Прошлое

Келус медленно зашёл на большую кухню экспресса. Здесь совершенно не было света, но освещения от звезд за большими окнами хватало, чтобы спокойно передвигаться, не опасаясь запнутся и упасть. Да даже если бы Келус и упал, то это, наверное, было бы к лучшему. Может встряхнул голову, да выкинул из неё таким образом навязчивые и неприятные мысли, что преследовали его уже который день, не давая нормально спать. Казалось бы, ты наконец исполнил свою недо-мечту — встретился с Кафкой на СяньЧжоу и смог задать ей вопросы, касающееся своего прошлого. Но Келусу с каждым днем, прошедшем с этого события, становилось только хуже от понимания того, что он наделал. А ответы, которые давала эта загадочная женщина, вызывали только больше вопросов. Келус не понимал, как он будет смотреть в глаза Генералу, людям СяньЧжоу и… его семье, Звёздному экспрессу. Как он будет объясняться перед ними, если они всё узнают? Типо: «Я пошёл помогать самым опасным преступникам во вселенной, а потом играл с одной из них в правду или ложь. А ой, ещё подрался с главным учеником Генерала Лофу СяньЧжоу, сорянчик». Келус тихо и совершенно не весело смеётся, устало закрывая лицо руками и упираясь локтями в стол. На что он ещё готов пойти, чтобы узнать правду? Насколько далеко он зайдёт, пытаясь ухватиться за малейшие крупицы нужной ему информации? Чем он пожертвует, ради одного лишь вопроса Кафке? — Келус? — сквозь кромешную тьму разноситься до боли знакомый голос, заставляющий первопроходца резко поднять голову, уже ставшую тяжелой из-за надвигающегося сна. Напротив него стоит Дань Хэн, сонный, помятый и такой же уставший, как и сам Келус в последние несколько дней. Первопроходец нисколько не удивлен появлению видьяхары здесь, все на экспрессе прекрасно знали, что у бессонница у Дань Хэна стала уже хронической, поэтому он часто бродил ночью по экспрессу, ища чем можно заняться. В этот раз, видимо, судьба направила его на кухню к страдающему Келусу. — Опять допоздна сидел в телефоне? — будничным голосом прерывает тишину Дань Хэн, подходя к чайнику и беря его в руки, чтобы налить воды. — Нет, — неуверенно тянет Келус, — Просто… не спиться. Дань Хэн на это ничего не отвечает и в тишине ставит чайник с водой обратно, нажимая кнопку для разогрева. Мелкие пузырьки внутри прибора начинают лопаться и создают хоть какой-то фоновый шум, отвлекающий Келуса от нагнетающих мыслей, что медленно, но верно пожирали его мозг. — У вас с Март самый крепкий сон из всех на экспрессе, — Дань Хэн поворачивается в сторону первопроходца, облокачиваясь на столешницу кухни, — Поэтому я, на самом деле, немного удивлён встретить тебя тут посреди ночи. Келус тихо ухмыляется, опираясь головой на руку. Конечно он будет спать как убитый, когда у него в день по десять разных заданий, которые требуют срочного выполнения. С утра до ночи он носиться по СяньЧжоу, то ловя недо-призраков по всему кораблю, то спасая Цинни от приёмной матери, ко всему этому ещё и Герта, которая использует его в качестве подопытного кролика. О Эоны, он за этот месяц несколько раз чуть не погиб из-за собственной неосторожности. Но, сказать честно, такая жизнь Келуса полностью устраивала. Устраивали недели без единого выходного, устраивали дни, когда он даже не приходил на экспресс переночевать, занятый очередным чересчур важным делом. Ему безумно нравилось узнавать что-то новое о мире и общаться с людьми, параллельно помогая каждому встречному. Это было его отдушиной, возможностью почувствовать себя по настоящему счастливым, решая очередную проблему и восстанавливая справедливость. Он чувствовал разливающееся по телу тепло каждый раз, когда видел улыбки на лицах людей, которым смог помочь. А потом появилась Кафка. Келус всегда испытывал к ней неимоверный интерес, его буквально тянуло в её сторону каждый раз, когда она появлялась в его поле зрения. И это было неспроста. В конце концов она была единственным человеком, которого он помнил. Её лицо, её внешность, мягкий голос — всё это было запечатано на подкорке его сознания. И как бы Келус не хотел быть связанным с Охотниками, но вместо отвращения, видя её каждый раз, внутри себя он чувствовал тёплый трепет. Как… Как дети, когда наконец встречают своего родителя после долгой разлуки. Но Келус не был ребёнком, а Кафка — его матерью. Он прекрасно понимал, что между ними есть какая-то связь, что она