Отчёт

Раздельное обучение означало одно — благородные юноши и леди не должны контактировать слишком много, и сей досадный факт до чёртиков бесил молодого Ризли. Фонтейнская мужская академия полиции, где допускалось изучение всех связанных с защитой спокойствия граждан дисциплин, располагалась особняком, и чтобы добраться оттуда до института благородных девиц или хотя бы тайком пробраться в город, следовало постараться на грани провала. Но Ризли справлялся. Наказаний он не боялся, розгу терпел сносно и лишь рычал, когда болезненные росчерки на ягодицах окрашивали их целиком. Обычное испытание силы воли и терпения, ничего такого, что удержало бы юношу от самоволок. И всё же, один человек умел повергнуть Ризли в глубины смущения и заставить на некоторое время придерживаться правил. Этим человеком для Ризли стал старшекурсник Нёвиллет, идеальный во всём — от учёбы и управления магией, до внешнего вида. Столь же усердно он докапывался до несчастного любителя пошататься по городу в поисках подружки на ночь, выпивки или хорошей драки. Чёртов заучка Нёвиллет. Ризли делал всё, чтобы небольшие ночные развлечения оставались в тайне, и, в особенности, от старшего. Да, Нёвиллет мог прикрыть от карцера и розог, но сам же потом и устраивал Ризли форменную головомойку. Порой — в буквальном смысле. Со всех сторон. И ещё вопрос, от кого получить втык было предпочтительнее. Передёрнувшись от воспоминаний о последнем таком инциденте, Ризли едва не упустил время нового ледяного удара по воде и чуть не ушёл на глубину. Постройка ледяного моста через реку — дело ответственное и не прощает невнимательности. Не успел вовремя поставить новую льдину, и из воды призвать ещё одну уже не получится, придётся плыть. То есть, насквозь промочить форму и задолбаться нафиг в край. Дорогу по воде к Кур-де-Фонтейну юноша проложил запросто, но это случилось в первой половине ночи и, естественно, мост давно растаял. В городе Ризли хорошенько развеялся, выиграл в карты солидную горку моры, напился освежающих пьянящих напитков и на радостях забрался в окно женского общежития, набросав девчонкам в комнату радужных роз. Сорванных с клумбы у них же под окнами, но кому какое дело? В ответ в Ризли полетели не свойственные благовоспитанным девицам визги и ругательства, а ещё его чуть не отлупили розами, но юноша успел подхватить чью-то кружевную подвязку и с хохотом смыться в окно. Если бы ещё не жандарм, околачивающийся неподалёку… Впрочем, Ризли вырубил мужчину с одной серии ударов, зря он, что ли, столько времени посвящал тренировкам стихийного бокса? «А вот с дыханием проблемы», — отметил юноша на бегу, улепётывая от других патрульных. Сейчас он строил ледяной мост, замораживая воду под ногами. Добраться до академии дело непростое, даром что на воде стоит. В какой-то момент навык всё-таки подвёл, а может, сыграла усталость. И Ризли, застонав от досады, плюхнулся в ледяную воду, поскольку сам же и покрывал её коркой льда. Ничего не поделать, пришлось дальше двигаться вплавь, а добравшись, наконец, до подводного входа — мчаться прямиком в душевую, отстукивая зубами почти барабанную дробь. Нет, ну какой нормальный студент, — если он не гулял половину ночи, разумеется, — станет плескаться в душе в четыре утра? Ну, или расчёсывать свои и без того лощёные белые волосы. Нёвиллет. Ризли сделал вид, что встреча его ничуть не удивляет и направился к ближайшей кабинке, но путь ему преградила изящная трость. — Пожалуйста, скажи, что ничего не натворил и академию не закроют для внутреннего расследования на месяц-другой, — произнёс Нёвиллет с нотками приказа в голосе. Ризли фыркнул: всего два года разницы, а изображает из себя. — Пожалуйста, сказал. Теперь отвяжись, я собираюсь