Амарантин

Глава 6

Tall Heights — Keeps Me Light

Тёмные, заплесневелые половицы бесщадно скрипели под ногами, вторя шороху высоких мачт. Они, словно нескладные танцоры, вальсировали под флейту холодного ветра Ирландского моря. По широкой палубе сновали безликие люди, завёрнутые в пепельные плащи, что плохо справлялись с пробирающей моросью. Гермиона зябко натянула манжеты свитера до кончиков пальцев, уже в сотый раз пожалев, что на выходе из дому отказалась от верхней одежды. Благо, Тедди надел свой рождественский подарок от Джорджа — ветровку с согревающими чарами, которая внешне напоминала куртку рок-мызыканта. Она осторожно опёрлась о деревянные леера корабля, чтобы напоследок взглянуть на убывающий порт Блэкпул. Впереди же виднелась одна сплошная мгла, что клубящимися каскадами забиралась прямиком на палубу. — Осторожнее, Тедди! — она обеспокоенно окликнула крестника — он в полном восторге снова и снова прыгал в облако тумана, после чего появлялся в противоположной стороне площадки. Тильда завороженно наблюдала за малышом, изредка робко усмехаясь его шалостям. Гермиона тоже не могла сдержать улыбки, наблюдая за счастливым ребёнком. В то же время, её разум не покидала мысль о надвигающейся ночи, ведь магия прекратит своё действие, а значит Малфой не сможет в очередной раз воспрепядствовать грядущим кошмарам Тедди. Она хотела обсудить это как можно скорее и уже обернулась в поисках парня, когда тот возник прямо из туманного марева. — Как успехи, Грейнджер? — Что ты имеешь ввиду? — она непонимающе взглянула на Драко, ожидая обьяснений. — Воспаление лёгких — постоишь здесь час, и станешь его счастливым обладателем, — усмехнулся он, рязглядывая её вязаный джемпер с вышитой крупной «H». — Если же ты забыла, как пользоваться волшебной палочкой, то отправляйся в каюту — наши вещи уже доставили. Гермиона раздражённо закатила глаза, когда же мысленно дала себе подзатыльник за подобную забывчивость. — И в какой же мы каюте? — Ты и мальчик в каюте «12», — Драко насмешливо скривил губы, отвернувшись в сторону. — Меня поселили по-соседству, но если ты хочешь… — Спасибо, Малфой! Гермиона спешно оторвалась от перил, прошмыгнув за спиной парня. Небо угрожающе темнело, наливаясь свинцовыми тучами, что обещали продолжительный дождь. Однако, уже на пол пути к Тедди, она больно закусила щеку, вспомнив о наступающей ночи. Обернувшись лицом к Драко, она несмело обратилась к нему: — Малфой, эм-м… То , что ты говорил о магии, то есть — о том, что она прекращает своё действие с наступлением темноты. Это значит, что ты… — Мы попробуем убедить Тэда отправиться спать пораньше. Сильно пораньше — до захода Солнца. Лучше ранний подъём, чем позднее веселье с моей тёткой, — он говорил спокойно и уверенно, словно ожидал этого вопроса и сам раздумывал над возможным решением. — В случае осложнений — будем чередовать с Зельем-сна-без-сновидений — других вариантов нет, Грейнджер. — Ясно, — она грустно посмотрела на малыша, что плавно парил в паре футах над площадкой, под воздействием магии эльфийки. — Ты прав… Я лишь надеялась, что Леггилименция не поддаётся тому, как здесь всё устроено. Гермиона искоса взглянула на Малфоя: его чёрная мантия хлопающе развивалась на ветру, а из-под воротника выглядывала высокая горловина свитера. Однако, единственное, что выдавало ощущаемый им холод — это лёгкий румянец на щеках. Резко обернувшись, Малфой в который раз застал её врасплох, но, к счастью, оставил это без внимания. — Отправляйся к себе, Грейнджер. Я останусь здесь и позабочусь, чтобы парнишка исчерпал весь запас энергии до захода солнца, — Драко немигающе наблюдал за резвившимися Тедди и Тильдой, и только уголки его губ чуть изогнулись в улыбке. — Ты уверен? — Гермиона скептически приподняла бровь. — Ты ещё не так хорошо с ним знаком — в свойской компании Тедди становится уж слишком активным. — Я не стану предлогать дважды. Гермиона поняла намёк и, кивнув на прощание, направилась к Тедди. — Как ты себя чувствуешь, дорогой? Малыш остановился в метре от девушки, озорно улыбаясь. — Здесь очень здорово! Гермиона улыбнулась в ответ, легко потрепал крестника по золотистой макушке. — Если хочешь, можешь поиграть с Тильдой подольше, а я пока пойду и займусь нашими вещами, идёт? — Конечно! Спасибо, Гермиона! Тедди весело махнул девушке, после чего побежал обратно в сторону эльфийки. Кивнув самой себе, Гермиона решила наконец отправиться к надстроенной части корабля, где, как предполагалось. находились пассажирские помещения. Поднявшись по узкой дощатой лестнице, она поравнялась с невысокой дверью, толкнув ту от себя. Внутри оказался длинный коридор, где пахло сыростью и рыбным уловом недельной давности. Единственным же источником света были маленькие решётчатые окошки на потолке, откуда периодически накрапывала вода. Девушка ожидала, что сразу же обнаружит нужную дверь, однако она всё продвигалась вглубь мрачного коридора, но каюты «12» не было и в помине. Наверняка, здесь не обошлось без Расширяющих чар. — В этом нет никакого смысла… — Гермиона с досадой отметила, что номера дверей шли абсолютно в разнобой, не следуя привычной очерёдности. Она ступала без остановки, вращая головой из стороны в сторону, когда внезапно почувствовала, будто за ней кто-то наблюдает. Обернувшись, Гермиона заметила невысокого старика, чьи смоляные усы смотрели в разные стороны, словно стрелки часов. Он с интересом разглядывал девушку, задержавшись на волшебной палочке, что мгновенно появилась в её руке. — Вы заблудились, мисс? Гермиона ещё пару секунд анализировала, стоит ли вступать в диалог с причудливым незнакомцем, или же вернуться обратно на палубу, попросив о помощи Малфоя. Но всё же, первый вариант показался ей меньшим из двух зол, от чего она изобразила вежливую мину: — Добрый день, сэр, — она сделала пару уверенных шагов к мужчине, ответив: — Да, похоже на то. Я… Мне нужна каюта номер «12», но всё здесь кажется… — Ах, дорогая, — старик картинно хлопнул в ладоши, спрятав улыбку за пышными усами. — Но ведь, нужная дверка прямо за вашей спиной! Гермиона тотчас обернулась и не поверила своим глазам — там, где ещё секунду назад было однозначное число, материализовалось «12». — Но… — Вы только поднялись на борт, не так ли? — незнакомец продолжал масляно улыбаться и Гермионе показалось, что расстояние между ними сократилось ещё больше. — Очевидно — так! Дождитесь первой ночи и всё прояснится. Ночью. Прояснится. Как же! Гермиона любила загадки, тайны и всё, над чем требовалось поразмыслить, принимая это за жевачку для ума. Однко, внутреннее чутье подсказывало ей не углубляться в детали и немедленно попрощаться со стариком. В ту же секунду, незнакомец будто услышал её мысли, когда с его лица сползгла приветливая ухмылка, а глаза-щёлки внезапно похолодели. — Не смею задерживать, мисс. Он резко обернулся вокруг своей оси, удалившись дальше по коридору. Гермиона же решила не задерживаться дольше в холодном проходе и потянула за витиеватую ручку двери. Та оказалась не заперта, впустив девушку в небольшое жилое помещение. У двух противоположных стен стояли одноместные кровати, прикрытые шерстяным пледом. А в небольшом пространстве между ними расположился письменный стол, куда падал недюжинный свет иллюминатора. Ещё осмотревшись, она обнаружила небольшую дверь в уборную и плятяной шкаф с поломаной створкой. Гермиона попробовала починить её и применила Отчищающие чары, но тщетно, от чего оставила всё как есть. Она обнаружила свой уменьшенный чемодан у подножья кровати, что стояла справа и тут же вернула ему первоначальный вид. Спустя пол часа, Гермиона сменила наряд на более утеплённый и разложила их с Тедди вещи, решив для удобства наколдовать пару подвесных полок в пустующем углу. Перевоплощение коснулось и кроватей, что теперь скрывались за лёгкими балдахинами. А на входной двери материализовалось зеракло во весь рост, благодоря которому каюта визуально удлиннилась. Гермиона остановилась на середине комнаты, повторно осмотревшись и, довольная воссозданным уютом, присела за письменный стол. Три выдвижных ящика тут же обзавелись жильцами в лице чистых пергаментов, перьев и альбомов Тедди, а на столешнице появилась пара свечей и графин с водой. Она выглянула в небольшой иллюминатор, однако из-за густой мглы рассмотреть удалось разве что одинокий маяк, что, подобно клинку, разрезал высокие волны. Гермиона почувствовала, будто земля вращается под её ногами, а взгляд больше не мог сфокусироваться на одной точке. Она никогда не срадала морской болезнью и решила списать своё состояние на пониженное давление из-за испортившейся погоды. Влажный морской воздух наполнял каждую клеточку лёгких, а глаза словно наливались свинцом. Она и не заметила, как ноги сами понесли её к мягкой перине, а руки спешно кутались в тёплое покрывало. Только недолго полежать. Несколько минут. В горизонтальном положении казалось, словно под ней и не было протёртого паркета и многоэтажного трюма, а от моря отделяло только несколько дюймов. Тело плавно раскачивалось на стремительных гребнях холодной воды, теряя нить со всем настоящим и тревожащим. Ей пели серебристые чайки, рассказывая о далёкой земле. И земля действительно оставалась всё дальше...

* * *

После отбоя, в замке одна за одной гасли свечи, оставляя самые отдалённые уголки ютиться в ночной тиши. Даже волшебные куранты покорно усмирили свой бой, поддавшись временной дремоте. А свет, подобно домино, по очереди рассеивался в витражных оконцах, погружая всех обитателей в беспокойный сон. Но всё же, кому-то этой ночью было не до сна. В коридоре второго этажа эхом разносились звуки шагов, безжалостно пробуждая спящих на портретах. Некто ступал уверенно, ведь этой ночью, как и во все предыдущие в этом месяце, по замку дежурили несколько профессоров, что давно удалились в свои покои. Наконец, он остановился напротив высоких двустворчатых дверей, что вели в больничное крыло. — Люмос! — кончик палочки озарился голубым мерцанием, отбросив на пол совсем невысокую тень мальчика. Он, теперь уже совесм несмело, потянулся к дверным ручкам. Створки со скрежетом отворились, от чего мальчишка раздражённо сморщил лоб. Долго не думая, он спешно юркнул в небольшой проём, прикрыв за собой дверь. В просторном помещении пахло лечебными мазями и хвоей, а едиснтвенным источником света был небольшой газовый фонарь у входа в покои целительницы. Впереди по обе стороны расположился ряд больничных кушеток, отгороженных мятными ширмами. Он ступал медленно, боясь ненароком задеть чью-то кровать. Волшебный свет едва помогал разглядеть нужное направление, но, к счастью для мальчика, скрывал безжизненные лица пострадавших. Наконец он добрался до самой дальней кушетки, на которой лежала маленькая девочка. Её густые волосы беспорядочно разметались по перине, а на лице застыло неподдельное выражение ужаса, что заставило мальчишку поёжиться. Он до дрожи в коленках боялся мертвецов, а девчонка напротив выглядела именно так — безжизненно. Её некогда румяное лицо казалось землистым и вытянувшимся, а губы слегка приоткрыты, словно она намеревалась что-то сказать за мгновение до. — Чёрт, соберись! — мальчик нехотя зажмурился, вдохнув побольше воздуха. — Ну же… Досчитав до семи, он открыл глаза, уже смелее взглянув в лицо девчонки. Мальчик проследил за её взглядом, однако тот непроизвольно уставился на прикроватную тумбу, где одиноко стоял букет засохших любистков. Он ещё с минуту простоял вот так, собираясь с мыслями. Храбрился. Но, в какой-то момент, всё-таки опустился на край кушетки, сохраняя допустимое расстояние от неподвижного тела девочки. — Я этого не хотел, ясно? — мальчишка шумно выдохнул, опустив подбородок. — То, что я сказал… Я хотел всего-то позлить твоих дружков! И если ты думаешь, что монстр напал на тебя по моей наводке — это ложь! Он всё не поднимал головы, обращаясь скорее к самому себе, чем к лежащей поблизости однокурснице. Мальчишка засунул руку в карман мантии, достав оттуда скомканный лист бумаги. — И зачем я только разговариваю с тобой — ты ведь почти что умерла, — он вновь заглянул в застывшие карие глаза, ища подтверждения своим словам. — Но, я не хотел твоей смерти, Грейнджер. Ни твоей — ни чьей-либо ещё! Он резко расправил смятую страницу, напоследок убедившись, что оставил верные заметки. В полумраке его глаза бегло нашли согнутую маленькую ладошку девочки и, решив не оттягивать задуманное, он осторожно вложил туда вновь скомканный листок. — Может быть, этот болван Поттер действительно тот, за кого его принимают. В дали послышался шорох чужой мантии и мальчик поторопился погасить свет. Ему следовало уносить ноги как можно скорее и, спустя несколько секунд, больничное крыло вновь погрузилось в тишину. Однако, у несчастных жертв подземного чудовища отныне появился шанс.

