Kalopsia

— … И он даже не попытался задеть тебя? Карина устало посмотрела на Жизель и вздохнула. Они сидели на уроке мистера Кима — ровно неделю назад на том же месте, в то же время, Ю пыталась защитить себя от нападок Хисына и его подружки. Если бы тогда девушка хотя бы приблизительно представляла как это все обернется для нее, возможно, она бы попыталась сделать что-то по-другому. Ежедневные встречи с Хисыном в пыльном архиве очень раздражали, а постоянные требования Кима к организации ненужных бумажек, утомляли. — Пытался, — вздохнула Карина. Сейчас ей не очень хотелось рассказывать о всех тех многочисленных случаях, когда Ли пытался всячески ее задеть или оскорбить. За последнюю неделю у девушки, можно сказать, выработался иммунитет к его словам — Карина продолжала молча раскладывать бумаги по датам и игнорировать язвительные шутки однокурсника. Что касалось самого Хисына, он неплохо справлялся — как и Ю догадывалась, у него определенно имелся опыт работы с архивами. Если бы парень меньше разговаривал с ней, его можно было бы назвать даже трудолюбивым, но Карина не хотела думать о нем в положительном ключе. — Лучше бы уделял столько времени своей тупой подружке, — в разговор вмешалась НинНин, которая до этого еле сдерживалась, чтобы не заснуть. — Кому угодно, только не мне, — усмехнулась Карина. — А что, они опять поссорились? — их староста хоть и делала записи из лекции Кима, но параллельно и участвовала в беседе. НинНин многозначительно улыбнулась. — Сегодня в комнате доноров, я услышала как она жаловалась своим подружкам на Ли. Кажется, он слишком устает в архиве и не уделяет должного внимания местной принцессе. Ю задумалась — Хисын ни разу не выглядел уставшим в ее глазах, даже наоборот он всегда приходил и уходил бодрым. Но вот что ей точно не понравилось, так это упоминание комнаты доноров — девушка все еще думала о найденных бумагах и не находила себе места. — Любой человек предпочтет копаться в бумагах, нежели общаться с этой истеричкой, — тихо заметила Жизель. — Но что-то же ему понравилось в Вонен? — как бы между прочим спросила Ю. Жизель с Ниннин переглянулись. — Скорее всего, она просто доступная или такая же меркантильная, как и он сам. Ну, и не забываем про деньги ее семейки. Староста произнесла эти слова с явным отвращением — Карина точно знала, что за этим скрывается не самый приятный опыт общения. Вдруг монотонный голос профессора Кима резко стал выше. — Пак Сонхун, Вы выбрали неправильное место для сна! Парень, что до этого расслабленно спал, резко выпрямился и несколько раз моргнул — очевидно, что кое-кто бодрствовал во время отбоя. — Простите, профессор, мне легче слушать Ваши лекции закрыв глаза. В зале послышались смешки. — А мне легче работать, когда все студенты занимаются своим делом — учатся! Сонхун пожал плечами и невинно улыбнулся — хоть в его случае о невинности и речи не могло идти. — Поменяй свое место, а то глаза мозолишь, — с неприязнью бросил Ким. Карина против воли задумалась — а бывает ли профессор хоть когда-то в хорошем настроении. Мужчина всегда выглядел слишком уставшим, но в то же время агрессивным. При первой встрече Ю думала, что его плохой настрой связан с их ссорой, но позже стало ясно, что Ким всегда не в духе. — Свободных мест не осталось, мистер Ким, — самодовольно ответил Сонхун. Профессор прошелся взглядом по залу и остановился на делающей записях Жизель. — Учинага, — староста подняла голову, — поменяйся местом с Паком, ты хотя бы меня слушаешь и делаешь записи. Девушка сжала губы, но все же встала на ноги. Карина только сейчас осознала, что до этого никогда не интересовалась фамилией соседки. Учитывая ее родство с Ли Чуно (и как оказалось с Ли Тэкеном), было немного странно, что у Жизель оставалась японская фамилия. — Вставай, — шикнула Жизель, а Сонхун нехотя собрал свое скудное количество письменных