Жизнь между строк

      - Я знаю, что в этой части леса мало дичи крупнее лягушки, и ту жрать себе дороже, а рунный круг мы еще не нашли. Но Тавэл устал, не трогай его сегодня, - улучив момент, заявил чародей, нависнув над сидящим у сундука с общими пожитками Астарионом.       На этих болотах, казалось, даже воздух немного ядовит, потому с охотой у вампира дела обстояли не лучшим образом, и полукровка по доброте душевной принялся его подкармливать регулярнее. Это не так уж хорошо сказывалось на его здоровье, зато кровопийца пребывал в перманентном счастье. Не будь он в таком состоянии лучшим бойцом, Шэодан полез бы в чужие отношения и не покраснел бы, но так лишь смотрел на потрепанного по утрам Тавэла и просил Карлах ставить на добряка защиту Тира.       - Ты предлагаешь пить свою кровь? – не сразу, но до кровавого эльфа дошло, к чему этот рогатый ведет, впрочем, поверить в этот вывод было сложновато. - Ты???       - Я всё сказал, - дернул хвостом тифлинг, - Придёшь вечером на ту поляну с малиной.       - Не хочешь, чтобы нас кто-то видел? – прищурился Астарион.       - Да нет, я просто эту самую малину буду собирать.       Чародей пожал плечами и ушел, действительно взяв с собой корзинку. Малиновую полянку для них очистила от всяких проклятий Шэдоухарт. Надо же, шаритка, а не усугубила положение! Чай заканчивался, из болота выбираться было долго, так что пришлось выкручиваться. Шэо бы пригласил вампира к себе в шатер потом, но чуял, что после сбора будет вообще никакой, так что пусть уж лучше в процессе приходит, когда дела свои манерные закончит.       Идея поить вампира своей кровью его не прельщала, но Тавэл сегодня вернулся бледным и уставшим больше обычного, а от голодного Астариона толку, как с погнутого ножа - вроде и резать как-то можно, да вот именно что как-то. Ещё и соскочить неприятно может.       На полянку с ягодами эльф заявился примерно через час. Болота уже затянули глубокие сумерки, но темному зрению они были не помеха. Чародей, как раз дорывавший малину у широкого дерева, поднялся навстречу.       - Я все ещё не уверен, что стоило приходить, - настороженно заявил белокурый эльф, оглядываясь по сторонам.       - Попробовал бы не прийти, - хмыкнул Шэо, расстегивая мантию, чтобы нормально открыть шею.       Идея Тавэла беречь руки всё же была верной и для него, зачарованный арбалет тоже нужно держать крепкой хваткой.       - Что ж... - Астарион подошёл ближе. - Устраивайся поудобнее...       - Ложиться я все равно не буду, не старайся, - Шэодан оперся спиной о довольно гладкий ствол дерева чисто для проформы, и отвёл голову в сторону: - Только держи себя в руках.       - Уж с тобой-то, - хмыкнул вампир и усмехнулся, чисто из вредности прижимаясь к чародею всем телом. - Я постараюсь.       Горячий полушепот у самого уха, и Астарион склонился к чужой открытой шее. От Шэодана пахло малиной и, неожиданно, тем особым воздухом после грозы. Свежесть и сладость, это даже приятно. Эльф вдохнул поглубже, сжимая чужую талию, и выдохнул уже короткое:       - Расслабься.       - Просто кусай.       - Так будет больнее.       - А то ты не хотел бы сделать мне больно, - хмыкнул тифлинг, но все же расслабился, выдохнув и чуть поведя плечами.       И вампир, поймав момент, впился в нежную шею клыками, без проблем пуская магу кровь. Надо же, как легко! А казалось, его сейчас молнией зашибет. Ну, а что, мало ли, чародеи вообще редко встречаются, поди разбери с ними. Но клыки погрузились в подставленную шею, рот наполнился живой кровью... А тифлинг вдруг выдохнул шумно, вцепляясь пальцами в его одежду. Астариону бы заволноваться о когтях, способных разодрать хорошую ткань, но его внимание оказалось приковано к другому - этот выдох... Такие не бывают от боли, что было бы логично. Так обычно выдыхают, когда... Вампир для подтверждения своей догадки с нажимом пришёлся клыками по шее тифлинга, одновременно с тем крепче прижимаясь к стройному телу. И... Да, он был прав, чародею нравилось происходящее. Касание клыков сопроводилось ещё одним шумным выдохом, очевидно беззвучным стоном, и Астарион бедром почувствовал, что Шэодан среагировал на его действия вполне-таки определенным образом.       - Да тебе это нравится! - отстранившись, удивленно уставился на чародея вампир.       - Заткнись, - прошипел тот.       Недовольный, но одновременно с тем очевидно возбужденный, он выглядел... Впечатляюще. И без того яркие, вечно подсвеченные глаза, сейчас сияли бурей пылающих внутри эмоций. В кои-то веки чародей выглядел... Открытым? Нет, не тот термин. И Астариону некогда подбирать правильный. Он и сам не знал, что ним двигало, когда он остановил руки тифлинга, начавшие застегивать мантию обратно - голод ли, вредность или месть.       - Я не закончил, - сообщил вампир, когда Шэодан удивленно вскинул брови на его действие.       И вжал рогатого в дерево своим телом, снова впиваясь в шею раньше, чем тот успел среагировать. Он пил сладко-горькую кровь неспешно, посасывая поставленную шею, касаясь её клыками на каждом глотке. Из глубин почти стершейся памяти всплыли ассоциации крепкого кофе с изрядной долей коньяка, но влияла чародейская кровь как хороший абсент. Шэодан со стоном запрокинул голову, неосознанно вжимаясь в вампира крепче, и тот отстранился, показательно облизываясь самым сексуальным движением из своего арсенала.       - Так вот, что тебе по вкусу, - эльф скользнул ладонью вниз, погладил ощутимую выпуклость на штанах тифлинга, улыбаясь.       - Зат-кнись, - сквозь выдох зашипел тифлинг, перехватывая чужую кисть и отводя ее в сторону.       - Тебе не нравлюсь я, но нравятся мои клыки, - Астарион чуть сместился, касаясь чародея уже второй рукой. – Как интересно!..       Шэодан перехватил и второе его запястье, а потом резко поменялся с вампиром местами, вжимая его в дерево своим телом.       - Судя по всему, твой голод удовлетворен, - с мрачностью надвигающейся грозы, предположил он.       - Только голод крови, дорогуша, - клыкасто оскалился эльф, и тут же облизнулся.       - А значит лапы от меня убрал, - будто бы и не услышав, продолжил чародей, с толчком отпуская его руки и отступая. – И пошел обратно в лагерь, пока я тебе молнией ускорение не придал.       - Ну зачем же быть таким грубым, - Астарион потер запястья, не спеша отлепляться от дерева, впрочем, как и снова тянуть руки к помахивающему хвостом тифлингу. – Мы оба могли бы провести это время более приятно…       В глубине души вампир прямо-таки потерялся в причинах соблазнить сейчас это ходячее бедствие, но это его не останавливало. То ли дело в пьянящей крови, немного туманящей рассудок, то ли в том мимолетном ощущении власти над наглым чародеем, вечно игнорирующим и его очарование, и его красоту. Шэодан раздражал, но стонущий от его клыков Шэодан… Манящий опыт! Астарион уже представил, как наглец склоняется перед ним, умоляет укусить его еще раз, смотрит преданной собачкой. От такой картины аж дрожь по телу!       - Слушай, чего ты добиваешься? – вернул его в реальность недовольный голос. – Окончательной ссоры с Тавэлом? Так это и без попыток залезть мне в штаны легко организовать.       Напоминание о следопыте немного остудило вампирский пыл. Последнее время они действительно часто спорили из-за того, кому стоило бы помогать, а кому нет. Эльф был уверен, что лучше бы никому, а тёмный придерживался кардинально иного мнения. Астарион прищурился, ухмыляясь:       - А чего добивался ты, когда подставлял мне шею, зная о своих… наклонностях? Чтобы мы с Тавэлом окончательно поссорились, а?       - Лишь того, чтобы он сегодня спал спокойно, а ты – был полезен в бою, - Шэодан закатил глаза. – И я надеялся, что мое к тебе отношение перекроет реакцию на укус.       - Не перекрыло.       - А ты и рад.       - Еще бы, - Астарион таки отлепился от ствола дерева, подошел на пару шагов. – Теперь я знаю, что чтобы тебя усмирить, тебя достаточно укусить.       - Попробуй сделать это без разрешения, и электрический урон неделю будешь лечить, - оскалился в ответ чародей.       - Ты не посмеешь так расстраивать Тавэла, - самодовольно улыбнулся эльф.       - Ничего, я же его и успокою, - улыбочка тифлинга стала многообещающей.       Астарион фыркнул, подхватил корзинку с малиной и пошел прочь, не оглядываясь. Ой ну вы посмотрите, сейчас еще в лагере скажет, что сам все собрал.       А Шэодан провел рукой по шее, на которой подсыхали дорожки крови. Вот же штиль!