Полночь

Дверь захлопнулась за Миньярдом. Рука продолжала неприятно щипать, а теплая кровь капать на пол, пачкая Ваймаку паркет. Хотелось по привычке сконцентрироваться на ране, чтобы она затянулась и больше о себе не напоминала, но этого делать было нельзя. Нат уже давно привык не ощущать боль и сразу залечивать все свои ранения, будь то пуля отца, сломанная рука или содранный до крови заусенец — это не имело значения. Как только до него дошло, на что способен его организм, он начал пользоваться всеми его прелестями, но сейчас этого он себе позволить не мог. — Натаниэль, на кухне тебя ждет Эбби, она обработает твою рану и осмотрит парней, — проинформировал тренер. — Хорошо, Кев, Багет, пойдемте, — сказал Нат, и трое двинулись прямо по коридору. Кухня была просторной, она отделялась от столовой барной стойкой с соответствующими стульями. Весь интерьер был выполнен в темных тонах, только Эбби, сидящая за столом, на котором уже расположилась аптечка, была одета в светлую пижаму с овечками. На кухне горел лишь торшер, и при теплом свете лампы с такой уютной и домашней Эбби за столом Нат забыл про боль, все еще пульсирующую в его руке; ему лишь хотелось остаться в этом моменте с братьями, с Ваймаком, который, возможно, станет их тренером, с Эбби, которая только что подскочила и помчалась к чайнику, попутно спрашивая парней о том, что им сделать и сколько сахара класть. Ему хотелось остаться здесь, даже несмотря на то, что за одной из дверей сейчас находился, судя по его слишком громким шагам, до жути злой Миньярд. — Натаниэль, садись за стол и протяни мне руку, — тихо сказала Эбби, возвращаясь к своему месту. Сейчас Нат почему-то не хотел заткнуть ее, как было в тот момент, когда он говорил с Ваймаком по телефону. Веснински послушно сел за стол, протягивая руку, на которой красовался глубокий порез, оставленный ножом Миньярда. Кстати, сам нож Нат спрятал себе под ремень — он оставит его себе на память, как символ того, что он почти стал Лисом и даже прошел обряд посвящения от Монстра, а значит, прошли и его братья. — Если будет больно, говори, — предупредила медсестра. Ее движения выглядели аккуратными и точными. Ему не было больно, а даже если бы и было, он этого не признал бы. Дежурное «Я в порядке» было с ним с самых ранних лет, когда после избиений отца ему нельзя было говорить, что у него что-то болит. Тогда маленький Нат стал смотреть на свою рану и мечтать о том, чтобы она перестала болеть, и, о чудо, она переставала. Первая дверь вампиризма была открыта для него. — Готово, порез не такой глубокий, чтобы его зашивать, но шрам останется, — сказала Эбби, убирая от Веснински свои руки и все, что было необходимо для обработки и перевязки раны. — Ничего страшного, спасибо, — поблагодарил Нат медсестру. — Сначала нужно осмотреть Кевина, ему досталось в Гнезде больше, чем мне и Жану, так что сначала Дэй, потом Моро. — Веснински знал, что его кровь восстановила их организмы, но этого было недостаточно, а сами парни еще не могли себя лечить, ведь на тот момент они даже не знали, что обратились. Рыжий хотел сказать что-то еще, но в кармане завибрировал телефон. Кинув взгляд на дисплей, Нат поднялся на ноги и пошел к выходу на улицу, перед этим сказав братьям, что он отойдет поговорить и покурить. — Да, слушаю. — Он уже знал, о чем будет этот разговор, и знал, как повернуть все в свою пользу. Хоть где-то его не очень радужное будущее сыграет ему на руку. — Веснински! Какого черта вы уехали из Гнезда без моего разрешения?! — Истерически заорал в трубку Ичиро Морияма. — У нас был уговор: если твой младший братец сделает что-то, что будет угрожать моей жизни или жизни парней, я могу предпринимать любые меры, забыл? Вот я и предпринял. Я просто вывез нас оттуда, — Нат уже давно думал, как смыться из Гнезда. А тут такая возможность. Угроза жизни была? Была. Он предпринял что-то? Предпринял. Условий никто не нарушал. — Ты не имеешь права