принадлежностей и вяло поплелся к опустевшему месту старосты. Карина особого энтузиазма от нового соседа не испытывала и мысленно готовила себя к надоедливым расспросам Пака. Но на удивление девушки, усевшись рядом, Сонхун в первую очередь заинтересованно начал присматриваться к раздраженной НинНин. — Как ты умудрилась врезать мне? — первым делом спросил Пак, заставив девушек ошарашено переглянуться. На самом деле, Карина уже и не помнила всех деталей их перепалки, но сейчас она резко вспомнила, как ее новая знакомая со всей имеющейся силой дала пощечину Сонхуну. Нужно признать, зрелище это было весьма комичным, учитывая образовавшееся недоумение на лице парня. — Понравилось? — НинНин невинно хлопнула ресницами и гадко улыбнулась. Такой Карина ее еще не видела. — Детка, я не практикую мазохизм, но одно твое слово и мы плавно можем перейти к ролевым играм с оттенками садизма. Слова Пака были омерзительными, но даже так, звучали менее противно нежели любое слово вылетевшее изо рта Хисына. Карине захотелось встряхнуть свои вещи от неприятного осадка. Как не удивительно, но НинНин не растерялась. — Малыш, если бы мне захотелось заниматься благотворительностью, ты все равно был бы на последнем месте. Карина едва смогла сдержаться, чтобы не посмотреть на соседку разинув рот. У нее, конечно, тоже был неплохой словарный запас, но все же в некоторых случаях Ю себя сдерживала. Но что касалось НинНин, ее образ казался слишком меланхоличным для таких резких ответов. Сонхун слегка растерянно улыбнулся, но позже покачав головой снова заговорил. — Острый язычок? Мне нравится. Девушка с отвращением закатила глаза и отвернулась в противоположную сторону. Предчувствуя, что скоро внимание Пака переключится на нее, Карина начала усердно делать вид, будто слушает монотонную лекцию Кима. — Как дела в архиве? — Сонхуна игнор не чуть не смущал — он подперев подбородок рукой уставился на Ю и выжидательно стукал пальцами по столу. — Ты, кажется, хотел спать, — ровным тоном произнесла девушка. — Да ладно, зачем мне спать, если можно поболтать с однокурсницами. — Ты не по адресу, — все так же холодно бросила Карина. Парень все так же пристально смотрел на нее и улыбался с видом человека, которому были открыты все тайны вселенной. — Хисын в последние дни стал слишком раздражительным, не твоих ли рук дело? Карина вздохнула — хоть ее и мало интересовало настроение Хисына, но она точно знала, что этот мерзавец ни разу не выказывал признаков раздражения. Возможно, таким образом, Сонхун пытался что-то выведать для своего пари. — Нет. — Какие вы двое душные, даже поболтать не о чем, — Пак окончательно сдался и снова уложился головой на парте. Почувствовав облегчение, Карина отложила ручку и расслабленно начала осматривать лекционный зал. Ничего подозрительного не было, пока девушка не встретилась с подозрительным прищуром Ли Хисына. Тот не спешил прерывать зрительный контакт, но слабый толчок в бок от Вонен, смог его отвлечь. Только повернувшись в сторону массивной двери, Ю заметила незнакомую девушку. Судя по всему, пока Карина отчуждена наблюдала за однокурсниками, эта девушка успела тихо войти внутрь. Она стояла спиной к ним, но даже так, Ю казалось, что у незнакомки слишком впечатляющая внешность, чтобы однажды встретив ее просто забыть о ней. Она шепотом переговорилась с профессором о чем-то — да так тихо, что ничего не было слышно. Когда она наконец повернулась, первое что бросилось в глаза, так это ее отчужденный взгляд и большие, круглые глаза. — Кто это? — Карина старалась говорить на можно тише, чтобы не могла расслушать только Ниннин, но вездесущий Сонхун отозвался первым. — Мун Гаен, выпускница. Горячая, не правда ли? Ниннин устало вздохнула, но с Паком решила не пререкаться. — Она одна из лучших учениц, — добавила девушка, — и уж точно, не нуждается в твоей оценке касательно