помыться. — Значит, натворил. Под этим пристальным взглядом Ризли внутренне поёжился и, отпихнув трость, прямо в одежде заскочил в душевую кабинку. Встречи с Нёвиллетом, сильнейшим магом воды из тех, что когда-либо Ризли встречал, хорошо не заканчивались по определению. По крайней мере, не заканчивались они хорошо для Ризли, особенно когда происходили по ночам после очередной самоволки, а Нёвиллет включал режим занудного старшего брата. — Ризли, — донеслось из-за хлипкой дверцы. — Я жду подробный отчёт. «Свали, а?» — отчаянно подумал юноша. Он не хотел портить конец ночи сеансом дисциплины. — Ещё скажи, что хочешь его в письменном виде, — делано усмехнулся он, не торопясь раздеваться. Ризли замёрз, устал и больше всего хотел молча постоять под тугими горячими струями, а не объясняться по поводу весело проведённой ночи вне казённых стен. — Отличная идея, но для начала расскажешь на словах, — таким тоном, будто и не сомневался в ответе, сообщил Нёвиллет. — Ничего я не творил, — отрезал Ризли. — Просто гулял. Теперь будь так добр и отвали, ага? — Мне следует знать, от чего именно защищать твою дурную голову, не считаешь? Как старший на курсе, я имею право разобрать нарушение и назначить наказание сам, чтобы получить возможность прикрыть тебя от более серьёзных неприятностей. Ты действительно хочешь, чтобы я ушёл и оставил всё как есть? — Мечтаю, — из-за дверцы буркнул Ризли. Пожалуй, избитый жандарм мог заметить его лицо, и если заметил он или другие патрульные… дело дрянь. — Ты наверно боишься, что академию закроют и не получится шататься по театрам, вот и бесишься. — Закроют. Хм. Последняя возможность рассказать добровольно, иначе пеняй на себя. Ых, как жаль, что магических сил почти не осталось! Ризли и полный энергии проигрывал Нёвиллету в спаррингах, а теперь и вовсе ни шанса. Нет, в драку конечно можно влезть… но тогда уже не факт, что Нёви захочет прикрыть от последствий. — Давай поговорим об этом потом. Отчёт, всё такое, — попытался Ризли хотя бы перенести разговор из душа куда-нибудь ещё. Последнее место, где он хотел говорить с Нёвиллетом, так это здесь. Много воды, причём горячей воды! Совершенно невыгодная обстановка. — Напишешь обязательно и во всех подробностях. После. Одновременно с этим словом, упавшим на голову будто внезапный ливень, сами собой открылись краны и на Ризли, всё ещё одетого, хлынула вода. Однако она не разбивалась на капли, как ей и положено, а свивалась в подобие щупалец, что схватили юношу и принялись бесцеремонно раздевать. Ризли сердито сопел и отбивался. Щупальца за это больно хлопали его по рукам, становясь всё горячее с каждой попыткой сопротивления. — Убери их! Или пожалеешь, когда я… ауч! Когда я до тебя доберусь! — У тебя ещё есть возможность рассказать о сегодняшней вылазке, — спокойно проговорил Нёвиллет и сел на скамейку, закинув ногу на ногу. С прямой спиной и опираясь на трость он напоминал аристократа. — Однако делать это придётся в процессе. Для контроля воды Нёвиллету смотреть на неё не требовалось. Закрытая дверца душевой не могла защитить Ризли от принудительного раздевания и мытья. Водные щупальца выбросили промокший мундир и прочую одежду парня, а Нёвиллет вытянул из вещей лишнюю влагу, мимоходом разгладил паром и сложил на скамью. После того, как они закончат, младшему потребуется одеться в сухое. Тем временем Ризли перестал дёргаться, не желая, чтобы вода превратилась совсем уж в кипяток. Она и без того была горячее, чем он привык. Струи воды обтекали всё тело и крепко удерживали на месте, в то время как несколько свободных щупалец отделились от общей массы и завладели сосудом с жидким мылом. Уже зная, что последует за этим, Ризли зажмурился. И вовремя — мыло налили ему на голову и принялись растирать. Раз