В комнате с белым потолком

      Просыпаться с пульсирующей болью в висках отвратительно. Просыпаться с настойчивым желанием покурить — отвратительно вдвойне. Именно так ощущал себя Андрей. Ассистентка врача Лиза деловито сняла с него датчики, проверила зрачки, пульс и только после этого её хмурое лицо немного посветлело.       — Всё в норме, — скупо отчеканила она, отходя от кушетки.       Андрей сел и потёр виски. Если она считает это его состояние нормой, то что же тогда отклонение? И врач сегодня не зашёл…       Ассистентка вышла, давая Андрею возможность переодеться. Он натянул джинсы, футболку и сомнительной чистоты носки. Кроссовки ему выдадут на выходе. Аппаратура в палате мирно жужжала и подмигивала разноцветными огоньками — странная штука. Ну да ладно… Его дело — не вопросы задавать. Андрей сунул ноги в резиновые тапочки, бросил последний взгляд на смятую одноразовую простынь и направился к выходу.        Из палаты он вышел в короткий коридор, где за небольшой стойкой у входа сидел пожилой мужчина с недовольным выражением лица — Сергей Александрович. И он категорически настаивал именно на таком обращении.       — Доброе утро.       Андрей всегда чувствовал себя как последний дурак, приветствуя кисломордого охранника.       — Доброе, — буркнул Сергей Александрович и выдал ему обувь на пластиковом поддоне.       После того как Андрей обулся, получил от того же охранника белый конверт, заглянув внутрь которого обнаружил три красненькие бумажки — по пять тысяч. Настроение сразу улучшилось. Даже виски перестали пульсировать болью! Да и тошнотворное желание курить ушло…       — Всего доброго! — весело бросил он Сергею Александровичу.       Тот ответил что-то невнятное и нажал кнопку, открывавшую массивную дверь.        А за порогом Андрея ждало лето. С каждым шагом дышать становилось всё легче, голова уже не гудела, а самого его одолевали приятные мысли о спокойном дне.        Андрей уже месяц трудился подопытным в центре исследования снов. И считал себя редким счастливчиком: пять дней в неделю он спал под убаюкивающие жужжание аппаратуры, два дня отдыхал, а за каждую смену получал пятнадцать тысяч рублей. Жаль, контракт всего на месяц — лёгкие деньги всегда больно отпускать! Но ничего — потом Андрей устроится куда-нибудь на более привычную работу… Сейчас же можно просто отдохнуть.       Вечером, в восемь часов, Андрей позвонил в дверь центра. Она тут же бесшумно открылась. Сергей Александрович протянул ему чёрный поддон для обуви, на котором лежали резиновые тапочки. Андрей переобулся и прошёл прямо — палату для сна. Он увидел свежую одноразовую простынь и улыбнулся. Скинув одежду, Андрей лёг на кушетку. Вскоре открылась дверь, и вошла неизменная ассистентка Лиза. Она быстрыми и точными движениями прикрепила к его телу датчики, затем принялась протирать изгиб локтя Андрея спиртовой салфеткой. Перед уколом Андрей спросил у неё:       — Пойдём в кино?       Лиза поморщилась, будто он сказал нечто неприятное, и ввела тонкую иглу шприца в обеззараженное место.       — Нет, — послышалось уже откуда-то издалека.       Голова тут же закружилась, и Андрей ощутил падение — долгий полёт в полной темноте… Всё дальше и дальше от мерцающих огоньков на аппарате...       Очнулся он от боли. Тупой, сводящей с ума боли — во всём теле! Мутноватый жёлтый свет заливал пространство вокруг. Во рту чувствовался привкус крови. Андрей застонал и слабо пошевелился. Ощущение ирреальности и безвременья накрыло его и с тошнотворной настойчивостью стучало в барабанные перепонки. Андрей приоткрыл рот, чтобы закричать, но тут услышал голос врача:       — Не бойся, это часть сна, — приятный успокаивающий тембр обволакивал сознание. – Где ты?       Андрей пытался что-то сказать, но ничего не получалось — тело его не слушалось. Желтоватая муть перед глазами не рассеивалась; сердце лихорадочно заколотилось.       — Думай, — вновь заговорил врач. – Думай о том, что хочешь сказать.       — Где я? – сформировал мысленный вопрос Андрей.       — Это ты нам скажи, где ты?       И как врачу удавалось сохранять спокойствие? Непостижимо!       — Не знаю, — Андрей попробовал сконцентрировать взгляд, и мутноватая желтизна качнулась.       Всматриваясь в пелену оседающего тумана, он пытался осознать увиденное. Смутные силуэты предметов проглядывали сквозь эту редеющую завесу.       — Свет… Много света… — тут дыхание Андрея перехватило от болезненного импульса, который исходил от низа живота. Но переведя дыхание, Андрей продолжил: – Один свет! И боль!!!       — Что за свет? Ты на улице?       — Нет… Не похоже, — новый приступ боли — на этот раз в левой руке. – Да какого хуя?! Что со мной?!       — Спокойно! Это сон, — было нечто в голосе врача, что отвлекало от боли, притупляло её. – Где болит?       — Рука.. левая… Я не могу ею пошевелить и ещё между ног! – Андрей судорожно перехватил ртом воздух.       — Смотри. Думай обо всём, что увидишь…       Голос врача стал удаляться.       Андрей хотел закричать: «Нет!» Но из саднящего горла не вырвалось ни единого звука.        Жёлтый туман растаял. Осталось только лёгкое лимонное свечение. Андрей перевёл взгляд на обычную голую лампочку под потолком. Да, это от неё шло свечение. Потолок чёрный. Или казался чёрным?.. С огромным трудом он повернул голову направо. Там оказалась стена — отсыревшая, с потемневшей от влаги цементной крошкой. Не менее мучительно удалось повернуть голову в противоположную сторону. В ушах раздалось шуршание: такое, словно волосы… словно они тёрлись о полиэтиленовую плёнку…       — Я лежу на плёнке, — собрал мысли Андрей, — Рядом стена… На потолке одна лампочка… — простая лампа накаливания…       — Хорошо, — вновь послышался голос врача. – Просто смотри. Мы настроились на тебя, можешь не формулировать ответы.       Андрей уже и не собирался — он хотел подняться, но только сейчас заметил, что привязан к лежанке или… шконке?.. Да! Вот почему измученное тело нихрена не слушалось!       