Очень обстоятельный мужчина

- Вы очень обстоятельный мужчина. - Обстоятельный это когда цельный? - Ммм... это когда обдумывающий. Не уверена, что так до сих пор говорят. Он посмеялся, тихо, плавно. Какой-то рокочущий звук поднимался из самых его легких, перетекал в горло и становился смехом. Этот горловой звук вызывал в ней мурашки – сотни, тысячи по всему телу, расползающиеся как ток по венам. Они любили смеяться вместе. - Старо. Но и я не молод, - легкое подмигивание, касание как бы невзначай, когда рука тянется к коробке передач. На улице темно, они стоят под невыносимо долгим светофором, все ждут, ждут и ждут. Красный свет выделяет правую часть лица, в ней этот обстоятельный мужчина выглядит по-дьявольски и она, конечно, будет думать об этом часами после. Как радужка теряет свой карий цвет, и черный поглощает все пространство, как темнеют волосы, блестят зубы, когда их обнажают строгие тонкие губы. Это как магнит – мысли о нем, он сам. Но загорается зеленый, и нестройная мысль быстро уносится прочь. - Зачем вы так, - он следит за дорогой, она – за ним, только краем глаза, но очевидно, что он и так это знает. - Рита, с тобой хочется разрядить обстановку. Ты очень много думаешь. - Есть о чем. Они проехали поворот, сколько-то минут в тишине и снова встали на светофоре. Рита не очень любила отвлекать его во время дороги, хотя Майкл мог и говорить, и вести машину, и следить за дорогой одинаково хорошо – и все одновременно. Но в какие-то моменты, на самом деле, приятнее было молчать и тихо наблюдать. Машина тронулась. - В магазин? - Нет, не надо. Все есть. - С каких это пор у тебя все есть? – усмехнулся Майкл. - Я ждала вас, - откликнулась Рита. - Я же обстоятельный. Долго готовился, потому и не приезжал. - Да ладно, я все понимаю, вроде как взрослые люди, - она снисходительно улыбнулась и качнула головой, мол, да, правду я знаю, но лучше промолчу. - Взрослые, - согласился Майкл, - но где мои восемнадцать лет? - В ваши восемнадцать мне было шесть, так что давайте без этого. - Ладно, хотя бы двадцать пять. - Да, другой разговор. Молодой мужчина и зубастая девочка в самом расцвете своего пубертата. Майкл посмеялся: - Это забавно, но я тебе ничего не скажу, чтобы не думала, будто я какой-то извращенец. - Едва ли. Цифры он больше не упоминал, потому что чем старше, тем в их случае дальше они бы находились друг от друга – морально, физически и социально. Хотя, справедливости ради, они же сейчас здесь – ему тридцать девять, ей уже двадцать семь. Или еще двадцать семь? А с его перспективы, наверное, вообще «всего лишь». Майкл странно на нее посмотрел, тяжело и долго, задержал взгляд где-то в районе лба, губы его изогнулись в кривой усмешке. После общения длиною в несколько лет Майкл четко осознавал две конкретные вещи, которые не стоили ни времени, ни сил: границы и заковыристые рассуждения Риты. Иногда они приводили к занимательным беседам, где каждый из них узнавал друг о друге что-то новое, но чаще (из-за разницы в возрасте или других более очевидных фактов, которые ни один из них не любил упоминать) это просто скатывалось до склок и пустых ссор, которые отщипывали и без того короткие моменты встреч. В итоге Рита, поймав мимолетный изгиб губ, глаза, которые смотрели на нее, но одновременно мимо, смахнула наваждение и легкомысленно улыбнулась. - У вас потом дела? – в такие моменты она всегда осторожничала, никогда не знала, что ему может прийти на ум. Если он закроется, станет злой, недовольный? Такое не случалось часто, но каждый раз Рита думала: а вдруг сегодня? Майкл покачал головой, глядя на дорогу и уступая машинам справа: - Ты лиса. Знаешь об этом? - Что? Почему? Он немного