Строгий контроль

Открыв глаза, Тарталья непонимающе моргнул, потёр их и с подозрением осмотрелся. Помещение, где он находился, больше всего напоминало школьный класс, со всеми положенными ему учебными атрибутами. Юноша сидел за партой, вокруг, шурша страницами книг и тетрадей, прилежно занимались… — Чайльд ущипнул себя за локоть, — его знакомые из Фатуи вперемешку с другими знакомыми обладателями силы стихий. Итто, Кадзуха, Син Цю, Чунь Юнь, Итэр, Фишль, Горо. И это далеко не все. Чёрт, здесь даже Сайно сидел, задумчиво покусывая кончик карандаша. А у доски стояла Синьора и объясняла что-то математическое. Ок. Похоже, кукуха окончательно сказала «прощай». — Какого, блять, лешего?! — выругался Тарталья выражениями Снежной и встал. Если происходящее глюк, то он в нём не участвует. — Не выражайся и сядь, Аякс, — строго посмотрела на него Синьора и постучала указкой по исписанной доске. — Если не понял, объясняю ещё раз. — Засунь свои объяснения туда, где у тебя не хватает важного элемента одежды, — ядовито оскалился юноша, уставившись женщине ниже пояса. На самом деле, он понятия не имел, всё ли там на месте, но съязвить хотелось безмерно. С восьмой предвестницей Чайльд находился не в лучших отношениях, считал её соперницей и предпочёл бы подраться, а не выполнять её странные распоряжения. — Так, стоп. Как ты меня назвала?! — Хм? Ты позабыл о вежливости или намеренно стремишься быть наказанным? — Синьора грациозно подошла к сжимающему кулаки юноше и провела пальцем по указке. Отчего-то намёк Тарталья понял сразу и вскипел — да как она смеет?! Бить? Его? Что ж. Такие вопросы юноша решал в битве. — Давай, попробуй меня заставить. Гидро «глаз бога» потеплел, передавая силу обладателю. В руках Чайльда материализовались водяные клинки. Однако удар нанести юноша не успел. Едва он принял боевую стойку, Синьора хлопнула указкой по своей ладони и гидро клинки лопнули, разлетевшись брызгами по полу. — Нихуя се, — остолбенел парень. Сегодня он забил на самоконтроль и позволял себе выражаться. Всё равно ничем, кроме галлюцинации, объяснить своё попадание в школу он не мог. В последний раз он сидел за партой ещё до своего вступления в Фатуи. И до падения в бездну. Короче, давно. Между тем Синьора почти нежно прихватила его под локоть и повела к двери. Самым странным был тот факт, что Чайльд послушно шёл рядом с ней, несмотря на внутренние отчаянные попытки воспротивиться. — Я могла закрыть глаза на первую грубость, но не на вторую и наказать за непослушание сама. Однако применение силы стихий вне тренировочной комнаты требует более суровых мер, чем можно обеспечить в классе. Иди к директору, Аякс. Надеюсь, вернёшься ты более покладистым. Синьора выставила Чайльда за дверь и захлопнула её перед его носом. Прелестно. И что, вашу мать, это было? — Откуда она моё имя-то узнала? — почесал он в затылке. — Ай, ну и чёрт с ней. Тишина и прохлада коридора позволили успокоить нервы и начать мыслить логически. Глюк эта школа или не глюк, но у неё должны быть окна. Значит, вовсе не обязательно искать никакого директора. Свалить и не париться. Тарталья повернулся в одну сторону, в другую, выискивая кратчайший путь к ближайшему окну. Внезапно ноги не подчинились ему и зашагали прямо по коридору, напрочь игнорируя рывки юноши в сторону окон. Упасть не получилось, размахивание руками не произвело никакого эффекта, как и попытка схватиться за собственные ноги, чтобы их остановить. Пришлось отдаться на волю глюка и позволить довести себя до двери в кабинет с надписью «директор». Чайльд толкнул дверь и вошёл. Ну а чего тянуть? Не стоять же как баран в коридоре. Хозяин кабинета сидел за внушительным рабочим столом. Юноша узнал его сразу и