* * *

Гермиона села в кровати, пытаясь вдохнуть. Нос оказался заложен, а в горле сильно пересохло. Она протёрла слезящиеся глаза снова и снова, в надежде разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Осознание по крупицам возвращалось к ней, проигрывая в памяти последние несколько часов. Порт-ключ. Блэкпул. Летучий голандец. Закат… — Чёрт! — Гермиона вскочила на ноги, по привычке схватив палочку со стола. Но, вовремя опомнившись, она на ощуп нашла коробок спичек и зажгла настольную свечу. Гермиона сердито стукнула себя по бедру, понимая, что по-просту уснула. Беспечно уснула, когда Тедди остался с Малфоем наверху, и неизвестно, что с ним происходило прямо сейчас. Сетуя насобственную беспечность, она бегло надела дорожную манию и утеплённые ботинки. Затем, бросив мимолётный взгляд на своё отражение вылетела прочь из каюты. Однако, увиденное вновь заставило её усомниться в реальности происходящего: вместо мрачного сырого коридора, Гермиона наблюдала изысканные панели, что плавно переходили в резные деревянные карнизы и белоснежный потолок. Помещение мягко освещал приглушенный свет множества настенных подсвечников, что отбрасывали причудливые тени на мягкий полосатый ковёр. Звуки её поспешных шагов бесшумно утопали в мягком ворсе, делая обстановку ешё более нереальной. Что, во имя Мерлина, произошло, пока она спала? Гермиона спешно пробиралась вдоль коридора в направлении, где по её воспоминаниям, был выход на переднюю палубу. Наконец, за очередным поворотом показалась знакомая двустворчатая дверь. Оказавшись снаружи, девушка снова застыла в изумлении. — Мерлин… — площадка значительно раздалась а размерах, а за её пределами открывался захватывающий дух вид на бескрайнее звёздное небо. Небеса простирались буквально повсюду, в том числе и снизу, и она тотчас осознала, что корабль парит высоко над землёй. Её взгляд бегло изучал обстановку на палубе — там, где ещё несколько часов назад скрипели прогнившие половицы, теперь блестел дубовый паркет, покрытый тёмным лаком. Леера по периметру также потерпели изменения, обзавёвшись резными перилами и искуссной фигурой Сирены прямо на носу корабля. Повсюду летали волшебные светлячки, рассеивая завораживающее золотистое свечение. Тут и там неспешно передвигались пассажиры, чьи убранства теперь отличались заметным лоском: расшитые узорами мантии, шёлковые нагрудные платки, твидовые пиджаки с жемчужными пуговицами. Гермиона неловко оглядела свой простенький серый плащ, ощущая, что одета не по местной моде. Однако, уже спустя секунду она уверенно перебросила небрежную косу за спину, напомнив себе о первоначальной задаче. Найти Тедди и Малфоя. И как можно скорее. Она ещё раз осмотрела палубу и, убедившись, что не заметила знакомых лиц, двинулась вдоль линии перил, намереваясь обойти жилую надстройку и попасть на противоположную часть корабля. Минуты шли, а она всё пробиралась вперёд, осознавая, насколько огромным был Летучий Голландец. Задняя палуба мало чем отличалась от носовой, однако здесь открывался ещё более пугающий вид на зияющую пропасть под судном. И только сейчас, подняв глаза к небу, Гермиона заметила высокую мачту, где порывисто развивался чёрный флаг со зловещим черепом. Ни Тедди, ни Малфоя она так и не встретила. Позвать Тильду также не вышло — очевидно, что эльфийка откликается только лишь на зов своего хозяина. Тогда, будучи на грани отчаяния, она решила заговорить с прохожими, ведь оба её молодых спутника обладали весьма запоминающимися внешними чертами. Заметив в паре шагов от себя невысокую женщину в широкополой шляпке с ажурным пером, Гермиона вежливо обратилась: — Прошу прощения, мисс… — она бросила взгляд за плечо незнакомки, где материализовался, по всей видимости, супруг оной. — Миссис. Возможно, вы могли бы мне помочь? Дело в том, что я потеряла своих спутников — высокий парень со светлыми волосами и мальчик… Так и не дослушав Гермиону, обладательница вычурной шляпки и её супруг холодно переглянулись, после чего обошли девушку с двух сторон, не сказав и слова напоследок. Гермиона так и осталась на месте, пребывая в полнейшем недоумении от подобной отчуждённости двоих незнакомцев.Тряхнув головой, она обернулась в противоположную сторону, где, негромко беседуя, стояли трое мужчин. Один из них смачно затянулся сигарой, выпуская изо рта облака разноцветного пара. Двое других же были повёрнуты к девушке спиной, мешая разлядеть их лица. К чёрту, здесь всё равно больше никого нет. Отбросив все домыслы в сторону, Гермиона сделала несколько шагов в сторону мужской компании, негромко кашлянув: — Извините за беспокойство — я ищу двух своих спутников, — незакомцы тут же прервали беседу, принявшись изучающе разглядывать её. — Наверняка, они могли вам повстречаться: высокий молодой человек со светлой шевелюрой, а с ним мальчик и, вероятно, домовой эльф. — Добрый вечер, мисс! — их «старший» товарищ выбросил за борт окурок, развернувшись всем корпусом к Гермионе. — Джерри, мы, кажется, встретили этого парня в столовой? — Действительно, что-то такое припоминаю, — отозвался, по всей видимости, Джерри, часто закивав головой. — Точно ведь, и маьчишка с ним был! Гермиона перводила взволнованный взгляд от одного к другому в ожидании внятного разъяснения. Тогда же, краем глаза она заметила, как третий мужчина, что всё ещё ханил молчание, чуть сместился ей за плечо. — … ужин в самом разгаре. Держу пари, они всё ещё там! Что скажете, дорогая? Мы могли бы проводить вас прямиком к вашей компании. — Постойте, вы упомянули столовую, так? — уточнила Гермиона, почувствовав, как некто за спиной полностью пропал из виду. — Благодарю за помощь, но дальше я сама. Она уверенно развернулась на каблуках, оказавшись лицом к лицу с третьим мужчиной. — Позвольте, мисс — уже давно стемнело. И, осмелюсь предположить, вы здесь впервые, а значит не осведомлены, где и что расположено, — нарочито вежливо обратился он, всё ещё перегораживая девушке путь к отсуплению. — Я поддерживаю, — вторил своему приятелю Джерри. — Мы вам быстро и популярно всё покажем, а там уже и встретим ваших спутников. — Я ведь ясно выразилась, — Гермиона буквально ощутила нарастающее раздражение и на автомате потянулась к карману джинс, что заметили и её собеседники. — Ну что же вы, — старший мужчина вновь раскуривал сигару, не беспокоясь о раздражающем её глаза дыме. — Не нужно этого, дорогая. Мы ведь всего-то хотели доставить вас к вашей свите в целости и сохранности. И потом, я ручаюсь за этих молодых людей — они не представляют угрозы. — Дайте мне пройти, — Гермиона уже не скрывала напряжения в голосе, когда в очередной раз обратилась к стоящим перед ней. Однако, её слова едва убедили мужчину, и тот лишь широко улыбнулся, выпустив ей в лицо клубы смердящего дыма. — Гермиона! — знакомый голос окликнул её, вынудив троих незнакомцев обернуться в сторону его обладателя. — Ты здесь, дорогая — а я повсюду искал тебя. Она не успела сказать и слова, когда рука Малфоя по-свойски лягла на её талию, притянув к себе. Гермиона вопросительно подняла бровь, встретив немигающий взгляд в упор, что словно кричал: «Не вздумай подавать виду, Грейнджер!» — Прошу прощения, джентельмены, — Драко вновь обернулся к огорошеной троице, вернув своему лицу непринуждённый вид. — Моя подруга, должно быть, переволновалась, не обнаружив меня в каюте. Прошу, не прирывайте своей беседы, а мы удаляемся. Он уже было потянул Гермиону к выходу, когда старший мужчина бросил вслед: — Будьте бдительны, сэр, — его рот растянулся в косой ухмылке, от чего к горлу подкатило. — Такая юная и очаровательная особа не должна оставаться одна. Не ровён час и в неприятности встрять. Малфой резко остановился, чуть сильнее, чем нужно, сжав её предплечье. Он медленно обернулся, не отрывая глаз от курящего. Оставив Гермиону, парень вплотную подошёл к мужчине, оказавшись на голову выше того. Его ловкие пальцы в одно мгновенье вырвали дымящийся окурок из зажатых зубов незнакомца. Он неспешно затянулся , не разрывая зрительного контакта, после чего отправил недопалок тлеть за пределами резных перил. — Не ровён час и пожар устроить. Достаточно одной искры. До Гермионы доносились слова, однако она не видела лица Драко. От того ей стало ещё более не по себе, когда стоящий напротив блондина мужчина вмиг побледнел, хлопая ртом, как рыба на суше. Его товарищи так же оступили на пару шагов, обменявшись рстерянными взглядами. Наконец, оставив горе-компанию позади, Малфой снова направился к Гермионе и, взяв её за локоть, подтолкнул в сторону надстройки. Там, за дверью, оказался небольшой коридор, откуда по обе стороны вниз уходили лестницы. Однако, не достигнув и середины узкого помещения, Гермиона толкнула парня к стене, уперев в того горящий взгляд. — Что всё это значит, Малфой?! — она невольно махнула в сторону входной двери. — Какая ещё «подруга», и где, позволь узнать, Тедди? Но, парень и бровью не повёл, молча наблюдая за её гневом. Это злило ещё больше, от чего она поспешила добавить: — К чему эти загадки? Ты ведь был здесь и знал, как всё устроено! Стоило солнцу зайти за горизонт, как всё вокруг перевернулось вверх дном, — она не прекращала буравить его взглядам, выливая накипевшую злость. — … направил меня в каюту, зная, что нумерация сбивает с толку. Ты ведь мог просто рассказать обо всём, предупредить заранее. Но, твоих речевых способностей хватило только лишь на запугивания и требования глупых обещаний с моей стороны. — Грейнджер… — Я не закончила! Если же ты хотел посмеяться надо мной, пощекотать нервишки — тогда не было необходимости в рыцарских жестах там на палубе. — Грейнджер, послушай! — … просто скажи мне, где оставил Тэда и я тебя более не побеспокою. — Ты можешь заткнуться хоть на секунду?! Неслыханная грубость застала Гермиону врасплох, что дало Малфою фору в несколько секунд: — Я не собирался запугивать тебя, Грейнджер. И, если уж на то пошло, мне глубоко наплевать на твои нервы! — он чуть оттолкнулся от стены, теперь угрожающе нависая над девушкой. — Это ведь ты щеголяла знаниями о Летучем Голландце перед Поттером. Ты сказала, что сможешь сама о себе позаботиться и не нуждаешься в моих наставлениях, хотя я предупреждал — не вступать в диалог с местными. — Но… — Так в чём же прок — просвещать тебя, когда о твоё самомнение и «всезнайство» докси носа не подточит? — он шумно выдохнул, отвернув наконец голову. — Тедди в моей каюте. Мне удалось убедить его лечь пораньше и провести сеанс окклюменции до заката. Тильда осталась с ним, а я отправился на поиски тебя. Кровь постепенно утихала в жилах, и Гермиона в который раз решила, что поторопилась с выводами, хотя от части оставалась при своём мнении — Малфою стоило рассказать ей всё о природе волшебного корабля, а не полагаться на её осведомлённость. Ведь, речь шла о кругосветном путешествии, полном опасностей и маячащей неизвестности. Но всё же, рациональаня чась мышления велела тут же погасить ребяческую спесь — не перекладывать ответственность на другого, и впредь узнавать обо всём самостоятельно, чтобы быть во всеоружии. Именно это и позволяло Гермионе преодолевать всевозможные препятствия на своём пути, и всегда быть на пару шагов впереди. Она ведь всегда полагалась на себя. — Ты голодна? — он сделал шаг в сторону, намереваясь наконец покинуть её личное постранство. — Ужин в столовой уже давно закончился, но мы могли бы пойти в местный бар. Произнеся последние слова, на лице Малфоя заиграла мина, близкая к отвращению, хотя Гермиона могла поспорить, что это его привычное выражение. И всё же, пустота в желудке давала о себе знать, от чего она согласно кивнула парню. — А что на счёт Тедди? Он что-нибудь съел перед сном? — Не волнуйся об этом, — Драко усмехнулся, вернув взгляд к её лицу. — Тильда позаботилась о мальчике и раздобыла ему ростбиф и пару сливовых пирожков. — Я хотела бы проведать их, если ты не против, — последнее было сказано из сухой вежливости, ведь Гермиона так или иначе не смогла бы съесть и кусочка, не убедившись, что крестник в порядке и мирно спит под присмотром эльфа. — Даже не сомневался, — подмигнул ей Малфой, после чего шагнул вперёд, открывая перед ней дверь. Они быстро преодолели уже знакомый путь к носовой палубе, после чего направились к пассажирским каютам. Гермиона уже не удивила возникшая из неоткуда плавная музыка и сновавшие повсюду разодетые волшебники. И даже тот факт, что каюта Малфоя оказалась прямо напротив её собственной, органично чередуясь по номеру с расположенными рядом дверьми. Парень бесшумно нажал на дверную ручку, заглянув в образовавшийся проём. Гермиона едва разглядела из-за его плеча, что в комнате царил полумрак, окружавший одинокий фетиль восковой свечи на столе. Обстановка в комнате была идентичной той, где поселилась Гермиона, разве что стены казались темнее. На кровати у правой стены спал Тедди, заботливо укрытый пледом. Он привычно поджимал колени к груди, от чего Гермиона не смогла сдержать робкой улыбки. Напротив него на кушетке полусидела Тильда, неслышно орудуя вязальными спицами. Пряжа в её маленьких ручках обещала превратиться в тёплый лиловый свитер, а прямо от неё на пол ниспадала плотная нить, заканчиваясь в небрежном клубке под столом. Когда же эльфийка наконец заметила их, Драко спешно приложил указательный палец к губам. — Мы только на секунду, Тилли. У вас всё хорошо? — тихо спросил он. — Всё в полном порядке, сэр, — она тепло улыбнулась парню, задорно приподняв уши. — Малыш всё так же спит. — Отлично, — Малфой обернулся к Гермионе, спросив: — Не желаешь войти? Не ответив, она осторожно обошла Драко, подойдя к Тильде. Гермиона бесшумно присела рядом с ней, рассматривая пряжу. — Ты связала это за один лишь вечер? — удивлённо спросила девушка. — Да, мисс, — Тильда часто закивала, демонстрируя свою работу Гермионе. — Тильда закончит джемпер через пару дней и вы сможете примерить! Тильда на глаз определила размер юной мисс. Я заметила, как вы мёрзли там наверху. Гермиону глубоко тронула забота эльфа, и она благодарно заглянула в её большие глаза. Девушка уже хотела сказать, что Тильде не стоило заморачиваться и нагружать себя пряжей ради неё, когда заметила предупреждающий взгдял Малфоя издалека. И действительно, память тут же услужливо подбросила те многе эпизоды из жизни, когда её знакомые эльфы приходили в полнейший ужас, если кто-то обесценивал или отказывался от их труда. Гермиона вспомнила десятки связанных ею шапок на третьем курсе, и как своим «благородным» жестом она оскорбила школьных домовиков. — Я буду счастлива надеть то, что связала ты. И это было правдой. Гермиона по-настоящему ценила всё, сделанное своими руками. От того она до дыр занашивала подаренные ей пару свитеров от Молли Уизли, и милые разноцветные браслеты, что плела её кузина Линдси. Тильда, по всей видимости, отметила искренность в голосе девушки, от чего в её бездонных голубых глазах заблестели слёзы. — Но, здесь ведь совсем темно, — прошептала Гермиона, оглянувшись на свечу. — Если ты не против, я могла бы принести ещё свеч из своей комнаты. — Не стоит, мисс, — покачала головой эльфийка. — Мы — эльфы, видим в темноте гораздо лучше лесных вампусов! Гермиона понимающие улыбнулась, после чего снова обратилась к ней: — Я пойду на ужин и могу захватить тебе чего-нибудь. Что бы ты хотела сьесть? Тильда вопросительно взглянула на Малфоя и, получив согласный кивок, ответила: — Тильда любит сладкое, мисс. Но вы не обязаны… — Сладкое так сладкое! — усмехнулась Гермиона, поднявшись с кушетки. — Ты и не заметишь, как я вернусь! Подмигнув ей на прощание, девушка бросила последний взгляд на спящего Тедди, после чего они с Малфоем, едва слышно, покинули каюту.