подумал, перекатывая слова на языке, жевалки ходили влево-вправо, одна большая морщинка прорезалась на лбу. Его лицо не тронул возраст, годы мягко обтекали профиль, волосы больше блестели на висках нежели седели. Иногда ей казалось, что она всепоглощающе, бесконечно и безусловно была в него влюблена. Откуда, как и когда это началось – непонятно, но оно было живо в ней, билось, кричало, кипело, болело. Все по направлению к нему. А потом проходило, если он долго не писал, не находил времени для встреч. Рита никогда не навязывалась. Он ведь взрослый, мужчина-все-под-контролем – зачем лишние действия? И как-то тихо, постепенно, день за днем она переставала быть влюбленной, отключалась от этого мира, больше присутствовала в реальности и забывала кто такой Майкл и что он значит. Проходило время, он писал, невзначай спрашивал как она или что нового, обращал внимание на фото или интересовался работой. Вообще-то, прямо говоря, в этом был самый большой подвох – они работали вместе. И данный факт не имел срока давности и никак не планировал завершаться. В общем, все вставало на круги своя и снова, незаметно и очень быстро, она падала с большой высоты в фонтан влюбленности, а вода и всё вокруг страшно дребезжало от эмоций, слов и действий. - Рита, - наконец цокнул Майкл и продолжил просто, прямо, - не дури. И не играй со мной. - Я не играю с тобой! И не дурю. К чему вообще это было сказано? - Почему ты переходишь на ты только когда возмущена? – Майкл был абсолютно спокоен и невозмутимо повернул во двор. - Почему ты знаешь это и намеренно ищешь повод чем-то меня задеть? Это нездоровая хрень. - Ты же всегда спрашивала прямо, в чем проблема? - Что мне спросить прямо, это был обычный... - Нет, это не обычн... - Вот именно, Майкл! - Что именно? Опять включается эта твоя... - Кто? Ага! Кто включается? - Девчонка, - на выдохе произнес Майкл, не глядя на нее. Ни разу. Он припарковался между машин и сильнее чем было нужно щелкнул клавишей света над головой. – К чему разводить все это? Я назвал тебя лисой, это должно было быть... не знаю... забавно? - Нет, ты сказал не играть с тобой. Это не забавно, Майк. Он собрал в карманы телефон, ключи и документы, снова щелкнул светом и стало темно. Света уличного фонаря не хватало, чтобы дотянуться до машины, и он только бросал вокруг свои кривые колючие лучи. Майкл наконец посмотрел на нее, и на удивление глаза его не были ни пустыми, ни далекими – он был здесь, с ней, но выглядел очень уставшим и совсем не веселым. Рите вдруг стало жаль. Его и впустую потраченное время. Она обреченно вздохнула: - Просто... ты никогда не говоришь, а потом собираешься или... - Потому что у меня есть обязательства? - Боже, - устало выдохнула Рита и отвернулась. – На здоровье! Я не хочу об этом говорить, ладно? Наблюдая за сценой, Майкл открыл и порылся в бардачке прямо перед Ритой, затем что-то оттуда достал. Оперившись одной рукой о сидение за ней, наклонился и устроил вторую на ее пальто – высоко на бедре. Она была в ловушке. - Хорошо, - согласился он. – Давай не будем говорить. Рита покрылась мурашками по всему позвоночнику. Этот невозможный мужчина... Она мельком глянула вниз – на пальто лежала небольшая конфета в блестящей обертке. - Ты считаешь меня ребенком? - Рита... – чуть ближе, интимнее. Его голова чуть качнулась в знак несогласия. – Если бы все было так просто. Ты могла назвать меня старым извращенцем, и я бы был таков. - Но? – она подхватила его тихий голос. В машине по-прежнему было темно, только воздух вокруг них сгущался и становилось возбуждающе опасно. Что-то шевельнулось внизу живота, что-то первобытное и мимолетное. Открыло глаза и смотрело на него ее зрачками. - Но