Kalopsia

Карина никогда в своей жизни не видела такой огромной гардеробной — целая комната была сконструирована так, чтобы удивительным образом вмещать в себя всевозможные полки и отсеки для хранения одежды и разных аксессуаров. Она бы и не подумала, что директриса Бэ питает к моде такую страсть. Что было еще удивительнее, так это то, что эта комната была в академии. Всё же привилегии — это дело вкуса, усмехнулась Ю. Директриса уселась на кожаном диване и налила себе вина — кажется, у неё было ещё одно пристрастие, помимо моды. — Ничего не приметила? — спросила женщина, лениво делая глоток из бокала с красной жидкостью. — Даже не знаю, на чем остановить взгляд, — честно призналась девушка. До встречи с Советом оставались считанные дни, а Карина даже понятия не имела, с чем ей придется там столкнуться. Стоит ли ей вообще наряжаться, если никто и посмотрит в её сторону, или же будет обратный сценарий — все члены совета, словно гиены, так и будут пожирать Ю глазами. Бэ встала с места и подошла к ней. — Тебе нужно выглядеть превосходно, так как большинству из них будет интересно поглазеть на тебя. Карине стало не по себе. — Так меня выставляют на ярмарку, словно товар? Многозначительная тишина стала ответом. Конечно, девушка понимала, что ей придется нелегко, но сталкиваться с этим в реальности было ещё труднее. Особенно когда её мысли итак были слишком сумбурными. Ю вздохнула. — Зачем им я, если всё равно будут ставить ни во что? — У тебя есть громкая фамилия и право на вступление в совет. Если достаточно ловко перевернуть ситуацию, можно выгодно выдать тебя замуж и подарить твое место новоиспеченному мужу. — Как они меня заставят?! Карина действительно не понимала, как кучка незнакомых мужчин смогут заставить её сделать что-то против собственной воли, при этом не являясь её опекунами. — Поверь мне, они смогут найти рычаги давления, — в голосе Бэ чувствовалась горечь пережитого опыта. Стало гадко на душе — девушка бы предпочла жить в другой реальности, где её не вынуждают подстраиваться под чужие ценности для банального выживания. Пройдя вперед, Ю остановила свой взгляд на темной ткани, что со стороны не очень выделялась. Получив одобрительный кивок от директрисы, Карина осторожно вытащила заинтересовавший её клочок ткани, а в результате перед ней показалось длинное платье в кружевах. Послышался смешок Бэ. — Это платье так и не получило своего заслуженного выхода в люди. — Почему же? — удивилась Ю. Платье было очень утонченным, но в то же время дерзким. Вернувшись к своему креслу, Бэ села и уставилась из окна — на улице стояла глубокая ночь. — Я покупала его, когда мы с мужем были в Италии. Сухо тогда сказал, что это платье идеально для похорон. Бэ нежно улыбнулась — очевидно, что она вспомнила мужа. Любопытство одолело самоконтроль, и Карина спросила: — Вы скучаете? Ю показалось, что женщина хотела что-то сказать, но после тяжелого вздоха она просто перевела взгляд на девушку и, зардевшись, кивнула. Слова не могли описать весь спектр эмоций Бэ — но было достаточно посмотреть ей в глаза, чтобы всё понять. — Я не видела его год, а на протяжении последних двадцати пяти лет мы не расставались дольше, чем на неделю. Любовь, знаешь ли, изматывает. Карина неуверенно приблизилась к Бэ и присела рядом. — По крайней мере, у Вас есть самое светлое чувство в сердце. Мне кажется, что полюбить по-настоящему, да ещё кого-то достойного, большая редкость. — Говоришь, как мой сын, — усмехнулась женщина. Ю пыталась изобразить саму невинность — Доен говорил, что в академии не принято говорить об их родстве. — Я знаю, что ты близка с ним. Карина чуть не поперхнулась воздухом. — О чем Вы? Даже не стараясь притвориться, женщина с сарказмом оглядела Ю. — Мой старший сын умеет читать окружающих, и раз он назвал тебя надежной, не думаю, что он бы скрыл от тебя такой факт, как имя собственной матери. В сложившейся