Чувства

      «Мадемуазель Рид, останьтесь», — сказал тогда Иво, а потом стал единственным преподом, у кого реально хватало терпения на Лу.       На первом курсе ещё более-менее было, а потом характер испортился, наверное. Не то чтобы она была примерной студенткой изначально, но дальше всё стало как-то… ай-яй. Успехов в учёбе прибавлялось с каждым семестром, а поведение катилось куда-то в бездну. Отличные оценки спотыкались о вечные конфликты… со всеми. Преподаватели бесились на неё из-за того, что к успеваемости не придерёшься, ибо она была круглейшей отличницей, гордостью универа, зато характер и поведение — настолько невыносимые, что временами, вероятно, им хотелось повеситься на шнурках начищенных ботинок или выколоть себе глаза шпильками.       К последнему учебному году, который, к слову, несколько дней как наступил, у всего преподавательского состава и многих студентов уже дёргался глаз. Общий на всех. А Лу не особо парилась — не её вина, что психика у людей такая слабая. Иво же как-то выдерживал. Почему остальные не могли? А раз уж он выдерживал, то тогда вообще можно было расслабить булки и не капать себе на мозг тем, как она всех нервировала.       Токсично — нет, не тактично — можно опустить, конечно, факт, что Иво Мартен был единственным, чья нервная система спокойно выносила Лу. За столько лет, в которые они крепко сдружились, у него уже иммунитет выработался к её выходкам. Вечеринка на крыше универа, очередная драка с другим студентом, курение на территории — подумаешь, ерунда. К тому же каким-то чудесным образом ему каждый раз удавалось выгородить её перед ректором, ибо сколько раз уже бедный старик был на грани того, чтобы отчислить её… не сосчитать. С одной стороны, давил Иво, а с другой — Лу была охренительной студенткой, и терять такую драгоценность не хотелось. Хоть и её выходки убивали. Морально.       Короче говоря, единственным настоящим другом здесь был только Иво. Остальным Лу здорово попортила жизнь, а с ним вот как-то не задалось. Он настолько непробиваемый и невозмутимый, что она решила отстать от него и подружиться. Она подружилась, ей понравилось, она подружилась ещё. До такой степени, что за любым советом стала бегать к Иво чаще, чем к собственной матери.       Ну, и не только за советом.       Ладно, она бегала к нему по любому поводу.       Поэтому теперь, в очередной триллионный раз обнаружив её в своей аудитории, Иво не удивился. Лишь окинул взглядом, задержался на багровой скуле и разбитой губе — и даже не вздохнул. Закрыл дверь, не спеша подошёл к столу, снял с плеча сумку, опустил на стол. Слегка нахмурился.       Ну да, в этот раз Лу выглядела малость похуже обычного. Она старалась не морщиться от боли в рёбрах — а то рассказывать придётся все подробности. Сейчас этого совершенно не хотелось.       — Опять с Хилл что-то не поделили? — спокойно спросил Иво. Он приблизился, осторожно провёл большим пальцем по жутко саднящей скуле. Аккуратно обхватил подбородок, заставил приподнять голову, пригляделся к губе. — В этот раз она назвала тебя земляным червяком?       Лу фыркнула и отстранилась. Во-первых, иногда подбешивали его подколы, а во-вторых, мозг выносила её странная реакция на него — началась эта хрень последнее время. Как касался, так сразу дичь разная в башку лезла. Нехорошая — Лу не нравилась. Уж больно настораживали всякие электрические импульсы, которые бесцеремонно проходились по телу, когда он дотрагивался или просто, блин, смотрел.       Лу дурой не была. Прекрасно понимала, во что вляпалась. В препода влюбиться — уметь надо, конечно. И раздражалась она от этого жуть как. Нормально ж жила, а потом хрен знает что началось. Внезапно ещё так. В один момент просто поймала себя на том, что прям залипла на него, а потом всё покатилось по наклонной с убийственной скоростью.       