это просто конфета в розовой обертке. Я увидел ее и подумал о тебе. Возил туда-сюда неделю. - Думая... обо мне? Это странно. Майкл приблизился на невыносимое расстояние. Медленно моргнул. А когда его глаза приоткрылись, он был так близко к щеке, что она почувствовала прикосновение ресниц. - Ты даже не представляешь. Губами он дотронулся до скулы, рука поднялась еще выше. Даже через джинсы и пальто Рита чувствовала жар и тяжесть ладони на себе, то, как опасно высоко она находилась и как нервные окончания искрились под кожей. - Извини. Это все пустое. Она согласно кивнула и повернула голову правее. Строгие сухие губы проехались по подбородку и теперь были в миллиметре от ее. - Лиса, - лицо преобразила мальчишеская улыбка, а за ней последовал поцелуй. В такие моменты ей было страшно. Сколько силы, сколько власти в этом действии? Он целовался как бог, медленно и размеренно, с правильным наклоном головы, очень обстоятельно – ровно так, каким был сам. Обхватил верхнюю губу, затем нижнюю, чуть прикусил. Рука Майкла со спинки сидения переместилась ей на голову, а потом чуть ниже на шею, под шарф. Кто-то из них задышал чуть тяжелее и глубже, было не разобрать. Снова верхняя, нижняя губа, легкая усмешка, вдох. К тому моменту, когда язык коснулся сначала зубов, а затем и ее языка, время перестало иметь значение. Грудь Риты завибрировала, чуть задрожало естество и все это стало единым звуком – не то стон, не то скулеж. Майкл поддержал ее ответным гортанным стоном и, отодвинувшись с влажным глухим звуком, посмотрел в то самое первобытное, что застряло в ее взгляде. Его подернутые поволокой зрачки выглядели как обещание. - Зачем ты так со мной. - Это вопрос? - Мысли о тебе... ммм... я не шутил, когда говорил про свои двадцать пять. Если бы... - Знаю. Майкл отодвинулся и убрал руки, сжав перед этим бедро. Легкий поток воздуха на секунду занял пространство между ними и все, чем он пах, - был он. Он, он, он... похоть, возраст, время, сила. - Идем. - Идем, - согласилась Рита. В машине они подолгу не сидели, особенно если дело касалось близости. По большей части, потому что Майкл считал это... малосодержательным. Поверхностные прикосновения, неудобства, следующие за этим, примитивность. Вроде как все или ничего. В остальном против была сама Рита. Ей хотелось его всего, а не только жалкие урывки чувств. Майкл вышел первый, сначала достал пакет с заднего сидения, затем обошел машину и открыл ей дверь, подав руку. - Вино, - объяснил он и поцеловал ее в щеку. Сработала сигнализация, закрылась дверь. На секунду до этого Рита напряглась, так как неоднократно попадалась на этом моменте: бывало, что он уезжал и не важно, о чем шла речь до этого и что было сделано в процессе. Но сегодня они дошли до подъезда, поднялись наверх, зашли в квартиру. И когда, наконец, закрылась дверь, Рита окончательно поняла: он не уйдет. По крайней мере сейчас. - Я думал, может, что-нибудь закажем? – он разулся, снял свою непритязательную серо-черную куртку и повесил ее на плечики, а затем помог снять пальто Рите. – Хотя ты говорила, - по-хозяйски прошел в кухню с пакетом и поставил его на стол – бутылка характерно ударилась о поверхность, - что у тебя все есть? Рита сняла ботинок, затем другой, поправила верхнюю одежду в шкафу и последовала за Майклом. - Э... да, да. Я думала… ты звонил вчера и... не была уверена, что придешь, но приготовила салат. Что-то там курица и овощи, пока без заправки, - она открыла холодильник. – Говядина? Хотя в прошлый раз ты не был впечатлен. - Я ценю старания. - Отлично, - тупо глядя на лампочку в холодильнике, отреагировала Рита. Ведь все, что Рита делала – это старалась. - Ладно, давай