Perfect doll

— Ха, неужто ты смеешь ставить мне условия?! Вспомни, стоит лишь твоему повелителю щелкнуть пальцами, как ты будешь выпит весь, без остатка. Хуа Ченджу подтянул к себе золотую цепь, заставляя юношу, пристегнутого к ней ошейником, подползти ближе к коленям. Тот, стыдливо отведя глаза сел рядом, позволяя ледяной руке с острыми чёрными когтями нежно пройтись по мягким волосам, подобно водопаду стекающим на мраморный пол. Несмотря на захлестнувшее его с ног до головы отчаяние, просящий мужчина невольно засмотрелся на милую, словно сделанную из дражайшего фарфора куклу, сия повелителя. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько юноша прекрасен. Лёгкая, полу-прозрачная одежда не скрывала всех его достоинств, заставляя глаза вновь и вновь проходится по одному и тому же участку тела. Встретившись с плотоядных взглядом и заметив столь пристальное внимание к своей персоне, юноша весь сжался и отвернувшись от зала, уткнулся в колени повелителя. Такая перемена не осталась незамеченной и для Хуа Ченджу. Проследив за хищным взглядом просящего мужчины, он сжал подлокотники трона, царапая чёрными когтями по красному дереву. Его единственный глаз недобро вспыхнул алым, заставляя зрачок сузится, принимая форму на подобии кошачьего. — Ох, куда это ты смотришь? — сладко протянул он, не выдавая очевидного. Этот человек посмел в наглую пялиться на его любимую игрушку. И игрушка на мгновение встретилась с ним взглядом. Так быть не должно. — Я? Ох, повелитель, я просто..... — теряясь, начал оправдываться мужчина. Под гневным взглядом поалевшего ока, он непроизвольно сжался, стараясь визуально занять как можно меньше места в этом зале, где из каждого угла на тебя холодом дышит смерть. Так странно, а он даже не заметил, пропустил настолько важный момент, когда этот вампир так явно разозлился. Хуа Чэн скучающе подпер ладонью подбородок. — Выпейте его до последней капли. В ту же секунду, рядом с мужчиной материалезировалось несколько стражников. Заинтересованно оглядев его с головы до ног, один из них грубо подхватил просящего за шкирку, пока второй скручивал ему за спиной руки. Сам же мужчина, только в тот момент понял, что же ему грозит и с криком начал умолять о прощении. — Я предложу вам новые условия! — Смеешь ставить мне их? — Ухмыльнулся вампир. Теперь же, он одной рукой мягко поглаживал по спине Се Ляня, примостившегося у него на коленях и вцепившегося в плечи, пока другая собственнически сжимала узкую талию. — Помогу в достижении целей! — Разве такой, как ты может быть мне хоть в чем то полезен?! Мужчина продолжал бессвязно кричать, пока его выводили из зала. Хотя выводили не то слово. Выпихивали. Вскоре, завывания из недр поместья затихли и в приемной устаканилась гробовая тишина, прерываемая лишь тихим ерзаньем на коленях. Хуа Ченджу перевёл взгляд на Се Ляня. На его лице не было ни страха, ни сочувствия, ни удивления. Он уже привык к подобному и знал на собственном опыте, что ничего изменить нельзя. Лишь эмоция крайнего смущения от такой двусмысленной позы. Ох, он никак не привыкнет. Ченджу хмыкнул. Все еще надеется сбежать. Как же глупо. Хах, этот юноша до сих пор не понял, что полностью и целиком принадлежит своему повелителю. И тот его никогда не отпустит. На всю оставшуюся вечность. Хуа Чэн приподнял одну из закрывающих шею прядей и наклонившись, провел клыками по открывшемся пространству, под мелодичный вздох юноши. Тот сильнее сжал руками его плечи, откидывая голову назад, для лучшего доступа. Повелитель ухмыльнулся. Рядом виднелся его же укус. Метка, подтверждающая, что этот юноша уже принадлежит ему. Хм, мог бы любоваться на неё часами, если бы на шее не было столько нетронутого места, ибо оставляя на ней свои следы, Ченджу чувствовал себя художником, в красках творящего на мольберте картину всего сущего. Подобное было слишком приятным, чтобы просто так от него отказаться. Хуа сильнее сжал ягодицы, оставляя на них алые отметины от пальцев, которые уже