* * *

Ближе к десяти часам вечера большая часть пассажиров разбрелась по каютам, в то время как оставшиеся авантюристы и совы только начинали досуг. Для этого на корабле распологалось несколько помещений для игры в карты, волшебные шахматы и плюй камни. Неподалёку же, подобно цетадели, находился местный паб, где помимо горячительных напитков можно было заказать что-нибудь съедобное. С трудом проснувшись сквозь людное фойе, Драко и Гермиона расположились за столиком у одной из укрепительных колон, который, по счастливой случайности, до сих пор не был занят. На столешнице тут же материализовалось простенькое меню из нескольких позиций и куда более увесистая винная карта. Проигнорировав список блюд, Малфой сразу же приступил к изучению напитков, подвинув меню ближе к Гермионе. Выбор девушки сразу же остановился на единственно сносном варианте в качестве ужина — мясном пудинге с почками. Она оглянулась в поиске официанта, когда Малфой негромко обратился: — Просто проведи пальцем по нужной строке, Грейнджер, — подсказал он, не отрываясь от винного чтива. Вскинув бровь, она воспользовалась советом парня и меню тот час исчезло из её рук. — Выпьешь чего-нибудь? — Есть рекомендации? — усмехнулась Гермиона, отбивая дробь пальцами по столешнице. — Вино здесь, мягко говоря, не очень. Однако, эль вполне терпимый, — ответил парень, бросив на неё короткий взгляд. — Значит — эль. Спустя секунду карта так же исчезла из его рук, после чего за столом повисло неловкое молчание. Решив хоть как-то отвлечься, Гермиона стала разглядывать помещение и находящихся там людей. Тогда девушка впервые увидела приведений, что наравне с живыми — занимали свободные столики, весело смеялись и вели оживлённые беседы. Одна такая парочка сидела прямо за соседним столиком, а их нежное общение и робкие взгляды наводили на мысль о медовом месяце, но никак не о вечном прибывании вне времени и пространства. Вдруг, лицо призрачной девушки переменилось. Глаза похолодели, а губы искривились дугой, когда она резко повернула голову к Гермионе. — Прекрати таращиться на них, — еле слышно произнёс Малфой, при этом непринуждённо разглядывая свои манжеты. — Чем меньше ты привлечёшь внимания, тем с большей вероятностью мы доплывём в Японию в первоначальном виде. Она снова чувствовала это — прилив гнева и неприязни к человеку напротив. Казалось бы, чему удивляться, ведь злиться на Малфоя было её обычным состоянием на протяжении семи лет их совместной учёбы в Хогвартсе. Однако сейчас, оставшись наедине где-то между небом и землёй, концетрация ярости ощущалась с двойной силой. — Знаешь что, Малфой — с меня довольно! Хватит двусмысленности и намёков, хватит этих пустых запугиваний, — она нашла его глаза в полумраке комнаты, намереваясь прямо донести мысль. — Если хочешь, то я действительно знаю совсем немного о магии Летучего Голландца, и ещё меньше о том, чего ждать от этого путешествия. Взамен, ты мог бы радушно мне всё рассказать. — И ты просто прислушаешься? — спросил Драко, чуть склонив голову. — Не пойдёшь на поводу у своего любопытсва, а сделаешь так как я скажу? — Я поступлю также как всегда — проанализирую полученную информацию и применю её разумно и с пользой. — Ну, хотя бы честно, — ухмыльнулся Драко, сложив руки на груди. — Главное, что ты долджна запомнить — люди часто оказываются не теми, за кого себя выдают, Грейнджер. А что касается этого места, то в лучшем случае тебе повстречается беглец от закона или перевозчик контрабанды. А в худшем… Его вкрадчивая речь прервалась, когда на столе появились еда и напитки. Долго не думая, Малфой протянул руку к ближайшему бокалу, сделав небольшой глоток. Гермиона же не хотела прекращать беседу, от того неспешно проглотив пару ложек пуддинга, попыталась вернуть парня обратно в курс: — … А в худшем? — Может сперва поешь? — Я владею исключительной способностью жевать и слушать одновременно, Малфой. Парень кивнул ей, после чего достал серебряный портсигар из кармана пиджака. Вынув сигарету, он ловко щёлкнул кресалом зажигалки и затянулся. — Помимо обычных волшебников, на борту есть и другие существа, такие как вампиры и ликаны, чья темно-магическая природа, как тебе известно, раскрывается ночью. К несчастью, именно ночью наши волшебные палочки превращаются в два бесполезных древка. Гермиона слегка поёжилась от его слов, но велела себе не подавать виду. Драко, в свою очередь, продолжил: — Всё, на что мы можем расчитывать — это внутреннее чутье и банальная осторожность, Грейнджер. И если тебе дорога твоя жизнь, то постарайся не заговаривать со всеми подряд. Даже если на то будет острая необходимость. — Я была напугана, когда поняла, что проспала несколько часов. А эти перемены вокруг только больше сбили с толку, — тихо отозвалась девушка, прокручивая в руках бокал. — Есть ещё что-то, о чём я должна знать? Малфой согласно кивнул, затушив окурок в жестяной пепельнице. — Что касается обстановки — Летучий Голландец в буквальном смысле питается магией путешествующих на нём. Блэкпул — отправной пункт, куда корабль прибывает после недели одинокого плавания в водах Атлантики. Это его цикл — начало и конец большого путешествия. И всё начинается по новой. — Гермиона наблюдала, как он подносил к губам вторую по счёту сигарету, прерываясь лишь на глоток холодного напитка. — Твоя плата за проезд — это твоя магия, благодаря которой судно держится на плаву и воссоздаёт свой первоначальный роскошный облик. Но не забывай, что за этим скрывается всё то же ненасытное ржавое судно и обитель заблудших душ. — А что же днём? — решила сменить тему Гермиона. — Вернутся ржавчина и плесень? — До тех пор, пока на борту остаётся хоть один волшебник — корабль продолжит воссоздавать иллюзию, — ответил Драко, зачесав спадающую чёлку. — На пути в Японию будет несколько остановок. На борт поднимется ещё много людей — не исключено, что в их числе окажутся и добрые малые. Но ты должна оставаться на чеку, Грейнджер, в первую очередь — ради мальчика. — Может к лучшему, что он будет проводить вечера в каюте, — предположила девушка, печально отведя глаза. — Достаточно тех демонов, что приследуют его по ночам... — Кстати об этом, — прервал её Драко, спешно погасив очередной окурок. — Окклюменция даётся всё тяжелее. Понятия не имею, на сколько меня хватит, но подсознание мальчишки вырабатывает иммунитет. — Скорее то, что пытается овладеть его подсознанием, — намекнула Гермиона, заметив волнение на лице Драко. — В сущности — разницы нет. Так или иначе, но последнее, что нам нужно — это проявление его ночных кошмаров и того, что за ними последует. Нам ведь «чертовски повезло», что тёмную магию не способна исчерпать даже эта старинная посудина. Она неуверенно качнула головой, понимая, что Малфой прав. Если Беллатриса сумеет вытеснить Драко из подсознания Тедди и снова оказывать на него своё влияние, это будет ярким и безконтрольным проявлением тёмной магии, что непременно привлечёт затаившихся существ на корабле. — Давай надеяться на лучшее, — предложила она, слегка улыбнувшись. — У меня стойкое предчувствие, что всё будет хорошо. Мы непременно справимся и доберёмся в Махотокоро во всеоружии. Явно не ожидавший последних слов, Малфой демонстративно закатил глаза, после чего всё же выдавил слабую улыбку. — Надеюсь, ты окажешься права. Парень поднял почти осушеный эль, после чего со звоном прикоснулся к её бокалу. Остаток их вечера прошёл с ощущением хрупкого перемирия. Впервые Гермиона не чувствовала неловоксти в компании бышего неприятеля, а напротив — воспряла желанием держаться вместе и положить конец былой неприязни.