уезжать из Гнезда! Все эти годы ты мог творить почти все, что хотел. Тебе было разрешено носить оружие. Тебя нельзя было тронуть. И все это благодаря мне! Ты жив благодаря мне! — Да, Морияма и правда сделал Ната неприкосновенным, защищенным, он имел некие льготы, но все это было сделано не по доброте душевной, это была плата за молчание. — Ичиро, ты забыл, почему я получил все это? Если бы я не молчал, твоя репутация упала бы на дно, а после твои враги узнали бы о пошатнувшейся империи и захватили бы ее, свергнув тебя перед этим. Ты был бы мертв. Это ты жив благодаря мне. — Казалось, Веснински покраснел от ярости до самых кончиков волос. — А с чего ты взял, что тебе теперь кто-то поверит? Все доказательства остались в Гнезде. — с притворной слащавостью пролепетал японец. — А ты еще тупее, чем я думал до этого. Я скопировал все, что только можно, в облако ноутбука и на всякий случай на телефон. У меня есть и видео, и записи диктофона. И я смогу использовать это в любой момент, если мне это понадобится или если ты вдруг решишь отказаться от сделки или нарушить ее правила, — никто бы не подумал, что человек может быть настолько безумным, чтобы заключить сделку на почве своей травмы. Но Нат и не был человеком. — Ты, щенок, да как ты смеешь так со мной разговаривать? Я отправлю за тобой людей, пусть они разбираются с тобой, — от такого высокого уровня децибел, Веснински захотелось отстранить телефон от уха, а желательно, и вовсе положить трубку. — Ага, удачи. Ведь пока они будут ехать, я успею отправить все, что может так сильно подкосить твою репутацию, — та угроза, как и сотни других, которые Натаниэль слышал от этого человека, не стоили ничего от слова совсем. Морияма ничего не сделает, противореча своим собственным словам. Громкие, но пустые угрозы в стиле их семьи. Разговор на этом завершился, Ичиро всегда так делал, когда не мог сказать что-то еще. Закончились аргументы? Сбрось звонок. Надоело говорить? Сбрось звонок. Собеседник умнее тебя, а ты не можешь доказать обратное? Сбрось звонок. Все проблемы решаются всего одним нажатием кнопки. Нат лишь тяжело вздохнул, выуживая пачку ежевичных сигарет из кармана все тех же серых спортивок. Тишина ночи успокаивала, рыжий сейчас не хотел делать ничего: ни идти обратно в квартиру, ни напрягать слух или зрение — он просто стоял и курил, наслаждаясь каждой затяжкой. За первой сигаретой пошла вторая, он не замечал количества потребляемого никотина, мысли поглотили его, из-за этого он и не услышал, как открылась входная дверь. Он увидел лишь огонек зажигалки, который осветил блондинистые волосы и острые черты лица; свет бессовестно скользил по глубоким карим глазам и каким-то слишком припухлым губам. Миньярд тоже вышел на перекур. Первая затяжка далась блондину тяжело, это можно было заметить по резко напрягшимся плечам и в миг нахмуренным бровям, но потом он начал курить так, будто это последний раз, когда он может себе это позволить. Но вскоре ему, видимо, стало скучно, поэтому он направился в сторону Ната, который мирно докуривал вторую сигарету, облокотившись о капот своей машины. — На машину денег хватило, а на нормальную одежду нет? — Да уж, банальной вежливости ему не занимать. Веснински предпочитал удобство красоте, так что его выбор в одежде обычно падал именно на спортивные и свободные вещи. — Тебя не должен ебать мой внешний вид и мои деньги, я могу себе позволить то, что мне нужно, — у Ната и правда были деньги на все, что ему может понадобиться, благодаря вылазкам, которые Ичиро организовывал ему, как еще один способ отплатить за молчание; рыжий накопил за пару лет на целую жизнь вперед. Конечно, работа, которую он делал за эти деньги, ему совершенно не нравилась, но теперь он был очень даже при деньгах. Серьезно, он мог даже купить новые машины всем лисам поголовно и даже на топливо осталось бы. Но естественно делать этого он не станет. Щелчком отправив докуренную сигарету в