на следующий день станут синяками. Но до этого завтра ещё далеко, а пока он хочет взять от своего сладкого мальчика все, что он только готов ему дать. Се Лянь так славно выгибается от этих незамысловатых действий, а если он сделает вот так.... — ААХХХ! — Румянец накрыл шею юноши, пока он торопливо пытался зажать себе рот ладонью. Хуа Чэн со сладкой улыбкой отнял пальцы от его паха. От них тянулось несколько тонких ниточек смазки. — Ну надо же, насколько ты здесь мокрый и твёрдый. — Протянул он. — Хотя знаешь, я тебя даже понимаю. — Мужчина отнял от лица Се Ляня кисть, плавно подведя к собственному паху. Ткань штанов там натянулась, болезненно давя на его достоинство. — Конечно же ты знаешь как исправить это, верно? Се Лянь отвел взгляд и неуверенно кивнул, слезая с коленей, на дрожащих ногах опускаясь перед повелителем. Рука потянулась кромке штанов, аккуратно отодвигая её вниз. Перед его носом плавно покачивался налитый кровью член, с крупной головкой сочившейся смазкой. Се Лянь сглотнул и нежно провёл рукой по всей длине, краем уха ловя прерывистый вздох сверху. Решив, что это подтверждение правильности его действий, юноша осмелев, вобрал в рот головку и принялся неторопливо её посасывать. — Глубже... — Выдохнул Ченджу, наматывая волосы Се Ляня на кулак и тяня на себя. Тот промычал что-то на члене, но не смея ослушаться приказа вобрал ещё глубже. Теперь у него во рту была половина, однако юноше казалось что он дошёл до предела, ибо достоинство повелителя уже упиралось ему в глотку. Перед глазами взрывались разноцветные фейерверки, а внизу живота все с большей силой разгорался неутомимый огонь желания. — Ха, знал бы ты, как твои губы красиво растянуты на мне. Ох, если бы ты мог посмотреть на себя со стороны.... Перевозбужденный, разгоряченный, сосешь член своего повелителя, будто тебе не дано делать ничего более. — Хуа Чэн горячо шептал, наклонившись корпусом вперёд. — В таком положении, нравишься мне больше всего. От этих пошлостей, член Се Ляня заныл ещё сильнее, пока из него непрестанно капало на мраморный пол. По ощущениям, под ним уже на текла целая лужа. При всем этом, сам он еле сдерживался, чтобы протяжно не застонать на всë поместье. Теперь, весь контроль над ситуацией взял на себя Хуа Чэн. Он грубо вбивался в глотку Ляня, совершенно не заботясь о его комфорте. Хотя сам юноша вряд ли мог бы пожаловаться на это и не смотря на весьма неучтивое обращение к себе, полностью отдавался процессу, тихо постанывая в унисон гортанным звукам наслаждения повелителя. Хотя уголки его губ саднило, а из растянутого на члене ротика, по подбородку текла слюна и перемешивалась со слезами. Пожар внутри разгорался все сильнее и Се Лянь вцепился в грубую ткань штанов мужчины, чтобы не сгореть в нём заживо. Он был на грани. Пытаясь быстрее достигнуть кульминации, юноша уже чуть не теряя сознание от собственного возбуждения, начал торопливо поглаживать себя через ткань полу-прозрачных штанов. Однако поглощенный достижением разрядки Ченджу, не заметил этого, продолжая самозабвенно вбиваться в податливое горло. Сделав несколько завершающих грубых толчков, он с гортанным рыком кончил прямо в горло Се, откинув голову назад. Юноше потребовалось около десятка секунд, чтобы проглотить все без остатка и отстраниться. По его подбородку, смешиваясь со слюной стекала сперма. Однако, он не обращал внимания на это, ибо чувствовал себя не грани. Тихо всхлипывая, он быстрыми смазанными движениями гладил себя через ткань. — Давай же, кончи для меня. — Прорычал Ченджу. Это стало последней каплей. Выгнувшись дугой, юноша громко и протяжно простонав и злился на мраморный пол. — Ах?! — Се Лянь проснулся, весь в холодном поту. Справа от него, на их семейном ложе, тихо посапывая спал Хуа Чен. Юноша с широко раскрытыми глазами перевёл взгляд с него, на мокрое пятно на одеяле и о падающий бугорок. — Ой... — непроизвольно вырвалось у него. — Ммм, гэгэ, что случилось? Кажется кто-то сейчас провалится под землю.