помоем руки, переоденемся и что-нибудь сообразим. Там осталась твоя футболка, на сушилке. - Стирала? – Рита подняла глаза, а затем выпрямилась сама. Он как раз расстегивал пуговицы на поло и выглядел насмешливо, чуть снисходительно наблюдая за ее потугами произвести на него впечатление. - Конечно. - Но это значит, - сказал Майкл и приблизился к ней, приобнимая чуть ниже копчика, - что она больше не пахнет тобой. - Она в моем доме, так что... - Слушай, я ценю... всё это... но в первую очередь я здесь с тобой, да? Ради тебя, а не для того, чтобы снова отпускать комплименты по поводу ужина, выглаженной стирки или чистых полов. - Майк, это похоже на серьезный разговор. Или мне кажется? Он посмеялся, глядя на нее сверху вниз. На самом деле, очень сверху. Ее восторг едва ли можно было описать словами, когда она видела Майка – почти два метра обаяния, мужской харизмы, шарма, размеренности. Темно-русые волосы, щетина, мешки под глазами, прямой характерный нос и этот вечный лукавый изгиб. Чуть больше морщинок на веках, нежели у губ, ведь он всегда в первую очередь смеялся глазами. Почему она не переставала влюбляться в него, почему это всегда было... актуально? - Ни в коем случае, - он быстро чмокнул ее в губы. – Но в следующий раз согласись просто что-нибудь заказать. И... не жди меня. Она поняла, о чем он: не убираться дома после его звонка, не бежать в магазин, не искать новые рецепты в ночи после работы. И не пытаться произвести впечатление. Майк уже впечатлен. - Что ж... это я могу сделать. - Договорились. А теперь руки. Майкл ушел в ванную, а спустя несколько секунд полилась вода. Рита в задумчивости прибрала его кофту, осмотрела пакет – вино, конфеты, пара видов ее любимых сыров, орехи. Пробка из бутылки выпрыгнула с тихим «пам», бокалы со звоном ударились друг о друга. Что-то складывалось по-прежнему, но одновременно иначе. Когда Майкл вышел из душа, обернутый ее полотенцем, Рита переодевалась в домашнее платье, закрывая шторы. - Ты поменяешь мне лампочки? Они очень тусклые, а я не достаю. И еще там тугие плафоны. - Поменяю, - Майкл снял боксеры и футболку с сушилки. Сел на край кровати, оделся, пока она была к нему спиной. – Сейчас? - Нет. В принципе. Я их не купила. Они пересеклись взглядами, она поняла, что он наблюдал за ней все время, пока сидел в комнате. Майкл протянул руку. - Тебе купить лампочки? Рита обхватила его ладонь своей и, пройдя пару шагов, встала между ног. - Да, пожалуйста. - Ты не умеешь их выбирать? - Проблема в том, - ответила Рита, зарываясь в его волосы обеими руками, - что я могу все. Но не хочу, когда ты рядом. - Ааа... значит, все это время ты использовала меня? - Я просто ждала пока мне кто-нибудь предложит вложиться в лампочки. - Что ж, тогда, если лампочки пока не подлежат замене и мы определились, куда я инвестирую свои средства дальше, может, я поцелую тебя? Что думаешь об этом? - Да. Я думаю, что мы можем как-нибудь решить эту ситуацию. - Отлично, - Майкл обхватил ее затылок пятерней, и Рита легко поддалась, наклоняясь навстречу его губам, - а то стыдно признать, что я не могу оторвать взгляд от твоих губ уже минут пять. - Боже, да это же настоящее мучение... Они снова целовались, очень размеренно, глубоко, влажно; и теперь это был поцелуй, который предвещал нечто большее после себя. Она устроилась на его руке, где-то ближе к подмышке, подняла вверх ладонь и выводила ею незамысловатые фигуры в воздухе. Повисла чуть более напряженная тишина, чем обычно, и Рита мельком выглянула вверх из-под руки. Майк уже смотрел на нее в ответ. - Что? - Что? – тупо повторила Рита, вновь глядя на пальцы. - Ты хочешь что-то спросить. Спрашивай. Она подумала всего