В сознании нарастала паника. Вырваться! Бежать! Андрей не хотел здесь находиться. Но должен... Удары сердца колокольным набатом отдавались в многострадальных ушах, воздух перестал поступать в лёгкие — Андрей начал задыхаться.       — Успокойся – это сон! – снова спокойный, умиротворяющий голос, от которого в миг расслабились окаменевшие мышцы, а лёгкие, казалось, вспомнили как дышать.       Сон… Ебучий сон! Да, он ведь подопытный — кошмары, наверное, исследуют! Но как объяснить эту боль во всём теле, которое сейчас будто не его?..       Андрей неосторожно дёрнул левой рукой и новая вспышка боли прошибла его до самого сердца.        Где-то позади изголовья послышался скрип — как будто открылась дверь… Андрей попытался взглянуть в ту сторону, но не смог. Раздался металлический скрежет — задвижка? Осторожные, неторопливые шаги приближались к нему; некто двигался вкрадчиво как кот, вышедший на охоту. Лампочку заслонила чья-то грузная фигура.       — Рассмотри его получше, — подал голос врач.       Ничто в облике мужика, который склонился над ним, не было жутким: это не урод, не монстр, а обычный — самый обычный — мужик под сорок, лысеющий, с коротким носом и голубыми глазами. Но Андрей был готов вопить от ужаса. Однако гораздо страшнее оказались стоящие за спиной мужика — чёрные тени. Три тени… И от них исходила волна древнего леденящего ужаса.       — Прекратите это, блядь! – мысленно орал Андрей, наяву же не в состоянии даже губ разомкнуть. – Тут тени!       — Мы заберём тебя раньше них, — голос врача даже не дрогнул. – Смотри на мужчину, не обращай внимания на тени.       Задыхаясь от волнения, Андрей вновь сосредоточился на неизвестном. А тот словно всё слышал — оскалил в улыбке серые зубы, проворковал:       — Девочка моя, красивая… — и ещё ниже склонился к Андрею.       От мужика пахло горячим потом. Он принялся шарить влажными руками по телу Андрея, задерживаясь на груди и щупая бёдра.       — Ждала меня?       Совсем близко от себя Андрей ощутил зловонное дыхание и слюнявый рот, который принялся целовать его заледеневшие губы. Тени возбуждённо закружили за спиной мудака, и Андрей, словно загипнотизированный их танцем, на мгновение забылся. Но вдруг неподатливость челюстей исчезла: Андрею удалось открыть рот и он резко вцепился зубами в мясистую губу — ублюдок мерзко взвизгнул и принялся хаотично, но с силой бить скованного Андрея.        Внезапная вспышка света ослепила… Голос врача приказал отпустить «этого человека»… Андрей против воли разжал челюсти.       Мудак, завывая, отбежал от шконки и зажал руками рану; кровь горячими обильными струйками стекала по его подбородку. Тени закружили в воздухе над Андреем — они то приближались к нему, то отдалялись, оставляя на коже неприятное дуновение холода…        Мужик тем временем остановил кровь, и невнятно ругаясь, схватил со стола нож. Тени радостно задрожали — Андрей даже мог ощущать токи ликования, исходящие от них. Они жаждали крови. Но не его, а… той девушки… Девушки, в теле которой он оказался заперт.       — Сука! – кровавые брызги вырвались изо рта ублюдка, серая эмаль его зубов тоже окрасилась в алый цвет.       Андрей уже не просто звал на помощь — он мысленно вопил до хрипоты, пытаясь дозваться до врача. Но хуй там — тот не отзывался! Одни тени подобно сраным медузам расплылись чернильными пятнами по потолку. Они парили, упиваясь страхом, наслаждаясь им. А холод в комнате лишь усилился. Маньяк, пуская кровавые пузыри, вскинул нож — лезвие ослепительно блеснуло в лимонном свете потолочной лампочки.       Андрей понял: сейчас произойдёт пиздец. Но не с ним — с этой девушкой, привязанной шконке. С ней, чьё тело представляло сплошную рану, изнемогая от боли и поднимавшегося жара. Сам Андрей сейчас в безопасности — он спит в комнате для сновидений. Утром его ждала деловитая Лиза и традиционный конверт. А эта девушка… Она останется здесь. Наедине с многочисленными ранами — изрезанная и сходящая с ума от ужаса.        Тени, кажется, обрадовались догадливости Андрея: они глумливо закружили над постелью.       — Хочешь? – раздался в ушах противный скрипучий голос. – Хочешь посмотреть на неё? Боль уйдёт, страдать будешь не ты!       Этот голос исходил от теней… Может, от одной… Или от всех разом?.. Они соблазняли Андрея, пользовались слабостью — он сжал веки и мысленно послал их нахуй. Тени загоготали.       А ублюдок с окровавленной губой, прижал кончик ножа к светлой коже бедра и нажал. Он недолго ждал — тут же показалась капля крови, и он повёл лезвием вниз к колену.        Он жаждал криков, но девушка лежала неподвижно, хотя тело и напряглось. Ему не хотелось слишком быстро заканчивать веселье, но её неотзывчивость злила: почему она молчит? почему не рыдает, не скулит как вчера? Тварь забыла своё место!        Он резко выпрямился и обрушил удар на плоский живот, который мертвенным оттенком напоминал рыбье брюхо. Андрей утратил способность дышать. Он несколько раз попробовал втянуть воздух, но не смог.        Тени вибрировали, обдавая его траурным холодом. А мудак только ухмыльнулся и вернулся к росписи кожи стальным пером — к новым тонким порезам и горячей крови, выступившей на их месте.       — Открой глаза, — раздался спокойный голос врача. – Ты должен найти что-то, указывающее на место или на этого маньяка.       Из последних сил Андрей повиновался. Ёбаные тени стали ближе к нему, и пока на его теле появлялись всё новые и новые порезы, он с трудом повернул голову влево. Взгляд упал на невысокий стол с которого был взят нож. Там лежал пакет сети «Зенит»… Из него выглядывала вскрытая упаковка… колбасной нарезки. И неряшливо отломленный батон хлеба. А ещё… Андрей зажмурился, когда новый порез причинил особо сильную боль.       — Смотри, — потребовал врач; от звуков его голоса боль отступила.       Андрей напряг зрение — да! Это чек! Перечень продуктов, время выдачи… —  17.45, адрес магазина…        Он передал врачу всё, что смог разобрать.       — Добро! – послышался довольный голос.       Андрей с криком провалился в темноту.        