свободный полет, Веснински двинулся в сторону дома, чтобы поговорить с Ваймаком и провалиться в тихий сон, ну или попытаться это сделать. У самого входа он обернулся назад, Миньярд смотрел на него… вроде, а вроде куда-то мимо, скорее всего, он просто о чем-то задумался, а то, что в этот момент он смотрел на рыжего — простое совпадение. Входная дверь была очень массивной, так что открыть ее быстро в случае, если придется отсюда сбегать, не получится. Она задержит всего на пару секунд, чтобы человек смог приложить больше усилий, но этих секунд хватит для того, чтобы его догнали. Свет все так же горел только на кухне, освещая коридор тусклым светом, но сейчас там был включен и основной свет. Уютная атмосфера и запах зеленого чая подействовали на Натаниэля успокаивающе, он посмотрел на присутствующих здесь — все те же лица, но теперь еще и в компании тренера. Он сел за стол, настроившись на долгий разговор, где ему придется объяснять, как они выбрались из гнезда, что они для этого сделали и еще много — много однотипных вопросов, которые по сути не дадут нужное количество информации, но видимо, его братья уже рассказали часть их истории, понятное дело, избегая тех моментов, которые Ваймак знать не должен, за что Нат был очень благодарен Дэю и Моро. Но тренер все же решил не обделять рыжего вниманием. — Натаниэль Веснински, — это прозвучало так грубо, что что-то внутри Ната упало к пяткам, но вида он не подал. — всего пару вопросов и вы сможете отправиться отдыхать, весь зал в вашем распоряжении, — кажется, поднятая Натом бровь говорила сама за себя, конечно он не рассчитывал, что каждый из них получит свою комнату, но такое чувство, что одного зала для трех парней будет маловато. Веснински даже был готов рискнуть собой и отправиться спать в комнату к Миньярду, спать на пол. Но взвесив все «за» и «против» решил, что спать в одной комнате с человеком, который встретил тебя ножом, летящим прямо в лицо — не лучшая идея. Чуть заметно кивнув Дэвиду в знак согласия, он стал слушать дальше. — гостевая комната уже занята, но в зале достаточно места для вас троих, матрасы в кладовой на верхней полке, постельное в шкафу, все для вашего удобства. А теперь, позволь задать тебе пару вопросов. — Я вас слушаю — следующую фразу он проговорил приложив два пальца к виску, якобы отдавая рапорт. — Обещаю отвечать максимально честно, насколько это будет возможно. Дэвид и Эбби переглянулись между собой, будто увидели что-то до боли знакомое. По их взглядам было ясно, что эти слова или действия Ната подвергнутся обсуждению, но сейчас это не имело большого значения. — Натаниэль, как ты уговорил Ичиро отпустить вас? — он ответит на этот вопрос честно. — У меня свои способы. — ну, это честный ответ. Не станет же он рассказывать всем присутствующим, что он шантажирует Ичиро Морияму на протяжении последних пары лет. Но видимо, никто и не требовал от него более развернутого ответа. Этой полуправды вполне хватило, что тренеру, что Эбби, а братья уже очень много раз слышали эту фразу и привыкли к отсутствию деталей, но Нат был очень рад такому исходу, никаких дополнительных вопросов, никакого выбивания информации. Это было просто замечательно. — Это не доставит проблем? — задал следующий вопрос Дэвид. — Нет, не для вас и лисов. — Хорошо, можете отправляться спать, детали, которые касаются команды и игры, мы обговорим завтра. — на этом разговор был окончен. Это было лучшее стечение обстоятельств из всех возможных. Трое бывших воронов отправились в зал, дабы осмотреться. Места и в правду было достаточно, но во всей комнате был лишь один диван, на него отравили Кевина, как самого пострадавшего. Нат с Жаном пошли в кладовку за матрасами, места на полу много, но спать на твердой поверхности не очень удобно. — Они мне нравятся. — с тенью улыбки в голосе проговорил Моро. — это чтобы человек посреди ночи пустил к себе трех незнакомцев, так нам еще и помощь оказали и чаем