Прожить ради...

      Восемьдесят девятый год. Это время запомнили многие. Суматошное выдалось времечко. Начало новых изменений. Но это было там, вдали от них. Какое им дело было дело, что мир рушится, начинается новая эра. Они жили – здесь и сейчас. Они обычные студенты. Веселые и беззаботные.       Глеб родился в обычной семье. Мать учительница, отец работяга. Раз в год ездили отдыхать, по путевке. Мечтали о внуках, как сын женится и все у них будет хорошо. Как у всех. Но Глебушка знал – хорошо не будет. И светит ему не безоблачное пролетарское будущее, а поганая статья под номером «121» и позор. От которого не спрятаться и не отмыться. Он не Параджанов, за него заступаться никто не станет. И это его съедало долгие семнадцать лет. Пока Глеб не повстречал Его.       Они встретились первого сентября, у стен университета. Он не отличался от других. Такие же простенькие штаны темного цвета, рубашка белого. Даже прически были чем-то схожи. Но взгляд… Солнечный, яркий, полный жизни. Внешне Он был такой же как и все, но внутри. Внутри пылал огонь, который когда-нибудь взорвется, которому плевать на чужое мнение, начхать на позорную статью. Он жил, а Глеб существовал.       Вскоре Он заразил и Глеба огнем. Постепенно, кирпичик за кирпичиком, Он разобрал стену в сердце парня. Отогрел, заставил жить. Глеб наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Не испугался и записался в любительский театральный кружок. Больше не прятал взгляд, глядя в глаза другим мужчинам. Он даже смог насладиться запретной любовью. Не боялся приглашать девчонок на танцы просто так, не боялся шутить. Очень быстро Глеб стал самой яркой звездочкой на их потоке. Некоторые даже поговаривали, что парень затмил Его. А Глеб не верил – Его ему никогда не затмить.       Очень быстро Он выбрал прозвище Глебу. Необычное, звонкое и немного забавное. Огонёк. Так Глеба мог звать только Он. Их было двое. Они дружили со всеми, но близко никого не подпускали. И всем казалось, что влезть между ними никто не сможет. Пока не появился Саша. Веселый парень со смешинками в глазах и вечным «везением» на неприятности. Как он смог зацепиться в их компании никто не знает. Их просто стало трое.       На зависть всем сокурсникам, Саша проводил практически все время в компании прикольных старшекурсников. Находились и злые языки, которые сравнивали Сашку с «собачонкой». Парень обижался. Глеб тут же подбадривал парня, и не замечал влюбленный взгляд в свою сторону. А Сашка, словно бабочка, летел на Огонёк.       И вот он, восемьдесят девятый год. Это время навсегда отпечаталось в памяти Глеба. И радостью, и болью.       О том, что этих троих могла связывать одна статья никто и думать не думал. Но некоторые косые взгляды все же метали. К счастью, без особых доказательств. Да и другими мыслями были забиты головы. Долгожданная свобода вскружила головы многих. Среди толпы все больше выделялись крутые ребята. Привычный строй стал исчезать. А в жизнях троицы наметились заметные перемены.       Все началось с обычного похода в кино предновогоднюю ночь. Старая и добрая комедия Титова вдруг взбаламутила все мысли Глеба. «Я тоже так хочу», - набатом звучало в его голове. Сыграть роль. Женскую. Ведь нет ничего плохого в том, чтобы натянуть на себя платье, припудрить носик и нацепит простенький парик. Эти мысли чуть не уволокли его в пучину раздумий. Но было страшно. Мир вокруг стал другим. И если раньше грозил срок, то сейчас – смерть.       Всю зиму Глеб ходил, мучая себя этой идеей. Пока Он не заметил, как огонёк стал гаснуть. Припер к стенке и Глеб признался. Как же громко Он смеялся. Умеет же Глеб напугать. Подумаешь, если правильно загримироваться никто и не признает в нем – парня. Фигурка-то что надо. Не слишком худой, но и без типично мужских мышц. Даже талия имеется. Решено.       Сашка притащил из дома один из паричков старшей сестры и косметичку, одежда была на театральном кружке. С обувью, конечно, пришлось повозиться. Но вот уже через несколько часов, по парковой улице бодро цокала каблучками красавица в голубеньком платье в компании двух парней.       Сколько было адреналина. Глебу все казалось, что кто-то что-то заподозрит. Узнают. А сколько позора. Но жаркая ладонь поверх его руки отогнала в даль все мысли. Глеб посмотрел в Его глаза. Яркие, лучистые и губы растянутые в доброй улыбке. Какой же он Огонёк? Вот оно настоящее пламя. Которое никогда не затушить. Тогда парень посмотрел на Него новым взглядом. Словно какая-то истинна открылась перед ним. И Глеб улыбнулся в ответ.       После той прогулки, Глеб ещё долго смаковал пережитое. Похотливые взгляды, которые мужчины пускали в сторону ладной фигурки. Завистливые от дам, где только платье такое отыскала. Все это было так ново и необычно. И Глеб втянулся. Хотя бы раз в неделю он нацеплял парик утягивал платье из гримерки и шел на прогулку. С Сашей или с Ним. В одиночку – никогда. Слишком страшно.       