ситуации стало трудно прикидываться дурочкой — директриса уже всё прекрасно знала. — Несколько лет назад мы с мужем решили, что для наших мальчиков будет проще учиться, если никто не узнает об их известных родителях. Сама подумай — мать директриса академии, отец — наследник одного из самых богатых вампирских родов. Окружение не могло не обратить внимание на наших детей. Карина всё ещё не понимала, к чему ведет Бэ со своей внезапной откровенностью, поэтому Ю придерживалась молчания. Женщина опять вздохнула. — Доен никому никогда особо не рассказывал о родителях, разве что близким друзьям, а вот Джено… он более наивен и полагал, что может довериться большему количеству знакомых. По коже девушки прошел холодок — каждый раз вспоминая эту историю, ей становилось жутко неприятно, а ещё слушать такое от самой директрисы казалось чем-то сверхъестественным. Карина могла и спокойно прослушать историю, но она не считала себя достаточно близкой или особенной, чтобы женщина вдруг откровенничала с ней. Что-то было не так. — Вам, наверное, больно говорить об этом. Ю всё же решилась заговорить — осторожно, но с решимостью узнать к чему клонит Бэ. Та неожиданно улыбнулась. — Со временем становится легче, тем более я более чем уверена, что тот, кто заставил Джено страдать, обязательно ответит за это. Ю все еще ничего не понимала — неужели женщина имела ввиду Хисына, который отравил Ники, но в результате виновным признали Джено?! Разговор стал ещё более запутанным. — Вы говорите про кого-то конкретного? Бэ саркастично изогнула бровь. — Само собой. И этот кто-то конкретно уже немалое время пытается втереться в твое доверие. Вцепившись тонкими пальцами в ткань платья, Карина удивлено застыла. Невозможно, если Доен рассказал ей… — Девочка моя, ты же не думала, что дисциплина академии держится на пустых словах? — Что Вы имеете… — У меня есть глаза повсюду. А ещё камеры несколько раз фиксировали весьма любопытную парочку студентов, которые, казалось бы, до недавнего времени враждовали. Резко вскочив с места, Карина ушла как можно дальше от Бэ. — Я… я могу объяснить. — Ты не обязана, Карина. Мы перешли к этой теме, не потому, что я хотела пристыдить тебя, а потому, что в этой академии никто не может понять тебя лучше, чем я. Девушка почувствовала образовавшийся ком в горле. Хотелось всё отрицать, а ещё сильнее убежать да как можно дальше. — Ты одинока. И ты хочешь любви. Я тоже была сиротой в твои годы и тогда больше всего на свете искала утешения в чужих объятиях. Но разреши мне ещё одну откровенность — опытный охотник всегда знает, когда именно подкрасться к жертве. В моменты, когда одиночество душит сильнее обычного, легко оступиться. Произошло нечто невероятное — впервые за долгое время Карина почувствовала влажность на своих щеках. А ведь она так долго не плакала… — Я… не… никогда не доверяла ему… — Держи оборону. Он попытается обмануть, шантажировать, а что ещё хуже — заставит поверить, что между вами может быть настоящая любовь. Глотая слезы, Карина в очередной раз ощутила беспомощность — какой глупой она сейчас выглядела перед директрисой. Та, в свою очередь, встала с места и молча заключила девушку в объятия. — Ты умная девушка, и я уверена, что знаешь, как нужно поступить, а я только могу напомнить тебе о поступках этого студента. С тобой говорит не директриса, а мать Ким Джено — доверие Ли Хисыну ничем хорошим не заканчивается. Слезы всё также лились, но Карине неожиданно стало легче. Возможно, она впервые в жизни почувствовала что-то, напоминающее материнскую заботу. Впервые кто-то из старших заботился о ней, и чего только стоили эти объятия! А ведь в детстве она так мечтала, чтобы мама её любила и заботилась. Может, если бы кто-то проявил к малышке Карине больше добра, она смогла бы вырасти и стать другой… — Вы… спасибо, что не осуждаете, — со всей имеющейся искренностью произнесла девушка. Бэ слегка отдалилась