напоили, и переночевать разрешили. — Жан был как маленький лучик солнца, который всегда верил, что люди могут меняться, что не всем нужна выгода. Несмотря на все дерьмо, которое он пережил в гнезде, он все равно верил в людей и в то, что добро в любом случае победит зло. — Ага, и встретили нас очень дружелюбно — с иронией сказал Нат, но все же часть оптимизма Багета передалась и ему, так что на лице появилась легкая ухмылка. Было странно, что ухмылка не была пропитана злостью или яростью, как это бывает обычно, она была легкой и умиротворенной. Заметив это, Жан все же расплылся в довольной улыбке, а в глазах играли озорные огоньки. — А тебя это, по всей видимости, не сильно расстроило, даже порадовало. — теперь на лице рыжего Беса было лишь сплошное непонимание. — Что? — тупо спросил Нат. Он и правда не понимал, что Жан имел ввиду. Веснински просто смотрел на брата огромными глазами. — А? Нет, ничего. Бери матрас и пошли к Кеву, а то он в одиночестве паничку словит. — ухмыльнулся Моро из-за большого матраса, который держал в руках. Вернувшись в комнату, парни заметили, что Дэй без них не скучал. Он достал постельное белье и даже начал заправлять свое кровать. В его состоянии это было довольно проблематично, так что Натаниэль принялся за подушки, а Жан вправлял одеяло в пододеяльник. А Кевину они поручили просто постелить простыни, если бы они оставили его вообще без работы — он бы на них обиделся, так что это было самым логичным решением. Когда с постельным было закончено, парни по очереди сходили в душ, дабы смыть с себя остатки крови и пота. После все разлеглись по своим местам, Кевин спал на диване, Жан на матрасе возле окна, а Нат постелился ближе к двери, чтобы, в случае чего, сразу защитить братьев. — Нат, тебя так кто-нибудь пришибет. — обеспокоенным голосом сказал Дэй. — Если кто-то подойдет к двери — я услышу. Я же умею пользоваться всеми прелестями своей сущности, в отличии от вас. — ответил рыжий и звонко засмеялся. — Ну пиздец, сам обратил и теперь издевается. — явно негодовал Кевин. — Да ладно, я вас всему научу чуть позже. Пока что вы можете жить с вампиризмом ничего о нем не зная. Кровь я вам буду давать, а остальное вам пока что не надо. Все, ложитесь спать. Не думаю, что нам завтра дадут долго поспать. — сказал Нат и перевернулся на бок лицом к двери. Через минут двадцать он услышал, что дыхание братьев успокоилось, а ритм сердца стал размеренным, рыжий натянул одеяло почти до ушей и провалился в липкий сон.

***

" Черный, безупречно выглаженный костюм, белая рубашка, галстук и полное животного желания лицо — вот, что видел перед собой четырнадцатилетний Натаниэль Веснински, лежа на спине с привязанными к изголовью руками. Он привязал их своим черным кожаным ремнем, который достал из таких же черных брюк, больно сдавливая запястья. Тело нещадно ломило от страха. Его подташнивало, а в глазах немного двоилось. Казалось, вот-вот и голова разорвется на маленькие кусочки от переполнявших ее мыслей, подкрепленных паникой. Но Нат ничего не мог сделать, ведь знал, если начнет сопротивляться — это будет продолжаться ещё дольше. Он просто лежал на большой кровати изредка тихонько всхлипывая, боясь того, что сейчас последует. Черные глаза напротив говорили о том, что их хозяин даже не думал пощадить мальчишку. Они вызывали только омерзение, с каждым разом он ненавидел этого человека все больше и больше. Но сегодняшний раз будет последним. Натаниэль установил камеру в углу комнаты, оттуда хорошо видно, что с ним собираются сделать. Сегодня он не даст Ичиро завершить начатое, Веснински скажет про доказательства и он прекратит над ним издеваться. По крайней мере Нат надеялся, что он перестанет. Мужчина начал подходить к парню, попутно стягивая с себя брюки, оставаясь при этом в одном белье и верхней одежде. Штаны полетели в сторону дивана, за ними полетел и галстук с рубашкой. Морияма опустил одно колено на кровать, прямо