Она как-то не планировала влюбляться в кого-то. Тем более в Иво.       — Не Хилл в этот раз, — отозвалась Лу, слишком резко убирая его руку от своего лица. — У Престон внезапно силёнки появились. Прикинь? Она так выбесилась, что втащила мне учебником. А я даже не сказала ничё такого. Ну правда. Клянусь.       — Лу, Господи…       — Я уже разрулила, всё ок. Сама. Не идти же мне ректору жаловаться. Он и так меня терпеть не может.       Иво всё-таки вздохнул. Показалось даже, что он едва ли глаза не закатил. Такое вообще редко происходило. Только по особым случаям. Ну, когда она чуть из окна третьего этажа не вылетела, например. Тогда он даже голос повысил — настолько перепугался. В тот момент Лу впервые стало стыдно. Но она не специально. Честно. Ходила потом, не выделывала ничего эдакого целую неделю. Пока он злиться на неё не перестал.       — Ты невыносимый человек, — ровным голосом произнёс Иво и выдвинул верхний ящик стола — там лежала аптечка, которую он наверняка видел чаще собственного отражения.       Он достал её, открыл. Спустя несколько секунд уже взялся осторожно обрабатывать губу и крепко держал Лу за подбородок, не позволяя отодвинуться. Выглядел таким сосредоточенным, что сердце замирало.       Она в который раз себя одёрнула. Просто обычный день. Просто опять подралась. Просто, как всегда, Иво лечил. Всё. Ничего больше.       Должно же это скоро пройти?       — Ты же как-то выносишь, — негромко сказала Лу.       Уголок губ Иво слегка приподнялся. Он выпрямился, убрал ватку в сторону. Наконец посмотрел в глаза — в его взгляде была странная смесь из мягкости и издёвки. Как вообще можно так?       — Не выношу, — ответил Иво.       Лу сначала хотела возмутиться, потом рассмеяться, но решила не рисковать — и так губа болела. Пришлось только очень выразительно на него поглядеть. Она была уверена, что он весь спектр её эмоций понял.       Следом добрался до скулы.       Лу старалась не смотреть на его сосредоточенное лицо.       Не получалось.       А ещё хреново было потому, что со своими проницательностью, внимательностью и тем, насколько Иво превосходно знал Лу, он наверняка замечал, что её чувства к нему претерпели изменения. Замечал — и ничего не говорил. Естественно, никакой взаимности с его стороны быть не могло. Он препод, он лучший друг, он просто слишком серьёзно ко всему относится, и будет нехорошо, если в какой-то момент у Лу испарятся чувства — и она испарится сама. У неё ещё ветер в голове гулял, местами она реально за себя не ручалась, а с Иво так нельзя. Она с ним так поступить не могла. Поэтому спокойно — очень беспокойно — ждала, когда дурацкие чувства схлынут.       Иво нужна серьёзная и ответственная девушка, которая всегда на месте, а не одной ногой здесь, другой — в соседней галактике. И без вредных привычек желательно. И прям любящая, а не как Лу. Короче говоря, не раздолбайка. А она сейчас именно такая и была.       Правда, к тому моменту, как Лу станет взрослой и ответственной личностью, Иво уже будет рожать луковые супы и варить детей. То есть семьёй обзаведётся. Так что как-то вообще не судьба.       — Тебя исключить могут, Лу, ты понимаешь? — заговорил он внезапно, за шкирку вытаскивая из омута мыслей.       Она пожала плечами.       — Пусть. Придумаю как-то, что делать дальше. Зато универ вздохнёт свободно. И я, наверное.       — А я?       Лу чуть сдвинула брови к переносице и взглянула на Иво. Встретилась с ним глазами, несколько мгновений просидела без движений и слов, потом снова пожала плечами. Откинулась на спинку кресла и повернула голову к окну, когда Иво убрал ватку в сторону. Затем посмотрела на него вновь.       Скрестив руки, Иво присел на край стола.       — А что ты? — отозвалась Лу наконец. — Если меня выпрут из универа, контакты-то мои ты не потеряешь. И адрес мой знаешь. И я твой. Так что всё ок. Никуда малявка твоя не денется. — Она отвела взгляд в сторону и пробормотала себе под нос: — Куда я вообще могу от тебя деться…       — Ты совсем о себе не думаешь.       — Наоборот. Я только о себе и думаю.       Замолчали. Лу по-прежнему смотрела в сторону окна и улавливала боковым зрением, что Иво не сводил с неё взгляд. Ни на секунду. Поймала себя на мысли, что он вообще сегодня какой-то странный. С самого утра поглядывал на неё так… как раньше не поглядывал. Пристально, долго, с глубокой задумчивостью, с какими-то мыслями, которыми не спешил делиться. А Лу не спешила спрашивать — страхово как-то было. Боялась, его мысли ей не понравятся.       Лу наклонилась вперёд, потянула рюкзак с пола, положила его на колени. Против воли сморщилась от боли в рёбрах. Сразу постаралась придать лицу обычное выражение, посмотрела на Иво — и стало понятно, что её гримаса от него не скрылась.       — Престон, случаем, не помогал её новый парень?       Нет, этот жук может хоть что-то не знать? Промахнулся чутка, конечно, но всё равно.       — Логан, что ль? Нет, ты чё, — отмахнулась Лу, поднялась и закинула рюкзак на плечо. Сделав шаг в сторону, встала перед Иво — из-за того, что он присел на стол, они были практически одного роста. — Он не парень её, а друг. И борется за права женщин. Не стал бы помогать избивать меня. Его там вообще не было. А девушка её — очень даже была. Байкершка какая-то. Такая су-у… нехорошая. Не отсюда. В смысле, не с универа.       — Однажды ты перестанешь вляпываться в истории, но, видимо, не сегодня.       Лу пожала плечами ещё раз.       — Надоела уже?       — Знаешь ведь, что нет. Переживаю за тебя. Драки не шутка, Лу. Не развлечение. Одно дело — на тебя налетают преподаватели из-за отвратного поведения и нарушения правил, а другое — ты можешь получить серьёзную травму.       Она вздохнула.       — В прошлом году драк не было. Вообще. Это тут просто. Так получилось.       Иво промолчал.       Лу не стала дальше объясняться. Отвернулась, кинула взгляд в сторону двери, думая о том, что надо идти. Стояла на месте, потому что топать пора было на следующую пару, а туда совсем не хотелось — Жонсьер опять будет испепелять своими глазёнками и говорить о том, что с таким характером Лу убьют быстрее, чем возьмут куда-то на работу.       Потом ещё домой. Матери придётся объяснять, откуда синяк и разбитая губа. Впрочем, вряд ли она сильно удивится. Может, даже ничего не спросит. Это было бы гораздо лучше.       Лу вздрогнула, когда Иво внезапно обхватил её ладонь пальцами и слегка сжал. На контрасте с её холодной его кожа была слишком горячей. Она резко повернулась к нему и вопросительно посмотрела в глаза.       — С тобой что-то происходит, — негромко произнёс Иво.       «Ну да, а ты, конечно, не догадываешься что».       Лу вздохнула, мотнула головой.       — Всё нормально, — с привычной небрежностью ответила она. — Страдаю из-за того, что надо идти на пару к Жонсьеру. Если я однажды не вернусь из его аудитории — знай, что он меня сожрал.       Иво на шутку не отреагировал. Взгляд остался серьёзным и обеспокоенным. Пальцы на ладони Лу сжались чуть крепче.       — Да реально. Всё нормально, — повторила она, уже не зная, себя пытается убедить или его. Мягко высвободила ладонь из его хватки. — Пойду я, ладно? Иначе меня Жося реально съест. А я ещё не всем жизнь испортила.       — Слишком много шуток сегодня, — спокойно констатировал он. — Ты нервничаешь.       Лу не ответила, вздохнула. Пыталась придумать, что же такого сказать, чтоб он всё-таки успокоился и не переживал, но ничего путного в голову не лезло. Да и сложно, когда действительно нервничаешь, успокоить человека, который знает тебя как свои двадцать пальцев и видит насквозь. И то, что видит насквозь, видит ещё насквозьнее.       Так что Лу слегка хлопнула Иво по плечу и ушла.       Он наверняка смотрел вслед.