и взяла её заплаканное лицо в ладони. — Выбери себе наряд по душе, приведи себя в порядок и уверено шагай дальше. Всё наладится. Внезапно вспомнив, что всё это время платье было у нее в руках, Карина, уже успокоившись, решительно кивнула. Она сделает всё как нужно. — Я выбрала наряд. — Хороший выбор, скажу я тебе, — Бэ вернулась к вину. Эмоциональная буря миновала, и девушка чувствовала готовность к важному дню. — Надеюсь, что подружки помогут разобраться с макияжем. У мыслях сразу всплыла огромная косметичка Нин, а также её непоколебимое желание накрасить Карину. Улыбнувшись, Ю ответила. — Мы справимся. — Тогда беги к Киму, этот несносный мужчина скорее всего уже бьется в конвульсиях из-за твоего опоздания. Отработка, конечно. Ю бы очень хотелось прекратить это всё, но было ли это возможно… — Так как у тебя всё написано на лице, отвечу сразу — я уже договорилась с Кимом, что после новогодних каникул ваше наказание закончится. Застенчивая улыбка расцвела на лице девушки — пожалуй, это была лучшая новость за весь день. — Спасибо Вам большое! Бэ махнула рукой. — Бери платье и беги. Прислушавшись к совету, Карина покинула кабинет директрисы и поспешно направилась к архиву академии. Опять шел снег. Несмотря на мороз и дрожь во всем теле, Ю было приятна такая погода. Когда она уже зашла в здание, первое, что она увидела, была чья-то незнакомая макушка. Этот человек переговаривался с профессором Кимом. — Извините за опоздание, — тихо произнесла девушка. К ней резко повернулись, а Карина с удивлением узнала в молодом парне Вонбина, младшего брата Тэена. — Отработаешь дольше, Ю, — пренебрежительно хмыкнул Ким. Из-за давящей атмосферы хотелось уйти как можно скорее, но вдруг профессор её остановил. — И ещё, покажи Ли полку с биографиями. Пока Ю переваривала информацию, преподаватель уже исчез. Оставшись наедине с Вонбином, стало ещё более неловко. Он смотрел на нее с долей сомнения, и складывалось впечатление, что выбор помощника от Кима, ему совсем не нравился. — Здравствуй, — попыталась разрядить обстановку Ю. — Привет, — запоздало ответил парень. Не очень соображая, как можно продолжить разговор, Карина просто улыбнулась уголками губ и прошла вперед. — Пойдем, я покажу то, что тебе нужно. Сразу хотелось спросить Вонбина а не наказали его, но девушка вовремя остановила свой порыв — не очень вероятно, чтобы старосту первого курса так наказывали, так как Ю была наслышана об его успехах в учебе и необычайной организованности. Карина планировала ретироваться в противоположный угол комнаты, но заметив там Хисына, который любопытно разглядывал их, пришлось остаться на месте — уж лучше неловкое молчание с младшим. — Биографии можешь найти в этом шкафу, — Ю открыла дверцу старенького шкафа и чихнула из-за пыли. Неожиданно Вонбин усмехнулся. — Кажется, здесь вы ещё не убирались. Карина облегченно улыбнулась — есть надежда, что их общение не обречено на провал. — Если честно, я все отсортировала здесь полтора месяца назад. Единственное неудобство, которое возникнет, — это пыль. Отложив в сторону рюкзак и сняв кожаную куртку, парень подошел к нужному шкафу и начал вчитываться в корки книг. — А ты тот ещё педант, — пробормотал Ли. — Прости? — удивилась девушка. Вонбин повернул к ней голову и хитро подмигнул. — Я сразу узнаю своих. Тут всё разложено не только по алфавиту, но и по дате, не всегда же такое удается. Да, возможно, у Карины был пунктик на благоустройство окружающей среды, и, да, иногда это доходило до перфекционизма. — Так ты тоже помешан на соблюдении точности. — Однажды, мой друг Шион чуть не прихлопнул меня, когда увидел, что я раскладывал нижнее белье по сезонам и оттенкам. Неожиданно для самой себя, Карина рассмеялась — парень говорил об этом с таким серьезным лицом, что становилось ещё забавнее. — Дотошность — это ведь хорошо, — все ещё посмеиваясь, добавила Ю. — Да, но это знатно раздражает