внешности. Карина сдержалась чтобы не рассмеяться с последних слов Ниннин. Так называемая Мун Гаен с тем же отрешенным выражением лица еще что-то сказала Киму и отдала ему стопку бумаг, которую до этого бережно держала в руках. Что-то в ней было аристократичным — то, как она держалась, в ее манерах и минимальных жестикуляциях. Ее черты лица были утонченными, а бледная кожа в купе с длинными черными волосами подчеркивала это еще больше. Вежливо откланявшись, выпускница направилась к двери, но там она едва смогла устоять на ногах, так как внезапно перед ней появился не кто иной как Ким Доен. Его Карина в последнее время почти не видела — только разок в церкве, и то, парень сидел далеко и ограничился сухим кивком вместо приветствия. Ю не была уверена является ли скучающее выражение на его лице постоянным или же кто-то умудрялся его слишком часто раздражать. В любом случае, парень даже бровью не повел когда Гаен попыталась удержаться на месте. Девушка кое-как успела вернуть себе равновесие и после этого враждебно посмотрела на Кима — он тоже в долгу не остался и не менее агрессивно уставился в ответ. — Что с ними? — не смогла удержаться от очередного вопроса Ю. — Старая, добрая вражда, — усмехнулась НинНин. Доен все же двинулся с места и подошел к профессору — в отличие от Мун Гаен, он ничего не сказал, а просто протянул аналогичную стопку бумаг. Тот в ответ холодно кивнул — для Доена это было знаком для ухода. — Почему они враждуют? Ниннин задумчиво посмотрела на потолок. — Они оба отличники — их часто сравнивают. Как по мне, конкуренция в учебе не весомый повод для вражды. — Они не только в учебе соревнуются, — опять вклинился Сонхун. — Может хватит подслушивать?! Карине не хотелось грубить, но у Пака очень хорошо получалось выводить ее из себя. — Ах да, у них и семьи тоже не ладят — борьба за старинное поместье в Японии началась еще до их рождения, — задумчиво сказала Ниннин. — А вот и нет! — Сонхун полностью игнорировал раздраженный взгляд Ю и как ни в чем не бывало продолжил беседу, — вражда обострилась как раз после того, как эти двое начали учится на одном курсе. Ниннин, кажется, забыла что несколько минут назад вела словесную перепалку с Паком — она приблизилась и со скепсисом подняла бровь. — Не притворяйся будто знаешь больше. — А что если я не притворяюсь?! — Сонхун опять многозначительно улыбнулся. — Мистер Пак, не можете заснуть? Голос профессора Кима резко вернул их в реальность — Карина смущенно отвела взгляд, а Ниннин усердно стала рисовать в тетради. — Нет, профессор, я просто помогал однокурсницам — есть некоторые вещи, которые им не известны. Мужчина устало вздохнул и угрожающе зыркнул поверх очков. — Еще одно предупреждение, и будете беседовать в коридоре. Сонхун миролюбиво кивнул и стал изображать заинтересовать уроком. — Он блефует, — шепнула соседка. В словах соседки было зерно правды — Пак скорее всего просто забавлялся. — Детишки, приоткрою завесу тайны — вы знаете когда парень грубит девушке? — Когда у него хрупкое эго? — безразлично бросила Карина, вызвав тихий смешок соседки. — Это тоже, но нет, я имел в виду совсем другое. Ссоры и перепалки — это все напускное, я более чем уверен, что Доен не прочь замутить с Гаен, просто очень боится отказа, вот и грубит ей постоянно. Настала очередь Карины закатывать глаза. — Лучше бы ты спал. Но вдруг, Ниннин внезапно сказала такое, из-за чего девушка чуть ли не поперхнулась. — Судя по твоей логике, Хисын всем своим черным сердцем хочет Карину. — Ты рехнулась? — девушка еще никогда не слышала ничего более абсурдного. — Это он сошел с ума, — возмутилась Нин. Парень весело подмигнул и неожиданно стал делать пометки в своей нетронутой до этого тетради. — Вернемся к этому разговору когда созреете, дамы, а то правда вас может шокировать. Карина всем сердцем начала надеятся, что они больше никогда в жизни не вернутся к этой теме — более невероятного исхода неприязни со стороны Ли она и представить не могла. Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы нудный урок истории закончился как можно скорее. Абсурдно, но перспектива оказаться в церкви звучала лучше чем еще одна минута рядом с Паком и его глупыми разговорами. После еще пятнадцати минут лекции, мучения Карины закончились и она быстро встала со своего места. Все бы хорошо, но когда Ким подозвал ее с Паком и Ниннин к себе, все начало становится еще хуже. — Раз у вас так хорошо получается болтать на лекции, нужно укрепить это совместным докладом, а то уж слишком вы довольны своей безнаказанностью. — Профессор, но это Пак мешал нам молча сидеть и постоянно отвлекал! — первое впечатление о тихоне Ниннин медленно испарялось. Сейчас проявлялся ее бойкий нрав — Ю это даже нравилось. — Вот и обсудите все, пока будете готовится — даю вам две недели, а за темой зайдете завтра после последней лекции. Ким с грохотом закрыл дверь и оставил их в постепенно пустующем зале наедине. — Доволен? — зло бросила Нин. — Более чем — скоро начну плести для нас браслетики дружбы, — Сонхун даже самую малость не выглядел виноватым, а его расслабленная поза раздражала еще больше чем обычно. — Я задушу тебя твоими же браслетиками, — Ниннин уже собиралась бросится на Пака, но ее вовремя успела оставить Жизель. Карина сперва и не заметила, что староста ждет их у двери. — Давайте в этот раз обойдемся без рукоприкладства, нам всем и так хватает проблем. Девушка нехотя отошла, а Жизель обратилась к Паку. — Если из-за тебя у них возникнут проблемы, об этом узнает директриса. Сонхун взял свой пиджак со стола и положив руку на сердце заговорил. — Встретимся завтра в библиотеке, дамы. Если найдете спящую тушку, знайте, что это я. Хитро подмигнув, парень вышел из лекционной, оставив девушек в одиночестве. — Очередной день, очередная подстава, — потерев лоб сказала Жизель. — Мне не привыкать, — фыркнула Ниннин. Мысли Карины уже были совсем далеко — она опять пыталась проанализировать увиденное и как всегда не могла прийти к какому-то умозаключению. Она всё ещё не очень хорошо представляла в какой среде находится — кому можно доверять кого нужно сторониться, и… против кого стоит бороться. — Поторопимся, а то опоздаем в церковь, — подытожила Жизель. Взяв сумку, Ю последовала за знакомыми — девушки продолжали что-то обсуждать, а Карина пыталась не слишком отставать. Ее не мог не беспокоить тот факт, что будто профессор Ким относится к ней предвзято — почему он постоянно наказывал ее, при том когда объективные факты указывали на невиновность девушки. Просто так с этим разобраться не получится — нужно некоторое время чтобы понять что к чему. — Что-то не так? Староста выглядела слегка озадаченной, но Карине не хотелось раньше времени распространяться о своих догадках. Поэтому девушка постаралась изобразить беспечность. — Я просто немного злюсь из-за Сонхуна. Жизель закатила глаза. — Это последний человек в академии, из-за которого стоит злится. Он такой поверхностный, что никогда не задумывается о чувствах других. Несмотря на легкую неприязнь, Карина Пака поверхностным не считала — он просто очень хорошо скрывал свою личность, а окружающим показывал только то, что ему было выгодно. — Мне и так хватало переработок с Хисыном, а тут еще и это. — Тут есть один очевидный плюс — в случае с Сонхуном я буду рядом, — подмигнула Ниннин. В какой-то мере девушка была права — по крайней мере с ними не будет так неприятно, как с Хисыном. — Ниннин Чжуо, ты в курсе что должна была уже давно быть в цекрки? Знакомый голос прозвучал из другого конца коридора и как оказалось, там был Доен. Он важной походкой шествовал вперед и был с таким же отрешенным выражением лица, как во время лекции. Скорее всего, у него не задался день. — У меня еще есть время. — Если ты