***

      Теперь эта херня не была делом рук Лу.       Естественно, все подумали на неё. Главная оторва универа, по которой в истерическом припадке рыдала дурка. Разумеется, каждый с уверенностью ткнул пальцем в неё. Никто и разбираться не стал. Не захотел. Незачем. И так же всё понятно.       Нет, ну она отбитая местами, конечно, но на осеннем балу шторы поджечь — даже для неё слишком. Порчей имущества она точно не занималась. Мозг-то в башке имелся. До такой хрени она бы никогда не докатилась. Раздражать — да, это про неё, это она первая, но разрушать — извините, совсем не её остановочка. Вещи Лу ценила и берегла, а шторы красивые к тому же. Изумрудные такие. Были.       Она нервно взялась за вторую сигарету. Сидела на корточках у кабинета ректора, упираясь в пол толстенными высокими каблуками и подметая его подолом вечернего платья. И в открытую курила — а чё шифроваться уже? Какая разница, в конце концов? Как будто первый раз на сигаретах спалят.       Щас так вдвойне наплевать. Всё равно отчислят.       — Нет, Иво, всё, даже не заикайся, — раздался громкий голос ректора из-за приоткрытой двери. — Это была последняя капля. Я отчисляю Рид. Будь столь любезен, закрой дверь с той стороны.       — Последней каплей было что? — последовал ответ Иво. — То, чего Лу не делала? Ты ведь даже не разобрался, Жан-Франсуа.       — Ох, оставь. О твоём особенно трепетном отношении к этой девочке мне доподлинно известно. Однако оно закрывает тебе глаза на действительность.       — В самом деле? Какую?       — Дело в генах, я полагаю, — с пренебрежением отозвался Жан-Франсуа. — Её отец был ужасен. Она — ещё хуже.       — Лу — блестящая студентка. Одна из лучших.       — И отвратительный человек. Ни на кого нет столько жалоб. Но произошедшее на балу — событие из ряда вон.       — Это сделала не она.       — Откуда тебе знать?       — Я знаю её. И пока ты ослеплён раздражением и даже, полагаю, ненавистью, я смотрю на неё здраво. Отношение к ней не влияет на мои суждения. Она бы ни в коем случае не стала делать то, что навредит университету и студентам с преподавателями. А нам скорую и пожарных пришлось вызывать. Ты тоже не первый год её знаешь. Считаешь, поступила бы она подобным образом?       Послышался шумный тяжкий вздох. Последовала длинная пауза. Казалось, даже из коридора можно было почувствовать, как между ректором и одним из самых лучших и спокойных преподавателей университета летали искры. Коса на камень всегда находила, когда тема даже мельком задевала Лу. Здесь они ни разу так и не смогли прийти хоть к какому-то соглашению.       Тишина затянулась настолько, что Лу повернула к двери голову и, выпуская дым, нахмурилась. Из кабинета не раздавалось ни звука — убили они там друг друга, что ли? Она еле держалась, чтобы не заглянуть. Оставалась на месте — Иво настоятельно просил не лезть и сидеть тут.       Лу его таким злым никогда не видела. В смысле, лицо, как обычно, напоминало айсберг, о который убился «Титаник», но в глаза смотреть было страшно. Так что она всерьёз опасалась за жизнь ректора.       Ладно, не опасалась.       — Ты невыносимо упёртый, — проговорил Жан-Франсуа низким голосом.       — Да. Я тоже хуже своего отца, — отозвался Иво.       — Твои чувства к Рид плохую шутку с тобой сыграют. Помяни моё слово, Иво. Я много раз был свидетелем тому, как ужасно кончались романы со студентками.       — Во-первых, между нами ничего нет и никогда не было. Ты сам себе придумал. А во-вторых, мои чувства тебя не касаются.       Лу чуть дымом не подавилась. Она постаралась сильно не закашляться и перед собой смотрела огромными глазами. Не укладывалось в башке это слово — «чувства». Ещё и из уст Иво. Ещё и в отношении Лу.       В смысле? Какие чувства? Дружеские? Ну так да, как друг он к ней испытывал глубокие чувства, она это прекрасно знала. Как понимала и то, что ректор имел в виду совсем другое. И самое оглушающее в данной ситуации — Иво отрицать не стал. Он сказал, что его чувства Жана-Франсуа не касаются, а не что их нет.       