* * *

Дорогой Гарри, Знаю, что обещала писать тебе ежедневно, но время на Корабле пролетает так быстро, что и глазом не моргнуть. Когда мы покидали Блэкпул, Англия провожала нас в привычной ей манере — дождливо и туманно. Однако, субботнее утро выдалось по-настоящему солнечным и весенним. Мы сделали первую остановку во французской волшебной деревушке Иль-Момен. Корабль пробыл в порту только час, и на борт поднялось десять человек. Ну или около того… Воскресенье мало чем отличалось, разве что в Португальском городе Майа мы простояли почти до самого вечера, а некоторые пассажиры даже успели сойти за борт и прогуляться по окрестностям. В целом, здесь очень неплохо! Завтрак, обед — и даже ужин — строго по расписанию в общей столовой, что больше напоминает столь ненавистный тебе зал для приёмов в Министерстве. Прости, я снова ухожу от главного, ведь тебе наверняка интересно узнать о Тедди? Что ж, не сочти меня суеверной Трелони, но я действительно так боюсь что-либо предпологать вслух — и даже из-под пера. Малыш в полном порядке! Ему нравится проводить время, резвясь на палубе с Тильдой, и даже с едой не возникает разногласий. Но… как оказалось, волшебство теряет свою силу с наступлением темноты, однако эта условность не задевает тёмной магии подобной той, что изводит Тедди. Малфой нашёл временное решение: проводить сеанс окклюменции до заката, после чего Тэд отправляется спать. До сих пор это срабатывало, и даже ранние подъёмы сказываются на нас положительно. Однако, Малфой опасается, что подсознание Тедди вскоре научится вытеснять его, а значит наш план может усложниться ещё до прибытия в Японию. Я знаю, что своими словами заставляю тебя волноваться, однако поверь — что-бы не произошло — я буду рядом с Тедди. Я не позволю Ведьме снова протянуть к мальчику свои костлявые пальцы. На рассвете Голландец прибудет в Тарифу, где мы проведём целый день. Дай знать, если тебе интересны испанские сувениры. И, прошу тебя, не забывай напоминать Джинни о приёме отвара фонугрика. P. S. Я так сильно скучаю по вам обоим! И если бы только разделить этот невероятный рассвет с близкими… P. P. S. Похоже, от влажности мои волосы сдались и приняли человеческий вид. С тебя десять сиклей!

Искренне твоя, Гермиона.

Девушка отложила в сторону их с Гарри связующий дневник, после чего снова выглянула в иллюминатор. Там, за границей бесконечного горизонта уже занимался утренний свет, раскрасив небо и его отражение янтарным. Когда же на рябистой поверхности моря заблестели первые лучи солнца, она тотчас схватила волшебную палочку, почувствовав долгожданное тепло магии. В действительности, она проводила не больше двенадцати часов без использования магии, и в теории это не казалось таким уж сильным препятствием. Но на деле же, девушка буквально ощущала, словно какая-то значимая частица её души словно затухала до тла, не давая возможности вздохнуть полной грудью. Палочка знакомо завибрировала в её ладони, готовая сотворить новое чудо и, поддавшись внезапному порыву, Гермиона сотворила небольшой голубой огонёк, поместив его в стекляную банку. Его свечение мягко раздалось по комнате, задевая собой лицо спящего мальчика на соседней кушетке. Его ресницы часто затрепетали, после чего малыш сонно приоткрыл один глаз, в поиках нарушителя сна. — Только не говори, что не выспался, Тедди — ни за что не поверю! — негромко усмехнулась Гермиона, повернувшись к крестнику. — Ещё пару минуток… — послышалось из-под тяжёлого пледа. — Завтрак ведь только через час? — А если быть точнее — то уже через сорок минут, — поправила Гермиона, попутно заправляя свою кровать. — И если поторопишься, то мы, как и планировали, успеем побывать на палубе и рассмотреть маяк Тарифы издалека. — Точно, уже встаю! Гермиона лишь снисходительно улыбнулась, заметив, как Тедди ещё пуще зарылся под одеяло, в надежде ухватить оставшиеся проволоки сна. Она решила не терять времени и прошла в небольшую уборную, попутно захватив сменную одежду из шкафчика. То ли влажный воздух действительно творил чудеса, а возможно секрет в душевой воде, но Гермиона не могла нарадоваться тому, какими послушными стали её волосы. Одно простое заклинание для высушивания, и вот неукротимая копна лягла на плечи гладкими локонами. Поверх синих джинсов и льняной рубашки она надела свой новый лиловый кардиган, что так любезно связала Тильда. Сегодня намечалась вторая по счёту длительная остановка корабля, и в этот раз Гермиона не намеревалась отсиживаться на борту, а напротив — прогуляться улицами знойного испанского городка. И потом, для её маленького крестника временная смена обстановки будет как нельзя кстати. Расправившись с утренней рутиной, Гермиона вернулась из уборной, при этом напевая незатейливую мелодию из популярного ТВ-шоу. Тедди к тому времени уже выбрался из-под одеяла, усердно вглядываясь по ту сторону иллюминатора. — Гермиона, поторопись! Вот-вот покажется маяк! — малыш выглядел так, словно готовился открыть подарки на Рождество, что только расстрогало Гермиону. — В таком случе, бегом чистить зубы и переодеваться, — улыбнулась девушка, бросив Тедди стопку чистой одежды. Согласно кивнув, мальчик спрыгнул со стола, после чего скрылся за дверью в ванную. Гермиона взмахнула палочкой, спешно устраняя беспорядок и разобранные кровати. Она вынула из шкафа рюкзак, положив туда бумажник, любимый шарф и пару леденцов для Тедди, также мысленно напомнив себе захватить свежих фруктов за завтраком . Спустя несколько минут, Тедди показался из-за двери, после чего они дружно отправились на палубу. Там наверху было довльно свежо, хотя яркое солнце и обещало тёплый день. Небо уже полностью посветлело, укрывшись лишь парочкой клубистых облаков. Взобравшись чуть выше по перилам, Тедди усердно вглядывался в даль, надеясь разглядеть маяк Тарифы. — Аугере! — Гермиона взмахнула палочкой, сотворив небольшую подзорную трубу, чем сильно обрадовала малыша. — Драко говорил, что мы причалим после восхода солнца, но берега до сих пор не видно! — Смотри внимательно, Тедди, — Гермиона подошла к малышу, положив ладонь ему на плечо. — Сейчас корабль пересечёт защитный барьер, и прямо на горизонте появится Тарифа. Мальчик кивнул, с большей уверенностью вглядываясь в даль. Внезапно оба ощутили приятную прохладу на коже, после чего воздух вокруг замерцал. И в это самое мгновенье, прямо на границе неба и бушующих волн проступили очертания скалистого берега, на границе которго возвышался белоснежный маяк. — Ты видишь, Гермиона? — Тедди радостно обернулся к девушке, приглашая её взглянуть в подзорную трубу. Улыбнувшись, она посмотрела в глазок, откуда открывался детальный обзор на кварцевые твердыни маяка, резные окошки и вращающийся на макушке фанус. — Очень красиво! — Гермиона переняла восторженое настроение крестника, и сама не могла поверить, что воочию наблюдает волшебный порт Тарифы, о котором разве что читала в учебниках. — Как на счёт того, чтобы прямо сейчас отправиться на завтрак, и успеть прямо к причалу? — Идёт! — малыш ловко спрыгнул с перил, тотчас последовав за Гермионой в сторону камбуза. На пути им встретились лишь несколько пассажиров, из чего девушка решила, что далеко не всех так спечатлила предстоящая остановка в одном из семи скрытых городов. Столовая была, пожалуй, одним из самых освещённых мест на корабле, не считая палубы. Лучи раннего солнца причудливо преломлялись сквозь витражные окна, отбрасывая на стены и мебель разноцветные узоры. В воздухе приятно пахло свежемолотым кофе и выпечкой, от чего в животе у девушки предательски заурчало. — Смотри, они уже заняли для нас места! — радостно воскликнул Тедди, указав на столик ближе к буфету. Там ожидаемо сидели Драко и Тильда, любезно оставив два свободных стула напротив. Гермионе ничего не оставалось, кроме как в очередной раз присоединиться за утренней трапезой к их, теперь уже, привычной компании. — Доброе утро! — вежливо бросила она, отодвигая плетёное кресло. — М-гм, — прозвучало по ту сторону развёрнутой газеты. Быстро окинув взглядом уже имеющиеся на столе блюда, Гермиона вновь поднялась с места, повернувшись к крестнику. — Пойдём, Тэд — выберем что-нибудь вкусное вместе. Надеюсь, там ещё остались лимонные пирожные. — Начинать день со сдобы — это верх безразличия к своему желудку, Грейнджер, — холодно заметил Малфой, перелистывая очередную страницу. — Как ты верно подметил: этот самый желудок — мой, и до сих пор жалоб от него не поступало. — Ну, если уж ты не печёшься о пищевой грамотности, то пожалей хотя бы ребёнка, — не уступал парень с наиграным волнением в голосе. — Что скажешь, дорогой? — Гермиона взглянула на Тедди в поиске ответа, на что тот недовольно скорчил гримасу. — Решено, традиционные омлет и фасоль переносятся на другой раз, — улыбнулась она, встретив надменный взгляд блондина. — Ах да, лоток с жареными куриными крыльями во-он в том углу. Ни в чём себе не отказывай, Грейнджер. Закатив глаза, девушка хлопнула Тедди по плечу, после чего они поочереди забрали пустые подносы, отправившись в сторону буфета. Краем глаза Гермиона всё же следила за тем, что появляетя на тарелке мальчика и, счёв оладьи с клиновым сиропом как вполне сносный заврак для семилетнего ребёнка, сосредоточилась на собственном выборе съестного. Впрочем, за те пару дней, что их компания находилась на борту Летучего Голландца, ей больше всего полюбились именно эти ранние завтраки, когда всё зловещее вокруг вдруг утихало, а её маленький крестник выглядел отдохнувшим и счастливым. И ей хотелось надеяться, что такой расклад продлится как можно дольше. Задумавшись, Гермиона и не заметила, как продвинулась далеко вглубь зала, где в ряд стояли титановые баки с кипятком и чайное ассорти. Тогда, сдув выбившуюся прядь со лба, она вернулась к линии раздачи свежей выпечки, где всё же не удержалась и набрала целое блюдо любимого венского печенья. Следом на поднос отправились свежие фрукты и стакан тыквенного сока, и она уже было направилась обратно к столу, когда на глаза попался злосчастный контейнер с жареной курицей. Поддавшись внезапному порыву, девушка захватила парочку кусков, намереваясь до конца испытать запас острых шуток своего бывшего однокурсника. Тем временем, за столом царила полная тишина, покуда каждый был занят своим завтраком. Однако, благодаря приятной музыке и весёлым переговорам пассажиров за соседними столиками — молчание не казалось таким давящим. Гермиона отметила, с каким вниманием Тильда приглядывала за Тедди. Она то и дело подкладывая чистую салфетку малышу на колени, или же щёлкала длиными пальцами, подогревая его оладьи. В то время, как до своего хозяина ей, казалось, и вовсе не было дела, или же сам Малфой поручил эльфийке заботиться о мальчике в частности. В любом случае, поведение эльфа казалось Гермионе искренним, а не навязаным сверху. Оттого она так и не решилась прервать Тильду, опасаясь тем самым оскорбить её. Когда же завтрак подошёл к концу, и Малфой в частности скрестил столовые приборы на середине тарелки, они, не сговариваясь, покинули столовую, направившись прямиком на палубу. Судно как раз подбиралось к бухте Тарифы, медленно разрезая водную гладь. Издалека раздался протяжной скрежет сброшеного якоря, и уже через минуту лёгкий толчёк заставил всех находящихся на борту потерять равновесие. Прямо от кромки мощёной палубы, словно по мановению палочки, спустился длинный забортный трап, упираясь в основание широкой площадки внизу. Гермиона почувствовала, как Тедди настойчиво потянул её за руку, намеревясь скорее