напружинился, готовый дать бой. Гео Архонт Моракс. За каким-то хреном расхаживающий в образе человека и взявший себе имя Чжун Ли. Второй раз ему не удастся просчитать Тарталью так просто и использовать в своих планах, как это было в грандиозной битве с Архонтом Вихрей Осиалом в Ли Юэ. — Проходи и садись, — ровным тоном велел Чжун Ли. Казалось, он нисколько не обращал внимания на боевой настрой Чайльда. — Лучше ты вставай! Я надеру тебе твой архонтский зад. Несмотря на бахвальство и кажущуюся самоуверенность, юноша на деле был до крайности напряжён. Он отчасти представлял себе силу Гео Архонта, если учесть следы его былых сражений в виде высоких скал и даже островов. Такому существу не составит труда не оставить от Чайльда и мокрого места. И всё же, молодой воин ненавидел слово сдаваться. — Ты как всегда жаждешь сражений, — ничуть не изменил тона Чжун Ли. В его голосе Тарталье слышался рокот камнепада. — Я не буду требовать объяснений, но скажу сам: твой поступок заслуживает кары. Ослабить мои печати, освободить Аджаху и выпустить его из-под Древа подавления. На этот раз ты превзошёл сам себя, спровоцировав второе нападение на Ли Юэ за полгода. Кажется, ситуация чуть прояснилась, но Чайльд всё ещё многое не понимал. Да, он сделал это, но считал, что провернул освобождение земляного дракона незаметно. Сейчас Аджаха должен был уже наводить хаос в Ли Юэ, а сам Тарталья — сидеть на вершине пика и наблюдать за представлением с безопасного расстояния. Он собирался отомстить за тот обидный щелчок по носу, когда нападение Осиала, как выяснилось впоследствии, целиком укладывалось в планы Моракса. Пусть теперь попробует защитить город без силы гнозиса, думал Чайльд. Но упс, вместо созерцания битвы он оказался в долбаной школе. — Так ты не глюк? Что это за место? — спросил юноша, сохраняя дистанцию и избегая садиться на предложенный стул. — Глюк? — склонил голову Моракс. — Прости, я не силён в молодёжной лексике. — Галлюцинация. Бред. Тупая картинка, которая морочит мне голову, — оскалился Чайльд. От напряжения у него подрагивали пальцы. Призвать клинки заблаговременно он себе позволить не мог, поскольку сил на затяжную драку тогда попросту не хватит. — Разочарую тебя, но это не бред. Я создал пространство вне земель Тейвата, чтобы дать тебе возможность обдумать своё поведение и присмиреть. — Эй. Ты это, мозги последние растерял от старости? Я не собираюсь тут находиться ни одного грёбаного часа! Чайльд обнажил клинки и приготовился напасть. Взгляд Чжун Ли потяжелел, но сам мужчина не двинулся с места. — Как ты уже мог заметить, Аякс, от твоих желаний здесь ничего не зависит, — непреклонно обронил он и щёлкнул пальцами, чтобы в следующий миг водные клинки в руках Тартальи испарились. — Впрочем, я предоставлю выбор. Перед лицом юноши зависла каменная табличка с текстом из сияющих рун. — Это контракт на добровольное проживание и обучение в школе повышенного контроля. Каждый раз, когда ты вздумаешь устроить в моих землях хаос, тебя перенесёт сюда, и лишь от твоего послушания и смирения будет зависеть насколько. — Засунь его знаешь куда? — Или, — Моракс проигнорировал выпад, — я передам тебя Миллелитам. Для отражения Аджахи пришлось вновь скооперировать силы адептов и Цисин, и лишь чудом удалось избежать потерь среди гражданского населения. Полагаю, тебя кинут в тюрьму, закуют в цепи и будут выводить на площадь ежедневно, чтобы каждый житель смог высказать тебе в лицо, что думает о таких развлечениях. Чайльду не нравились оба варианта, а суровая архонтская рожа так и просила кулака, раз уж клинки отобрали. Однако он нападать не стал, и лишь усмехнулся. — Типа без цепей они зассут. — И это будет продолжаться до тех пор, пока в тебе не