Постепенно они стали так «развлекаться» каждые выходные. Глеб блуждал по улицам, будоража сознания окружающих, собирал восхищенные взгляды. Особенно ему льстил один. Его. Так на Глеба никто не смотрел. Только ради этого стоило наряжаться в даму. А после и Он последовал за Глебом. И их стало двое.       Блондинка и брюнетка. Уже две девушки красавицы ловили на себе восхищенные взгляды. Непередаваемое ощущение. И они забылись.       Гуляя по вечернему проспекту, они не заметили интерес компании парней. Таких было не мало. Ошибочка. Таких они ещё не встречали. Молодые ребята, облаченные в фирму с головы до пят, тут же стали обхаживать двух подружек. Светить своим достатком, обещать золотые горы. Но дамы остались непреклонны. Они поспешили домой. Вторая ошибка. Парни от надуманного отказываться не привыкли. Каждый день они стали караулить их у подъезда.       И вскоре правда всплыла.       Сегодня в женском платье был один Глеб. Разыгрывая романтическое свидание, они гуляли по округе и не замечали ничего вокруг. Как вдруг, возле них затормозила машина и из неё не вывалилась компания ребят. Одного взгляда хватило, чтобы понять. Они знают.       Первым спохватился Он. Покрепче сжал кисть и рванул в строну дворов. Глеб бежал следом, чуть не отбил все ноги каблучками. Но бежал. Ведь от этого зависела его жизнь. Первый двор. Второй. Третий. Вот показался тихий дворик в уголке. Они рванули туда. Это оказался двор Саши. Их шанс.       Глеб повернулся к Нему и тут же утонул в крепких объятиях. Этот поцелуй Глеб помнил до сих пор. Жаркий, сумбурный, тягучий. Но не долгий. Глеб стал ловит себя на мысли, что это, словно прощальный поцелуй. Столько жажды было в нем. Словно Глеб глоток свежего воздуха, а Он и не дышал до этого. Словно парень – это наваждение, мираж, который вот-вот рассеется.       - Беги к Саше, - оторвавшись, тут же прошептал Он.       - А ты… - задушено просипел Глеб. Вдали послышались шаги.       - БЕГИ! – проорал Он и толкнул в сторону подъездов. Глеб хотел было возмутиться, но к шагам прибавились крики, и он побежал.       Не успел Глеб далеко убежать, как его тут же перехватил Саша и подтащил к ближайшему подъезду.       Сердце пропустило удар. А как же Он. Глеб попытался вырваться наружу, но Саша крепко сжимал его. Тем временем крики усилились. Сдавленные хрипы эхом оседали на сердце. Сквозь небольшую щель Глеб видел все. Трое. Двое держали, один избивал. Сильно, с оттяжкой, не боясь приговаривать хлесткие слова.       Он бы стерпел все, ради Глеба. Только ради него. Как вдруг, в руке блеснуло лезвие и живот обожгло болью. Где-то на краю сознания Он услышал крик. Люди начали выглядывать из своих окон. Кто-то вызвал скорую, кто-то милицию. А ребят и след простыл. Последним его воспоминанием были трясущиеся руки вокруг тела, и щека мокрая от чужих слез…       Тогда Глебу казалось, что его жизнь кончена. Ушла из жизни следом за Ним. На похоронах он не переставал рыдать. От боли, от безысходности. И если бы не Саша – точно быть беде.       Ребят тех нашли, но никого не наказали. Дело затерялось в путешествии от кабинета к кабинету. А от Него осталась лишь надгробная плита и надпись «Вечная память».       Глеб старался держаться. Но прежний Огонёк в нем погас и покрылся мглой. Защитил диплом и всё. Последняя ниточка, что их связывала исчезла. Ведь после того дня он больше женские наряды не примерял.       Три месяца прошло, а боль все не утихла. Ноги сами привели на кладбище. Среди пожилых родственников Он особенно выделялся. Молодой, красивый, глаза полные жизни. Ему жить и жить. А какая-то гнида ту самую жизнь у него отобрала. И наказания не понесла. Глеб вздохнул и открутил крышку водки.       Саша нашел его лишь через несколько часов. Глеб обнимая холодный камень, сидел на земле и рыдал. Умолял забрать его следом. Выл о том, что не может жить без Него. И жизнь его кончена.       - Глеб, - спокойно начал он, пытаясь поднять парня с земли. – Вставай. Тебя дома потеряли. Мамка весь телефон нам оборвала. Вставай…       - Не хочу… - просипел он. И чуть громче добавил, - жить не хочу! Как я без Него… Мы ж… Я не смогу… Ты же мой огонь… Как я без тебя. Зачем!? А!?       Сердце Саши разрывалось от боли. Может он и любил Глеба, не меньше, чем Он, но тоже горевал. Саша обхватил Глеба.       - Он знал Глеб… - решил рассказать правду Саша. – Те ребята просто так вас бы не отпустили. И в тот день он видел, как их машина стояла под подъездом. Они знали. И это чудо, что они не стали искать тебя.       - Сука, да лучше бы они меня… - прорыдал Глеб.       - Нет, - упрямо замотал головой Саша, - Он знал, что ты сильный. Ты должен жить. Должен. Глеб. Пожалуйста. Зажги огонь внутри. Не ради любви, так чтобы отмстить сукам. Ты сможешь, Глеб… Проживи эту жизнь ради него...