — выговор с едва сдерживаемой усмешкой. В такие моменты Саске казалось, что им снова по семнадцать и впереди насыщенная жизнь, полная приключений, таких привычных препирательств и магии волшебства. Тогда болезненные ошибки, неисчерпаемое сожаление и вина еще не обожгли его сердце. — Подрываю, потому что тебе так сложно передо мной устоять, да? Тебя можно понять… Наруто заложил руки на затылке и сделал вид, что серьезно и философски задумался. Саске усмехнулся. — Большего идиота, чем ты, на всей планете не сыскать, знаешь об этом? — Ты любишь идиота и в ком из нас процент глупости больше? Саске не нашлось, что ответить, аргумент был весомым. Густая розовая и черная жижа покрывали преподовательский стол, шевелились на полу и блестели грязными пятнами на ковре. Вид был абсолютно омерзительным и он напомнил Саске один неудачный союз, что скрепился, развалив его ментальное здоровье. Профессору Учихе пришлось вложить немало сил и воспользоваться самым высоким искусством магии, чтобы расчистить и убрать весь бедлам, который учинил в своем кабинете Узумаки, ведь обычное эскуро и другие чистящие чары, что он знал, оказались бессильны. Он смешал амортенцию и зелье смерти, на пороге нового научного открытия. Экспериментатор мерлинов. Все взорвалось к гаргульям. Так или иначе, спустя несколько минут кабинет Узумаки сверкал блеском и образцовой чистотой, если не считать изначального бардака из всевозможных вещей, что там творился. — Что бы я без тебя делал… Наруто, полный благодарности, нежно обнял его со спины и ткнулся носом в шею, вдыхая запах одеколона и лавандо-медового шампуня. — В воскресенье можем съездить кое-куда, если хочешь, — загадочно предложил Наруто, проведя ладонями по бокам Саске. Профессор Учиха резко втянул в себя воздух от тепла прикосновения потянуло внизу живота. Он сразу же как-то стушевался, вывернулся из объятий и прислонился к краю стола. Наруто удивленно глядел на него, но разочарования не выказал. — Что-то случилось? Бледный как привидение. — Меня пригласили на званый ужин в воскресенье. — Может они хотят помириться с тобой? — Отец ясно дал понять тогда, что не желает меня видеть. Наруто приблизился к нему, подхватил под коленками и полностью усадил на свой стол, запуская руку ему в волосы и массируя макушку. — Давай не будем загадывать, он мог изменить свое мнение. — И ему потребовался десяток лет на это? Саске звучал так горько, что у Наруто заныло под ребрами. — Саске, ты не заслуживаешь того, как они обошлись с тобой, ты же понимаешь? Идти туда или нет зависит только от твоего решения. Не заставляй себя, если не хочешь. Наруто продолжал водить рукой по его волосам, нежно успокаивая взволнованный рассудок. Саске ничего не ответил, только устало ткнулся лбом в плечо Узумаки. — Сарада меня ненавидит. Слова его почти потонули в складках пиджака Наруто, но он все равно услышал. — Все совсем не так и ты прекрасно это знаешь. — Хн. В юности Учиху вынудили жениться по расчету, что позволило его отцу и брату расширить свое влияние в Министерстве. Саске сломался спустя время и потребовал развод, заодно потеряв расположение всей своей семьи. Он мог бы терпеть и дальше, если бы не Наруто. Если бы не любил его так сильно, что это причиняло ему боль, с тех самых пор обучения в Хогвартсе, никогда бы не пошел против семьи. Саске так глубоко выпал из реальности, что не заметил как Наруто наколдовал им тучи над головой. Учиха мягко улыбнулся. — Твое любимое. Дождь и грозовое небо всегда вызывали у Саске успокоение, облегчая все внутренние невзгоды… Наруто знал идеальную формулу плана «расслабь Учиху», с первым пунктом — физическая близость, он справился довольно хорошо. Его рука с головы медленно перетекла на шею. — Так что, решил куда отправишься в это воскресенье? — В поместье Учиха. И ты едешь со мной. Наруто довольно улыбнулся и сгреб Саске в ласковые объятья. Чтобы родственники Саске не приготовили для него, они справятся с этим вместе. Как и всегда.