покинуть корабль и отправиться на прогулку по волшебному городу. Долго не сопротивляясь, она покрепче перехватила маленькую ладошку крестника, чтобы не потерять его в потоке спускающихся пассажиров. Оглянувшись, она заметила Малфоя, который недовольно переговаривался с двумя незнакомцами, при этом всё-ещё оставаясь у лееров палубы. Словно почувствовав на себе её взгляд, он коротко попрощался с собеседниками, после чего направился прямо к девушке. По левую сторону от него, изо всех сил стараясь не путаться в полах длинной мантии хозяина, шла Тильда, весело улыбаясь Гермионе и Тедди. — Если мисс позволит, Тильда может понести ваш рюкзак — он наверняка тяжёлый, — вежливо обратилась эльфийка, чем вновь огорошила девушку. — Прошу мисс, Тильде совсем не сложно! — Ох, нет-нет! — поторопилась улыбнуться Гермиона, для пущей уверенности ухватившись за ремешки рюкзака. — Он практически невесомый, дорогая. Дело в том, что я… — Грейнджер хочет сказать, что по прежнему предпочитает прибегать к маленьким запрещённым шалостям, как заклятие незримого расширения, — криво усмехнулся Драко, бросив корткий взгляд на её ношу. — Держу пари, что Поттер в курсе и филигранно закрывает глаза. — Можешь сколько угодно упражняться в индукции, Малфой, но этот рюкзак — личный подарок Кинглси и он оснащён чарами расширения по умолчанию. — Ах, ну конечно, — закатил глаза парень. — Дань памяти биссерной сумочки, спасшей весь Волшебный мир. — Гермиона, пойдёмте же! — Тедди явно наскучила перебранка взрослых, от чего малыш недовольно закатил глаза. Гермиона и Драко быстро переглянулись, обоюдно решив прислушаться к здравому смыслу и продолжить наконец путь. Прогулка по набережной показалась девушке буквально глотком свежего воздуха. Утренние лучи тёплого испанского солнца ласково вальсировали по её бледным щекам, стремительно возвращая юному лицу немного жизни и цвета. Она жалела, что не может просто зажмуриться и простоять вот так — прямо под солнцем — хоть пару минут. В детстве Гермиона не редко ездила с родителями к бабушке во Францию, где они проводили летние каникулы на берегу Средиземного моря. Её мама начинала каждый день с этого, казавшегося маленькой Гермионе странным, ритуала: вынести дедушкино кресло-качалку на середину заднего двора и просто сидеть под солнцем, не взяв с собою даже книгу или радио-приёмник. Но, по прошествии лет, девушка и сама охотно составила матери компанию, и утренний ритуал превратился в их маленькую традицию. Неожиданно подул лёгкий бриз, а воспоминание об утре в бабушкином саду обернулось опустевшим креслом, что тихо поскрипывало в такт мелодии ветра. Тряхнув головой, Гермиона горько улыбнулась своим мыслям, решив поскорее отогнать призраков прошлого как можно дальше, пока былое настроение совсем не улетучилось. Минуя десяток пришвартовавшихся суден вдоль береговой линии, уже спустя десять минут их компания набрела на прибрежный рынок. Здесь отовсюду виднелось множество торговых палаток и кафе с летними терассами, откуда доносились просто невероятные ароматы. Каждый так и наровил пышно украсить свою лавку, добавляя броские полотна на корнизы окон и манящие чары. Гермиона не успела моргнуть и глазом, как в их с Тедди руках оказались шоколадные морские коньки. И даже Тильда, после настоятельных уговоров девушки, с удовольствием вертела в длиных пальцах палочку с карамельным яблоком. Малфой также не остался в стороне, купив для себя рожок мятного мороженого и бутылку прохладного сидра. — Гермиона, мы можем подойти поближе? — спросил Тедди, указывая куда-то в сторону. Девушка проследила за рукой мальчика и резко отпрянула: прямо на неё, из под нависающего рваного брезента, смотрела пожилая торговка. Гермиона осознавала, что попросту пялится в ответ, не в силах отвести взгляда, ведь внешнеость женщины, без преувеличения, была зловещей: длиная мантия, сквозь расшитая сотней вороньих перьев, почти полностью укрывала сухощавую фигуру ведьмы. Пара седых прядей едва выглядывали из-под глубокого капюшона, обрамляя осунувшееся лицо торговки. Разве что глаза женщины были непередаваемо энергичными, горящими, словно вся квинтесенция жизни обосновалась по ту сторону хрустликов. Гермиона мысленно осадила себя за подобное невежество, списав всё на навязанные стереотипы внешности, когда женщина всё-также не переставала прожигать в ней дыру. Однако, малыша совершенно не волновала торговка. Убедившись, что старшие следуют за ним, мальчик сперва вежливо кивнул женщине у входа, после чего подошёл вплотную к навесному прилавку. Последовав его примеру, Гермиона также приблизилась к лавке, намереваясь поближе рассмотреть, что так привлекло внимание Тедди. Этим предметом оказался, на первый взгляд, заурядный медальон, с помутневшим камнем в окантовке. Однако, при более детальном рассмотрении, девушка поняла, что это далеко не обычное украшение, ведь от него так и веяло магией. — Хочешь взглянуть поближе, дорогой? — торговка неожиданно улыбнулась, чуть приспустив капюшон за плечи. — Это по-настоящему уникальный амулет, доставшийся мне из рук Эльфриды Клагг! — Этого не может быть! — слова сорвались с уст Гермионы раньше, чем она хотела бы, однако поток информации уже было не остановить: — Эльфрида умерла ещё в конце семнадцатого века. Какая нужда обманывать ребёнка? Торговка чуть подняла подбородок, вернув взгляд к Гермионе. Её тонкие губы вновь растянулись в улыбке, от чего девушке стало не по себе. — Ну что вы, мисс — это чистейшая правда! Эльфрида лично завещала амулет моей прабабке, после чего он много лет передавался по женской линии в нашей семье. — И от чего же вы решили распрощаться с такой важной семейной реликвией прямо здесь, среди рыбных рядов? — неожиданно вмешался Малфой, что всё это время стоял позади девушки. — Осмелюсь заметить, что мужчина такого знатного происхождения не станет расспрашивать бедную женщину о её положении, — вскинув бровь, ответила торговка, после чего вновь обратилась к Тедди: — Хочешь присмотреться? — не дожидаясь ответа, женщина щелкнула костлявыми пальцами, заставив амулет оторваться от прилавка, после чего тот мягко приземлился ей в ладони. — Ну же, дорогой, не стесняйся — возьми его! В следующее мгновение произошло нечто волшебное: как только амулет коснулся руки мальчика, его невзрачный камень засветился так ярко, словно раскалённое золото, после чего приобрел глубокий фиолетовый окрас. Тедди широко улыбнулся, проведя по окантовке камня большим пальцем, а его глаза мгновенно обернулись в фиалковый, что не осталось без внимания торговки: — Я знала — нет — я чувствовала, что сегодня произойдёт что-то необычное! За все те годы, что амулет пробыл в нашей семье — он ниразу не менял своей наружности. Эта старинная вещица выбрала тебя, юноша! — Выбрала? Меня? — малыш казался искренне огорошенным словами ведьмы, при этом не переставая вглядываться в сияние амулета. — Именно так, дорогой! Признаться, мне хотелось бы продать его за хорошие деньги… — Гермиона недоверчиво прищурилась, уже заранее предугадывая, что скажет женщина. — Но, при сложившихся обстоятельствах, я просто вынуждена передать его тебе по доброй воле. — Вот как… — тяжело выдохнул Малфой. — Но как же ваше незавидное положение? Откажитесь даже от чисто символической платы? Ведьма медленно обернулась к парню, одарив его внимательным взглядом. На её морщинистом лице проскользнула неуловимая эмоция, которую Гермиона попыталась списать на обиду. — Амулет Эльфриды — это древний артефакт, сэр. Он обладет своей собственной магией и силой, подобной той, что ведёт путника к заветной цели. Когда же он сам выбирает волшебника, я не смею этому противостоять, иначе быть мне проклятой во имя Мерлина и Морганы! — Знаете, вы бы наверняка понравились моему старому знакомому — Горбину, — усмехнулся Малфой, после чего взглянул на Тедди. — Дай-ка это сюда, притяель. Волшебный мир скоро треснет по швам от количества ржавеющего антиквариата — не стоит всё принимать на веру. Гермиона согласно кивнула, так как и сама уже с минуту подыскивала уместные аргументы, чтобы не брать странный амулет от первой встречной. Но, в миг потускневшие глаза мальчика говорили вместо тысячи слов. Он не станет перечить, не решиться просить взрослых, как бы сильно ему не хотелось оставить вещицу себе. Тогда, взглянув на него в последний раз, малыш с миной полнейшей скорби протянул амулет обратно женщине, после чего отошёл за пределы торговой лавки, где его ждала Тильда. Драко лишь с досадой качнул головой, после чего последовал за мальчиком. — У меня и для вас есть кое-что, мисс, — на этих словах женщина вновь щёлкнула пальцами, призвав с полки небольшой хрустальный шар. Только этого ей не хватало… — Постойте! — поспешила остановить её Гермиона, выставив ладони вперёд. — Я ценю ваше время, но у нас довольно плотный график и… В момент растерянная торговка переменилась в лице, крепко схватив уже собравшуюся уходить Гермиону за локоть: — Посмотри на меня! Сощуренные тёмные глаза непрерывно бегали по лицу девушки, от чего той становилось всё более не по себе. Длинные ногти больно впивались в кожу, вынудив Гермиону наконец вырвать руку из крепкой хватки. — Вы в своём уме!? — В тебе живёт так много обиды и злости! — женщина часто закивала, пока её капюшон окончательно не сполз за плечи. — Она сочится по венам, отравляя твою магию. — Очень оригинально, — съязвила Гермиона, подавив желание проклясть назойливую ведьму оглушающим. — Если это всё, то позвольте мне… — Твои родители никогда не вспомнят тебя! Вдох. Ещё один, и ещё. Её словно прошибло током, обжигая разом все нервные окончания. За столько лет пребывания среди волшебников, она должна была выработать чёртов иммунитет к зловещим пророчествам, но всякий раз её пронимало, словно суеверную девчонку. — Прекрати идти судьбе на перекор. Мысли путались, дыхание становилось рваным и было всё сложнее сфокусироваться на лице ведьмы. Её глаза больше не казались тёмными, а лицо приобрело мягкие черты. Грузный плащ сменился лёгкой летней мантией и, если это не было обманом зрения — перед Гермионой уже с минуту как стоял совершенно другой человек. — Грейнджер! — из-за спины послышался голос Малфоя, после чего на её плечо легла ладонь. — Оставь её, мы уходим! — Но… — она не успела возразить, когда парень уже уводил её на противоположную сторону торгового ряда. — Чары морока, Грейнджер. Простой ты с ней ещё пару минут и выложила бы всю свою неказистую подноготную, — выпалил Малфой, оглядываясь на прилавок ведьмы. — Пойдём! Мальчишка сильно огорчён, и ослабление его ауры не в наших интересах — нужно его чем-то отвлечь. Гермиона ещё с минуту приходила в себя, после чего взглянула на парня: — Есть идеи? — Я заметил афишу у причала — в полдень начнётся фестиваль в честь двухсот-пятидесятилетия Глэнмору Пиксу и его победы над Кромерским морским змеем. — Фестиваль и морской змей — Тедди наверняка понравится, — грустно улыбнулась девушка. — Всё лучше чем торчать здесь и провоняться рыбой, — пожал плечами Драко. Гермиона обернулась назад, но порог злополучного прилавка уже опустел. Тогда, перебросив длинную косу за спину, она решила поскорее выбросить из головы неприятный инцидент и провести остаток солнечного дня так, как и планировала с самого утра. А вокруг погода тихо напевала атлантические баллады. Тёплый морской воздух отдавал солью, сражаясь с лёгким бризом, что охлаждал её разгорячённую кожу. И, если сама Вселенная не благоволила хорошему дню, то Гермиона всегда могла отыскать вдохновение в прекрасных мелочах.