рядом с бедром Ната так, что кожу обожгло от почти прикосновения и наклонился к уху мальчишки: — Ну что, готов развлечься? — мерзкий шепот обдал жаром ухо Натаниэля. Огромные руки начали спускаться по еще маленькому, не до конца сформированному телу парня, забрались под край футболки и нащупали резинку спортивных штанов. Резкое движение вниз и на хрупком бледном теле осталась одна только футболка. — Да пошел ты! — крикнул Нат, ждать больше нельзя, нужно действовать. Он только открыл рот, чтобы сказать своему мучителю про камеру, но его осадили грубым ударом по лицу, за столь хамское поведение. Натаниэль было начал кричать о том, что теперь у него есть доказательства, его рот заткнули быстро. Ичиро заставил взять его во всю длину. Слезы потекли по щекам, парень пытался вырваться из оков ремня, но он лишь сильнее впивался в нежную кожу на запястьях, доставляя боль. — Тебе нравится? Скажи, что тебе нравится! Ты слишком много о себе возомнил Нати, ты поплатишься за все, что делал. За интервью, за тренировки, за то, что ударил моего брата. — Веснински лишь лежал, глядя на него снизу вверх мокрыми глазами, которые сейчас были не ярко голубыми, а цвета морской глубины, из-за страха и ненависти к человеку напротив. Он хотел что-то сказать, красными и опухшими от жестокого обращения, губами, но его опять заткнули, теперь уже переворачивая парня животом вниз и заглушая его крики и всхлипы подушкой. Мокрая дорожка из омерзительных поцелуев, после которых наверняка останутся следы, протянулась от лопаток до поясницы. Сильные руки до боли сжали округлые бедра. Нат вскрикнул от боли, но тут же подавился еще одним криком, вызванным острой болью, распространившейся по всему телу. Он задыхался, голова была по уши вдавлена в подушку, а слезы совершенно не помогали ситуации. Боль от скрученных сверху рук совсем слегка отрезвляла, хотя Натаниэль был не против потеряться где-то в своем сознании, лишь бы не чувствовать ужаснейшей боли. Насильникам никогда нет дела до здоровья жертвы, иначе это омерзительное дело называлось бы немного по другому. — Ну же, скажи, что тебе хорошо. Скажи, что тебе нравится то, что я с тобой делаю. — грубые толчки не щадили тело Ната, еще более грубые руки сжимали его шею, еще больше перекрывая доступ к кислороду. Он ощущал вес чужого тела на себе, от этого становилось мерзко, но еще более мерзко становилось от осознания, что он не успел прервать это, не успел защитить себя, не успел, не успел. Веснински не мог ничего сказать, даже если бы он сильно захотел — не смог бы. Он просто давился собственными слезами, он кричал, но любую попытку позвать на помощь заглушала подушка. Он не мог дышать, он не мог нормально двигаться, Все закончилось также быстро как и началось, и пока Ичиро ушел в душ, Натаниэль позволил себе минутную истерику. Теперь он сможет это прекратить, теперь у него есть доказательства. Он защитит себя. Он защитит братьев.

***

Рыжий проснулся от стука в дверь. Быстро подскочив, Нат подошел проверить кого там принесло, прихватив с собой нож. Рыжий открыл дверь и… никого не обнаружил, только сейчас он заметил, что его щеки мокрые от слез, а ворот футболки можно смело выжимать, но тут его внимание привлек свет на кухне. Веснински взял с собой еще один нож, ну так, на всякий случай и двинул в сторону кухни. Темную кухню сейчас освещал лишь торшер, но другой предмет привлек его внимание. На столе стояла пустая кружка и запечатанный бутылек успокоительного. И тут к нему пришло осознание. Его специально разбудили, видимо он что-то говорил во сне или плакал или может вообще кричал, хотя вряд ли, тогда братья проснулись бы, так что скорее всего просто всхлипывал. Его разбудили, перед этим оставив на кухне пустую кружку и бутылек с лекарством. Запечатанный бутылек, чтобы Нат сам мог приготовить себе успокоительное, на сто процентов зная, что находится в кружке. Он был благодарен этому человеку, очень благодарен…