пробудится искреннее раскаяние и горожане не освободят столь беспокойную личность сами. Игнор распалял Тарталью только сильнее. Чжун Ли, между тем, неторопливо поднялся, подошёл к психующему парню и жёстко взял его за плечо. Одновременно с этим движением всё пространство вокруг поплыло и изменилось на площадь в Ли Юэ. Царящий здесь грохот в первые же секунды оглушил Чайльда. Стояла ночь и фонари не горели, но из-за полыхающих тут и там пожаров было светло как днём. Лишь чёрное небо нависало над городом, полном хаоса и разрушений. — Этого ты хотел? — голос Моракса прогремел у юноши в голове. На этот раз это был именно голос Гео Архонта, не смягчённый человеческим горлом. — Такова твоя месть? Насколько же надо утратить совесть, чтобы пожелать столь много зла невинным. Чайльд слабо дёрнулся и замотал головой. — Я только хотел, чтобы ты почувствовал себя уязвлённым, — тихо пробормотал он и был услышан. Плечо сдавили почти до боли. — Т-ты же сказал, что жертв почти не было! — взвыл Чайльд. — Ты можешь наблюдать сейчас ту картину, к которой стремился. Представь, что отданный гнозис и впрямь лишил меня силы. Представь, что адептов не оказалось рядом, а группа Цисин не справилась с драконом одна. Не смей отворачиваться! — громыхнуло в голове так, что Тарталья едва не оглох. — Смотри, к чему приводят необдуманные деяния. Отвернуться тут было отчего. К запаху гари и взрывам добавились крики людей и их безнадёжные попытки спастись бегством. Если бы только Чайльд мог не видеть. — Ладно, давай сюда свой контракт, — скрипнул он зубами, извернувшись так, чтобы видеть только лицо Гео Архонта, но не Ли Юэ. И тут же пожалел об этом, словно придавленный тяжестью взгляда могущественного существа, прожившего тысячи лет. Отца, чьего детей посмели тронуть. — Ты останешься здесь до тех пор, пока не осознаешь, — проговорил Моракс и исчез, оставив Чайльда одного в разрушаемом Аджахой городе. Вначале парень дёрнулся увернуться от летящей в него каменной глыбы, но не успел и был ошарашен тем, что импровизированный снаряд прошёл сквозь его тело, не причинив никакого вреда. Всё-таки иллюзия. Ха! Подумаешь, такое он переживёт. Чайльд ошибся. Очень скоро происходящее захватило его, непримиримостью кошмара заставив действовать. Впрочем, любое действие не имело смысла, а разрушения продолжались и продолжались. Вокруг гибли люди, не только воины, но и женщины, старики, дети… И Чайльд ничем не мог им помочь. Его руки проходили сквозь них, водные клинки не могли остановить падающие на людей камни. Когда в отчаянии парень побежал к самому Аджахе, то клинки прошли и сквозь древнего монстра, который Тарталью даже не заметил, сколько бы тот бессильно не молотил его всем, чем возможно. — Моракс! — запрокинув голову в чёрный провал неба, где не было звёзд, Чайльд заорал что было сил. — Дай мне сразиться! Я не могу просто на это смотреть!!! Ему никто не ответил. Парень закрыл уши ладонями и зажмурился, но крики не стали тише, словно звуча в его голове. — Это не по-настоящему, — бормотал он себе под нос. — Это глюк, глюк! Однако создавалось впечатление, что ненастоящий здесь лишь сам Чайльд. Будто в форме духа, бессильный изменить хоть что-нибудь и помешать буйству древнего безумного дракона. «Помогите! Кто-нибудь, спасите!» — прозвучал отчаянный крик, от которого Тарталья замотал головой и даже не дёрнулся в сторону очередного погибающего человека. «Мама, мамочка!» — услышав это, юноша упал на колени. Его трясло. «Я не хочу умирать!» — Хватит! — Чайльд вновь уставился в небо, по его лицу катились крупные капли слёз. — Я понял, правда. Пожалуйста, вытащи меня отсюда. Прошу! Пощади… их. Казалось, ещё секунда в этом аду, и юноша сойдёт с ума, не в силах