секунду: - Ты останешься? Майкл усмехнулся и как обычно его голова едва заметно качнулась в неверии на подушке рядом. Она больше поняла это по звуку, нежели самому движению. - А ты все еще хочешь? - Я же спросила. - Забавная... – он помолчал. В какой-то момент ей казалось, что ответа не последует, но он продолжил, - останусь. Сегодня останусь. - Отлично, - Рита не подала виду, но внутри все замерло. Он почти никогда не оставался, всего пару раз и то довольно давно, и сейчас целая ночь с ним представлялась как огромный шанс узнать что-то большее. Снова помолчали. Будучи абсолютно счастливой внутри, Рита зарылась в подмышку и свернулась калачиком, вдыхая потрясающий запах пота, секса и своего геля для душа, перемешанного с остатками мужского парфюма. Майк выводил узоры на ее спине, хмурился потолку, а на выдохе спросил: - Ты все еще гуляешь с тем мальчишкой? - Каким? - Зачем ты так напрягаешься. Расслабься. Аж спина окаменела. - Это был неожиданный вопрос. Очень. - Я имел в виду того странного, не помню имя. Очередной знакомый твоей подружки. Что-то он тебе присылал, куда-то звал. С месяц назад. - Ммм... да, он дарил цветы. Звал на кофе. - Тот веник в офисе? - Простите? – рассмеялась Рита. – Это огромный букет из кустовых роз. - Ты не любишь красные цветы. - Поэтому в ответ мне пришел почти такой же анонимный букет, но розовый? - Видимо кто-то очень сильно хотел доказать тебе, что розовый лучше. - Ты намеренно этим занимаешься? - Чем? И кто сказал, что это я? - Саботаж! - Ну не-е-ет... И вообще, сколько тебе дарят букетов? Еще и анонимных. - Достаточно, - парировала она. – Но это не очень анонимно, когда ты знаешь от кого они. - Я знал, что стою в очереди на твою благосклонность, но не настолько же... в любом случае, этот тип оказался достаточно решительным, чтобы позвать тебя на кофе? - Возможно. - И? Ты ходила? - Ходила. - Ясно. Что он говорил? Рита одинаково сильно обожала его ревнующего и не любила подобные разговоры в постели. Она погладила его сосок ногтем, быстро облизнула и подула холодным воздухом с детским смешком. Майкл легко дотянулся до нее под одеялом и шлепнул по попе. - Нда... Мы как-то незаметно сошлись на том, что ему не тридцать девять, представляешь? - А кому сейчас легко? – хмыкнул Майкл. - Вот именно. - И все? - А что еще? Ты хочешь запись диктофона или скрытую камеру? Это всего лишь кофе, он мальчишка моего возраста. - Звучит как ничего особенного. - Поэтому столько вопросов от тебя? Потому что ничего особенного? - Знаешь или нет, но ты привлекательная девушка. На самом деле, очень красивая. Скорее всего... хм... наверное я настолько стал... - Зрелым? – подсказала Рита. - Пусть так. Так вот, стал слишком зрелым, что страшусь момента, когда все это, - он указал пальцем на себя и нее, - закончится. А зрелость в том, что хотя я и ворчу, но не остановлю тебя. Наверное, как ты никогда не останавливала меня. - От чего останавливать? - Когда я ухожу. Каждый раз. - А... ну, ты знаешь, это другое. - Знаю. И все же. - Ты тоже, кстати, ничего. - Шутишь? – рассмеялся Майкл. – Мне скоро сорок. - Да. И? Я не о возрасте. Хотя, даже если бы и о нем – какая разница? - Почему мы вместе? – вдруг спросил он. - Вместе... – задумчиво произнесла Рита, - вместе в том извращенном смысле, что мы работаем друг с другом, с большой разницей в возрасте, статусе и... ну ты понял. В этом плане вместе? - Нет. В принципе, причина, она же есть? - Допустим. - Я как-то интересно общался? - А я? – посмеялась Рита. - Ты – да, но много кто думает, что ты интересно общаешься. - Вау-у-у... но ладно, опустим... слушай, сначала я не могла понять. Было забавно. Потом стало уже смешно – ну в плане не