окружающих. Вонбин выпрямился и придвинул ближайший стул к себе. Вот бы он каждый день сюда приходил. Бегло осмотревшись вокруг, парень удивлено вскинул брови. — А Ли обязательно пялиться в нашу сторону? Карине уже не было так весело, как несколько минут назад. Она и забыла, с кем отбывает это наказание. — Я обычно игнорирую его. Парень вздохнул. — Это большой удар для его самовлюбленности. Хисын, который тайно зажимал её в разных уголках академии, для девушки не казался самовлюбленным — даже в самой неудобной ситуации он всегда находил время, чтобы перед расставанием поправить её волосы и одежду. Хотя, возможно, это всё было умелой актерской игрой. — Неважно, — вздохнула Ю. Она взяла стопку документов и решила продолжить незаконченное дело — кажется, вчера она остановилась именно тут. — Лично я уже давно бы разукрасил его лицо — это такая пытка находиться с ним в одном пространстве и не иметь возможности хорошенько вмазать по этой наглой физиономии. Если составить список всех тех, кто хочет врезать Хисыну, тогда придется взять довольно толстую записную книжку, так как складывалось впечатление, что его все недолюбливали. Как и Карину — разница лишь в том, что Ли боялись, а за спиной девушки просто сплетничали и не считали нужным делать что-то большее. — Ты так его ненавидишь? Вонбин фыркнул. — Это слишком сильное слово для такого мерзавца. Скажем так — его безнаказанность порой подбешивает. Как и всех, подумала Карина. Даже не поворачиваясь туда, она знала, что Ли смотрит на них. Иногда, очень редко, девушка позволяла себе забыться, будто теряясь в параллельной реальности. Там она знала настоящего Ли Хисына. Не может же он быть тем же скрытным и подлым парнем во всех вселенных… Или может? Ю было бы легче, если его чувствительные поцелуи оставались неизведанными, так как, однажды ощутив нежность прикосновений и удовольствие от ласковых поглаживаний, она больше не была в состоянии совместить образ Хисына-мерзавца и Хисына-тайного возлюбленного. — А ты задумалась, — прервал поток мыслей Вонбин. Девушка вымученно выдавила улыбку. — У меня в голове не укладывается, как он мог поступить так со своими друзьями. — А ты представь, каким идиотом я себя чувствовал, когда до этого убеждал всех, что Хисын нормальный парень, просто его родня замучила. Вонбин признался с таким разочарованием, будто отрывал от сердца болезненную информацию. Ю поникла ещё больше. — Ты дружил с ним? Убедившись, что Хисын занят на своей стороне, девушка подошла чуть ближе к собеседнику и заинтересованно подняла брови, намекая на ожидание. — Его родовое поместье находится прямо рядом с нашим, мы, можно сказать, росли вместе. Вот такого Карина точно не ожидала услышать. Еще один маленький пазл добавился в картину по имени Ли Хисын. — Я и не знала, — призналась она. Младший хмыкнул, опять. Он не спешил делиться подробностями детства, но по выражению его лица можно было уверено сказать, что воспоминания причиняют ему боль. И как же это отличалось от первого впечатления! Ведь в первую встречу Вонбин на фоне жизнерадостного старшего брата казался очень холодным и необщительным. — Мы с братом часто играли с ним детстве, но в отличии от нас, у него не было счастливой семьи. Порой мне казалось, что единственное утешение он находил только у нас дома. — Я слышала что-то про его бабушку, — припомнила Ю. Парень кивнул. — Та еще мразь. После смерти родителей она ему всю жизнь испортила. Это Карина могла понять — её терроризировали так называемые родители, а она до сих не верит, что это всё закончилось. Ю придвинула стул чуть ближе к Вонбину — лучше им говорить тише. — Ты считаешь из-за нее он вырос… таким? В глубине души, девушка хотела услышать отрицательный ответ — если жизнь постоянно подкидывает неприятности и несправедливость, это ведь не причина быть озлобленным. По крайней мере, для Карины это никогда не будет поводом стать