Призраки озера

Лаяна Вилмир, бескрылая драконица с синей чешуёй и белой гривой, пришла на озеро к рассвету, потому что так рано люди сюда не приходили, а света для исследования дна уже хватало. Драконы, конечно, собирают клады, но, так же, как и люди, для того, чтобы их тратить, и запасы денег Лаяны уже заканчивались, а без них на Земле можно жить разве что диким зверем… с теми же плачевными последствиями. В этом же озере, по слухам, клад имелся, а по тем же слухам охранявшие его призраки могли бы появиться ночью, но уж никак при солнечном свете, тем более столь приветливо греющем из-за верхушек деревьев. Денёк обещал наступить прекрасный, тёплый и солнечный, и не было ни одной причины, которая помешала бы драконессе окунутся в манящую воду. Она помедлила с этим ровно столько, сколько требовалось, чтобы надеть на глаза защитную маску, затем зевнула, потянулась, и неспешно направилась в воду, при этом невольно наслаждаясь торжественной тишиной утра, нарушаемой лишь пением местных пичужек. Ласты она надела уже в воде, так проще было в неё заходить, не придётся широко переступать задними до берега, который был довольно полог, но дальше от края резко уходил вниз, позволяя задержать дыхание и нырнуть. Изящное тело драконессы, приспособленное к полёту в не меньшей степени, чем к передвижению в воде, ведь эти две природных среды были весьма близки, скользнуло прямо в бездну… Впрочем, не в такую уж и бездну, внизу самка увидела и дно, правда, уходящее дальше, на глубину. Да, лучшего места и не найти, чтобы скрыть сокровища… Зеленоватые глаза с расширившейся в водяном полумраке зрачком внимательно высматривали любые улики, но долгое время дно удивляло чистотой: только камни, ил и водоросли, даже мусора не было! Купание, впрочем, доставляло удовольствие: даже на рассвете вода, подпитываемая тёплым источником, не студила, грива красиво трепалась в потоках. Умиротворяющий вид озера и ласковые поглаживания воды чуть было не отвлекли самку от главной цели. К счастью, сама вода услужливо напомнила ей о том, зачем она погрузилась в неё, сверкая где-то далеко наверху золотом солнечных бликов. Лаяна вспомнила также, что и запас воздуха в её лёгких ограничен, они пока что не говорили об этом, но всё же лёгкое томное чувство где-то на самом краю ощущения появилось в её груди, а значит, следовало срочно приступать к поискам… Кончик хвоста чуть взмахнул над поверхностью, брызгаясь, когда Лаяна нырнула глубже, но даже если какой-нибудь ранний рыбак это увидел, то подумал бы на прыгающих рыбёшек. Лаяна же волнообразно извиваясь и активно двигая ластами, так, что напрягались мышцы на жилистых задних, подплыла к живописному дну. Отведя передней мешавший обзору локон от маски, драконица слегка булькнула из ноздрей. Пузырьки красиво ушли вверх, мерно покачиваясь, и самка проследила их полёт… Успев заметить и метнувшуюся прямо над ней тень, едва различимую глазом, которая стремительно проплыла над самкой. Встревоженная Лаяна подвсплыла, в воде становясь вертикально, подгребая передними лапами, но тень уже исчезла, будто её и не было. Видимо, действительно рыба, не призраки же? На миг Лаяна застыла, представив, как страшно было бы ночью в столь живописном сейчас месте. Да и искать сложнее… Но тут её привлёк тусклый блеск ржавого, но определённо металлического предмета. Ура, это уже что-то! Забыв про призраков и даже тёрпкую теплоту в груди, Лаяна приблизилась ко дну и тронула этот объект, прохладный и металлический на ощупь. Потянула его на себя — и оказалось, что это старые оковы, прикреплённые ко дну. И зачем кому-то нужно было устраивать подобное? Самка выпустила металл из лап, наклонившись, поводя пальцами в ил вокруг цепей — те и вправду крепились ко дну, не было ни подставки, ни скобы, как будто кто-то