* * *

— А когда хозяину исполнилось шесть лет, леди Шафик подарила ему волшебную метлу. И через час Тильда снимала маленького господина с остролиста в саду. Бедняжка, он исцарапал свои ладошки, за что сэр Люциус строго наказал Тильду… Ох! Тильда не хотела… совсем не это хотела сказать! — Ш-ш-ш, тебе не о чем волноваться, Тилли, — Гермиона осторожно взяла холодные ладошки эльфийки в свои и посмотрела той в глаза. — Твоей вины не было ни тогда, ни сейчас! — Мисс очень добра, это правда, — застенчиво улыбнулась эльфийка, приподняв левое ухо. — Но мы — домовые эльфы — обязаны заботиться и всегда-всегда бдить о своём хозяине. Для Тильды нет большего счастья, чем здоровье и добрый сон её семьи. Гермиона чуть повела бровью, понимая, что под «семьёй» эльфийка подразумевала Малфоев. — Ну и, пожалуй, немного сладостей, — закусив губу, прошептала Гермиона, чем вызвала широкую улыбку на лице домовихи. Она лишь хотела ненавязчиво напомнить Тильде о других приятных и важных вещах в её жизни, при этом не задевая личных убеждений оной. За время их знакомства, Гермиона успела проникнуться глубокой симпатией к домовихе, от чего её правозащитное прошлое стремительно пробуждалось, отряхнувшись от пыли. — А что на счёт твоей магии? — решила сменить тему девушка. — Также не можешь колдовать после заката? — Точно так, мисс, — нахмурилась Тильда, оглянувшись на потемневшее небо по ту сторону окна. — А самое ужасное то, что Тильда не может слышать, когда хозяин нуждается в ней или зовёт на помощь — это просто невыносимо, мисс! Гермиона кивнула, постаравшись вложить в этот жест как можно больше понимания. В это время помещение столовой постепенно пустело, отпуская отужинавших посетителей по своим делам. Вечером обстановка здесь координально менялась, напоминая более интимную: повсюду на столиках появились высокие восковые свечи в окружении розового венка. А широкие витражи укрылись бархатными портьерами на манер театрального занавеса. И даже музыка в этот час окрасилась минорными нотами, с преобладанием струнных и духовых. Внезапно, снаружи послышался шум разбитого стекла и громкая мужская брань. Оставшихся посетителей это, казалось, мало заинтересовало, однако Гермиона напротив — не могла продолжать ужин, когда кому-то в этот самый момент причиняли боль. — Тилли, я… — Тильда пойдёт с вами, мисс! Гермиона благодарно кивнула, после чего подхватила свою куртку со спинки стула, отправившись на выход из трюма. По мере их приближения к палубе, звуки ссоры всё нарастали, грозясь перейти в полноценную драку. Девушка выбежала на широкую площадку, первым делом заметив небольшую группу людей, столпившихся вокруг двоих мужчин. Гермиона не могла рассмотреть их лица издалека, разве что один был рослым и широкоплечим мулатом, а правый глаз второго мужчины был закрыт окклюдером. — …плевать я хотел на твою чёртову контрабанду, Абдель! И клянусь твоим оставшимся глазом: если ещё раз прикоснёшься ко мне своими… — Что ты сделаешь, сопляк?! Нажалуешься своей шармуте-мамаше? Гермионе не нужно было знать толкование последнего слова, чтобы расценить его как оскорблене, а последующая реакция мулата только подтвердила её догадку. Мгновение, и одноглазый врезался спиной в перила, едва не перевалившись заборт. Кто-то в толпе испуганно закричал, призывая мужчин остановиться, но на смену оскорблениям пришло хаотичное побоище, и никто из наблюдавших не торопился это прекратить. — Мы должны немедленно разнять их! — Гермиона ринулась вперёд, отчаяно оглядываясь на десяток бездействующих созирцателей. — Ну же! — Уйди в сторону девчонка, если не хочешь попасть под раздачу, — выкрикнул кто-то из толпы, залившись лающим смехом. — Хоть какое-то веселье на этой ржавой посудине! Гермиона в который раз вспомнила, насколько магия упрощала жизнь. Будь в её в руках волшебная палочка — эти двое уже давно бы рвано дышали по разные стороны площадки, но сейчас всё что ей оставалось — это безпомощно оглядывать толпу равнодушных людей. В этот самый момент в руках мужчины с повязкой сверкнуло острие, что вынудило девушку на отчаяный поступок: она рванулась прямиком в пучину, запрыгнув тому на спину. Кто-то в толпе снова ахнул, но помощь так и не последовала. Несколько долгих секунд и безрезультатных попыток дизориентировать мужчину, как вдруг Гермиона ощутила, что её саму силой оттаскивают в сторону. — Какого драккла, Грейнджер!? Отпусти его! — голос Малфоя едва пробивался через возмущенные крики и шум крови в ушах. — Чёрт бы тебя… Силы оказались на его стороне и девушка глухо отлетела в сторону, в то время как парень сам бросился разнимать драку. Сменив тактику, он обхватил рослого мулата в кольцо рук и резко рванул назад к леерам, но, из-за сильной отдачи, оба парня повалились на пол, после чего перепалка завязалась уже между ними. Одновременно с тем, усилия Малфоя оказали большее влияние на посторонних зевак, вдохновив пару из них обезвредить размахивавшего ножём. — Отвали! Тебе что, больше всех надо? — задыхаясь, прорычал мулат в попытках сбросить захват. — Как только успокоишься и достанешь всё барахло из своих карманов, — зло прохрипел Драко. — Разними свои драккловы щупальца, нож у того кретина! Обменявшись ещё парочкой взаимных пинков, они наконец расцепились, откатившись на метр друг от друга. — Забини? — прищурившись, воскликнул Мафлой. Гермиона резко обернулась, округлив глаза: теперь, когда оба парня отрешённо замерли на полу, она и сама с трудом, но узнала в мулате своего бышего однокурсника. Первым, что бросалось в глаза, было множество брейдов на голове и пирсинги на обоих ушах и левой брови, а некогда юношеские черты лица теперь казались куда острее и выразительнее. — К-какого?... Но слова Забини тут же поглотил вакуум. Гул десятка голосов вмиг затих, а ветер завыл с такой силой, что покачнулись высокие мачты. Сотни светящихся игл молниеносно просочились сквозь деревянные половицы палубы, после чего устремились к носовой части корабля. Все как один развернулись в том же направлении, проследив как мелкие искры собирались в жуткое изумрудное марево. Дым нарастал, клубился, словно снежная буря, превращаясь во всё более отчётливую фигуру человека. Ещё секунда, и перед ними ожил некто невозможно высокий и одетый на манер флибустьера со времён Средневековья. Всё его естество зловеще светилось, вызывая неподдельный ужас у всякого смотрящего. И Гермиона поняла, что перед ними стоял никто иной, как капитан Филипп Ван Страатен. Призрачные глаза мужчины, казалось, разом заглянули каждому прямо в душу, оставляя после себя липкое чувство страха. А ветер всё не унимался, окутывая немую толпу колючей стужей. Гермиона краем глаза заметила, как Малфой и Забини, словно сговорившись, вскочили на ноги, попятившись ко входу в трюм. Но, попытка к бегству не осталась без внимания капитна, когда по всей палубе прокатился рычащий смех, больше походивший на рёв десятка двигателей. — Приветствую, господа, — недолго оглядев публику, капитан показательно снял треуголку, чуть склонив голову набок. — Для меня огромное благо — чествовать вас на борту Летучего Голландца. Не сочтите за грубость, если старый моряк украдёт пару мгновений вашего вечернего променада? Оставшиеся на палубе в разнобой закивали, не представляя, что последует за этим деловитым пассажем от призрака. Тот, в свою очередь, продолжил: — Не каждому живущему выпадает шанс плыть по своим земным делам на моём судне, и я расчитывал если не на светское, то, как минимум, на благовоспитанное общество, — на этих словах Ван Страатен наконец остановил свои мерцающие глаза на развязавшем драку мужчине — тот всё еще удерживал в руках охотничий нож с резной рукояткой, когда с его лица сползли все краски. — Вы, сэр, решительно намеривались пролить чью-то кровь? — Я? Ох, я совсем не… — растерянно завертел головой мужчина, чем только позабавило призрака. — Ну, будет с вас, — капитан звучно хлопнул в ладоши, после чего прямо над его головой материализовались весы Фемиды. — Как гардемарин этого корабля, я обладаю привелегией врачевать, обвенчать влюблённых и, что главное, совершать справедливый суд. — Позвольте мне… — Позвольте! Ваше имя? — оборвал на полуслове капитан. — Абдель Ломар, сэр, — еле слышно отозвался мужчина. — Прекрасно! — голос капитана заметно смягчился, а на призрачном лице мелькнуло поддельное дружелюбие. — Я счастлив оказать честь и помочь вам разобраться в сложившейся путанице! Секунда и ступни капитана коснулись блестящего паркета, после чего тот не спеша подошёл к Абделю. Его фигура медленно приобретала контуры, становясь осязаемой и земной. Гермиона не за что не поверила бы в подобное перевоплощение призрака, расскажи ей кто об этом из третьих уст. Оказавшись на расстоянии пары метров, Ван Страатен показался Гермионе великаном, всравнении со сгорбившимся напротив мужчиной. Капитан ещё какое-то время вглядывался в лицо Абделя, после чего круто развернулся к толпе зевак. — Расскажи нам, Абдель, кто из находящихся здесь джентльменов вызвал твой смертоносный гнев? — капитан без разбора ткнул длинным пальцем в сторону людей. — Рассказывай как на духу! — Запросто, сэр, — подняв наконец подбородок, ответил мужчина. — Я простой перевозчик и много лет в одиночку тружусь на благо своей семьи. Некоторое время назад я решился нанять себе помощника — и нанял на свою беду! — Абдель развернулся, смело указав в сторону Блейза Забини. — Этот юноша — грязный контрабандист! Он собирался нарушить договор! Я доверял ему и нанял, чтобы он помогал перевозить бесценный товар в Алжир… — Ложь! — выкрикнул Блейз, выступив из-за спины Малфоя. — Ты самый обыкновенный торгаш! Думал повесить на меня своё запрещённое дерьмо? Тем временем, капитан стремительно терял терпение, от чего коротким жестом прервал разгорячённого парня. — Довольно! Время близится к ночи и мои гости утомлены, — оттолкнувшись от перил, Ван Страатен не спеша прошёл на середину площадки, остановившись прямо меж двух огней. — Разрешите мне облегчить вам задачу! Капитан хлопнул в ладоши, после чего парящие над палубой весы Фемиды словно ожили, заметно увеличившись в размерах. Призрачные чаши закачались, словно кто-то нарочно подставлял иллюзорные гирьки. Правая, со стороны Забины, сперва грузно пошла вниз, но, спустя мгновение, взлетела вверх, уступив левой со стороны его недоброжелателя. Вверх — вниз, и снова вверх. Вся публика замерла в ожидании чего-то. Правосудия? Разоблачения? Окончания спектакля… Как вдруг, одна из чаш всё же остановилась внизу, продержавшись так чуть дольше обычного, пока и вовсе не замерла. И эта была чаша со стороны нерадивого Абделя. — Ха! Что и требовалось доказать! — громко выпалил мужчина. — Ну так что, сопляк? Сам пройдёшься по доске или придать ускорение? — Этого не может быть! Я… — Блейз выглядел так, словно вся кровь разом отлила от лица. — Я ничего не должен тебе, это какая-то ошибка! Парень в надежде посмотрел на капитана, однако тот неотрывно следил за весами, после чего широко улыбнулся. — Ошибки нет, мой юный друг! На лицо очевидный перевес. Ах, вот только одно обстоятельство… — на этих словах Ван Страатен медленно развернулся к Абделю. — Мистер Ломар решительно думает, что на его чаше правда. Однако, перевесила тяжесть вины. Внезапно вся спесь разом испарилась с лица одноглазого мужчины, а уголок его рта нервно задёргался. Он изподлобья глянул на злосчастные весы, и в этот самый момент из его чаши скатилась капля крови, бесшумно разбившись о деревянные половицы. — Сожалею, но капитан не смеет перечить богине правосудия, — выдохнул Филипп. — И потом, ваша идея с прогулкой по доске пришлась мне по душе! Экипаж, свистать всех наверх, расправить паруса! Далее воцарился настоящий хаос: прямо с высоких мачт один за другим спрыгивали с десяток матросов, чьи призрачные тела просвечивались насквозь. У каждого из них не доставало каких-то частей тела, на месте которых мрачно красовались ржавые крюки, деревянные протезы и окклюдеры. Они спешно метались по широкой палубе, натягивая бичёвочные тросы и обмениваясь ругательствами. Наконец, смоляные паруса расправились, а у правой стенки появилась злосчастная доска, что вела прямо в ночную бездну. Матросы же, закончив своё дело, все разом обернулись к приговорённому Абделю. — Капитан, сэр! Прошу! Вы же это не серьёзно? — мужчина нехотя ступал в направлени лееров, подталкиваемый призрачным крюком матроса. — Клянусь, я ни сделал ничего, за что должен быть скормлен акулам! — Не смеши Нептуна, юноша — мы в трёх милях над водой, — рассмеялся капитан. — После твоего приземления, акулам достанутся одни ошмётки. Орава матросов дружно загоготала над марчным каламбуром, но вот самой Гермионе было вовсе не до смеха, а слова вновь вырвались раньше ожидаемого: — Вы не посмеете казнить его, сэр! — осипшим от перекизбытка эмоций голосом выкрикнула она. — Этот мужчина — пассажир Летучего Голландца, оказавшийся здесь на законных основаниях, как и все мы. Первый статут магического транспорта гласит, что пассажир может быть обезврежен и временно арестован за нарушение закона и общественного порядка, в то время как его дальнейшая судьба будет решаться согласно судебному регламенту той страны или местности, к которой он принадлежит. Вы не можете преступить закон! Закончив тираду, девушка осознала, что выпалила всё на одном дыхании, о чём дало знать лёгкое головокружение. Капитан, чей досуг прервали правовой лекцией, наконец обернулся в сторону Гермионы, вскинув густую бровь. — Позвольте, мисс…? — Грейнджер, сэр. — Мисс Грейнджер, — казалось, Филипп смаковал её имя на вкус. — Как очаровательно наблюдать столь отчаянную и смелую леди на борту моего корабля! Вам, должно быть, не более двадцати лет? — Какое это имеет значение?! — опешила Гермиона. — О, моя дорогая… — капитан медленно ступал в её сторону, не отрывая призрачных глаз. — Имеет, непременно имеет! Ведь будь вы по-старше, то наверняка усвоили бы известную истину: quand tu seras à Rome, agis comme les Romains. Она прекрасно знала эту поговорку, что так часто повторяла её бабушка: — “... не стоило отчитывать беднягу Ноэми в его же доме, Гермиона! Мальчишка всего-то измазал своего кота в пломбире. Если ты в Риме, веди себя как римлянин”. — Летучий Голландец — это не Рим, а такой же зарегистрированный международный транспорт, как и любой другой. По опустившимся уголкам рта капитана она поняла, что уже вдоволь испытала его терпение, как вдруг её запястья коснулись чьи-то холодные пальцы. — Грейнджер, прошу тебя, пойдём отсюда, — Малфой в который раз за вечер потянул её прочь от неприятностей, чем вызывал довольную ухмылку на лице капитана. — Оставь меня! Неужели вы все закроете глаза на это варварство?! — она упорно вырывалась из цепкой хватки, но, когда на помощь парню пришёл Забини, всё-же повисла на его плече обессилевной куклой. — Салазар, прийди в себя! — зло прошептал Малфой, не выпуская девушку из рук. — Если ты сейчас же не заткнёшься, то весь ваш с Поттером план по спасению мальчишки полетит к дракклу, а мы следом за этим одноглазым за борт! — Держу пари, что тебя больше волнует последнее, — бросила Гермиона, сразу же пожалев о сказанном. — Сделаю вид, что не слышал этого. — Что ты вообще здесь делаешь? — шепотом спросила она, краем глаз наблюдая за гудящей толпой. — Я думала, что ты останешься с Тэдом на моего возвращения. — Так и было, Гроейнджер, пока не прибежала Тилли и не позвала на помощь, — нервно ответил парень. — Я оставил её с мальчиком, можешь не волноваться. Высоко в небе блеснула молния, после чего раскатисто прогремело. Множество голосов поглотила тишина, а оставшиеся на палубе люди расступились по обе стороны, образовав коридор. Капитан Ван Страатен приглашающим жестом указал в сторону бледного как пепел Абделя, и тут же со всех сторон раздался глухой стук. Сперва вразнобой, но вскоре всё более в такт, дюжина матросов-призраков стучали по деревянной поверхности чем придётся. Атмосфера накалялась, вызывая сильное чувство тревоги и даже страха, когда длинная деревянная доска осветилась зловещим изумрудным маревом. — Время, господа! — гаркнул капитан, ударив по полу костяной тростью. — Ещё пара минут и ваши симпатичные мантии промокнут до нитки. Гермиона в ужасе наблюдала за тем, как, до недавнего времени, безразличная толпа превратилась в кучку палачей, постепенно сужая коридор, тем самым подводя осуждённого под гильотину. — Прошу вас! — крикнул Абдель, отчаянно упав на колени. — Умоляю, я не сделал ничего плохого! Его голос едва пробивался сквозь гром и гул матросов, однако мужчина всё ещё с надеждой смотрел в глаза капитана. И вдруг всё прекратилось. Подняв левую ладонь, Ван Страатен велел экипажу прекратить шум, а сам медленно ступил в сторону осуждённого. Когда же его трость в последний раз ударилась о половицы, капитан негромко спросил: — Значит вы, сэр, подвергаете сомнению вынесенный мною приговор? — Я не сделал ничего, за что должен быть казнён! — не медля ни секунды, отозвался мужчина. — Что ж… — Ван Страатен опустил подбородок, о чём-то задумавшись. — Хотя моё сердце давно охладело к милосердию — мой разум достаточно холоден для справедливости. А вам посчастливилось заиметь единственного заступника в лице этой юной особы. На этих словах капитан ткнул пальцем прямо в сторону Гермионы, после чего десятки глаз проследили в том же направлении. — И, по существующей традиции, я обязан развеять все до единого сомнения до того, как свершится ваш приговор. В таком случае — позвольте мне… Капитан перебросил свою трость в правую руку, после чего с силой ткнул ею в грудь Абделя. В этот самый момент над их головами возникла туманность, в которой мелькали смутные образы и силуэты. Ещё мгновенье и видение вырисовывалось гораздо чётче, а размытые фигуры всё более походили на женские. Одна, три, десять — все они появлялись, кружили, словно мотыльки у раскалённого фитиля и, наконец, падали замертво. Гермиона прикрыла рот ладонью, когда на глаза навернулись горячие слёзы: жгуты, кинжалы, розги, удушения, кровь. Она никогда не знала этих женщин, но их парящие в жестоком видении образы заставили её сердце сжаться от горечи и негодования. От разгоревшейся ненависти к ничтожному мужчине, которого она слепо бросилась защищать. — … похищение и торговля людьми, насилие, убийство… — монотонно констатировал Ван Страатен. Она и не заметила, как сделала пару неровных шагов, когда уже давно ослабившему хватку Малфою вновь пришлось притянуть девушку к себе. — Стой где стоишь, или клянусь Мерлином… — Не стоит, мисс, — её реакция не осталась без внимания капитана. — Вы защитили его из присущей вам тяги к справедливости — я понимаю вас более, чем кто либо из присутствующих. Чуть менее я разделяю вашу доброту… Но всё же, суд Фемиды — неоспоримая и прозрачная истина! Мир живых не способен воспользоваться подобной роскошью, от чего волшебники и волшебницы полагаются на собственные моральные писания и извращённые зелья, вроде Веритасерума. Этот вечер научит вас, мисс Грейнджер. Капитан всё ещё смотрел на неё, когда его поднятая рука засветилась, и на месте ладони материализовался заострённый крюк. Секунда, и горло осуждённого было вспорото, после чего тот повалился навзничь, вызвав запоздалые крики толпы. — Я настоятельно рекомендую каждому из вас дважды подумать перед тем, как снова устроить сцену на борту моего корабля, — голос капитана вторил раскатам бури, а на залитом кровью полу отражалась гроза. — Всем немедленно покинуть палубу! Обессилевшая от переизбытка эмоций, она позволила бывшим однокурсникам увести её прочь от увиденного. Прочь от боли и разочарования, но тревога не прекращала пульсировать в её венах, рисуя жуткие образы под дрожащими веками.