столкнувшись с похожей ситуацией, юноша не спешил рассказывать о своих похождениях в городе. Если промолчать — оставался шанс отделаться простой помывкой. Если же начать объясняться, то Нёвиллет, как минимум, откроет дверь, чтобы увидеть его лицо. Как максимум — выпорет по заднице тростью. Спасибо, проходили. Решение молча потерпеть купание, которое очищало тщательнее, чем если бы Ризли мылся сам, стало ошибкой. Нёвиллет на этот раз, похоже, решил добиться ответа всерьёз. Одно из мыльных щупалец утончилось и с силой ввинтилось совершенно не туда, где Ризли был готов терпеть воду! — Эй! Нет! Прекрати! — взвыл парень, пытаясь свести ноги, но струи воды раздвинули их шире, и, более того, беспощадно нагрелись. — Только не клизму! Тонкая струйка мыльной воды хозяйничала внутри чувствительного заднего прохода и Ризли ничего не мог предпринять, крепко удерживаемый прочими щупальцами. Из-за мыла внутри защипало. — Х-хватит… — Отчёт, — напомнил Нёвиллет спокойно. — Я знаю, что ты не юлил бы, будь твоя совесть чиста. — Да я просто развлекался! — в интонациях Ризли стали проскальзывать просящие нотки. — Подумаешь! — На раздумья время есть, у нас ещё два часа до подъёма. Возможно, хорошее промывание прочистит тебе разум. Мыльное щупальце наконец исчезло, и Ризли со страхом осознал, что возле его задницы замаячило новое — из чистой воды, но гораздо толще. — Стой! — вскрикнул он, но тщетно, водная струя беспощадно вторглась внутрь. В это же время по остальному телу заскользила жёсткая щётка для душа, натирая юношу до красна. Вытерпеть подобное не было никакой возможности и Ризли сдался. Ладно, пусть накажет, лишь бы перестал так активно намывать! — Ладно, я расскажу, только перестань, — чувствуя жгучее смущение, пробормотал Ризли. Говорить во время клизмы было весьма затруднительно. И стало куда ужаснее, когда одно из щупалец распахнуло дверь. — Говори. — Не смотри! — вспыхнул Ризли, не имея возможности прикрыться. Весь в пене, жёстко промываемый изнутри и удерживаемый на месте силой гидро стихии, юноша мог лишь мысленно материться и краснеть. — Ты упустил шанс ответить нормально, помнишь? — не поддался Нёвиллет. — Теперь говори так. Если не желаешь, только намекни, и промыт будет ещё и желудок. — Ходил в город, играл в карты на мору, залез в женское общежитие и набросал им цветов, — с расширившимися в страхе глазами быстро протараторил парень. — Дальше. — Откуда ты… Ай! — одно из щупалец стегнуло по ягодице. — Ну, цветы сорвал с клумбы, и кажется девчонки напугались. Может. Чуток. Струя хлестнула зад ещё раз, сильнее. Ни дать, ни взять розга, только из воды. — Спёр у них подвязку и ещё выпивал! Слушай, правда, давай я лучше напишу-у-у! — Это не всё, ведь так? — отметил Нёвиллет бегающий взгляд и яркое покраснение на щеках младшего. — Отвечай. Та струя, что промывала парня изнутри, наконец исчезла, зато пороть его стали всерьёз, да сразу двумя щупальцами. — Да чёрт. Жандарма вырубил. И от других патрульных драпал, пока не оторвался и не пошёл строить ледяной мост обратно сюда, — понуро отозвался Ризли. Ну всё, это конец. Раньше ещё оставался шанс сохранить небольшое приключение в секрете, но теперь Нёвиллет точно полезет улаживать ситуацию. В том, что старший справится, Ризли сомневался. А это означало лично для него в лучшем случае исключение, а в худшем — суд и отправление в крепость. Нёвиллет выглядел озадаченным. Он отпустил контроль стихии, позволив водным струям рассыпаться брызгами и отпустить, наконец, сникшего Ризли. — Бесспорно, это рекорд. Столько всего за одну ночь. «Не зря у меня от дурных предчувствий сна не было ни в одном глазу» — подумал Нёвиллет и продолжил: — Не уверен, что моей репутации хватит для поручительства… — вслух задумался