опоздаешь, Бэ будет рвать и метать, — подойдя ближе добавил парень. — Я и так не хотела этим заниматься, так еще собираетесь на меня давить? — возмутилась девушка. Жизель уперев руки в бока встала рядом с Нин — она удивленно посмотрела на друга и подняв брови спросила. — Почему ты злишься? Мы будем вовремя. — Не хочу очередного замечания от директрисы. Больше ничего не сказав, парень оставил их в неловком молчании — все смотрели друг на друга и не понимали причину возмущения Кима. — Еще одна причина уйти из хора, — вздохнула НинНин параллельно поправляя лямку небольшого кожаного рюкзачка. — Ты же знаешь, что Доен не такой, — укоризненно произнесла староста, — скорее всего, у него был плохой день. — У меня в последний год все дни плохие, но я же не набрасываюсь на людей! Девушка продолжила дорогу к церкви больше не дожидаясь их. Карина хотела посмотреть на соседку по комнате подбадривающе, но вышло не очень убедительно. Они легким шагом сдвинулись с места и начали тихо переговариваться. — Мне показалось, что он напрягся рядом с… как ее звали… Каен?! — Мун Гаен, — криво усмехнулась Жизель, — Они всегда не переносили друг друга. Это было понятно и не вооруженным взглядом. — Ты, наверное, очень близка с ним, — как бы невзначай бросила Ю. Лицо Жизель приобрело печальный оттенок — что-то тут было не так. — Мы дружим с детства… ну вернее знаем друг друга с детства, а дружба завязалась после некоторых происшествий. — Он не кажется общительным, — снова заметила Карина. Ким Доен оставлял впечатление закрытого, слегка саркастичного человека — за весь короткий промежуток знакомства с ним, Ю не замечала ничего большего. А еще он, кажется, умел петь. — Ну… он никогда и не был таким. Но после ситуации с братом так вообще закрылся в себе. Про брата Доена Карина слышала впервые. — У него есть брат? — Да… был, то есть он… — Он умер? — шокировано замерла Ю. Жизель покачала головой. — Нет, что ты… он… отбывает наказание. Понятнее ситуация от сбивчивого объяснения не стала — Карина вопросительно подняла бровь. — Что ты имеешь в виду? — Его обвинили в отравлении Ники, — на одном дыхании ответила девушка. Когда они уже были у входа в церковь, Карина мягко остановила ее и посмотрела ей в глаза — обычно спокойная Жизель выглядела взволнованной и даже в какой-то мере напряженной. — В таком случае, ты же не могла подружится с его братом?! Девушка отрицательно покачала головой. — Он и не был виноват, его подставили. Округлив глаза Карина рефлекторно прикрыла рот, чтобы хоть как-то успокоиться. Уж такого она точно не ожидала услышать. Жизель выглядела очень подавленной и на короткий момент, Ю показалась, что ее глаза стали подозрительно влажными. — Освободите дорогу, — рядом послышался грубоватый голос, который Карина уже без трудности узнавала. Девушка повернулась и с неприязнью посмотрела на стоящего перед ней парня. — Ты пропустил слово пожалуйста, Хисын. Ли застыл всего на секунду, но потом, будто придя в себя, вздернув подбородок усмехнулся. — Может еще тебя на руках носить?! — Лучше поцеловаться с жабой, — не скрывая брезгливости ответила Ю. Она схватила за руку Жизель и потащила ее внутрь. Они уселись где-то в последних рядах и только тогда девушка заметила, что приятельница дрожит всем телом. — Это Хисын подставил его, да? Учинага кротко кивнула и закрыла лицо руками. Тревожить не самыми приятными воспоминаниями больше не хотелось, а в скоре началось пение церковного хора во главе с Ниннин. Выглядела она тоже не очень хорошо — все такое же пустое выражение лица, но с очень эмоциональным голосом. Карина во время всего своего нахождения там не могла выкинуть из головы услышанное и увиденное. Заострив все внимание на виднеющейся макушке Хисына, она не могла не мечтать о месте. Вслушиваясь в красивый голос Ниннин, девушка решила пока что передохнуть от тяжелых дум - всему свое время.