ты, а шутки. Куда-то это все вело, становилось будто свободнее. Потом мне стало... любопытно. - О как, даже не интересно? - Ну-у-у... я думала: ага, окей, тут, может, посмеялась сильнее, чем обычно. Тут сама написала. Здесь подумала о том, а что бы он подумал. И вот это меня уже насторожило. Почему я думаю о том, что мог бы подумать ты? - Это риторический вопрос? - Нет, наверное, я жду ответ. - Просто я так не думал. Шшш, - тут же прошипел Майк. – Конечно ты спросишь: а что я думал? И ты удивишься – ничего. - Ты звал меня на кофе, не думая... ну, получается, ни о чем? - Странно, да? У меня не было даже плана. Возможно только когда я сильно смеялся с какой-то шутки про мои организаторские способности, у меня была мысль, что я давно так не улыбался, глядя в телефон. Особенно учитывая, что на другом конце девушка. Преимущественно, что там девушка. - И не готовился? - Я не знал, что к чему! Ты сидела там, ждала меня, на столе уже была чашка. Я подумал, что полный кретин, ведь это я позвал тебя на кофе. А ты его уже пила. Рита расхохоталась, в деталях вспоминая тот день – потные ладони, платье в глупый цветочек. Был жаркий летний вечер, июль, приятно пахло водорослями и солью. Майкл написал просто так, спросил: как работа? Рита ответила: ничего вроде, спасибо, а что такое? Впервые вопросом на вопрос, а оказалось, что Майку хочется кофе вечером и не может ли быть так, что она не против присоединиться? - Ты исправился. Но уже после. Короче говоря, вот это одна из причин. - Что я опоздал? - Что ты позвал, дурной! Ты говоришь, что ни о чем не думал, но это неправда. Сам же знаешь. - Это тупо, если моя мысль была: я докажу, что это все ерунда? Как наваждение, что ли. В один момент стало так много... тебя... я боялся, что начну говорить имя не тем людям. Сделал все только сложнее. - Но не хуже? - М? - Ну сделал сложнее, но не хуже, да? - Рит, ну и хуже тоже, - грустно хохотнул Майкл, чмокнув ее в макушку. – До сих пор ума не приложу как живу с этим. Как ты живешь с этим? - С ощущением, что попаду в ад, что не встречу настоящую любовь, что буду в неоплатном долгу перед жизнью... если коротко, то: хреново. Пока не забываешь. Рита немного подумала, прежде чем произнести следующие слова: - Я видела тебя недавно, ты был такой счастливый. Отец большого семейства. - Серьезно? - Ага, - она перевернулась, наполовину легла на его грудь, переплетая ноги, а другой половиной свесилась сбоку. Руки устроила у ключиц, положила на них подбородок. – В магазине. - И не подошла? - Боже, ты что? Очень смешно. - Какая часть меня это спросила? - Не знаю. Та, которая хочет, чтобы ее вывели на чистую воду? - И то даже эта моя часть вряд ли хотела бы, чтобы жена здоровалась с тобой. При детях. В магазине. Они невесело посмеялись, смущенно посмотрели друг на друга – голые, наполовину укрытые одеялом, в темноте ее квартиры, где он остался на ночь. Где впервые упомянули его жизнь вне этого, куда, как она знала, он вернется утром, чтобы поцеловать всех и пожелать хорошего дня и отвезти детей в школы и сады, а жене дать карточку – купить продуктов и чего там еще им не хватает дома. У них у всех есть имена, им сколько-то там лет и все они его любят, а он – их. Это абсолютно, феерично, бесконечно и немыслимо тупая ситуация, в которой они оказались на пару и были в этом целых полтора года. - Она... догадывается? - Нет. И я это говорю не потому, что так хорошо все скрываю или она предпочитает чего-то не замечать. Ей просто в голову не придет, что я на такое способен. - Ясно. Ну что ж... это тот самый момент, когда мне нечего сказать. - Рита, - Майк заглянул ей в глаза. Там больше не было страсти, темноты, желания. Они смотрели