изначально их так поместил… Но зачем? Ответ пришёл почти сразу же. Будто живые, эти оковы взметнулись резко, как атакующие змеи, и защёлкнулись на запястьях передних лап Лаяны, потом — над лодыжками задних. Дёрнулись и запрокинули Лаяру так, что она почти легла животом к поверхности, а руки и ноги притянуло довольно близко друг ео другу. — Грррбббл! Пузырьки возмущения, вырвавшиеся из её пасти, не могли помочь самке выбраться из оков, так же, как и сильные, но бесполезные движения. Поджав пальцы задних лап, крепко сжимая пальцы передних, она задёргалась, извиваясь, но только все усилия были тщетны. Оковы были ржавыми, но всё ещё крепкими, нечего было надеяться их разорвать, тем более в столь неудобной позе — только зря напрягались мышцы, сжигая кислород, которого и так оставалось мало. Страх всколыхнулся в её теле, дикое и безумное желание вдохнуть она лишь неимоверным усилием воли сдержала. А тут ещё и тени замелькали над нею, то затмевая, то снова открывая вид на поверхность, там, где находился столь нужный ей воздух!!! — Гррбллмм! Брммф! Драконица дёргалась и трепетала, виляла бёдрами и крутила хвостом, трясла головой, из ноздрей и из трубки маски волей-неволей сбегали пузырьки. Ласты били по водорослям, и от этого они колыхались так же завораживающе, как белая грива бедной Лаяны. Её живот начал спазмировать, в груди становилось всё более тепло и душно. Нежное касание кого-то невидимого погладило бедро драконессы, ещё один незримый в прозрачной воде щекотнул шею Лаяны под щекой. Третий невидимка перебирал пальцами под выступившими от слишком долгой задержки дыхания рёбрами, четвёртый призрак потянул за хвост. — Ммфф!!! — самка ощущала, как неприятный зуд разлился от этих прикосновений, её тело отреагировала на это невольными подёргиваниями, мышцы будто резонировали в ответ на прикосновения призраков. И вдобавок ко всему, зуд будто проникал внутрь её тела, и теперь разряжался в нём пузырьками щекотки! Приведения не сжимали и не били Лаяну, но учитывая, что она никак не могла от них отмахнуться, будучи прикована ко дну в открытой позе, им и не требовалось её держать. Они разрешали себе наслаждаться молодыми телом, ведя пальцами по гибим шее и хвосту, напряжённым мышцам лап, постукивая по пластинам промежности и тыкаясь в ложбинки между бёдрами и тазом, тазом и животом, животом и рёбрами. Пальцы духов, осязаемые, но незаметные глазу, гладили нос и плотно сжатые губы, то и дело не удерживающие в себе пузырёк. Лаяна попыталась было зло оскалиться, но оскал тут же перешёл в улыбку, а вынырнувшие из-за зубов пузырьки устремились вверх. Это был уже практически остаток, теперь вместо воздуха в её лёгких установилась горячая пустота, и сильное жжение лишь усиливалось по мере того, как щекотка и удушье захватывали её всё больше… Призраки будто утешали утопленницу, гладя её уши, слегка массируя плечи и потирая пластины под животом, чтобы сделать последний миг приятнее, чувственно обнимали дрожащую талию и ластились ко вжатому животу, складывали свои пальцы с пальцами драконицы в замочек, а иногда ведя когтем по линии её ладони. На всё это самка отвечала то подёргиваниями, то тряской пальцев, или извивалась, вжимая живот посильнее — и всё же движения её замедлялись, щекотка заставила все силы истратить на дёрганья, так что их уже не хватало на то, чтобы реагировать на прикосновения в последние отведённые мгновения… Дрожания и биения сменились агонией, и вопреки всем нежностям становилось слишком душно, слишком неприятно. Организм сдавался, уже понимая, что не сможет выжить. Вдохнуть слишком хотелось, и Лаяна сделала это. На миг приступ кашля добавил энергии, а вместо жарящей пустоты в груди возникла тяжёлая обжигающая наполненность, но потом конечности онемели, сознание стало ватным — и вовсе угасло.