* * *

В полночь местный паб был до отвала заполнен людьми, что наперебой торопились пересказать друг другу подробности произошедшего на палубе. Оттого ребятам пришлось неловко ютиться за дальнем краем барной стойки. Парни на пару заказали себе кувшин эля, в то время как Гермионе было сложно попросту разомкнуть губы. — Если всё было так плохо, почему не написал мне? — отпив из кружки, спросил Малфой. — Министерство, конечно, здорово потрепало наш семейный бюджет, но… — …но твоим внукам по прежнему нет необходимости работать, — попытался разрядить обстановку Забини, но тут же осёкся, заметив понурый взгляд друга. — Брось, Драко! Когда именно я должен был написать тебе? Когда ты месяцами пропадал в поисках целителя для Астории? Или когда закрылся за несколько месяцев в своём замке, не пуская никого на порог? — Ты мог бы написать Нарциссе, — негромко буркнул блондин, чем вызвал только усмешку парня. — Я и написал ей, но не за помощью — я лишь хотел добиться встречи с тобой. А выяснилось, что ваше высочество покинуло страну в неизвестном направлении, — Блейз отставил эль в сторону, посмотрев наконец прямо в глаза Малфою: — Где ты был? — Это долгая история. Если коротко — странствовал, — нехотя отозвался Малфой. — Ты же помнишь, я всегда мечтал пуститься в кругосветное путешествие. — Ну конечно, — хлопнул себя по лбу Блейз. — Сразу после смерти своей жены, и когда за тобой по прежнему бдит Кингсли — лучше времени не придумаешь! — Не паясничай, Блейз, — Драко быстро осмотреолся по сторонам, после чего вновь обернулся к другу. — Во всяком случае, это ты у нас герой дня, так что рассказывай. — Что? — непонимающе нахмурился мулат. — Как один из моих самых смекалистых друзей оказался в связи с работорговцем и убийцей? — Ах это… — Блейз снова вцепился в спасительную кружку, бросив опасливый взгляд на Гермиону. — Ты можешь ей доверять, — кивнул Драко, чем на мгновенье заставил девушку вынырнуть из собственных мыслей. — Не жди какой-то увлекательной истории. Ты знаешь, во время войны, матери дорого обошлось моё незапятнанное запястье и наша нейтральная позиция. После падения Сами-знаете-кого, моей семьей пришлось нелегко. Но, даже нейтралитет и матушкины связи не помогли сохранить былую репутацию. Меня повсюду разворачивали, не доверяли простейшую работу. Не поверите, даже отказали сочинять сальные статейки в Ведьмин Пророк, хотя моему писательскому таланту позавидовал бы старина Лавгуд. Гермиона инстинктивно поморщилась, так как уже много лет имя отца Полумны вызывало в ней волну презрения. Примерно с такой же миной сидел Малфой, но явно по другим причинам. — На первое время нам хватало, но вскоре стало невозможным поддерживать привычный образ жизни. Мы продали особняк и уехали к родственникам матери на Сицилию, — по мере продолжения рассказа голос Блейза становился всё более непринуждённым, словно он и вовсе не имел к этому никакого отношения. — Вскоре она спуталась с очередным… с Джовани — боссом сицилийской мафии. Не стану лгать, сперва он мне нравился и я даже купился на убедительные рассказы о легальной работе и крупном заработке. Так всё и было: я ездил на плёвые халтуры, стоял третий в пятом ряду во время клановых разборок, а деньги стремительно капали в мой карман… До тех пор, пока мерзавец не бросил мою мать, а я превратился в козла отпущения с подписанным контрактом. Кувшин эля незаметно опустел, когда на его месте возник новый, наполненный доверха. И, как только Гермиона почувствовала, что было самое время оставить парней и пойти к себе, Блейз вновь обратился к ним: — А что насчёт вас? — сложив руки на груди, спросил мулат, чем заставил Драко и Гермиону неловко переглянуться. — Признаться, последнее, что я ожидал увидеть сегодня — это вас двоих, да ещё и в таком месте. Вы… — НЕТ! — хором вскрикнули ребята, вызвав недовольные взгляды окружающих. — О, ну славно! — констатировал Блейз, отсалютовав бокалом. — А то я уже начал репетировать дежурные поздравления вашему неординарному… — Мы поняли, Забини, можешь не продолжать, — закатил глаза Малфой. — А я вот до сих пор ничего не понимаю, — не отступал парень уже слегка захмелевшим голосом. — Куда, во имя Салазара, вы плывёте на Голландце? А главное — зачем? Драко взглянул на Гермиону, словно спрашивая разрешения поделиться об их миссии со школьным другом. — Вы серьёзно? — вскинул брови Блейз. — Значит я могу ей доверять, а она мне нет? Вы что, тайно работаете на МАКУСА? — Если бы, — усмехнулся Драко, но его взгляд всё ещё оставался напряжённым. — Ты помнишь мою тётку Андромеду? Заметив утвердиельный кивок парня, он продолжил: — После того, как её дочь и зять погибли, она стала опекуном их новорождённого сына Тедди Люпина. Пару месяцев назад Андромеда скончалась, а её внука… — … скинули на тебя, как на ближайшего родственника, — щёлкнул пальцами мулат, за что получил два разъярённых взгляда. — Ты считаешь, это смешно? — впервые за вечер вмешалась Гермиона. — По-моему, тебе хватит! Девушка выхватила бокал с элем из рук парня, поставив поближе к себе. — Прости, Грейнджер, — стушевался он, потерев переносицу. — Кажется, и правда слегка перебрал. Клянусь, что больше не скажу ни слова! Убедившись, что друг настроен серьёзно, Малфой всё-же продолжил рассказ: — Как бы там ни было, Поттер и Грейнджер подсуетились на семь лет раньше, став крёстными родителями мальчика. Тедди переехал в дом к Поттерам сразу после смерти Андромеды, и вскоре начал вести себя странно, — заметив вопросительный взгляд Блейза, он поспешил разъяснить: — У мальчика проявился один редкий дар — он может покидать телесную оболочку и путешествовать в виде астральной проекции. — Постойте-ка, ему ведь только семь? — нахмурился Блейз. — Как это вообще возможно? — Во-первых, ты только что нарушил свою клятву, — ухмыльнулся Малфой. — А во-вторых — это не самое страшное. Во время одного из таких путешествий Тедди наткнулся на кое-кого, кто теперь имеет с ним прочную метальную связь и изводит физически. И если мы не сможем найти способ оборвать эту связь… мальчику грозит смерть. Всё веселье в миг испарилось из тёмных глаз мулата. — Когда мы с Гарри поняли, что что-то не так, то сразу же отправились в Мунго, где колдомклики обнаружили у Тедди проклятую ауру, — решила взять разговор в свои руки Гермиона. — Нам посоветовали обратиться к Драко, так как он сильный окклюмент и мог вывести нас на опытных целителей в связи с… — Я понял, — помог ей Блейз, че вызвал благодарный кивок. — Драко смог проникнуть в сознание Тедди и увидеть, что его преследователем во снах всё это время была Беллатриса Лестрейндж. — Я пообещал Поттеру, что помогу связаться с человеком, который исцелил Асторию, и буду поддерживать ментальную защиту мальчика от Беллатрисы. Взамен на это, Поттер прикроет меня перед Кингсли за… ты в курсе, — добавил Драко. — Мерлин! — Блейз выглядел так, словно впервые увидел полтергейста. — И вы ещё расспрашивали меня о какой-то ерунде! — Дежурная вежливость, — вернул ему шпильку Малфой. — Я не видел целителя Астории в лицо, но ты говорил, что он японец, — уточнил мулат. — Значит, вы плывёте в Японию? — Его зовут Саито Окама, и сейчас он директор школы Махотокоро, — констатировала Гермиона. — Драко попросил о встрече и директор согласился нас принять, выслав приглашения. Наверняка ты в курсе, что Минами Иводзима — не наносимый остров, и попасть туда чужакам можно только на Летучем Голландце. Так мы и оказались здесь. — До меня только сейчас дошло: мальчишка плывёт с вами? — Да, — кивнул Драко, сморщившись от лимонной дольки во рту. — Он сейчас в своей каюте вместе с моей домовихой. Гермиона заметила, что Блейз суетливо оглядывался по сторонам, будто выискивая кого-то. — Что-то не так? — уточнила она. — Прости, пытаюсь высмотреть кого-то, чтобы заказать еду — я чертовски голоден, а от бармена ничего не дождёшься, кроме цитрусовых. — Это ничего, — подняла ладонь Гермиона, после чего сняла со спинки стула свою ветровку. — Уже поздно, а я и так оставила Тедди надолго. Пора помнить Тилли. Уже поднявшись с места, она обернулась к Малфою, решив не оттягивать с дежурной вежливостью. — Там на палубе — ты единственный, у кого хватило храбрости помочь мне. Спасибо, — слова давались ей сложно, оттого она решила подкрепить их короткой улыбкой. — Скорее единственный, у кого хватило мозгов остановить твой идиотский порыв, — Малфой ответил ей такой же вымученной улыбкой и, не дав девушке вступиться за себя, добавил: — Уже почти полночь, я провожу тебя. — Не стоит, здесь идти всего-ничего, — попыталась откреститься Гермиона, но тщетно — парень уже поднимался, оставив на столешнице пару сиклей. — Обещаешь, что продержишься трезвым до моего возвращения? — Драко обернулся к Блейзу, нарочито поиграв бровями. — Пять минут! — Ни в чём себе не отказывайте, — усмехнулся мулат, всё ещё оглядываясь на официанта. — Я не сдвинусь с места пока не проглочу дневную норму. Шумно выдохнув, Драко без спросу взял с ближайшего столика меню, подсказав другу провести пальцем по нужной позиции, после чего они с Гермионой покинули бар.