такой, как Хисын. Она может самой стать неприятностью и справедливостью, но только к обидчикам и ни в коем случае к невинным. — Нет, конечно, — покачал головой младший. Хоть какое-то облегчение. — Тэен разочаровался в нем намного раньше, чем я. Но я до последнего верил, что Хисын знает, что делает. Когда он сбежал от бабки, я посылал ему деньги и надеялся, что у него получится найти свой путь. Но когда однажды я узнал, что он попал под протекцию нашего двоюродного дяди, моему гневу не было предела. Вот оно что. Этого персонажа Карина уже знала. — Ли Чуно, если не ошибаюсь. На лице Вонбина появилось отвращение. — Если и есть кто-то мерзкий, так это он. Ю вспомнила свою встречу с этим мужчиной — он рвал и метал, намекал на то, что она недостойная дочь… Сама любезность. — Так он же еще и дядя Жизель. — По материнской линии, а нам он приходится дядей по отцовской. — Ну и повезло же вам, — с сарказмом заметила девушка. Встретив саркастичный взгляд Вонбина, ей захотелось рассмеяться — он умел быть забавным. — Он вбил столько говна в голову Хисына, что даже представить трудно. А ведь мы всегда рассказывали о Чуно и его гадостях. — А что он сделал? — Карина не была уверена, что ей можно такое спрашивать, но вопрос вырвался против её воли. Задумчивое лицо Вонбина говорило вместо тысячи слов — Ли Чуно сделал что-то непростительное. — Ты можешь не рассказывать, если не хочешь… — Всё нормально, — перебил парень, — просто это не самая приятная тема для моей семьи. Девушка понятливо кивнула — она не имеет право вмешиваться в нечто настолько личное, как семья. Но вдруг Вонбин решил продолжить. — Это было до моего рождения… у меня была сестра, на год старше. Тэен не говорил об этом, сразу подумала Ю. — Как говорит мама, она была здоровым младенцем и всё должно было быть хорошо. Но… через несколько дней после её рождения, объявился Чуно с якобы поздравлениями. После его ухода маму нашли без сознания, а мою сестренку… её не было. Как потом объясняли врачи, маму не смогли разбудить, а состояние новорожденной резко ухудшилось, и её пришлось реанимировать. Она не выжила, а тело так и не дошло к семье. Карина онемела от ужаса — как вообще кто-то мог поступить настолько ужасно?! Скорбь Вонбина была настолько живой и материальной, что девушка, недолго думая, сочувственно сжала его руку. — Мне так жаль. Вонбин вздохнул, тяжело и разочаровано. — Мама до сих пор ничего не помнит, но одно знает точно — в тот день её кто-то усыпил. Единственным, кто посещал её в тот день кроме отца, был Ли Чуно. Этот ублюдок до сих пор безнаказан и отрицает любую причастность к трагедии, хотя все факты против него. — Какой же он… говнюк! — в сердцах бросила Карина. Она искренне сочувствовала Вонбину, их семье — такое нелегко пережить. — Самое обидное, что человек, кого я считал другом и кто прекрасно знал об этой истории, предал меня и нашу дружбу. Помню после этого Тэен порывался найти его и хорошенько избить, но я остановил его. Наверное, хорошая взбучка ему всё же не помешала бы. Да уж, оправданий для такого поступка невозможно найти. — А как вы нашли улики? — поинтересовалась Ю. — Его братец, Ли Тэкен, любезно предоставил всё на блюдечке, — с брезгливостью бросил парень. Тэкена Ю тоже знала — он подозрительно часто улыбался и пытался казаться добрячком. Мутный. — Зачем ему подставлять брата? — Они ненавидят друг друга ещё с подросткового возраста, хотя как по мне, оба те еще подонки. Какие страсти происходят в семьях вампиров — кто-то кого-то ненавидит, подставляет, убивает… и к сожалению, Карина должна выживать в этой реальности. И кому можно доверять вообще? Повернув голову к дальнему углу, Ю заметила Хисына — он уже не смотрел, а увлеченно раскладывал какие-то книги. Лучше так, чем его удушающий взгляд. Она вернула внимание младшему. — Как звали твою сестру? На лице Вонбина появилась необычайно красивая, ласковая улыбка. — Ли Джимин.