знает, кем он был до потери памяти. А как известно, человек, не помнивший ничего, первым делом будет желать узнать информацию о том, кем он когда-то был. И Келус, имея в арсенале своего мозга только имя «Кафка», не стал исключением из этого списка. Каждый раз, когда он видел эту женщину, то бежал, нет, нёсся к ней со всех ног, дабы задать хоть один вопрос. И Кафка прекрасно это знала. А потому ей ничего не стоило заманить Келуса и заключить с ним небольшую сделку — он ей немного помогает, а она дает ему возможность сыграть с ней в игру «правда или ложь», где он сможет задать ей любые вопросы, связанные с его прошлым. Конечно он согласился, как ещё? Только вот проблем из-за этой игры на душу бедного Келуса свалилось не мало. Он, кажется, в полной мере начал понимать Дань Хэна, который раньше наотрез отказывался связывать себя с Дань Фэнем. Конечно, никто не будет рад знать, что в прошлом он был преступником, который обрёл на смерть и страдания множества людей. Видимо, именно это сейчас их и связывало. — Я… Кое-что узнал о своём прошлом, — напряженно произнёс Келус, пустым взглядом смотря перед собой. Дань Хэн, в это время спокойно пьющий чай, резко замер, на секунду в его глазах проблеснула непонятная смесь из удивления и страха. Его взгляд стал более тяжёлым. Он глубоко вздохнул и вновь взял в руки чайник, наливая в уже другую кружку чай. Без сахара. И ставя её перед с Келусом, а сам садясь на стул рядом. Дань Хэн не был осведомлен, что точно Келус узнал, но прошлое, которое человек только вспомнил, всегда будет сильно его тревожить. А потому он решил просто остаться рядом, даже если Келус не расскажет, ему просто будет лучше от того, что кто-то находиться возле него, не давая навязчивым мыслям забить голову. Дань Хэн знал это как никто другой. — Келус, — обращается к нему парень со всей серьезностью, — Чтобы не случилось, ты должен помнить: мы всегда будем на твоей стороне. Мы все примем тебя таким, какой ты есть на самом деле, как вы приняли меня тогда. Келус поднимает голову, уставшими глазами смотря на Дань Хэна. Он правда хотел верить, что его примут, что отношение к нему после вскрывшейся правды не измениться. Но ситуации у них с Дань Хэнем были разные. Он преступник только лишь на своей родине и в прошлой жизни, которую даже помнит не полностью. А Келус… Келус не знает, правдивы ли были те слова Кафки и Блейда о том, что он раньше путешествовал с ними. Если так, то он бывший Охотник за Стеллароном, преступник, о котором КММ, конечно, пока не знают, а потому в розыске его нет. Но это все равно означало, что он раньше помогал тем, за кого сейчас требуют баснословные суммы. А возможно и сейчас помогает, используясь ими как объект для достижения определенных целей. — Это… Все слишком сложно, Дань Хэн. — Я тоже так думал, — он поворачивает голову, всматриваясь на россыпь звезд за окном, — Когда я попал на экспресс и встретил вас, я осознал, что теперь мне есть что терять. А потому мысли о прошлом стали всё чаще появляться в моей голове. Мне казалось, что если вы узнаете правду, то я потеряю тот долгожданный комфорт, которым вы меня окружали. Я искренне любил те посиделки с настольными играми у Март в комнате, твои глупые шутки во время игры в приставку, кофе Химеко по утрам… Я боялся однажды увидеть в ваших глазах отторжение или непринятие. Дань Хэн вернул свой спокойный взгляд обратно на Келуса. — Но ничего не поменялось, я так и остался тем самым Дань Хэнем, а экспресс — моей семьей. Только теперь на мне не лежит тот груз переживаний, — он отпил чай, — Прошлое важно, но ты сам решаешь свою судьбу, не нужно смотреть назад, ты тот, кем являешься сейчас. А сейчас ты член семьи Звездного экспресса и никто другой. Келус молчал, завороженно смотря на Дань Хэна, который вновь взял в руки кружку, делая глоток. Первопроходец чувствовал, как по телу разливается тепло, а на душе становится спокойнее. Семья… какое приятное слово, от него веяло бесконечным комфортом и безопасностью. И Келус обрёл эту семью, здесь, на экспрессе. Вместе с неугомонной Март, спокойной Химеко, серьезным Господином Вельтом и… Дань Хэнем, который всегда мог подобрать нужные слова и поддержать близкого человека. — Спасибо, Дань Хэн, — Келус впервые за этот вечер улыбнулся по-настоящему, — Я обязательно всё расскажу, когда настанет время. — Не за что, я всегда готов тебя выслушать. Мы все готовы.