* * *

Гермиона резко села в кровати, откинув тёплое одеяло к коленям. Она бросила недолгий взгляд в сторону окна: сквозь приподнятую створку ночной ветерок легко раздувал тонкий тюль, что создавал чуть слышный шелест. Свет от уличного фонаря едва добирался к самым дальним уголкам комнаты, вследствие чего девушке было сложно рассмотреть даже бортик кровати. Тем не менее, глаза понемногу привыкали к темноте, и вот уже спустя пару минут она увидела свою взлохмаченную макушку в отражении зеркала напротив. Прикроватный будильник указывал на пять утра, а значит через каких-то полчаса начнёт светать и родители Гермионы, рано как и всегда, засобираются в клинику. Она откинулась обратно на подушку, с удовольствием потерев глаза. Если и существовала причина, по которой ей могло нравиться просыпаться на рассвете, то это было пение птиц. Минута. Две… Но за окном по-прежнему оставалось тихо, и не было слышно привычного шума автобусов, что с утра пораньше курсировали в центр города. Гермиона снова села в кровати, опустив ступни на прохладный пол. Раз сон не шёл, а утренний концерт пернатых отменился без объяснения причины, она решила сразу отправиться на кухню. Готовка была далеко не её сильным звеном, однако на простые блинчики-сюрприз для родителей вполне хватит. Спустившись по лестнице в небольшой холл, девушка тут же почувствовала сильный сквозняк, обдавший её кожу до мурашек. Оглядевшись, Гермиона заметила, что входная дверь была нараспашку и тут же бросилась закрыть её. Это было из ряда вон выходящим для её бдительных и во всём осторожных родителей — оставить незапертой на ночь дверь. Девушка бросила короткий взгляд на вешалку у входа — пальто её родителей были на месте. В доме по-прежнему царила тишина, но Гермиона чувствовала, что что-то не так. Вновь поднявшись по лестнице, она решила осторожно проверить комнату родителей и, свернув по коридору направо, слегка приоткрыла дверь в их спальню. В комнате никого не было. — Мам? — крикнула Гермиона после того, как проверила также пустующую ванную. Вернувшись на первый этаж, девушка уже чувствовала, как в ней нарастает паника. Одна комната за другой, но родителей нигде не было. И тут, уже на пути к кабинету отца, она заметила слегка приоткрытую дверь, что вела на задний двор. Тогда, долго не раздумывая, Гермиона выбежала в сад прямо босиком. Её сердце пропустило пару ударов, а из груди вырвался вздох облегчения, когда она заметила обоих родителей, качавшихся на широкой подвесной качели. Они сидели в обнимку, смеясь и едва слышно переговаривались о чём-то. Гермиона робко улыбнулась, а на душе тут же потеплело, несмотря на утреннюю прохладу. Она не хотела нарушать их идиллии и уже разворачивалась ко входу в дом, когда отец окликнул её: — Гермиона, неужели ты встала так рано? — он широко улыбнулся. — Я пыталась противостоять этому — клянусь! — усмехнулась девушка, обняв себя руками. — Иди же сюда, ты там совсем озябнешь! — вмешалась Джин, поманив её рукой. Гермиона охотно пересекла неширокий газон, надеясь поскорее оказаться завёрнутой в тёплых объятьях. Как только она подошла к качели, мама чуть сместилась, приглашая девушку сесть между ними. Оказавшись наконец в тепле, Гермиона закрыла глаза, чувствуя как Джин заботливо накрывает её ноги пледом. Они легко раскачивались над землёй, окутанные морозным ароматом перечной мяты, что цвела в саду. Зажмурившись, Гермиона наслаждалась тем, как в её волосах играет ветер. Она была по-настоящему счастлива и всем сердцем желала, чтобы рассвет хоть на мгновенье опоздал, не дав разрушиться волшебству зари. И, казалось, вселенная услышала её, не позволяя небу окраситься в алый. Качель раскачивалась всё сильнее, а ветер становился настойчивее, как вдруг, посреди спокойствия и тишины, раздался вороний грай. Гермиона резко открыла глаза, прерванная криком птицы. Её взгляд сразу же зацепился за высокое дерево прямо напротив, на котором одна за одной приземлялось с десяток ворон. Она не была суеверной, но подсознание шептало ей, что это недобрый знак. Настроение вмиг улетучилось, а сильное раскачивание качели начинало напрягать. — Пап, давайте пойдём в дом, — тихо попросила она, повернув голову к мужчине. — Ты можешь больше не раскачивать? Но отец будто не слышал, напротив — весело рассмеялся, щёлкнув девушку по носу. — Похоже, кто-то и вправду замёрз, — улыбнулся он, переглянувшись с Джин. Гермиона неуверенно кивнула, вновь переведя взгляд на неунимавшихся ворон. — Просто этот грай меня раздражает, — зло бросила девушка. — Кажется, будто они кричат на меня. Джин звонко расмеялась, после чего обняла Гермиону за плечи. — Думаешь, это что-то зловещее? — заговорчески шепнула она. — Думаю, что среди птиц, вороны — самые невоспитанные! — отозвалась девушка и, не сдержавшись, также рассмеялась. — Как бы там ни было, тебе нечего бояться. Чуть отстранившись, Джин заглянула в глаза дочери и уже более серьёзно добавила: — Тебе не о чем волноваться, дорогая! Мы с папой всегда будем рядом. Гермиона почувствовала странный укол в груди и рвано выдохнула. Ей показалось, что ветер стал ещё стуже, а на плечи накрапывала влага. Снова стало до невозможного тихо, что нарушал лишь одинокий скрип качели. Она обернулась к злосчастному дереву и, к своему ужасу, заметила, что все до одной птицы смотрели прямо на неё. Затихнув и лишь изредка похлопывая смоляными крыльями, они следили за ней своими глазами-бусинами, и Гермиона окончательно решила вернуться в тёплый дом. — Папа… — Давайте все вместе, на счёт три! — весело крикнул отец. — Ох, только не это! — отозвалась девушка, опасливо выглянув на завертевшуюся под ногами землю. — Может в другой раз? — Брось, милая! Когда ты была маленькой, то сама же первая спрыгивала прямо на лету, — вмешалась мама, сжав её ладонь. — Когда мы ещё соберёмся вот так втроём? Гермиона почувствовала, как её вторую ладонь крепко сжал отец, а на глаза навернулись слёзы от усилившегося ветра. — Готовы? На счёт три! Раз… Девушка смирилась с неминуемым прижком с ненавистной ей высоты. И, как только они вернуться в дом, она непременно напомнит родителям о всей серьёзности её фобии и личных границах. — Два… Но это было не свойственно её родителям. Они бы никогда, даже шутки ради, не вынудили её сделать что-то неприятное. Её левая ладонь заныла от боли, словно в неё впились ледяной хваткой. В ту же секунду Гермиона повернулась к матери и её немой от ужаса крик поглотил грай десятка ворон. — Три-и-и! Пепельное лицо Беллатрисы Лестрейндж расплылось в безумном оскале, и всё вокруг затопил зловещий смех. Земля исчезла под ногами, обернувшись бездной и Гермиона только успела почувствовать, как её силой толкнули прямиком вниз. — Очнись, слышишь! — мужской голос непереставая звал её, но Гермиона будто не могла управлять собственным телом. — Грейнджер, прошу тебя! Приди в себя! Мгновенье, и её душа словно ворвалась обратно, вернув жизнь всем нервным окончаниям. Ей было до безумия холодно и мокро. В глаза и рот заливалась вода, и она едва могла сделать вдох. — Чёрт, Грейнджер, ты слышишь меня? — теперь она узнала голос Малфоя, что крепко вцепился в её плечи. — Ну же, помоги мне! Она с трудом открыла глаза, обнаружив, что стоит прямо на верхушке перил, а за ними зияла бездонная пропасть. Тёмное небо озарила молния и Гермиона увидела наконец, что находилась на залитой дождём палубе. Мышцы по прежнему были скованы, а дыхание давалось ещё сложнее. Её подбородок затрясся, а из груди вырвался рваный хрип. — Ты слышишь меня? — сквоь толстую стену дождя, Драко едва различил её слабый кивок, после чего перехватил её рукой под талию. — Хорошо, Грейнджер! А теперь, дай мне руку! Она чувствовала, как её ступни неустойчиво скользят по мокрым леерам, от того приложила все силы, чтобы схватиться за руку парня своими негнущимися пальцами. Ему хватило секунды, чтобы крепче прижать её тело к себе и оттолкнуться назад. Еле устояв на скользком полу, Малфой слегка отстранился, схватив лицо девушки в свои ладони. — Грейнджер, что происходит? — его голос был охрипшим, а глаза отчаяно блестели в темноте. — Ты можешь говорить? Она не могла. Хотела изо всех сил, но всё, что ей удавалось — это неразборчиво мычать, качая головой. Из груди рвались рыдания от жалости к себе. Она старалась наладить дыхание, чтобы как можно скорее привести все остальные чувства в норму. — Дыши, — не выпуская её из рук, командовал парень. — Готова? Давай, вместе со мной и мысленно считай до восьми! Она послушно сделала вдох, стараясь продержаться до восьми, затем они проделали тоже самое на выдохе, и так ещё несколько раз, пока она не смогла дышать в ритме. И, как только это произошло, Гермиона заплакала во всю силу, за что ещё больше возненавидела себя. — Эй, тихо… — дождь постепенно затихал, и Драко наконец смог увидеть, насколько побледневшей и испуганной выглядела девушка. — Не переставай дышать, Грейнджер! Их одежда промокла до нитки и оба заметно дрожали от холода. Повинуясь секундному порыву, Гермиона вцепилась в воротник рубашки Малфоя, спрятав лицо у него на груди. Парень инстинктивно прижал её к себе, слегка поглаживая по спине. Он понятия не имел, как ещё успокоить девушку, от того решил просто заговорить, напрягая осипшие связки. — Забини напился до такого состояния, что мне пришлось тащить его до каюты на себе — до моей каюты, конечно, ведь мерзавец не соизволил поделиться своим местным адресом. Голос Драко понемногу успокаивал её, и дыхание вновь возвращалось в норму. — Когда мы вернулись из бара, было глубоко за полночь, и я увидел, что твоя дверь открыта, — тихо продолжал парень. — Я попросил Тильду остаться с Тедди, а сам побежал искать тебя. Ты… Он убрал руки с её плеч, слегка отстранившись. — Ты стояла на краю и собиралась спрыгнуть. Я не понимаю… — Это была не я, — Гермиона была в ужасе от собственного голоса и попыталась прокашляться. — Мне… Это оказалось плохой идеей и девушка зашлась сильным кашлем. Она почувствовала, как Малфой вновь заключил её в кольцо рук и, даже сквозь промокшую одежду, от его тела исходило прияное тепло. Гермиона не могла лгать себе — прямо сейчас ей нужны были эти объятия. Уничтожить воспоминания о ложных видениях, посланных ведьмой. Задушить боль и отчаяние, что сменили волшебные минуты с родными. Это было жестокое, горькое видение. И, хотя безумное лицо Беллатрисы всё ещё жило в её памяти, гораздо страшнее было отпустить родителей. Ей хотелось тепла от живого человека, которому прямо сейчас было не наплевать на неё. И пусть, уже спустя пару минут, они столкнуться с неловкими взглядами и бессвязными оправданьями — сейчас она чувствовала себя в безопасности. Пускай и на короткий миг. Сквозь дрожащие веки пробивалось долгожданное утреннее зарево. Гроза окончательно сошла на нет и горизонт постепенно застелало лиловым полотном. Успокоившиеся волны мягко переливались в лучах утреннего солнышка, словно серебряная фата, и Гермиона смело закрыла глаза, удерживая в памяти неповторимую магию океана.