избавиться от мысли, что виновник всего этого кошмара — он. Внезапно звуки смолкли и исчез запах дыма. Чайльд не сразу осознал, что вернулся в кабинет директора той самой школы, откуда совсем недавно рвался сбежать. Сейчас она воспринималась спасением. — Что ж, совесть в тебе ещё осталась, — прокомментировал Чжун Ли. Мужчина вновь сидел за столом и сурово взирал на стоящего на коленях Чайльда. Юноша с силой сжимал ладонями рот, силясь не разрыдаться. — Итак, что ты выбрал? — Прописать тебе в хайло, — всхлипнул Чайльд. Он весь дрожал после пережитого, как наяву, кошмара, а душу терзало виной. — Ты бы не допустил такого! — Разумеется. Гнозис — всего лишь некое подобие накопителя, в который при необходимости можно сбросить излишки силы. Он не определяет могущество архонта, — проговорил Моракс, глядя в заплаканные и порядком удивлённые глаза юноши. — Однако ты считал иначе, Аякс. Ты считал, что я лишён сил и не смогу помочь городу, что буду выть от бессилия при виде уничтожения моего народа моим старым другом. — Хватит называть меня моим детским именем, — внутренне сжавшись, поскольку решил, что за подобное преступление Моракс теперь сотрёт его в порошок, выпалил Чайльд. — Так я прав? — Да, чёрт возьми! Я хотел отомстить. Тебе, но не им, — юноша вновь зажмурился от картины ужасных воспоминаний. — Не людям. — Отомстить мне за то, что я держал руку на пульсе и не позволил бы освобождённому тобой Осиалу разрушить Ли Юэ? На сей раз крыть было нечем, Чайльд и так держался из последних сил. Он сел на пятки и, всхлипнув, вытер лицо кулаком. — Ч-чёрт. Извини. Такого я… больше… не сделаю. — Извинения приняты, — голос Чжун Ли чуть смягчился. — Теперь тебя ждёт наказание. Контракт, по которому за любое преступление в моём регионе тебя перенесёт в школу, где тебе придётся учиться самоконтролю, подчинению правилам и дисциплине. Или — передача гвардии Миллелитов и арест. — Садист проклятый, — поднял взгляд Чайльд. — Я? — изогнул бровь Чжун Ли. — Но не ты ли дважды пытался натравить на Ли Юэ древних драконов? — Ладно, тащи сюда свой контракт, — вставать Тарталья не торопился, опасаясь слабости в коленях. — Лучше посижу за партой, чем в цепях. Через мгновение в руках юноши волшебным образом очутилась каменная табличка с рунами. — Прижми ладонь, — проинструктировал мужчина. Чайльд так и поступил, и в его голове раздался грохот тысячи падающих скал. «Контракт заключён», — два слова, что опять едва не оглушили парня. — И незачем так орать, — Тарталья поскрёб ухо, что не помогло ни капли, поскольку голос громыхал внутри головы. — И почему в этой твоей школе Синьора училкой заделалась? Теперь Чжун Ли смотрел на него гораздо менее жёстко. — Проекции учителей и обучающихся взяты из твоей памяти, Аякс. Синьора — достаточно раздражающий тебя субъект, что подходит для обучения самоконтролю. — То есть, ты ради меня отгрохал целую школу? — Целый карманный мирок. Можешь гордиться, — хмыкнул Чжун Ли. — Однако, если станешь вести себя как заблагорассудится, нарушая правила и провоцируя драки, которые ты так любишь — тебя ждёт неприятный сюрприз. Решив, что пришёл в норму, Чайльд встал. — Что опять? Мне уже неожиданностей по горло досталось. — Попытка нападения на учителя, грязные выражения, применение силы стихий вне тренировочных залов, — вместо ответа зачитал Чжун Ли с листа. — За это полагается вызов к директору… и порка. Взглянув на «директора школы» как на психа, юноша хмыкнул: — Э? В каком ещё смысле? Я взрослый вообще-то. — Судя по поведению — едва ли. Подойди, — Чжун Ли чуть отставил от стола своё кресло. — Уверяю, когда мы закончим, тебе не захочется попасть ко мне опять. Возможно, получить наказание от Синьоры будет предпочтительнее. — Я