***

      Девчонка наконец закричала! Она визжала и умоляла прекратить. Тело её изгибалось дугой, из глаз лили слёзы. Её рыжие волосы, так понравившиеся ему два месяца назад, прилипли к потным вискам. Мужчина ощутил приятное возбуждение: скоро он заставит её подчиниться и замолчать! Пока же ему хотелось завершить начатый узор — ему был не чужд художественный дар и чувство прекрасного… Он завершит изысканную роспись стройных ног. Сейчас, очень скоро! Он так старался, что даже высунул кончик языка. А девушка продолжала кричать. Но кто её глупую услышит, тут — под двухметровым слоем земли?..       Какие-то глухие звуки послышались со стороны дверей. Художник прервался как раз в то мгновение, когда кто-то заработал болгаркой с другой стороны. Маньяк затравленно вперился на хлынувший в коридор сноп ярких искр.

***

      Андрей проснулся с привычной болью в висках. Лиза как всегда сняла с него датчики и отказалась отвечать на вопросы не по существу.        Всё же отличная работёнка — спишь и получаешь деньги… Жаль, контракт скоро истекает. Сегодня врач тоже не появился, да и хрен с ним. Вежливо попрощавшись с Сергеем Александровичем, Андрей вышел в красивое летнее утро, ничего не помня и ни о чём не тревожась…