В бокале из-под пунша первый окурок обзавёлся компанией, когда Лу кинула к нему второй. Руки чесались вытянуть третью сигарету, но она сжала кулак и остановила себя. Вздохнув, прислушалась — в кабинете вновь стояла гробовая тишина.       А Лу всё не могла перестать думать об этом слове. Чувства.       — Я говорю всё это не как близкий друг Лу, а как преподаватель, который отлично знает своего студента, — на этот раз первым заговорил Иво. — Открой глаза. Отключи эмоции. Лу бы не натворила такое.       Жан-Франсуа не ответил. Взгляд его наверняка был испепеляющим. Казалось, Лу могла на себе его почувствовать. Зато Иво таким не прошибёшь. Он сам умел смотреть так, что даже ректор бы сжался до размеров пылинки.       В конце концов Жан-Франсуа сказал:       — Хорошо, поступим так. У тебя есть неделя, чтобы найти того, кто виноват в случившемся. В противном случае Рид будет исключена.       — Если за неделю не найду и Рид будет исключена — я уволюсь следом.       Послышались шаги, направляющиеся к двери.       — Помилуй, Иво, что за чепуху ты городишь?! Оставаться без работы в престижном университете ради?.. Она всего лишь студентка!       — Не «всего лишь».       — Иво!       — Я всё сказал.       Дверь резко распахнулась и захлопнулась, заставляя Лу подскочить и случайно уронить ногой бокал с окурками. Она большими глазами смотрела на Иво, чьё лицо напоминало айсберг ещё хуже прежнего, что буквально орало о высокой степени его бешенства. В этот момент позавидовать ректору совсем было никак — с таким Иво дышать даже сложно рядом, не то что разговаривать.       Интересно, почему главный в универе до сих пор не он?       Взгляд Иво упал на перебинтованную левую ладонь Лу — обожглась, когда понеслась спасать Жонсьера. Сжал челюсти. На секунду отвернулся, потом повернулся обратно, стянул пиджак, накинул на неё. Застегнув одну пуговицу, приобнял Лу за плечи и твёрдым шагом повёл к выходу.       — Ты в состоянии… — непривычно робким голосом начала она.       — Нет.       — …говорить? Окей, молчу.       — Домой отвезу. Отдохни. Свяжусь позже.       Лу молча кивнула. Говорить и сил не было — к горлу подкатывала истерика.       В прихожей квартиры Иво обнимал её как никогда крепко, по голове гладил, пока она тряслась и мёртвой хваткой за него цеплялась. Потом отпустил, как будто даже нехотя, впервые за все годы знакомства поцеловал в лоб, вручил охреневшей от жизни матери и ушёл.       Лу надеялась только, что не застанет руины вместо универа, ибо взгляд у Иво был такой, словно он собирался камня на камне не оставить.

***

      История та закончилась благополучно — стараниями Иво, который нашёл-таки виновного. Исключать Лу никто не стал, но вид у ректора был такой, что ей захотелось, чтобы исключил. Иво, однако, горой за неё стоял и не давал в её сторону даже двинуться. И так всегда защищал, но после того, что произошло на балу, стал защищать ещё сильнее.       Даже Жонсьер заступился. Вот это был для них обоих огромный шок.       На выпускной Лу всё равно забила. Она проучилась этот учебный год, как обычно, хорошо и заслужила отличную тусу, но торчать рядом с однокурсниками и особенно преподами, которые не особо её жаловали, вообще не хотелось. Так что, пока мама ушла на встречу с подругами, она сидела у открытого окна, свесив ногу с подоконника, и курила. Почитывала книгу на планшете.       Внезапно раздался звонок в дверь.       Лу нахмурилась, раздумывая, кто мог явиться так поздно. Сигарету выкинула в окно, планшет бросила на кровать, пошлёпала открывать. Потом застыла, выгнув бровь.       На пороге стоял Иво.       То, что Лу тогда услышала в его разговоре с ректором, они так и не обсудили. Она и не спрашивала, конечно. Только время от времени по-тупому бесилась, что её чувства никак не пройдут. По её подсчётам, уже должны были. А они оставались на месте, мешая нормально жить и контактировать с Иво. Как будто ей и так проблем мало.       Впрочем, с того инцидента Лу стала вести себя тише и спокойнее. Проблем чуть поубавилось. Хотя отношение к ней ни у кого не изменилось. Ну, и не должно было, наверное. С чего вдруг?       