её скорее сам накажу, — Чайльд красноречиво стукнул кулаком по согнутому локтю, продемонстрировав неприличный жест. — Вот и я о том же, — кивнул Чжун Ли. — Нахальное дитя. Мужчина щёлкнул пальцами, не обратив внимание на возмущение, а после — испуг паренька. Ведь вся одежда Тартальи, кроме сапог и упавших до колен брюк, переместилась на стол, сама собой свернувшись в аккуратную стопку. — Блять! — придушенно пискнул Чайльд прикрывшись спереди. Закрыться ещё и сзади не хватало рук. — Эй, ну ты чего, какая порка? Я не… Эй! Тело опять не подчинилось, зашагав в лапы к долбаному архонту самостоятельно. Тарталья пробовал сопротивляться, но куда там! Под ставшим несколько насмешливым взглядом Чжун Ли, Чайльду пришлось приблизиться вплотную, убрать руки и перебраться через его колени. Обнажённый зад при этом выпятился, став слишком доступной мишенью. По которой не замедлили зарядить крепкого шлепка. — Оу! — тут же взвыл юноша. — Какого хрена ты себе позволяешь? — Выполняю свою часть контракта — дисциплинирую непослушного ученика. Чжун Ли выдал это настолько серьёзным тоном, что несчастный наказуемый почувствовал, что краснеет ушами. И, возможно, задницей, по которой его принялись отшлёпывать с тщательностью, достойной перфекциониста. Рука у Чжун Ли оказалась тяжёлой, а удары напоминали о твёрдости гео стихии. Чайльд даже извернулся, чтобы посмотреть, чем таким болезненным его лупасят, но нет, его шлёпали всего лишь раскрытой ладонью. Долготерпением Тарталья не отличался, но вот беда — ни слезть с колен Моракса, ни прикрыть зад руками, ни даже воспользоваться силой стихии не мог. Оставалось лишь ёрзать, вертеть жопой и пытаться не заскулить от боли, поскольку наказание разительно отличалось от драк и вытерпеть спокойно многочисленные удары по нежной коже мягкого места юноша оказался не способен. Спустя минуту жёсткой обработки ладонью по заднице, Чайльд, считающий себя если не сильнейшим в мире, так великим воином уж точно, — ойкал и взбрыкивал ногами на каждый шлепок. Просить пощады, впрочем, ему не позволяла гордость. Ну и… никто не узнает, что здесь произошло, верно? Раз все прочие обитатели школы всего лишь проекции. — К слову, наказывать тебя может любой учитель, Аякс. Постарайся не проказничать лишний раз, — Чжун Ли перестал шлёпать и жёстко растёр порозовевшие ягодицы Тартальи. Юноша взвыл и выругался, ладонь Гео Архонта вдруг сделалась шершавой как наждак. — Аякс-Аякс. Невместно ученику использовать столь грубые выражения. С этого момента будь вежлив, иначе будет так. Новый щелчок пальцами и во рту парня появилось мыло. Не то, чтобы Тарталья когда-либо раньше его пробовал, но порой при купании пена на язык попадала. Так вот — это мыло отличалось разительно. Горечь соседствовала с жжением похуже, чем от горчицы, мыло обильно пенилось и быстро наполнило весь объём рта, пена текла по подбородку. Выплюнуть гадость Чайльд не смог, он лишь сердито мычал, пока мыло елозило во рту как живое, а несчастную задницу натирала жёсткая ладонь. Растерев обе ягодицы юноши докрасна, Чжун Ли принялся вновь шлёпать по ним ладонью со значительным усердием. Чайльд лишь беспомощно дрыгался, справиться с ситуацией он был не в силах. Да уж, попадать к директору на такие процедуры явно не стоило. С другой стороны, получать в классе, перед любопытными взглядами учеников и снисходительным — Синьоры, парень не хотел, пусть они и глюки. Он никак не хотел! Спустя ещё некоторое время Чжун Ли поставил юношу на пол и отправил умыться и прополоскать рот, чем Тарталья с готовностью воспользовался. Закончив избавляться от остатков пены, он потянулся к своей одежде. Вот же засада! Трусы лежали в стопке на столе, что означало необходимость раздеться