друг на друга осознанно, как два взрослых человека, которые чего-то ждали, но чего именно – непонятно. – Ты любишь меня? Только честно. Рита печально хмыкнула. Уголок ее губ чуть изогнулся. Любила ли она этого самого мужчину в своей кровати, мужчину много лет женатого, на которого смотрела абсолютно бесстрастно в присутствии других людей, а в душе ждала, когда же появится кнопка, способная отключить и отрубить их от внешнего мира? В чем вообще любовь и любил ли он, например, до сих пор свою жену? Наверняка. Но какая это любовь? Рита видела, что к чему-то или кому-то он ревновал; неясно, конечно, чем Майк руководствовался – чувством собственничества или контроля, однако проявлял он это открыто. И опять же... любовь? - От ответа ничего не поменяется? - Нет, - покачал головой Майк, - ничего. - Нет, не люблю. - Хорошо, - тихо произнес он и повторил: - хорошо. - Ты же не...? - Хм... - Майк, - предостерегающе позвала Рита. – Я влюблена в тебя, но не люблю. Уверена, что о чем бы ты ни думал сейчас, это примерно то же самое, что испытываю я. - Мне сложно изъясняться. - Я и не прошу. - Видимо это будет не всегда смешно, да? – он встретил непонимание в лице Риты с кривой усмешкой. – Мы. Как все начиналось с чего-то смешного. И чем стало в итоге. Я об этом. - О, Майк. К сожалению, эта шутка давно вышла из-под контроля. - Ладно, да. Ты права. О чем я думаю? Просто... смотрю на тебя, а в голове пусто, прямо как мальчишка. Рита приподнялась, чтобы одной рукой погладить его за ухом и нежно улыбнулась. - Который час?.. о, уже два ночи. Тебе рано уходить? - Да, скорее всего. Подбросить до работы? - Не надо. Обычно твое рано это восемь утра, а я долго сплю. И к тому же не люблю прощаться. - Засыпай, - Майк ловко сбросил ее с себя и уложил на бок. Накрыл одеялом, чмокнул в губы. – Я хочу сварить кофе. Дурная рабочая привычка. - Просто скажи, что хочешь посмотреть в окно и подумать. - Это тоже, - он сел на кровати, потянулся во все стороны и пошарил по полу в поисках футболки или трусов. – Я скоро. - Ммм... Рита еще невнятно помычала, глядя в его удаляющуюся спину, а затем незаметно для себя уснула – уставшая после работы, секса и разговоров. На утро она даже не была уверена спал ли Майк вообще или остался думать на кухне или уехал уже посреди ночи. Очнулась Рита одна под звук будильника, обнимая ногами одеяло; в квартире сохранился запах кофе, сваренного в турке, на подушке рядом – ее гель для душа. И больше ничего. Дисплей телефона показывал ровно восемь утра. Рядом пусто, а она по-прежнему влюблена... Спустя полтора часа, стоя на особенно долгом светофоре, Рита засунула руки в карманы и в правом что-то тут же неприятно покарябало тыльную сторону ладони. Она достала конфету в розовой обертке и внимательно на нее посмотрела, вертя и так, и эдак. Цвет у нее и правда был приятный, но то, как переливался розовый на солнце, вызывало странные ассоциации. Что-то между пустотой и легкомысленностью, что, прямо говоря, не так далеко друг от друга. Во втором кармане ожил телефон с громким «та-а-м». Она посмотрела на экран: «Купил лампочки. Получается, люстра спасена? Среда?» «Среда какой недели?» - спросила Рита. Майк ответил тут же, что следующей и она раз, потом другой согласно кивнула экрану. Ему написала просто: «Жду». И хотя он не просил, Рита прикинула что можно было бы приготовить из фарша в морозилке и осталось ли еще вино в холодильнике. Затем улыбнулась конфете в руке, бережно развернула яркую обертку, шоколад съела с должным удовольствием, а розовую фольгу сложила обратно в карман. Интересно, она вспомнит в среду, что хотела надеть именно это пальто на встречу с очень обстоятельным мужчиной?