А вообще мама в тот день сказала, что он для Лу слишком стар. Она не стала говорить, что у них не смертельная разница в возрасте. Лет восемь? Щас люди сходятся с такой пропастью друг между другом, что восемь лет — смешная цифра. Правда, смешно Лу не было. И, как уже сказано, возражать маме она не стала.       — Привет, — хрипло поздоровалась она и шагнула назад. — Зайдёшь?       — Прогуляемся? — спросил Иво одновременно с ней.       Лу застряла. Почувствовала себя компьютером, который никак не может файлы прогрузить. Хотела спросить куда, потом захлопнула рот, пожала плечами и пошла переодеваться.       Гулять направились до ближайшего парка. Лу ничего не спрашивала, и Иво молчал. Ей вообще хотелось вернуться домой и обратно сесть на подоконник курить да читать, но и с ним время провести — желание постоянное. Так что она продолжала идти рядом и иногда поглядывала на него.       — Лу, ты столь прямолинейный человек, но о своих чувствах не говоришь никогда, — внезапно сказал Иво, когда они приземлились на скамейку. Он посмотрел на Лу, и она хмуро взглянула в ответ. — Почему?       — Иво, ты столь прямолинейный человек, но внезапно стал говорить загадками, — вторя ему, отозвалась она. — Почему?       Он улыбнулся.       И если обычно она от этого вида таяла, то теперь закатила глаза. Отвернулась, скрестила руки, резко откинулась на спинку скамейки, отвела взгляд в сторону. Бесшумно вздохнула.       Только тупой бы не догадался, о каких чувствах речь. И притвориться тупой очень хотелось, но нихрена такое не прокатит.       — Я не дура, Иво, — заговорила Лу, не глядя на него. — Я прекрасно знаю себя и прекрасно знаю тебя. Как будто что-то получилось бы.       — Почему нет?       Она фыркнула так громко, что этот звук в собственном черепе отдался. Округлив глаза, резко повернула к Иво голову и выразительно посмотрела на него.       — Я летяга. Куда ветер, туда я. Щас есть чувства — потом нет чувств. А тебе каково будет? Так что лучше оставаться в тех взаимоотношениях, что есть. Должно же это всё когда-то пройти.       Улыбка с губ Иво так и не исчезала. Наоборот, стала чуть шире и мягче.       — До сих пор не прошло.       Лу собралась заспорить, но сомкнула челюсти. Хотела отвернуться. Не стала. Продолжила смотреть ему в глаза — упёртый характер не прокуришь.       — Я не хочу, чтобы всё испортилось, — тихо призналась она.       Когда Иво не ответил и придвинулся вплотную, стало тяжело дышать. Его рука оказалась за её спиной, а лицо — слишком близко к её. На таком коротком расстоянии она ему в глаза ещё не смотрела.       — То есть если я тебя сейчас поцелую, то всё испорчу? — слегка приподнял бровь он.       — Конечно, блин, — выпалила Лу, прежде чем сообразила, что говорит, а главное — что говорит он.       — Хорошо, — коротко ответил Иво, подался вперёд…       …и поцеловал её. Поцеловал её!       Продлилось это недолго, но сердце Лу успело остановиться, забиться, рухнуть в пятки, подпрыгнуть к горлу и вернуться на место. Потом снова остановиться. И снова забиться. И по кругу — когда она посмотрела ему в глаза, после того как он отстранился.       — Ну вот, кажется, я всё испортил, — негромко проговорил Иво и ласковым движением заправил волосы Лу за ухо. — Как насчёт перешагнуть испорченное и создать что-то новое?       Пока она ошарашенно молчала, он взял её за руку и переплёл пальцы. Её взгляд опустился на них — всё казалось вообще иллюзией какой-то, чем-то дохрена нереальным. Потом она снова посмотрела ему в глаза и подумала, что вроде бы всё по-настоящему. По крайней мере, она была уверена, что, если ущипнёт себя, будет больно.       Соображалка включалась очень медленно.       — Ты меня бесишь, — сипло произнесла Лу и невольно крепко сжала его ладонь.       — Ты меня любишь, — вновь улыбнулся Иво.       Она снова хотела возразить, но аргументы против так и не придумала. Вместо этого сама притянула его к себе, втягивая в поцелуй.       Да и как тут спорить?