полностью, прежде чем их надевать. Или натягивать штаны сразу на выпоротую задницу. — Нет, Аякс, мы ещё не закончили, — строго посмотрел на него Чжун Ли, заставив вздрогнуть. — Ступай в тот угол, встань лицом к стене и подними руки. Вертеться или трогать ягодицы запрещено. — Что-о? — скис парень, но понуро побрёл на указанное место. Застыдить его, похоже, решили надолго и всерьёз. Лицо покраснело не хуже отшлёпанной задницы, на которую Чайльд то и дело украдкой косился. Задранные вверх руки быстро затекли и юноша их опустил, чтобы в тот же миг ойкнуть и поднять как было. По голой заднице ударило чем-то весьма болезненным, но посмотреть, чем именно, Тарталья не отважился, чтобы не прилетело ещё раз. Серьёзно, он предпочёл бы драку, даже безнадёжную, такому вот дисциплинарному взысканию, когда страдает лишь жопка и нельзя оказать отпор. — Перерыв окончен, — спустя десять минут, когда Чайльд совсем измаялся, объявил Чжун Ли. — Иди сюда. И советую на этот раз подчиниться. Неохотно повернувшись, юноша увидел в руках Гео Архонта странный предмет, похожий на гладкую лопатку для приготовления пищи, только не деревянную, а будто выточенную из камня. С тревогой обозрев сияющие на ней линии, Чайльд напрягся. — Опять? — Именно. Ну, что же ты замер? Напуган? Ничего, впредь будешь действовать осмотрительнее. Опять подставлять ягодицы для порки юноша отчаянно не хотел. Он нахмурился было, а потом вдруг вспомнил, что Гео Архон мог сделать с ним всё что угодно за устроенные проблемы в Ли Юэ, и возможно получить по заднице не худший из вариантов. — Молодец, быстро учишься, — одобрительно кивнул Моракс, когда Чайльд подошёл сам и сам же перегнулся через его колени. Поправив юношу так, чтобы его ноги свободно болтались в воздухе, а зад стал наивысшей точкой, Чжун Ли придавил его за поясницу. Миниатюрная гео-конструкция загудела, посылая направленные вибрации в сторону пискнувшего от испуга Тартальи. Писк перешёл в ойк, когда гладкая каменная ложка звонко соприкоснулась с покрасневшей ягодицей. — Нет, погодь! Стой-стой-подожди, это слишком! — запротестовал Чайльд. Странные вибрирующие удары посыпались часто и были куда болезненнее, чем суровая архонтская ладонь. — Надо было думать о последствиях, когда разрушал печать Аджахи. Теперь учись и не шали. Аякс. Кажется, мужчина издевался. Тарталье, впрочем, было не до смеха — он отчаянно трепыхался, дёргаясь от боли каждый раз, когда на изнывающую от порки задницу прилетал очередной шлепок. Вскоре боли стало так много, что Чайльд поневоле провалился в сожаление о содеянном. В голове теперь крутились картины бедствий в Ли Юэ, едва не случившиеся по его вине. Теперь юноша всхлипывал и не пытался уклоняться, лишь мелко вздрагивал, покорно принимая заслуженный гнев Гео Архонта. И тогда, будто Чжун Ли лишь этого и ждал — шлепки прекратились. — Наказание окончено, — мужчина погладил Чайльла по вздрагивающей спине, подождал, пока затихнут всхлипы и вернул юноше его одежду. Щелчком пальцев, также, как и снимал. — Ауч! — дёрнулся Тарталья от неожиданного соприкосновения ткани с отшлёпанными ягодицами. Ему помогли встать, затем, смущённого и притихшего, повели умываться. Чжун Ли, с подобающей ему невозмутимостью, собственноручно умыл Чайльда, словно тот был ребёнком, который не мог проделать такое простое действие сам, чем лишь сильнее заставил покраснеть разгорячённые щёки. — Теперь возвращайся в класс. Надеюсь, тебе достанет самосохранения не ввязываться в неприятности хотя бы сегодня. Юноша фыркнул, но сдержался и промолчал. Несмотря на то, что в классе каждый второй вызывал в нём стойкое желание подраться, ягодицы всё ещё болели слишком сильно, чтобы по доброй воле нарваться на новое наказание.