он. — Возможно, если пообещать от твоего имени извинения и отработки… Хм. — Эй-эй-эй, может просто никому не скажем? — Ризли с тревогой уставился на старшего. Ничего предпринимать он не хотел, как и отвечать за веселье. — Нет, так не пойдёт. Ты понимаешь, что если преступление вскроется, то тебе уже ничто не поможет? Чистосердечное признание — лучшее, что можно сделать. Разумеется, после того, как я сам тебя накажу. Этого Ризли и боялся. Дважды, конечно, его наказывать не станут, а значит, порка от Нёви решит уже как минимум часть проблем. Вот только суровый взгляд сиреневых глаз не обещал ни намёка на снисхождение. — Обопрись о стену и выпяти зад, — скомандовал Нёвиллет, неспешно поднимаясь со скамьи. — За серьёзный залёт полагается серьёзная порка. Ох уж ему этот чрезмерно требовательный Нёви! Ризли с тревогой покосился на трость в руках старшего и сглотнул. Нормально сидеть после такого не получится долго. Чисто вымытый со всех сторон и распаренный после купания, со всё ещё влажной кожей, Ризли не выглядел тем самоуверенным нарушителем спокойствия, каким хотел казаться. Нёвиллет проследил, чтобы он встал как полагается, после чего взвесил в руке трость. Что ж, он мог обеспечить впечатляющую боль с минимумом ущерба. Сейчас требовалось впечатлить Ризли настолько, чтобы притих хоть ненадолго, и Нёвиллет не собирался его щадить. — Я не позволю тебе разрушить собственное будущее, Ризли, — примериваясь, Нёвиллет слегка похлопал тростью по воспитуемому месту. Натёртые докрасна ягодицы мгновенно отозвались, сжавшись и вновь расслабившись. — Страшно тебе? Хорошо. Это правильно. Первый удар лёг поперёк задницы. Ризли отреагировал не сразу, напрягся лишь спустя пару секунд и переступил босыми ступнями по кафелю. — С-сколько? — сдавленно спросил он, упираясь ладонями в стену. Нёвиллет не считал нужным ограничивать наказание определённой цифрой. Поэтому лишь смерил младшего товарища строгим взглядом, прежде чем объявить: — До тех пор, пока не увижу, что тебя проняло. Новые удары размеренно окрашивали ягодицы наказанного юноши воспалённо-красными полосами. С виду Ризли переносил порку стойко, изредка приседая и негромко охая. Так-то он предпочёл бы держаться подальше от всяких там тростей... И всё же, принимая наказание, Ризли принимал его полностью: сумел накосорезить, перебрав с выпивкой, сумей и ответ держать. Получить по жопе определённо лучше, чем столкнуться с тем жандармом в суде. Или отправиться в места, не столь отдалённые. Нёвиллет неспешно порол, позволяя Ризли проникнуться ситуацией и усвоить жёсткий урок. Он остановил руку, когда зазвучали первые всхлипы. — В следующий раз остановись и подумай заранее, стоит ли оно того, — наставительно произнёс Нёвиллет. — Развлекаться иногда можно, даже нужно, но не настолько разрушительным образом. Ризли обернулся и кивнул. Его волосы растрепались, а в глазах блестели слёзы, выступившие сами собой из-за боли пониже спины. — Да понял уже, что слишком увлёкся, — вздохнул он. — Ну эт. Схожу, извинюсь. — Идти придётся вместе, полагаю, — смягчился Нёвиллет, наблюдая поразительную картину — Ризли, который не спорил. — Иначе, боюсь, вместо извинений у вас с тем жандармом получится матч-реванш. — Это уж точно, — хмыкнул Ризли, за что получил звонкий шлепок по поротой заднице, но на этот раз ладонью. — Оу! — Одевайся и в спальню. Будет тебе «оу», если утром заснёшь на занятиях. С тебя ещё письменный отчёт о ночных похождениях, кстати. С надлежащими выводами об усвоенном уроке. От подобных перспектив Ризли застонал в голос. Повеселился, блин. Теперь придётся на некоторое время забыть о самоволках, впрочем, юноша не собирался забывать о них насовсем. Будет и на его улице праздник безнаказанного раздолбайства.